Твой взор за пеленой дождя

      По крыше кафе барабанили крупные капли дождя, народу было не так много, но для воспалённого желанием всё бросить разума даже редкие посетители казались очень раздражающими. Вэй Усянь стоял за кассой и как раз принимал очередной заказ от какого-то коренастого, но такого же уставшего, как и он сам, мужчины. -Двойной макиато со льдом, ореховый сироп. И, пожалуйста, ещё сэндвич.       Пробив заказ, Вэй Ин выдал покупателю его совершенно безвкусный сэндвич и пошёл варить ему кофе. Рабочий день должен был вот-вот закончиться, и каждая секунда до желанного времени казалась мучительной. На улице разразился не просто ливень, а настоящий тайфун, вот только у Усяня не было с собой зонта.       Да, до снимаемой им квартиры было всего 10 минут пешком, но он был уверен, стоило ему выйти за порог в этот стихийный Армагеддон, как вся его одежда вмиг окажется насквозь мокрой, а в потрёпанных временем кроссовках смачно захлюпает вода. Грёбанные синоптики, сегодня должно было быть солнечно, да и в ближайшие дни намечалась только небольшая гроза. Так скажите ему на милость, откуда взялся этот грёбанный тайфун? -Ваш кофе, пожалуйста, - Вэй Ин часто улыбался, но даже для него держать натянутую улыбку несколько часов подряд было слишком.       Этот посетитель ещё довольно долго сидел в кафе, видимо в надежде на то, что природа решит смилостивиться и бушующая за окном стихия хоть немного, но поуспокоится, однако, судя по только усиливающемуся звуку барабанящих по стёклам капель, от начала и до конца это были лишь пустые надежды.       Прозвенел колокольчик на двери и стеклянные створки закрылись за последним на сегодня человеком. Вэй Ин по регламенту должен был продолжать стоять за кассой ещё как минимум три минуты, но он понимал, что никто уже точно не придёт, а потому пошёл для начала протирать все столы и переворачивать стулья. Всю технику он помыл ещё когда тот мужчина сидел в зале.       Три минуты прошли быстро, уставший юноша достал ключи от дверей и окон, провернул замок, опустил рольставни, выключил везде свет. Переодевшись, Усянь какое-то время смирялся с тем, что вся его одежда вымокнет, а тетради и телефон в рюкзаке подвергнуться риску бесповоротно испортиться. Вот она, самостоятельная жизнь, никто не придёт и не принесёт тебе зонтик, какой бы кошмар ни творился на улице. Впрочем, он сам это выбрал.       Он выключил свет, включил систему охраны, закрыл за заднюю дверь магазина, капли беспощадно обрушились на него с небес. Красная лампочка над дверью наконец загорелась, оповещая, что с охранная система начала работать. Теперь можно было идти домой.       С того момента, как с отличием окончил школу и поступил на бюджет в довольно приличный вуз, он принял решение, что больше не будет сильно полагаться на приёмную семью и, как страдающий юношеским максимализмом подросток, решил, что всё в этой жизни добьётся своими силами. Вот какой же он самоуверенный был. Университет на бюджете? Да легко. Подработка? Не проблема. Пробуем себя, как дизайнер стикеров в фриланс? Вообще не вопрос. А что, если всё это одновременно? Тут то он и схватился за голову с криком, ой! Я маленький Сянь-Сянь, мне три годика, дайте мне сосочку, хочу обратно в детский сад! А вот фиг тебе, а не звёзды с неба.       И вот так сейчас маленький мальчик, 18 годиков от роду, в край заёбанный и уставший под проливным дождём плетётся домой. Что сказать – идиллия человека с природой.       Вывески магазинов вдоль дороги уже потухли, других людей на улице не было и быть не могло, кто же любит гулять по ночам под дождём? Тем более весной. В некоторых местах, вечно остающихся в тени домов до сих пор лежал снег. Хотя, прошу заметить, что на дворе уже была середина апреля. Слов нет – одни эмоции. А что ещё стоило ожидать от резко континентального климата в умеренных широтах? Погодите, нет, знаю. Сначала аномальную жару под сорок, а потом град размером с руку. И так трижды за лето. Не погода, а сказка.       Дождь был ледяной, промораживало так, что мама не горюй. Сильный ветер менял траекторию капель и те так радостно лезли в глаза, застилая взор и мешая дышать. Тусклый свет от фонарей ни чуть не улучшал ситуацию, из-за него казалось, что Вэй Ин будто один во всём этом бренном мире, свет падал на лужи, что под каплями дождя создавали вечно меняющуюся жутковатую картину. Будто это плескалась не вода, а копошилась и извивалась самая настоящая тьма.       Погружённый во все эти мысли, Вэй Усянь быстро шагал вдоль аллей, оставалось только завернуть за угол и пройти мимо продуктового магазина и вот он, долгожданный подъезд. Однако его отвлёк странный писк, который было едва слышно из-за грохота дождя. Вэй Ин сначала подумал, что ему показалось, но он всё же остановился и вслушался в шум бесконечно ударяющихся об асфальт капель. Странный писк повторился, но настолько тихо, что юноша даже поразился тому, что смог расслышать его в первый раз.       