Назад в Буревестник

Роw Лёша. Так лежу в позе эмбриона наверное с час. Слёз уже нет. Просто ненавижу себя, за это ... Повернувшись на спину делаю глубокий вдох и наконец открываю глаза. Небо такое красивое, синие, бесконечное. Как глаза моего Володи. Ложусь на спину, закинув руки за голову и подогнув одну ногу в колени, продолжаю любоваться красотой природы. Тишина ... Такая молчаливая, холодная, пустая. Целый будто замер, хотя лагерь продолжает жить своей жизнью. И я продолжаю жить, Вовка и наши папы. Здесь и в будущим и это радует. Тихие шаги... Такие лёгкие, почти не слышные. Кто это? Солнце и синее небо закрывает тень и довольная морда Буравцева. - Что сладкий, грустим? Ты не грусти, а то писька отвалиться - Ржёт как гиена собственному остроумию. Повернувшись на живот, делаю скучающее лицо - Максимушка, ты то мне и нужен. - Что уже передумал, малыш драчун? - Наглая морда и улыбка во все тридцать два зуба, это как в холодильнике. Дверца открываться и включается лампочка. Эта ассоциация заставила меня улыбнуться. Да, Алексей Силович. - Ты чего такой довольный, в водичку захотел? - Слишком резко встал на ноги, даже где-то хрустнуло в суставах. В глазах напротив блеснул холодный огонёк - Ну попробуй, только дай сперва поцелую, что тебе жалко, Лешенька? - Жалко у пчелки на жопке, Буравцев - Подхожу на шаг ближе, вода словно почуяла кровопийцу заволновалась и пошла рябь у самого берега. - Лагунов... Ты не посмеешь ... Улыбка шире, всего один пинок и Максимушка улетит в Архирейку - Ты... Ты же хороший, я ведь умру... Ты же не хочешь стать убийцей - В голосе старшего играл азарт смешанный с малой капелькой страха, совсем маленькой, почти не читаемой. Губы растянулись чуть ль не в звериный оскал. Глаза буравили мою шею, чуль ль не слюни пускал на меня. Нас разделяли буквально миллиметры. Мы как две дикие кошки, готовы наброситься, но словно ждущие команду взять. - Лёшка, погремушка моя давай, ну же давай я тебя поцелую - Глаза становятся красными, голос такой сладкий почти желейный, обволакивающий как сладкая вата палочку или, как патока льющийся на яблоко в автоматах на ярмарке, куда он ходил мелким с папой. Я готов уже сдаться, стою извоянием делай, что хочешь. Глаза, только его хищные глаза налитые кровью, как небо на закате в летние дни, как яблоки на даче в августе, как сладкие губы Вовки Вовка... По башке словно ударили... - А можно я сам тебя поцелую, но при одном условие, Максимушка В глазах стало ещё больше азарта - И каким же, сладкий? Молчание повисло на минуту. Он может знать, ведь Саша знал, но все же попробовать можно. - А кто такой ваш хозяин... В глазах Буравцева на секунду поселился самый настоящий человеческий ужас, но потом снова этот хищник вернулся, словно и не уходил - Сперва поцелуй, потом ответ, малыш каратист - Эй вообще то не карастист... - Пытаюсь возмутиться, но меня затыкают губы Максима, такие сладкие со вкусом клубничного Турбо. Поцелуй, требовательный и страстный. Из меня готовы высосать душу, а у меня нет сил сопротивляться. Сильные руки подхвптыаают под задницу, обнимаю ножками его таз. Руки безвольно висят плетью, глаза закрыты. Он куда то меня несёт не разывая поцелуй. Слышу только отдоляющийся шум воды. Внутрий голос молчит и я вместе с ним. Тело растаяло напрочь позабыл, что мне нужно узнать про стратилата. Открываю глаза. Я уже лежу на кровати полуторке, а над мной нависает Буравцев. - Ты меня поцеловал, я жду ответа Максим молчит, лишь загадочно улыбаеться. - Я могу тебе показать, нам не хватает одного для полный коллекции хозяина. Так, теперь меня хотят сделать пиявцем, ещё лучше. Но ведь это сделать может только стратилат, значит я его увижу. Хотя тогда я не смогу рассказать, кто это Вове и его отцу, ведь буду повязан. Нет, такой расклад меня определённо не устраивает. Так как я уже понял никто мне признаваться не будет, значит нужно от сюда выбираться. Сперва меня хотели сделать просто тушкой, а уже пиявцем. Хах, хоть какое - то повышение по карьерной лестнице в этом лагере. Максим уже раздетый и я не в лучшем состоянии. Вижу его каменный стояк и животный оскал. Он меня хочет... Как дрожит его красивое тело, как капелька пота идёт вниз по торсу и тереться на паху. - Что застыл, так нравиться? Нравиться и нужно подыграть. Лишь киваю и раздвигаю ножки, указывая на свою девственную задницу - Ей тоже очень сильно хочется узнать тебя на вкус. Миг и он уже треться об меня, неужели я потеряю невинность не с Володей... И тут резкая боль, пронзает всю мою бренное тело. Макс не церемонясь входит, разрывая сфиктор к ебанной матери. Слезы на глазах, ничего не вижу. Слышу только свой собственный вскрик и что то течёт вниз. Шорированные глаза Буравцева и его опавший друг. Неужели кончил. Опускаю взгляд и вытираю слезы. На белых простынях пятна и на моей заднице, что сжалась до размера атома белое пятно с красными вкроплениями. Меня только, что пробили... Макс уже потеряв всю свою спесь лежит рядом... - Скорострел - Прошипел я и встаю не смотря на боль в заднице. Плюю назад, надеясь, что попал в цель иду к двери. На полу нашёл свою одежду, просто натягиваю её, словно ничего не было. Выхохожу из домика и иду к своему любимому Вовочке. Продолжение следует...