Marvel: Красная Тревога

Кабинет Премьер-министра Советского Союза, напоминал офис компании, глава которой спешно скрылся от правоохранительных органов, оставив подчинённых самим разбираться с проблемами. Несколько человек остервенело хватали документы, папки, книги, все, что походило на носители информации, отправляли оные в коробки, и выносили в коридор. Повышающееся концентрация дыма в кабинете указывала, что не ради использования по прямому назначению. За печальной картиной беспорядка наблюдал грустными глазами Владимир Ильич с картины занимающей солидный кусок стены. Но стоп, два крепких мужика в четыре руки подхватывают Ильича и выносят прочь, подальше от краха дела всей жизни, а может тоже на растопку. Тут торопливое уничтожение бумаг нарушается аварией: в кабинет пытается залететь невысокий мужчина с погонами полковника, тёмно-серыми коротко стриженными волосами, круглой тронутой сединой бородой вокруг рта, и вытаращенными глазами, метающими молнии. Прикрикнув на мешающего пройти работника, полковник буквально протиснулся внутрь. Вслед за ним влетел высокий пожилой мужчина в фуражке и генеральскими погонами, шикарные седые усы на лице похожем на высушенный лимон. - Сбежал! – рыкнул полковник, с яростью вцепляясь руками в кресло, где должен был находиться Романов. - Да, этот трус успел скрыться – кивнул генерал, злобно скрипнув зубами, единовременно отодвинув шторы у окна, смотря на ситуацию на улице. Где на относительно небольшой брусчатке перед зданием яблоку негде было упасть, от количества народу. Сильно злого. Большая часть из которых размахивало транспарантами «ИЗМЕНЕНИЕ!», «ДОЛОЙ!», и иными не менее «приятными» лозунгами. Другие пытались кидать в здание камни, но обычно не добрасывали. Пусть жалкие, единичные, но готовые биться до конца осколки некогда могучей Советской Армии не давали демонстрантам ворваться в Кремль и сделать много нехороших вещей с оставшимися его обитателями. Несколько десятков побитых призывников, парочка тесловиков, да расщепитель не представляли особой угрозы для противника, но сдерживать рассерженную толпу могли. Пока что. Где-то из-за угла кабинета старенькая радиостанция, видимо последнее, что выволокли со складов, когда враг был у ворот натужно шипела, передавая постоянно прерывающиеся помехами слова. - …Полевой Командир Советского Союза…Безумный Иван….Борис…Мы…Атомная…Похороним их…Романов…Встретимся в…Аду… Судя по тому, что сообщение повторяется раз за разом, это лишь запись. Усатый военный с трудом отрывает взгляд от окна, бросает его на рацию, и наконец обращает на подчинённого. Все никак не готового отцепляться от кресла. - Советский Союз при смерти, Анатолий, мы проиграли. – плюя на обычные официальные обращения замогильным голосом заключил после всего увиденного – Все что остаётся, это последовать примеру товарища и забрать с собой побольше капиталистов. Полковник Анатолий Черденко дёрнулся, будто выходя из глубокой прострации, после прошипел. - Точно не к нему нам надо спешить Николай – после добавил скорее себе – Нам надо успеть… Наконец оторвавшись от сжимания кресла, следы на котором показывали, что премьеру сильно повезло, полковник передислоцировался к небольшой статуэтке Ленина, стоящей поодаль от шума. Нехитрыми манипуляциями отодвинув оную и явив миру большую красную кнопку, будто кричащую «НЕ НАЖИМАТЬ». За действиями подчинённого усатый генерал наблюдал с плохо скрываемым скепсисом и подозрением, уж не решил ли сбежать участник особой группы Ставки Генерального Штаба Союза куда подальше, следуя примеру Романова? Да нет же! Невозможно! Они вместе с Бейрута начинали, не может быть, чтобы так легко сдался. А если и да, как быть? Приставить пистолет ко лбу и предложить уйти ногами вперёд? Пока генерал придавался измышлениям, кнопка таки была прожата, отчего натужно заскрипев, один из шкафов кабинета начал отодвигаться, обнажая кабину лифта. Жёгшие бумаги подчинённые аж от своих дел оторвались, удивлённо пародируя статуи музея Мадам Тюссо. Это когда успели вырыть? - Скорее, время не ждёт, его осталось слишком мало. Ну же! – гаркнул успевший оказаться в кабине Черденко, махая руками стоящему в оцепенении Крюкову. Поколебавшись несколько секунд, и на всякий случай хлопнув себя по поясу, словно случайно, но убеждаясь, что оружие на месте, Николай Крюков быстрым шагом направился к лифту, попутно бросив последний взгляд на бывший кабинет премьера, будто прощаясь. Когда двери закрылись, а устройство медленно начало опускаться, был озвучен вопрос, срочно требующий объяснения. - Что это? Путь к отступлению? – озвучил главный вопрос, требующий ответа Николай. - Ни