Писк был похож на тот, что издают новорожденные котята и щенки. От одного только этого предположения Вэй Усяню поплохело, и не столько от перспективы того, что в кустах возможно собака, сколько от безжалостности людей или мамы-животного, которые могли оставить здесь умирать совсем ещё крошек.       Усянь аккуратно раздвинул кусты около плакучей ивы, склонившейся над дорогой. Из-за тусклого света и набухшей повсюду грязи было сложно разглядеть маленькое, очень длинное, похожее на змею существо. Юноша принял бы его за корень дерева, да только это маленькое существо безостановочно дрожало, отчего когда-то пушистый хвостик, свалянный в грязи, постоянно подёргивался.       Вэй Ин какое-то время просто всматривался во тьму, пытаясь проследить силуэт тельца непонятного животного, но потом бросил это дело, аккуратно поднял с земли дрожащее существо, положил за ворот своей куртки и прижал поплотнее к тёплой груди. Малыш не шевелился, но продолжал беспрестанно попискивать, его тельце было очень холодным, удивительно, как он ещё оставался в живых.       Быстро добежав до подъезда и стрелой прошмыгнув в съёмную крохотную квартирку на пятом этаже, Вэй Усянь тут же наполнил ведро и грелку горячей водой. Постелив на грелку сухое полотенце, он положил змееобразное существо сверху и начал маленькой, смоченной в тёплой воде тряпочкой стирать с него грязь. Чем больше он избавлялся от прилипшей к шкурке земли, тем больше поражался своей находке: вдоль спинки тянулась полоска светло-голубой вьющейся шёрстки, заканчиваясь на хвостике миленькой кисточкой. Само тело было покрыто похожей на змеиную белой чешуёй, мордочка была остренькой, а на голове красовались маленькие бело-голубые рожки. Крохотные лапки были сильно сжаты, так что Вэй Ин долго с ними возился, вымывая всю грязь. Однако всё восхищение от лицезрения поистине мифического существа затмевало то, что вся его спинка была покрыта глубокими, явно не совместимыми с жизнью порезами. Как этот белый комочек до сих пор остался жив, было загадкой.       Дождь, холод, раны, да ещё и грязь на ранах были явно не тем, что сопутствовало бы выздоровлению. Вэй Усянь принял решение, он, возможно, не будет спать сегодня ночью, но сделает всё, чтобы спасти этой крошке жизнь. Он завернул маленькое удивительное существо в новое сухое полотенце, долго размышлял о том, хладнокровный или теплокровный его найдёныш, но в конце концов остановился на том, что всё-таки хладнокровный и комнатной температуры ему вполне хватит. И положил этот в кулёчек из полотенец раковину.       Юноша быстренько снял с себя до этого старательно игнорируемую мокрую одежду, не обращая внимания на то, какая лужа осталась на полу после того как он там какое-то время посидел, запрыгнул в ванну и за каких-то пять минут ополоснулся, успев каким-то образом промыть свою длинную вьющуюся шевелюру. Закинул мокрые и грязные вещи в стиралку. Да начнётся бессонная ночь.       Он забрал кулёк с дракончиком из ванны, достал из холодильника перекись водорода и хлоргексидин, откопал баночку йода, пластыри и бинты. Антибиотиков для остановки возможной инфекции у него в холодильнике не было, а потому он принял решение в семь утра поехать в ветклинику. Благо завтра вторник и нет первых двух пар, хотя за это время он хотел выспаться… Малыш важнее.       Размотав полотенце, он поцокал на оставшиеся на нём следы крови, а если он умрёт от кровопотери? Но сейчас уже всё закрыто, а единственная ветклиника, что работает и ночью, как сказал 2Гис находится на другом конце города. В дождь, без транспорта добраться до туда представлялось чуть ли не героическим подвигом. Так, отставить панику, сейчас нужно сделать всё от него зависящее.       Дракончик за это время немного согрелся и перестал безостановочно дрожать. Его дыхание было очень тяжёлым, он явно был без сознания, но тонкий писк, который можно было расценить как стоны боли периодически повторялся. Вэй Ин посмотрел на ватный диск у себя в руках, а потом снова на длинные глубокие раны и прихватил с собой всю пачку.       Когда он первый раз прикоснулся к открытой ране пропитанным перекисью водорода ватным диском, то длинное гибкое тело скрутило в страшной судороге. Усянь испугался, прижал мордочку дракона к своей груди и начал мягко поглаживать между рожками. И всё-таки стоит ли везти столь экзотическое существо в ветклинику? Ну, выбора у него не было, он ведь хотел хоть как-то сохранить малышу жизнь.       Вэй Ин и хотел бы вместо перекиси сначала обработать раны хлоргексидином, да только тот не шипит, и вот как узнать насколько всё плохо и стало ли лучше? Однако, слушая становящиеся всё горестнее и громче всхлипы, он перестал так мучить бедняжку. На этот раз он не стал сначала смачивать ватный диск, а напрямую вылил уже хлоргексидин на ранку, собирая стекающие вниз дорожки и как следует смачивая им по несколько раз рану, чтобы точно всё вымыть и перекисью потом пройтись как финальным штрихом.       