Типичная попытка жить хорошо

Это был третий курс учебы в Хогвартсе. Момент который Гарри запомнил на всю жизнь, момент который отпечатался на его хрупком как стекло сердце, которое с каждой секундой разбивается будто об стену, на мелкие кусочки. День когда сам Гарри Поттер—мальчик,который выжил, признался холодному негодяю—Драко Малфою, в своих чувствах. И каждый раз все события всплывают у Гарри в голове в мельчайших деталях. —…О да, ужасно забавный, школа совсем деградировала, отец ещё не знает, что Дамблдора занятия ведет идиот. —Заткнись, Малфой. —Уху ух ху, а то что? Ну же Поттер, признайся, что тебе такое нравится. —А может так и есть, может ты мне нравишься, а Малфой, что на это скажешь? Малфой встал в ступор, но быстро пришёл в себя. —Ну уж прости Потти, ты не в моем вкусе. А затем… —Д…д… дементор, дементор. Промелькнули у Гарри в голове события того дня. То как Малфой безжалостно отверг его и то, как он же растрепал это своим однокурсникам и даже то, как он смотрел на Гарри с отвращением в глазах. В этот безжалостный день, который Гарри посчитал самым ужасным в своей жизни, несмотря на свое детство. В разгар безжалостной драки, Змеёныш напомнил ему самый большой и ужасный страх третьего курса, а именно шутку с дементором. Было вполне ожидаемо, что такой негодяй не сможет спокойно радоваться жизни, если не подстебнет шрамоголового придурка в очках. *** Поттер—ты чертов мальчик, который выжил и , который мне до безумия нравится. Почти крича сказал Малфой. В этот момент у Гарри все сжалось в груди, что-то забилось в самом сердце и больно ёкнуло, что-то, что хотело вырваться на свободу, но как сказать Малфою, что он влюблен в него по уши с третьего курса, он не знал, поэтому не долго думая быстрым шагом подошел к блондину и вцепился в его плечи, своими тонкими руками, так-как Гарри на пол головы был ниже самого Драко, ему пришлось подняться на носочки. Не теряя ни секунды времени, Гарри поцеловал его немного сухие, потрескавшиеся губы, которые мгновением накрыли губы и самого героя. Поцелуй был давольно странным, сухим и Гарри даже сказал бы абсолютно бесчувственным, со стороны его оппонента, не таким каким его хотел Поттер с самого третьего курса. Но жаловаться он не имел права. Место в котором они находились-пустой коридор на третьем этаже, куда не ступает нога человека, за исключением Филча. Коридоры Хогвартса всегда значили для Гарри, что-то очень важное и ценное. Прогулки по вечерам со своими мыслями, опоздания на урок по ЗОТИ с Роном и конечно назойливые взгляды и пылкие драки с Принцем Слизерина. —Проваливай Поттер. С насмешкой на лице и жестким оскалом произнес Малфой. Гарри сначала даже не понял, что произошло, но увидев удаляющегося из коридора немного затуманенную фигуру Малфоя, пришёл в ужас. Слова то и дело прокручивались у Поттера в голове. Проваливай Поттер, проваливай, проваливай. Это был самый ни что и есть настоящий кошмар, а может это он и был? Поттер проснулся. Он оказался в своей кровати толи в горячем от возбуждения поту, толи в холодном от ужасного конца своего сна, он так и не понял. Такие кошмары или райские сны, были не редкостью для Гарри, но дальше одного признания они не затягивались. Быстро придя в чувства Гарри встал с кровати, его товарищи по комнате спали непробудным сном, но Поттер всё же решил не медлить и отправился в душ. —Мерлин, что мне делать? Сев на корточки и прижавшись к стенке душевой, Гарри начал представлять перед собой платинового блондина, от которого у Гарри были мурашки по коже. Тот в его видениях, всегда был таким нежным и чертовски привлекательным, «как собственно и в жизни», но уже без той нежности и ласки в глазах, которую так хотел заполучить Гарри в свой адрес. —Ну же, я принёс плед. —Зелёный? —Не совсем. Показав плед, который переливался из красного в еле заметный зелёный, Драко надеялся, что и такой подойдет. —Не совсем то, что мне нравится. Немного уныло ответил Гарри. -Поттер, ну ты и привереда, черт с тобой, сейчас принесу зелёный. Открыв глаза, и не увидит перед собой, того самого блондина, на Гарри нахлынула новая порция грусти и отчаянья. -Да что мне с тобой делать, чертов Малфой. Дверь в ванную комнату открылась, от туда высунулась рыжая макушка, затем последовало лицо. И вот он, Рон, стоит в абсолютном шоке от увиденного, а возможно и услышанного. —Гарри? С тобой все в порядке? —Как много ты слышал? Задал Гарри встречный вопрос. —Я спустился прямо за тобой, когда ты только ушел в душ. Ответил Рон. —Ясно. Поттер безнадежно упустил голову. —Гарри. В этом нет ничего плохого. Плохо подбирая слова, сказал Рон. —Гарри… —Рон, ты можешь ничего не говорить, можешь не успокаивать, можешь просто уйти. —Нет, Гарри