Его сладкая награда

      Мью Суппасит шел по слабо освещенному коридору. Ему было холодно. Он был измотан. У него был трудный день. Его ординатура в Международной больнице Бангкока прошла отлично, он многое узнал о современных методах и вызвал огромное восхищение у других врачей и пациентов. Однако сегодня он не пошел на работу.       Сегодня он сдавал первый из своих комплексных экзаменов и практически чувствовал, как мозги вытекают у него из ушей. Однако его трясло не из-за потери серого вещества.       Это было последствием сдачи экзаменов в холодной белой кабинке в холодной белой комнате в холодном белом здании. Почему во всех экзаменационных кабинетах должно быть так чертовски холодно? Наступил май, и поздней весной кондиционер имел смысл, но. Сначала Мью показалось забавным, что центр тестирования предложил куртку, и он, соответственно, взял ее с собой. Куртка оказалась недостаточной защитой от искусственного воздуха, обдувающего верхнюю часть стены кабинета. По дороге домой стало еще хуже, холод пробирался по его спине, вымораживая ту толику тепла, которую ему удалось почерпнуть из унылого неба.       Что ж, все закончилось. До следующего экзамена.       Мью вздохнул. Он чувствовал себя совершенно безнадежным, по крайней мере, на данный момент. Только воспоминание об удивительно насыщенном темном шоколаде, который он приберег для такого случая, поддерживало его.       Хорошо, что Галф вернется только через несколько дней. Его не было уже три недели. Мью чувствовал непонятную вину за свою радость, что профессиональная футбольная карьера Галфа отняла у него большую часть весны, но иметь столько времени на учебу и не сосредотачиваться ни на ком, кроме себя, было чрезвычайно удобно. Даже если он очень скучал по крикливому футболисту. Мью не смог сдержать улыбку, тронувшую его губы.       Его крикливый футболист.       Его мужчина. (Несмотря на то, что Мью было уже тридцать два, а Галф немного младше, поскольку ему всего двадцать пять.)       Мью сдвинул рюкзак в сторону, вытащил ключи из кармана джинсов. Когда он положил руку на дверную ручку и вставил ключ, то с удивлением обнаружил, что дверная ручка легко поворачивается. Дверь открыта.       Тревога пронзила все тело Мью. Лофт находился недалеко от больницы, что было для него довольно удобно. Там был встроен механизм надежных замков, но ничто не было непроницаемым. Для надежности он достал телефон, предварительно набрав номер службы экстренной помощи.       Осторожно и неслышно Мью открыл дверь, вошел и огляделся. Дверь за ним закрылась. Неоправданно большой телевизор, стереосистема и множество игровых консолей все еще находились на месте. Ничего не пропало, значит, никто сюда на заходил. Никаких изменений с сегодняшнего утра не видно.       Он оставил дверь незапертой? Неужели он был настолько рассеянным?       Вероятно, дело состояло именно в этом.       Галф пытался уговорить Мью переехать в другое место, в лучшее место, с более безопасным входом, пытался настоять на оплате и пытался вовлечь домашних животных в дискуссию. Мью отказался. Это было его место жительства, его профессия, его выбор. Расположение было хорошим, размер и удобства более чем удовлетворительными. В любом случае, Галф отсутствовал полгода. Он хандрил, но сумел добиться своего, перетащив совершенно непомерно большую для этого места роскошную кровать. Мью ему позволил.       Он не возражал против кровати. Совсем нет.       Четыре года спустя ремонтники все еще говорили о том, как Галф с половиной профессиональной футбольной команды города самовольно затащили кровать на чердак.       Мью слегка расслабился и снял ботинки, оставив их у входа.       На кухне что-то упало. Мью вздрогнул. Он взял одну из множества бейсбольных бит, которые висели по всему чердаку, и бесшумно подкрался к кухне, бейсбольная бита в одной руке, телефон наготове в другой.       В кухне, полусидя на стойке, роясь в шкафчиках, с разноцветными бумажными меню, разбросанными по всему полу, возвышалась крупная фигура в неряшливых нейлоновых спортивных шортах с название местной футбольной команды.       Мью с грохотом уронил биту.       Фигура повернулась, держа одной рукой ложку во рту, другую обхватив банку с арахисовым маслом, и маленькую комнату осветили теплые карие глаза Галфа и его большая, открытая улыбка.       — Мью! — воскликнул он, бросил пластиковую банку на прилавок и подскочил к мужу, заставив Мью слегка покачнуться и выронить телефон.       — Ты должен не забывать закрывать дверь! — ворчал Мью, стараясь выглядеть серьезным, держа в охапку буйного спортсмена, который в восторге прижимался к нему, очень похожий на огромного щенка.       — Я так и сделаю, в следующий раз!       — Ты тот, кто хотел переехать в другое место.       — Но только для того, чтобы я мог все время оставлять дверь незапертой! — Галф выглядел немного смущенным, но они оба знали, что сердце Мью не лежало к легкому упреку. — Извини, детка.       