Время тянулось долго и медленно, дракончик не переставал всё время пищать, но Вэй Ин старался не обращать на это внимания, стремясь закончить эту пытку как можно быстрее. В тот, момент, когда юноша обрабатывал последнюю из ранок йодом, дракончик открыл глаза. Сначала не поняв, что происходит, находясь в незнакомом месте и чувствуя резкую боль, он наверно решил, что этот человек пытается ему навредить. Резко извернувшись, он с силой не соизмеримой с его размерами махнул хвостом, попав по руке Вэй Ина, в который была баночка с йодом. Хватка на руке ослабла, и баночка, пролетев немного в воздухе упала на линолеум, марая всё вокруг тёмно-оранжевыми брызгами. В воздухе повис характерный запах.       Большие янтарные глаза распахнулись, малыш сначала посмотрел на баночку, потом на Вэй Усяня и так и замер, вперив невидящий взгляд в растекающееся по полу пятно. Юноша на это только тяжело вздохнут, встал с пола, поднимая баночку. Откуда-то взялась покоцанная временем тряпочка, которой предстояло сменить цвет с грязно-серого на грязно-охровый.       Залив оставшееся на линолеуме пятно остатками перекиси, он достал передающуюся по наследству у съёмщиков этой квартиры соду и высыпал сверху приличную горку. Ну, линолеум и так был коричневым, так что должно пронести, повезёт и даже незаметно совсем будет. Хорошо, что зелёнки у него нет…       Малыш всё это время не двигался с места, только иногда вздрагивал, когда слышал грохот раздвигаемой посуды на кухне, либо Вэй Ин двигался слишком резко. На самом деле юноша даже не удивился от произошедшего, для того, чтобы удивиться это же надо чтобы мозг подал команду клеткам мозга, те подали импульс в гипофиз, потопал белок и тп и тд. На это же столько доп сил потратить надо… Всё на что хватило Усяня это только обречённо вздохнуть и на условном рефлексе улыбнуться дракоше.       Он медленно подошёл и постарался как можно аккуратней присесть недалеко от него на корточки. Заморачиваться с тем, чтобы ловить неизвестное создание по всей квартире не хотелось, поэтому юноша просто протянул руку вперёд и замер, глядя дракону в глаза. Обычно говорили избегать зрительного контакта, что животное может проявить агрессию, но это существо ведь не зверь.       И правда, дракончик только мило склонил на бок свою голову, внимательно изучая выражение лица человека напротив, а после, на едва стоящих ножках, подполз немного ближе, оценил взглядом ладонь и доверчиво положил на неё свою маленькую голову. От тяжёлого вздоха у него из носа повалил белый дым. -Ты это, только не поджигай тут всё, - радостно улыбнулся на его действия Усянь.       С оставшимися ранами они разобрались относительно быстро, Вэй Ин решил, что раз дракончик пришёл в себя, значит, ему не становится хуже. -Чтож, малыш, не хочется оставлять тебя без присмотра, вдруг тебе резко станет хуже, так что сегодня мы не спим. Посмотрим фильм что ли? – Вэй Усянь не заботился о том, что его, возможно, не понимают, было приятно впервые за долгое время вести абсолютно непринуждённый диалог, хоть собеседник и не мог ему ответить.       Сначала юноша хотел устроить малыша в полотенце у себя на руках, но потом у него у голове будто зажглась лампочка. Он перекрутил красное худи, в которое был одет задом наперёд. Получилось так, что капюшон, оказавшийся спереди, как нельзя хорошо подходил, чтобы положить в него маленького дракончика.       Юноша аккуратно подхватил с пола внимательно наблюдающее за ним мифическое существо, взобрался на кровать, прислонился спиной к стене и забрался ногами под тёплое одеяло. По-хорошему ему бы тоже стоило отогреться в тепле после продолжительной прогулки под ледяным дождём. Он устроил дракончика в капюшоне у себя на груди, тот немного повозился, устраиваясь поудобней, и замер, положив голову на худую ключицу юноши, что выпирала даже под слоями плотной ткани. На заднем плане шумел фильм про супергероев, было тепло и комфортно, и сильно уставший за этот день Вэй Усянь как бы ни сопротивлялся зову Морфея, всё же был не в состоянии победить. ~       Его разбудил крик петуха, конечно, не настоящего, но очень хорошо справляющегося со своей обязанностью. Обычные будильники на Вэй Ина не действовали, и этот громогласный искусственный крик птицы был для него настоящим спасением. Представьте, он вставал не с двадцатого раза в двенадцать дня, а уже с пятого в полдесятого, ну разве не чудеса техники?       Усянь нечего не видящим взглядом уставился на всё ещё проигрывающиеся на телевизоре бесконечные боёвки с довольно сомнительной нагрузкой сюжета. Так, что-то точно было не так, всё ещё дремлющий мозг на подсознательном уровне выводил какие-то неясные картинки вчерашней ночи, однако юноша сначала подумал, что то, что происходило в этих воспоминаниях лишь очередной бредовый сон, который ещё не до конца испарился из памяти.       