Дамы заждались.

Они знают друг о друге всё. Оно и понятно дружба, зародившаяся в их сердцах ещё в детстве, осталась с ними на долгие годы и в конце концов привела к тому, что они стали побратимами. Это было их детской мечтой, воплотившейся в жизнь. Годы дружбы не прошли даром и Ринальди знает о Чезаре всё. Абсолютно всё. Он знает каждый шрам на сильном теле, каждую ноту в голосе и тем более знает какие женщины ему нравятся. Марикьяре обладал редкой красотой, такой которую сложно встретить на картинах, но описание можно найти в геройских балладах о смелых войнах и драконах. Высокий, стройный с шальной улыбкой, покорившей много сердец и с блеском в бездонных черных глазах. В отличии  от всех остальных Ринальди знал что на самом деле любит Чезаре. Что он не переносит запах лилий и ладана, что обожает вишню, что в нем скрывается множество талантов. А ещё Ракан знает то, что никогда не будет им любим. Когда это началось? Наверняка сказать сложно. Это словно всегда было. Ещё в самом детстве Рино был очарован смелым мальчиком, спасавшим кошек с деревьев, а потом смеющимся над царапинами, оставленными спасённой. Очередной прием собранный анаксом для демонстрации собственной власти. Ринальди Ракан обязан находиться рядом с братьями и наблюдать со всеми из специальной ложи. Взгляд судорожно ищет в толпе знакомый силуэт и находит его в компании дивно красивых дам. Чезаре открыто улыбается им, но только Рино знает, что за этой улыбкой кроется усталость и желание поскорее покинуть шумное помещение, но из-за чувства долга этого не произойдет. Иногда ему вообще кажется, что последний Марикьяре умрет из-за пресловутого чувства вины, которое очевидно является отличительной чертой Дома Молний. В моменты, когда самобичевание Повелителя Молний переходит все возможные рамки, Ринальди хочется прижать его к стене и отвлечь от этих глупых мыслей поцелуем... У Чезаре определённо должны быть мягкие губы и целоваться с ним наверное очень приятно. - Рино, ты меня слушаешь вообще? - голос Эринани доносится словно из-под толщи воды. Лицо брата выражает лишь раздражение. - Вот о чем я говорил? - О реформе по разделению земли. - Ринальди пожал плечами с обезоруживающей улыбкой. Он, конечно же, не слушал, но брат последнюю неделю не замолкая говорит лишь о ней. - Я, пожалуй, спущусь вниз. Дамы меня заждались.