Жёлтая вуаль

Песок… Целое море дюн, зыбких, словно океанические волны, и таких же непостоянных. Впрочем, раньше здесь и вправду был океан, пока этот мир, бывший когда-то прекрасным царством буйной органики и населенный множеством трудолюбивых рас, не был выжжен взрывом сверхновой, в мгновение оборвавшим самые сокровенные мечты и надежды многих. Недалеко от колоссального обрыва, являющего собой гигантскую выбоину, проходящую до теперь уже отсутствующего ядра, можно было заметить одинокую гуманоидную фигуру, медленно бредущую и чему-то посмеивающуюся. Он был одет в легкий кожаный доспех с капюшоном черного цвета, ближе к низу переходящий в такую же черную мантию, а на поясе висел длинный и тонкий серебристый клинок В общем-то, его можно было бы принять за обыкновенного боевого мага, если бы не несколько деталей: Под доспехом было видно множество шевелящихся бугорков самых разных размеров, из середины спины вырывались четыре омерзительных образования, напоминающих мясные крылья с обгоревшей кожей, а оторванный левый рукав обнажал гноящуюся руку, по которой снизу, точно пожар, ползла липкая черная скверна, обволакивающая длинные когти. Однако, более всего в глаза бросался единственный, пронзительно горящий желтизной глаз, злобно светивший из-под левой части капюшона. … Рабочий день в Академии Лабидриума подошёл к концу, однако, расходиться не очень-то спешили, поскольку началась страшная гроза, что весьма редко бывало в этой горной местности. Профессора и ученые в основном просто продолжали свой труд. Студенты же, веселясь и обсуждая прошедшие события, расходились группками кто в кафе, кто в библиотеку, а кто просто гулял по громадным залам, пропитанным древностью и мощью знания. Тысячи лет эта академия принимала учеников и выпускала превосходных боевых магов, охотников на нечисть, оккультистов, специалистов по древним рукописям и прочих вынужденных иметь дело со сферой, которую в среде обывателей принято называть сверхъестественной. В основном они оставались здесь и работали при дворе Колдуэлла IV, праведного короля, что за свои заслуги был удостоен эликсира вечной молодости. Именно его рыцари когда-то полностью уничтожили культ Двуликого Цепа — Безумного бога садистов. Вдруг страшный грохот раздался у дверей. Через пару секунд огромные стальные двери были выбиты, а их оплавленные обломки, пролетев весь парадный зал, пробили толстую стену и с грохотом покатились по отвесным скалам. В проёме стояла фигура в черной мантии. Сам воздух завибрировал от магической мощи. От низа мантии струилась липкая черная жижа, образуя причудливые завихрения, переходящие в щупальца, а под капюшоном пронзительно сверкал желто-золотистый глаз. Зрачок его образовывал знак: извивающийся червь с головой в виде раздавленного граната, из которой сочится серое вещество и свисают в разные стороны пять щупалец. Студенты (как и многие ученые и профессора) смотрели на вошедшего с удивлением. Однако те, кому уже перевалило за тысячу, взглянули на него… с ужасом. Опытный чародей-эльф, Аввалон Лимисс, вышел вперед, и после долгой паузы спросил: — Абраксис? Это. ты? Вошедший заговорил. Что это был за голос! Скрип миллионов виселиц… Вопль тысячи младенцев, попавших в мясорубку… От этого пронзительного вопля, пропитанного бешеной ненавистью, многие попадали в обморок. У многих мозг, не выдержав напряжения, лопнул, заливая пол кровью. Оставшиеся в сознании в панике бросились к дверям. Лишь горстка осталась стаять рядом с эльфом. — Ну здравствуй, Авви. — Проговорил вошедший. Можно было физически ощутить ярость, разлитую в воздухе, — Вижу, ты решил преклониться перед пчелой, вместо того, чтобы стать тем, кто управляет пасечником. — Ты смеешь оскорблять нашего короля на нашей же земле? — Тут же вскипел Аввалон. Как всякий преданный подданный, он не терпел оскорблений в адрес своего правителя. — Я уже избавил тебя от надобности служить королю, а эту землю — от короля! — Проговорил Абраксис. В голосе его сквозила насмешка, — Взгляни сам! Тут же он провел рукой перед собой, открывая панораму на столицу. Все присутствующие впали в ступор: вид города словно бы раздвоился: Одновременно он разрушался и рос все выше; раздираемые на части щупальцами, огромные бастионы в то же время росли все выше, образуя прекрасные навесные дворцы; Жители, пожираемые сгустками протоплазмы, в то же время стремительно эволюционировали, превращались в существ поистине божественной красоты. а метафизическая пустота, находящаяся между низшим и высшим, между добром и злом, заполнялась бледно-золотым соком. Едкая скверна, пахнущая почему-то корицей, сочилась из самих фрактальных стен этого мира, раздирая его на части. То тут, то там, вспыхивали белесые огоньки, а за горами восходили громадные солнца, пульсирующим светом выжигающие этот мир… Ну, держись! — Хрипло проговорил Аввалон, и уже собрался произнести излюбленное заклятие огненной бури, но в тот же момент осознал, что просто не в состоянии этого сделать, ибо золотистая скверна отрезала физическую оболочку от астрального плана, откуда и черпалась магия. Тошнотворные, блестящие щупальца обвили его ноги приковав его к полу. Абраксис же подошёл к чародею, схватил того левой рукой за подбородок и проговорил: — Ты и вправду думал, что я забыл о вас? Забыл о том ледяном аду, в котором благодаря вам я провел целые эоны?! Но теперь… Теперь вы все заплатите свою цену… Мертвые звезды встали над судьбой этого мира и над судьбой каждого из вас… Вы говорили, что Оракулом можно только родиться… Но я стал им… Я подчинил саму судьбу и сожрал все их души… И теперь… Суд свершится… Эльф хотел закричать, но скверна уже просочилась в горло и теперь булькала там, как вода в горле утопленника. Абраксис же, материализовав в свободной руке огромный, уродливый клинок, нанес страшный удар… А над расколотым миром восходила золотистая звезда, накрывая его своей вуалью… … — Гори, гори ясно… — Произнесла фигура в мантии, и тут же, над выжженым миром, теперь притягиваемом к центру сверхмассивной черной дыры, раздался истеричный, шелестящий смех…