Долго это состояние не продлилось, уж слишком много вещей наводили на мысли о том, что сон не сон, а он просто распоследний безответственный идиот. Он заснул. Заснул! Ещё не до конца успев закопаться по самую макушку в самобичевание, Вэй Ин резко из него выплыл.       Стоп. А где дракончик?       Пощупав пустой капюшон кофты, Вэй Усянь начал шариться руками по кровати, никого. Так, отставить панику, он ведь мог просто проснуться раньше и пойти куда-нибудь в поисках еды. А если ему стало плохо и от боли он забился куда-то в угол? Сонливость вмиг слетела, юноша выпрыгнул из одеяла, несколько раз проверил в пододеяльнике, матрасе и под кроватью. Никого нет. Он первым делом полетел на кухню, проверил в холодильнике, во всех шкафчиках и ящичках, чуть не залез рукой в трубу, примиряясь, мог ли тот туда протиснутся. Потом была ванна с туалетом, знакомые манипуляции с трубами и долгий поиск всевозможных признаков дракончика под ванной. Снова никого. Прихожая, комната, балкон. Пусто. Дракончик исчез.       Вэй Ин в растерянности вспушил левой рукой свою беспорядочную шевелюру. Рукав кофты послушно съехал вниз, а на краю зрения Усяня промелькнуло что-то непривычное. Обычно в такие моменты люди поначалу не могут понять, что же им показалась неправильным, инородным. Вот и юноша застыл на какой-то миг, а потом его глаза от осознания чуть на лоб не полезли. Что за хрень?       Он медленно опустил руку, рукав снова скользнул к узкому запястью. Не верящим взглядом юноша смотрел на привычную красную ткань, вот так и не скажешь что за ней. Вэй Ин сглотнул и потянул расхлябанную резинку вверх, от открывшейся перед ним картины он чуть не взвизгнул. Раньше, когда он искал дракончика то, как правша, естественно шарил повсюду именно правой рукой, на ней же и закатывал рукав, когда проверял трубы.       На белоснежной коже, чуть по ниже косточки запястья, красовалась тонкой работы татуировка. Татуировка! Он, конечно, не против всего такого, даже подумывал лет в двадцать набить себе что-нибудь…Блядь, идиота кусок, и о чём это ты думаешь?! Для тебя именно это сейчас важно? Однако в критических ситуациях кроме придурковатых мыслей его мозг отказывался производить что-то ещё.       Так, вздох, вроде-не-сдох. Поехали. Юноша залепил себе смачную пощёчину, чтобы успокоиться.       Первая здравая мысль, что пришла ему в голову говорила о том, что ночью к нему в дом кто-то залез. Кто-то, у кого есть ключи и мотивация сделать ему какую-нибудь безобидную пакость, как, например, вот эта татуировка. Ну не может же она и в правду быть настоящей, либо нарисованная, либо переводная, а так как его сводный братец не блещет художественными навыками, наверняка переводная. Кстати, тем, что Цзян Чэн приходил к нему в квартиру можно объяснить и то, почему пропал дракоша, он мог выскочить на лестничную клетку, когда открывалась дверь. Так, теория есть, сейчас нужно опросить подозреваемого. -Алло, Чэн-чэн, как дела? – он не был до конца уверен в обвинениях, поэтому решил сначала посмотреть на реакцию брата. -Как дела, говоришь? Как дела??? – в трубке послышался грозный шепот. – Я сейчас на паре, ты знаешь моё расписание, так какого чёрта ты вытворяешь? – Упс… - Я подумал, что у тебя что-то серьёзное, поэтому взял трубку, а ты мне как делакаешь?       Так, это точно не он, минус версия. -Не кричи, кое-что и правда случилось. Мне нужно было проверить свои подозрения, поэтому позвонил тебе. -Что-то случилось? И ты думал, что это я что-то устроил? По времени, ты должен был только с постели встать, так какого фига уже успел в неприятности вляпаться? -Ни во что я не вляпался. И было бы лучше, если бы это был ты. Ладно, у тебя пара, потом всё расскажу. Пока. -Что за чёрт у тебя происхо…       Вэй Ин повесил трубку.       Так, а вот теперь всё совсем странно, у нет никого из знакомых, кроме брата, кто может провернуть нечто подобное. Не Хуайсан? Он, конечно, может проникнуть куда угодно, да ещё при этом так, чтобы никто и не заметил, но для чего ему это? Татушка на руке? Ну, бред же. Он такими вещами не занимается. А на этом список то и заканчивается.       Ладно, это тупик. Надо посмотреть с другой стороны. Прежнее предположение: тату либо переводная, либо нарисованная. Для начала проверим, что из двух. Как оказалось, ничего.       Вэй Усянь для начала очень долго её тёр, потом мочил водой, пытался оттереть спиртом. Всё без толку. Что, реально настоящая?       