послушай! Я знаю, что тебе тяжело, но я не Гермиона, я не могу помочь тебе в этом, сам знаешь в чем. Давай ты сейчас примешь нормально душ, пойдешь в постель и завтра в чистыми мыслями расскажешь нам с Гермионой обо всём, что тебя тревожит. Тараторя, прямо как Гермиона, заговорил Рон. —Рон, не стоит. Это моё личное дело. Но Рон даже слушать не стал, закрыл за собой аккуратно дверь и ушёл. Зал, люди, много людей и он! У Гарри Поттера, в голове был лишь один человек. Среди прохожих он всегда искал его. Видимо он никогда не выберется из этого лабиринта страданий. А ещё тот факт, что ему нужно ВСЁ рассказать Гермионе и Рону, усугублял эту ситуацию. Нет, Гарри конечно им доверял, но все же, всё самое сокровенное он пытался держать в себе и никого в свои проблемы не погружать. Этих принципов он придерживался с самого детства. Миссис Дурсль всегда говорила, что его проблемы ничтожны, всякий раз когда Гарри плакал. Гарри вырос, никто ему больше такого и в жизни не скажет, но почему то до сих пор, думал иначе. —Гарри, я конечно не хочу на тебя давить, но то что мне сказал Рон, меня сбило с толку. Разве тебе не нравилась Джинни? Я думала у вас все серьезно. Но Гарри, как же так? Ты можешь всё рассказать нам, мы можем тебе помочь, Гарри, ты только не молчи, я прочитала уже книги про такие отношения. Безостановочно тараторила Гермиона. Малфой, он же.. Гермиона замешкалась, думая как же помягче выразиться, но ей не пришлось этого делать. —Абсолютный кретин, платиновый павлин. Я знаю Гермиона, но тот факт, что он так же является самым привлекательным, во всей магической Британии, самым утонченным и естественно божественно красивым слизеринцем, не укладывается у меня в голове. Гермиона опешила, перевела дыхание и продолжила. —Гарри, значит ты правда в него влюблен? С ноткой сочувствия выпалила Грейнджер. —Да, Гермиона. Думаю, даже уверен, что я такой не один. Да весь чертов Хогвартс по нему сохнет! Но мои попытки признаться, всегда проваливались. С горечью сказал Гарри. —Помнишь ту ситуацию на 3 курсе? Дак вот, это была не шутка и я не проиграл в правду или действие, я ему признался, но как вы сами могли заметить, белобрысый хорек меня отверг! —Но Гарри, это был третий курс, вы были оба очень малы для этого, но сейчас же шестой, у тебя еще есть шанс, не опускай руки. —Пожалуйста Гарри. Уже на тон ниже сказала Гермиона. —Не знаю Гермиона, может ты и права, но я пообещал себе еще тогда, что никогда в жизни не скажу о своих чувствах тому, кому я безразличен. В этом нет смысла. —Типичная попытка жить хорошо, провалится. Гарри много раз повторял эту фразу, но так ни кому и не удалось понять её смысл, именно то, что хотел донести Гарри этим выражением. Ведь вроде он герой, знаменитость, что в его жизни может провалится? Другим оставалось лишь гадать и додумывать. В зал вошёл Малфой. —Поттер! С ехидной улыбкой и надменным взглядом, который Гарри выучил наизусть, выпалил Малфой. Он был рад даже таким улыбкам от своего обожаемого и в тоже время ненавистного объекта его страданий. Гарри обернулся. —Что это ты там пообещал себе ещё тогда бла бла бла? Дальше не расслышал. Троица состоявшая из Тео, Панси и Блейза, рассмеялась. Лишь Драко стоял с вопросительным взглядом направленным на Гарри. —Не думаю, что тебе будет интересна болтовня, в которой нет твоего участия. —Сомневаешься Поттер. —Уверен. Гарри держался из-за всех сил, казалось, что уже все увидели его панику в глазах, его дрожь по телу. Он правда пытался. И у него это вроде как получилось, потому что Малфой продолжил. —Ну раз наш герой не хочет просвещать в свой скучный диалог, да еще и без моего участия, тогда не будем досаждать. Ухмыльнулся Малфой и на одних пятках развернулся к золотой троице спиной. —Что ж господа слизеринцы, нам в мягкой форме сказали проваливать от сюда. И недолго думая все направилось обратно к выходу. «Интересно, чем они питаются» Промелькнуло в голове у Гарри. Потому что они только пришли и уже уходят. Смотря на отдаляющуюся ровную спину в черном пиджаке, Гарри и не обратил внимание, на то что из зала уже все ушли, кроме его самых близких друзей, которые пытались до него достучаться. В прямом смысле достучаться. —Гарри! Ну хватит. Уже чуть ли не крича сказал Рон. Гермиона постучала Гарри по голове. И только после этого Гарри пришел в себя. Завороженный этим силуэтом и запахом давольно резких и по всей видимости очень дорогих духов, а так же отдаленным запахом сигарет, Гарри не шипко хотел возвращаться в реальность. Дни летели незаметно, но вот ночь для Гарри была невыносима. Что может быть ужасней человека, которого ты до смерти любишь, любит и ласкает тебя только во снах? У Гарри не было ответа на этот вопрос.