как в первый раз

Сынмин тянется к лицу Чонсу и глядит куда-то поверх его глаз. Подушечки пальцев чуть касаются лба, когда он заводит прядь волос за ухо, но руку так и не убирает. Она бездумно висит в воздухе, все так же едва-едва задевая кожу, но выражение лица у Сынмина такое, будто в голове у него мысли образуют целую новую вселенную. Чонсу улыбается уголком губ и резво хватает его ладонь, пугая подвиснувшего Сынмина. Пальцы переплетаются быстро и крепко, выводя его из транса. — Нравится? — прищурившись, спрашивает Чонсу, понимая, в чем дело и что заставило Сынмина так резко потеряться в своих мыслях. Волосы все еще слегка влажные, а оттого их цвет кажется еще глубже и темнее. Красный задержался совсем ненадолго — отсверкнул шелковистым блеском под ярким освещением на фанмитинге и спустя сутки ушел с концами. Теперь его волосы черные. Самому даже непривычно смотреть в зеркало: в память крепко въелся тот факт, что последние два года они были обесцвечены, и теперь кажется, будто в отражении и не он вовсе, а совершенно другой человек. Хотя, казалось бы, это его натуральный цвет — пусть и сейчас воссозданный с помощью химии в причудливых тюбиках, пахнущей как-то подозрительно хорошо. Ягодный аромат застрял в волосах вместе с пигментом, и после неугомонного запаха осветлителя, стабильно преследовавшего его последние годы, этот куст черники ощущается точно самый настоящий рай на земле. — Нравится, — наконец отвечает Сынмин на неровном выдохе и теперь не знает, куда деть свою руку, неловко прижимая ее к себе. — Как когда… Сынмин не заканчивает: просто приоткрывает рот, слегка глуповато, и смотрит глазами, в которых звезды можно ловить сачком. — Как когда?.. — улыбается Чонсу и склоняет голову вбок. — Как когда я в первый раз тебя поцеловал? Сынмин в ответ тихо угукает и опускает взгляд вниз, на обивку дивана, которая еще чуть-чуть — и начнет трещать, сжатая длинными пальцами. «Значит, действительно нравится», — думается Чонсу, когда он накрывает ладонями стремительно краснеющие щеки, притягивает Сынмина ближе к себе и ловит его смущенный и растерянный взгляд. Сынмин выпускает измученный диван и совсем легко касается рук Чонсу чуть выше локтей, но не в попытке остановить. Убедиться, что все это происходит на самом деле, — вот зачем он это, скорее всего, делает. Чонсу бы и самому не помешало щипать себя каждый раз, когда он рядом с Сынмином, потому что это всегда слишком сильно похоже на сон, на сказку — на что угодно, но не реальность. Но это правда происходит. Чонсу аккуратно касается губами кончика носа, оставляя там крошечный поцелуй — совсем как в первый раз. В гостиную заваливается Хёнджун, неловко кашляя в кулак, — совсем как в первый раз. Чонсу смеется, треплет Сынмина по волосам, на макушке выкрашенным в такой же глубокий черный цвет, как и тогда. А Сынмин от чужого присутствия смущается только сильнее, пряча лицо за костлявыми руками. Совсем как в первый раз.