Юноша повнимательней всмотрелся в узоры у себя на запястье, там друг за дружкой тянулась искусно выполненная стайка узорчатых облаков, она охватывала собой по кругу всё запястье, формируя красивый, даже утончённый браслет. Кожа вокруг уже покраснела от трения и даже от слишком большого усердия немного сошла в некоторых местах. Однако даже там рисунок лишь чётче проявлялся на красном фоне. Блять. Блятьблятьблятьлятьблять. Это что, правда настоящее тату? Откуда? Как? Почему? Что, твою мать, за херня происходит? ~       Тем же вечером Вэй Ин встретился с Цзян Чэном, он рассказал ему о том, что он уснул и проснулся с этим непонятным изображением на руке (он предусмотрительно не сказал и слово о дракончике, иначе заботливый братец сдал бы его в наркодиспансер, ну, или в психушку, тут как повезёт), которое теперь прятал от всех, надев непонятно каким чудом доживший до наших дней старенький напульсник. Пусть все и задавали ему вопросы, когда видели его руку, но отговорка с растянутым запястьем вполне спасала ситуацию. Оставалось только не сильно шевелить рукой и, вуаля, никто и не подумает ничего другого.       Когда он обсуждал ситуацию с братом тот вертел его запястье, рассматривая изображение облаков со всех сторон. Уж кто-кто, а он, Цзян Чэн, точно знал, что ещё день-два назад на руке брата ничего не было – они были вместе в это воскресенье. Он мог поклясться, что тогда у брата точно не было этой татуировки, да что там, если бы он действительно задумал сделать что-то в этом роде, то они бы с Яньли первыми об этом бы узнали. А тут… В общем, в словах брата сомневаться не приходилось.       Заботливый и несомненно хороший братишка Цзян Чэн, не найдя никаких других решений, предложил Вэй Ину попробовать оставить порез или отрезать часть кожи, чтобы посмотреть что случиться. После таких дельных предложений дорогой братец был выставлен очень понимающим и не менее хорошим Усянем за дверь, а на последок ему пожелали приятной дороги на чьей-нибудь толстый и большой кхм-кхм. Мы же все здесь приличные люди и всё поняли?       В общем, проблему непонятно откуда взявшейся татуировки было решено оставить на потом. Чтобы в их жизни не произошло, а всё же такие постоянные как учёба и работа никуда не денутся, лишь прибавиться больше переменных. Как бы Вэй Ин не задавался вопросами о том, а не приснилось ли ему всё произошедшее и как бы он не волновался за тяжелораненого дракончика, жизнь продолжалась.       За однотонной рутиной прошла очередная неделя в погоне за лучшей жизнью.       Суббота – очень странный день недели – у кого-то это выходной, а у кого-то ад на земле из четырёх лекций подряд. Благо хоть начинаются не с самого сранья, и на том спасибо. Вот такое странное время, эта ваша суббота.       Весна, световой день становится всё больше и больше, однако это происходит постепенно. Сейчас было уже полвосьмого, линия горизонта окрасилась в красивый пурпурный цвет, серые высотки в пламени уходящего дня наполнялись чем-то сказочным и нереальным, они становились будто бы объёмней, неся в себе доселе невиданную простому глазу историю своей суматошной, но непоколебимой жизни.       Вэй Ин устал, очень устал, это был один из тех странных моментов, когда плакать хотелось постфактум, не потому что или из-за чего-то, а просто. Просто потому что живёшь, просто потому что существуешь, просто потому что что-то смутно понимаешь и ни черта не видишь дальше собственного любопытного носа. Да, довольно странное, но, наверно, знакомое всем чувство.       Какое-то время Вэй Ин просто сидел в парке, он решил порадовать такого хорошего себя мороженкой. Он отсидел все пары, он молодец, он сейчас придёт домой, помоется, может быть глянет какое-нибудь весёлое видео на Ютубчике и сядет работать дальше. Ему нужно нарисовать пак стикеров для благотворительного мероприятия, нужно собрать хорошее портфолио и отзывы, нужно сделать хорошее резюме и многое-многое другое. Так много нужно, так что пусть прямо сейчас он сделает то, что хочется. Съест свою самую любимую мороженку, не дорогую, но такую вкусную.       Вэй Ин дошёл до ближайшей остановки, сел на автобус и почти добрался до съёмной квартиры. Когда он вышел из транспорта, уже стемнело, не так давно начал накрапывать мелкий дождик. Почему-то захотелось постоять под ним подольше. Вот так просто, чтобы дождь ласкал воздетое к небу лицо, чтобы смывал своей лёгкой прохладой всю серость бесконечно бегущих дней.       Он снова проходил мимо той самой ивы, у её корней росли небольшие, подстриженные кустики. Вэй Ин остановился и от живой ограды поднял взгляд вверх, в крону бесконечно грустящего о чём-то дерева и так и замер. С листьев на землю стекали мелкие капельки небесных, кристально чистых слёз, а из-под полога свисающей вниз листвы на него смотрела пара пронзительных янтарных глаз, смотрела столь пристально, что если бы до этого он не видел бы их обладателя, то подумал бы, что в них не было жизни.       Будто зачарованный, Вэй Ин не мог отвести взгляд от этой холодной красоты. Он, почти не понимая, что делает, протянул левую руку вверх. Глаза, несомненно, фантастического существа отражали последние лучи солнца. Дракончик невероятно ловко прыгнул почти с самого верха дерева на руку юноши, та лишь немного качнулась вниз под тяжестью небольшого тельца. Малыш быстренько перебирая маленькими ножками забрался под воротник куртки Вэй Ина и кольцами свернулся вокруг его шеи. Усянь же чуть не засмеялся от прошедшей по чувствительному месту щекотки.       