в коем случае, – отрицательный кивок головой. – Год назад, я был назначен на сверхсекретный проект… Собеседник едва не выругался, все рухнуло, а подчинённый хватается за некий проект! Пусть там будет хоть ядрёна бомба на сотню мегатонн, она ничего не изменит, кроме того, что позволит уйти с хорошими фейверками. - Поздно, Черденко, слишком поздно, – сплюнул от плохо скрываемого бешенства. – Мы проиграли. - Вы не правы, товарищ генерал, – растягивая лицо в улыбке, сверкая белыми зубами парировал Черденко, будто чего-то ожидая, смотря в глаза шефу. Их зрительная дуэль могла продолжаться долго, но была прервана остановкой лифта, сигнализирующей о конечной. Торжественно, будто всё идёт соответственно замыслу хмыкнув, Черденко приглашающим жестом объявил. - Прошу, - после скрестив руки за спиной и выйдя из кабины продолжил. – Время, оно за нами – тоном человека, мечты которого в один миг исполнились продекларировал подчинённый. Не без удовольствия наблюдая за все более и более вытягивающимся в удивлении лицом генерала. И было с чего. Перед ними предстал огромный зал с несколькими реакторами тесла, в центре которого стоял металлический купол некоего неизвестного устройства, судя по всему, требующему столько же энергии, сколько крепкая, полностью функционирующая военная база. Сам купол, выполненный в форме полусферы похожей на кремлёвскую, венчался шарообразным устройством, видимо для поглощения энергии со стоящих по углам тесла-башен, или того, что сильно на них походило. Черденко, улыбаясь и косясь на пребывающего в прострации Крюкова неспешно направился к устройству, возле которого крутились несколько человек в белых халатах. Особенно выделялся темноволосый мужчина, с длинной, но уже проеденной залысиной шевелюрой и огромными очками, делающими его похожим на профессора в университете. А постоянные махания руками в больших чёрных перчатках будто мельница заставляли усомниться в его психическом состоянии. Увидев идущих к нему военных, «профессор» замахал руками ещё больше, и завопил, подбегая к ним. - Нет-нет-нет! Она не проверена! Вдруг не работает! Прошу вас! Не надо! - Кто она? – вспомнив что не предмет мебели рявкнул Николай, прекращая поток мыслей учёного. - Машина…Времени! – по слогам, с пиететом и расстановкой произнёс халатаносец, а после пытаясь снова начать тираду был прерван Черденко. - Живо задайте эти координаты, – вручая «чокнутому» клочок бумаги, отрезал Анатолий. – Время! – прикрикнул ещё раз, когда профессура попытался снова молить не трогать машину времени. – Пошёл! После чего уверенно направился ко входу в машину времени, не обращая никакого внимания на причитания носителя очков. Генерал тем временем продолжал крутить головой следуя по пятам, мысленно удивляясь, когда успели отгрохать подобный комплекс, почему его подчинённый не поставил в известность, что за странный учёный и каким образом успели создать подобное устройство. Непосредственно у входа в машину, учёный снова начал упираться. - Прошу вас, не надо! Мы не знаем какие последствия могут быть при… - Доктор Зелинский, Советский Союз мёртв, последний рубеж его обороны – Полевой Командир собирается взорвать себя и несколько ядерных боеголовок, дабы выиграть нам время задержав войска Альянса. Достаточно! – окончательно вскипел, брызжа слюной, прорычал Черденко. После вмиг успокоившись, повернулся к стоящему рядом Крюкову. - Что ж, товарищ генерал, светлое будущее ждёт нас, время за нами. После чего юркнул за профессором, видимо, для ускорения его работы. Усатый покрутил головой, принимая во внимание то, что полковник слишком хорошо осведомлён о ситуации в Москве, и пошёл следом, в это «светлое будущее». Бросив взгляд на Зелинского, проводящего необходимые настройки, и ожидающего Черденко, Крюков устроился посередине, готовясь к первому прыжку сквозь время в своей жизни. Который по факту оказался чем-то похожим на моргание, один миг ты сидишь в кресле, в другой уже стоишь на своих двоих судя по виду за кулисье театра. Первой мыслью Николая было ухватится за зеленоватую вуаль поодаль, пытаясь понять, реально ли это, или все-таки бред. Но не успела рука достигнуть цели, как профессура её перехватила, и доктор, едва не впадая в истерику говорит, что нельзя нарушать пространственно-временной континуум. Короче, трогать ни-ни. Хорошо, тогда другой вопрос. - И где мы? - Важно не где, а когда, – масленым голосом ответил полковник. – Брюссель, двадцать седьмой год, пятый международный физический конгресс, – он кивнул в сторону сцены, где, стоя у микрофона выступал пожилой мужчина с шикарными седыми усами, и копной столь же седых волос. Аудитория радостно