Знаете, обычно люди, встречаясь с чем-то загадочным и необъяснимым, как например дракон, которого, по их мнению, не должно существовать в нашем мире, пугаются. Нам страшно всё то, что мы не привыкли видеть в своей повседневной жизни, что выходит за установленные нами же самими рамки, того, на чём наш скудный на знания о собственной вселенной ум установил пометку "необъяснимо". Однако прямо сейчас Вэй Ин не испытывал абсолютно никакого страха по отношению к свернувшемуся вокруг его шеи мифическому существу, что сказать, а он просто не чувствовал какой-либо враждебности или агрессии. Он был лишь очень счастлив, что с малышом всё в порядке. ~       Вэй Усянь принёс дракончика домой, и как-то всё закрутилось-завертелось, что тот просто остался у него жить. Дни летели за днями, и они всё больше привыкали друг к другу: вместе спали, ели. Удивительно, но этот дракончик оказался травоядным, ходили на короткие прогулки в парк и до магазина, малыш всегда обвивался вокруг шеи юноши, согревая его своим дыханием и телом получше любого шарфа. (Да, дракон вроде и должен быть пресмыкающимся(класс рептилий), но почему-то всё же теплокровный)       Когда они оставались вдвоём, Вэй Ин без умолку болтал, хоть и знал, что его собеседник ничего не сможет ему ответить. Однако дракончик компенсировал всё это различными жестами и знаками, давая понять, что он его понимает и предельно внимательно слушает. Им было совсем не скучно друг с другом.       Иногда Вэй Ин, вместо того, чтобы просто дать дракоше несколько фруктов или овощей, вставал за плиту и начинал что-то готовить, то сначала сварит ломтик цветной капусты, а потом обжарит его на сковородке, получая стэйк из цветной капусты, то состряпает какое-нибудь рагу с кабачками, картошкой, перцем и морковкой. Он очень удивился, когда нашёл в интернете огромное количество рецептов вегетарианской кухни.       Удивительно, но желудок дракончика и вправду позволял ему переваривать приготовленную пищу, даже если добавить туда соль и другие специи. Правда если он так делал, то маленькая мордочка немножко кривилась, но малыш старательно пытался всё съесть. А потом Вэй Усянь начинал экспериментировать и, не глядя на рецепт, добавлять всего исключительно по вкусу, по своему вкусу. Чтобы оценить масштабы этой кулинарной катастрофы, просто представьте, в обычное время изо рта дракоши выходили только струйки былого дыма, но после того, как он отведал пестреющее алым блюдо от шефа Сянь-сяня, то ещё два часа непроизвольно плевался языками пламени. Благо ничего, кроме закоптившейся тарелки и подпаленных кончиков волос юноши, больше не пострадало.       Как-то раз Вэй Ин протащил своего маленького друга с собой в кинотеатр, азарт и адреналин в тот момент так сильно ударил ему в мозг, что своим смешливым и странным для контролёрш поведением, он чуть ли не выдал их с головой. Он также видел косые взгляды остальных посетителей, у которых в головах в основном крутились три предположения: он был либо психом, либо наркоманом, либо малолетним алкоголиком. Вэй Ин честно болел за людей, с предположением о психе, ну правда, кто, хоть немного вменяемый потащит ДРАКОНА в общественное место?       Дальше всё становилось только хуже, чем чаще Вэй Усянь позволял дракончику выходить с собой из дома, тем чаще тот начинал капризничать, когда его оставляли одного. Капризничать это, конечно, громко сказано, но временами тоскливый взгляд больших янтарных глазок буквально сводил его с ума. Ну как можно было отказать этому сокровищу? Вот так малыш начал сопровождать его не только на каких-то небольших прогулках, но и в университете, на подработке и даже на встречах с друзьями.       Конечно, чтобы никто его не замечал, ему приходилось где-нибудь прятаться. Вэй Ин очень переживал о том, что во время пары или очередной смены дракончик может куда-то убежать и потеряться или кто-нибудь решил бы подшутить над ним в универе, сделав что-нибудь с рюкзаком, или зайти за стойку кассы и увидеть малыша на одной из нижних полок. Потому предприимчивый юноша делал так, он повсюду одевал безразмерные кофты, а дракончик сворачивался в кольцо у него на талии. Таким образом, Усянь всегда знал, что малыш рядом, и тот мог сообщить ему, постучав по спине кончиком хвоста, что ему что-то нужно.       На самом деле Вэй Усянь думал, что дракоша не согласиться на такие условия, однако тот был только рад, и, едва дома юноша начинал куда-то собираться, тут же белой молнией оплетал стройную талию и довольно ворчал. Это стало его вторым любимым местом после шеи, ведь там он мог одновременно беззастенчиво вдыхать тонкий аромат волос юноши и вместе с тем внимательным взглядом, чуть выглядывая из-за ворота, следить за окружающими и дорогой.       