ему аплодировала, будто встречала звезду мирового уровня. – Альберт Эйнштейн, тот, кто ответственен за технологическое превосходство наших врагов, тот, кто сделал их непобедимыми. - Что вы…собираетесь делать? – глаза профессора расширились так, будто собрались соперничать по размеру с окулярами очков, однако в ответ была лишь улыбка, ставшая оскалом, когда закончивший выступление Эйнштейн, подходя к ним, принял стоящих за коллег по цеху физиков. - Господа? – протягивая руку спросил старик. - Профессор, – отвечая рукопожатием произнёс Черденко. И под сакраментальный крик Зелинского «Нет!», доктор Эйнштейн стал историей, рассыпавшись во всполохах хроносферических молний. - Время больше не сможет нам помешать! – торжественно объявил полковник, едва не потирая руки от радости. – Теперь не сможет. Перемещение обратно в своё время, несмотря на причитания профессора прошло столь же успешно, если можно назвать мигом бросившиеся в глаза изменения. Оба офицера вместо старой советской формы «защитного» цвета оказались одеты в советскую форму, но чёрно-красную, состоящую из черных штанов-галифе с красными полосами и чёрных сапог, вместе с чёрным подобием пиджака, отдалённо напоминающим куртку. Фуражка Крюкова так же сменила цвет на чёрно-красный с советской кокардой. Но ладно это, изменение одежды можно принять спокойно. Когда полковник Черденко вместе с генералом Крюковым и доктором Зелинским вернулись в бывший кабинет Романова, то были удивлены. Вместо кабинета с разбросанными бумагами по всему кабинету и раскурочеными шкафами с хранившей там всю важную информацию навевающую прескверную атмосферу развала и проигрыша, кабинет был в самом лучшем состоянии с портретом Ленина вселюяющий уверенность в разгроме врага и демонстрации того, что Советский Союз выстроил вновь против полчищ реакционеров и империалистов. Генерал Крюков из всей этой группы высказал вопрос, который задавалось это трио: – Я не понимаю! - гаркнул генерал. Также ошалевши смотрящий на радикально изменившуюся обстановку. – Изменив прошлое, мы изменили всё! - сказал доктор Зелинский. Вдруг неожиданно включился настенный телевизор и показалась Даша Федорович офицер советской разведки и обратилась к троице: — Рада видеть вас, товарищ Верховный главнокомандующий! Советский Союз всё-таки выдержал натиск империалистов! — Рад это слышать, товарищ Федорович! - победно ухмыляясь сказал генерал Крюков. — Я обращалась не к вам, товарищ генерал, а к товарищу Черденко! – терпеливо объяснила Даша Федорович, глядя на Черденко, светло сияющего иэ всей этой группы. — Но… окружения нашего Союза выглядят странными. По всей нашей границе были замечены несуществующие ныне страны и все перехваченные нарушители нашими доблестными советскими пограничниками заявляют, что сейчас на дворе 2010, а не 1972-ой! И что Советский Союз распался в 1991-ом году на 15 разных независимых буржуазных республик! — Это значит, что мы перешли в иную реальность и время! Я же вам говорил, что ничего хорошего из вашей затеи не выйдет! - жалобно начал причитать доктор Зелинский. — Прекратите истерику, Зелинский! Земля станет красной от крови империалистской сволочи! Мы разобьём любого врага покусившегося на нашу священную землю! – грубо и громко рявкнул хмурый генерал Крюков. Повернув голову к Черденко, Крюков спросил — Что будем делать, товарищ Черденко? Я считаю, что в сложившейся ситуации нужно по всей границе поднять наши пограничные силы под ружье по боевой готовности с оговоркой о возможной провокации иностранных сил. И приготовить все наши ракеты в состоянии повышенной боевой готовности, в любую минуту готовые отправится к столицам наших врагов. Даша Федорович непонимающим взглядом посмотрела на него. Генерал заметив это объяснил: Ракеты - ядерные бомбы! — Вы что не поняли?! Без Эйнштейна нет и ядерного оружия! Мы изменили пространно-временной континуум! Мы изменили всё! Кто знает, что мы ещё изменили! – раздраженно сказал от досады и горечи, Зелинский. — Думаю, что идея ваша идея правильна в сложившейся обстановке. Заодно нужно обратится к нашему народу и партии с соответствующим заявлением о резко изменившийся обстановке. – сказал Черденко, обращаясь ко всем присутствующим. При этом в мыслях проклиная себя за такую лажу с ядерным оружием, который являлся последним козырем в руках Родины. — Тем не менее, новые условия вряд-ли помешают нашей главной миссии – распространению Мировой Революции по всему земному шару и я надеюсь, что в этой новой реальности вряд-ли что-то кардинально изменилось. Советский Союз вошёл в эту реальность как радостная весть для одних и как главная угроза для других…