Вэй Ин давно понял, что, скорее всего, татуировка, появившаяся у него на запястье как-то связана с драконом, а иначе почему, когда юноша дома ходил в футболке, малыш часто довольно поглядывал на его запястье, а иногда и обвивался вокруг руки от самого запястья до локтя и довольно урчал, непроизвольно выдыхая целые клубы дыма. Благо в доме не было системы пожаротушения, а иначе его бы не то, что облило водой, его бы попросту затопило.       Дракончик был умный, гораздо умнее среднестатистического человека. С самого начала было понятно, что мыслительные способности малыша были ничем не хуже его, а иначе как бы они смогли найти общий язык, когда один жестами какую-то неразбериху показывает, а другой не может говорить. Если бы дракоша не понимал его речь, было бы очень сложно, а жестами тот выражался так, что и трёхлетний ребёнок поймёт, ну разве не талант. А когда Вэй Усянь закачал несколько приложений, чтобы проверить насколько же хорошо развит интеллект дракончика, то просто отлетел. Тот за считанные секунды решал сложнейшие головоломки, а изначально подставленное перед его мордочкой изображение детских загадок, чуть не заморозило температуру в комнате до абсолютного нуля.       После всего этого, осознавая, что дракончик, возможно, даже более развитое, чем человек, существо, Усянь не осмеливался дать ему имя, со временем это становилось всё более и более неудобным, поэтому он просто положил перед мордочкой малыша лист бумаги, дал ручку и сказал написать своё имя. Янтарные глазки восторженно моргнули от такой инициативы, а лапки, что удивительно, привычно сжались на ручке и каллиграфическим почерком вывели два иероглифа. 蓝湛. Лань Чжань.       С тех пор юноша звал дракончика исключительно по имени и тот каждый раз умилительно морщил носик на целый водопад непрекращающихся повторений его имени. Лань Чжань Лань Чжань Лань Чжань Лань Чжань Лань Чжань, бесконечно разносилось по квартире, разбавляясь лишь радостным юношеским смехом.       Прошло какое-то время, наступила злосчастная сессия, а потом и летние каникулы. В это время Вэй Усянь лишний раз не выходил на улицу, только на продолжающуюся подработку и в магазин. Всё остальное время он либо дурачился с Лань Чжанем, либо заканчивал доделывать резюме и портфолио и рассылал их всевозможным агентствам.       По-хорошему, Вэй Ин сначала вообще не верил, что у него из этого хоть что-то получиться, но благодаря помощи и поддержке Лань Чжаня он с каждым разом всё с большим воодушевлением и с энтузиазмом садился работать за компьютер. На самом деле, с появлением мифического сожителя всё в его жизни кардинально поменялось. Нет, он не рассорился со всеми, не ушёл искать непонятно куда лучшей жизни, и нет, он даже не думал бросить учиться или сменить имидж, или что там ещё обычно подразумевали люди под кардинальными переменами.       Вместо всего этого Вэй Усянь замечал за собой, насколько сильно он изменился внутренне. Теперь он не таскался по улицам с грустным видом, как побитая дворняга, к нему вернулась та детская лучезарная улыбка, что так нравилась людям вокруг. Он буквально понял, что значит иметь настоящую семью, а он считал Лань Чжаня именно членом семьи. Заново прочувствовал, что значит вдохновение и просто потонул в нём, потому что мир на самом деле так красив и волшебен, что даже просто распустившийся маленький цветочек кажется венцом творения. Он полюбил.       Да, он полюбил. Наверно это очень странно звучит в контексте того, что они с Лань Чжанем представляли не просто разные виды, а один из них даже не был обладателем гуманоидной формы, но Вэй Ин и правда любил. Это была не та страстная любовь, которой положено любить в юности, это было тепло в сердце, тепло, которому абсолютно побарабану, что Лань Чжань вообще-то за всю свою жизнь не сможет переброситься с ним хоть парой слов. Это было тепло, которому было абсолютно не важно на какие-то там потребности тела, с этим вообще-то можно и самостоятельно справиться. Это было тепло, которое настолько сильно затапливало собой всё внутри, что хотелось просто свернуться в комочек, прижать Лань Чжаня к груди и вот так провести хоть вечность.       Но оставалась одна проблема. Сказать Лань Чжаню о своих чувствах всё-таки было нужно, это был вопрос банального взаимоуважения. Если Лань Чжаню подобные его слова не понравятся, в чём он очень сильно сомневался, ведь действия дракончика говорили более чем красноречиво, то он просто не знал, что будет с собой делать. Оставалось лишь собраться с духом.       Они лежали на кровати, на заднем плане что-то вещал телевизор, а за окном нещадно пекло солнце. Уже была середина июля, на улице находиться было просто невозможно и если бы не кондиционер, то Вэй Ин готов был поклясться чем угодно, он бы точно зажарился на медленном огне.       В такую ужасную погоду обычно не хотелось ни к чему прикасаться, даже к воздуху, и чего он только прицепился, и без него жарко. Однако Усянь не изменял своей уже въевшейся в тело привычке. Лань Чжань лежал у него на груди, вытянувшись всем телом и позволяя юноше мягко гладить его по голове и осторожно массировать небольшие рога пальцами, от удовольствия дракончик немного по-кошачьи урчал и прикрывал глазки. -Лань Чжань, мне нужно тебе кое-что сказать, - ответом ему стал лёгкий фырк. -Нет-нет, Лань Чжань, это довольно серьёзный разговор, мне нужно, чтобы ты меня внимательно послушал, - Дракончик поднял свою голову, не давая чужой руке продолжить его гладить. -Мне тоже присесть? – приподнимаясь на локти посмотрел на него Вэй Ин. – Хорошо, ты прав, так будет лучше.       Лань Чжань сполз с него на кровать и поднял верхнюю часть своего тела в идеально правильное вертикальное положение. Вэй Усянь только прыснул с его надменно-милого вида и, садясь, небрежно скрестил ноги. -Лань Чжань, - глубокий вздох, пасовать уже поздно, - мы с тобой знакомы относительно недавно, всего каких-то несколько месяцев, наверно, для тебя мои слова покажутся абсурдом, но я всё же принял решение с тобой об этом поговорить. На самом деле я хотел сказать это и раньше, но просто никак не решался. Представляешь, я целую неделю, репетировал в тайне от тебя, что сейчас скажу.              Лань Чжань не перебивал этот несвязный поток слов, а только внимательно всматривался в лицо собеседника, почему-то сейчас он чувствовал дикую нервозность. Что сейчас скажет Вэй Ин? А вдруг он ему надоел? А вдруг что-то произошло, а он и не заметил? Это должно касаться и его? Он хочет, чтобы кто-то жил с ними? У него кто-то есть, а Лань Чжань и не заметил? Сотни вопросов плотной стеной бежали у дракончика в голове, подпитываемые странным чувством беспокойства. Маленькое сердечко громко и быстро ухало где-то у него в груди. А вдруг и правда оставит? Шелестел на подкорках самый большой его страх. Он ведь не сможет без него. -…так, ладно, хватит тут мямлить, - повисла долгая тяжёлая пауза. – Лань Чжань, ты мне нравишься!       Где-то на задворках разума одного представителя драконов взорвалась сверхновая. Ошибка системы, повторяю, ошибка системы, перезапустите этот чёртов мозг, хотя, лучше установите новый, кажется, этот сломался.       Лань Чжань, у которого в голове вылезла системная ошибка, застыл и, кажется, забыл как дышать. Взгляд его пронзительных глаз, что до этого на мгновение застыл на любимых губах, теперь не двигался с места. Наверно у него где-то перещемило глазные нервы, но он не мог двигать мышцами глаз. -Лань Чжань, ты не веришь мне? – доносилась откуда-то издалека, наверно из другого мира, ведь то, что он слышит, абсолютно точно не может быть правдой. Он ведь даже не показывал ему свой человеческий облик. -Мне всё равно, что ты такой. Я люблю тебя не из-за этого, - пара рук аккуратно поймала в пальцы его мордочку и заставила посмотреть вверх, прямо в глаза. – Каким бы ты ни был, я всё равно тебя люблю, пусть мы не можем быть вместе, как обычная пара…       Вэй Ин застыл на месте, заметив, что дракончик абсолютно не подаёт признаков разумной жизни. -Ладно, прости, прости, я знаю, я наверно извращенец какой, совсем с катушек съехал!!! Я что, получается, зоофил что ли??!! – он снова заглянул малышу в глаза, словно пытаясь отыскать ответ на свой вопрос. -Нет, ну точно, совсем спятил! А я ведь это всерьёз!!! – он горестно застонал, обхватив голову руками, и зарылся лицом в коленки. – И правда, я сумасшедший! Не зря на меня мадам Юй ремнём в детстве била!!!мало била! Ну что за отродье! Моральный урод! А ведь до этого, мне казалось, что всё в порядке! Вэй Ин, ты не достоин жизни! Пойди спейся и сдохни где-нибудь под забором!!!       Вдруг на его руки легла пара больших горячих ладоней, истерика юноши тут же прекратилась, и он поднял взгляд больших влажных серых глаз, кончики которых слегка покраснели и поймали взгляд до боли знакомых янтарных глаз.       Перед ним, облачённый в белые дорогие одежды, сидел невероятной красоты мужчина. Его длинные, наверно достающие до пояса волосы цвета воронова крыла, были убраны на затылке в высокую серебряную с голубым корону, а передние прядки красиво ниспадали вниз.       Что это за небожитель? -Вэй Ин? – позвал этот самый прекрасный мужчина, об его острые черты лица, казалось, можно было порезаться. -Л-лань Чжань? – недоверчиво переспросил юноша. -Мгм, - посмотрите-ка, стал человеком, а всё ещё неразговорчивый.       Ровные музыкальные пальцы невероятно нежно огладили щёки, большой палец правой руки, будто зачарованный остановился под нижней губой и слегка нажал.       У юноши в голове не возникло никакого несоответствия из-за того, что любимый сменил образ, наоборот, это казалось правильным и каким-то естественным, Вэй Усянь подумал, что это какая-то магия самого Лань Чжаня, даром что мифический дракон. -Вэй Ин. Скажи это ещё раз. -Я-я… ты, ты мне нравишься.       Едва отзвучала эта пара слов, как мужчина склонился над ним и крепко поцеловал.       Наверно, всё же он и правда псих, но это ведь ничего страшного, верно?