Вы можете лишить человека страны, но не страну из человека.       — Все в порядке.       Раскрыв объятия так, чтобы Галф выскользнул наружу, Мью спросил:       — Как прошла поездка?       Галф немного поболтал, жалуясь на дорогу и автобусы, но быстро поменял тему.       — Я голоден. Давай закажем что-нибудь, — он прижался к боку Мью. — Я скучал по тебе. Я думал о тебе все время, пока был в поездке.       Этот мужчина.       — Я тоже скучал по тебе, мой котенок, — нежно прошептал Мью.       — Как прошел твой день?       — Сегодня я сдал комплексный экзамен.       — О! — глаза Галфа округлились. — Как все прошло? — осторожно спросил он.       — Холодно.       — Холодно?       Галф моргнул. Мью видел, как он пытается сопоставить полученную информацию со всеми другими вещами, о которых он слышал от мужа и его друзей: типами вопросов, которые могут быть заданы на экзамене, охватываемые области, количество времени, отведенное на каждый раздел.       — Кондиционер.       — О, понял.       Галф кивнул.       — Я не узнаю о результатах пару месяцев, и экзамен занял весь день, но я почти уверен, что сдал!       Галф схватил Мью за руку, его улыбка была такой воодушевленной, как будто он сам сдал экзамен.       — Я знаю, что ты сдашь! Ты замечательный!       — Единственное, что поддерживало меня, — это шоколадный батончик в буфете.       — Шоколадный батончик? В буфете?       Мью вгляделся в лицо Галфа, внимательно изучая его, и различил маленькие кусочки темной сладости вместе с арахисовым маслом, размазанные по розовым уголкам этого широкого и неожиданно нервного рта.       — Галф. Что ты наделал?       — Там еще немного осталось! — встревоженно протараторил Галф, хватаясь за банку с арахисовым маслом. Он засунул в нее длинные пальцы левой руки и вытащил пару ломтиков темного шоколада, намазанных арахисовым маслом, потом протянул их Мью.       — Это все? — мягко спросили его. — Я купил два целых шоколадных батончиков.       — Они были не очень большими, — ответил Галф тихим голосом. — И пахли так вкусно, а я был очень голодным. Давай возьмем еду на вынос, а?       — Ты съел мою награду за экзамен? Шоколад высшего качества? Который я специально купил?       — Он был очень вкусным.       — Я берег его.       — Спасибо?       Голос Галфа дрогнул. Его руки дрожали.       Мью выдохнул.       — Думаю, больше с этим ничего не поделаешь.       Он взял мужа за руку, поднес угощение, которое тот держал в ладони, к своим губам и положил кусочек себе на язык, чтобы оно растаяло.       Глаза Галфа расширились, блеснув золотом.       — Мью.       — Вкусно, как я и думал.       Мью, прикрыв глаза, небрежно слизнул немного арахисового масла с длинных, похожих на свечи пальцев, один за другим, отправляя их в рот. Галф с жаром наблюдал за ним, пока Мью небрежно проводил его кончиками пальцев по своим зубам, слизывая остатки лакомства на фалангах и костяшках, посасывал стык между большим и указательным пальцами.       — Ммм. Я бы хотел, чтобы шоколада было побольше.       Мью потер точку пульса на тонком запястье.       — У меня есть немного здесь, — пробормотал Галф, указывая свободной рукой на уголки своего рта, его щеки густо покраснели.       Мью улыбнулся. Впервые за сегодняшний день ему стало тепло.       — Конечно.       Он наклонился вперед и лизнул Галфа в уголки рта, уловив следы арахисового масла и темного шоколада. Его язык небрежно прошелся по сомкнутым губам в поисках сладости. Галф схватил его за плечи, притягивая ближе и прислоняясь к кухонной стойке. Мью прикусил пухлую нижнюю губу, не сильно, и почувствовал, как грудь мужа прижалась к нему.       — Детка, — хрипло прошептал Галф.       — Я очень скучал по тебе.       — Я думал о тебе каждый день в течение месяца.       — Точнее двадцать два дня, — ответил Мью, отстраняясь. Одним быстрым движением он опустился на колени и спустил пояс чужих шорт, эрекция приблизилась к его лицу, удивленный вздох разнесся по тесной комнате.       — О боже мой, Мью, — Руки Галфа вцепились в край стойки так, что побелели костяшки. — Что ты…       — Позволь. Мне. Просто. Попробовать.       Мью обхватил его член теплыми руками, потерся об него щекой и шеей, поднес ко рту и, лизнув головку, скорее почувствовал, чем услышал вздох мужа. Он быстро поднял глаза. Веки Галфа опустились, рот открылся, выпуская тяжелое дыхание. Мью облизал головку, вверх по складкам кожи, остановившись, чтобы потереть кончик, с каплями смазки на губах. Потом плюнул себе на ладонь, широко открыл рот и вобрал головку полностью.       Мью крепко сжал основание смазанной ладонью, слегка поглаживая вверх-вниз.       — Мью… — простонал Галф. Он открыл глаза, зрачки расширились, радужная оболочка уменьшилась до тонкого кольца ярко-коричневого цвета. — Я…       Мью спустил шорты еще ниже, побудив мужа переступить через них и прислониться к кухонному столу.       — Раздвинь ноги.       Беспомощный, Галф повиновался.       Мью прижался одной стороной лица к внутренней стороне шоколадного бедра, глубоко вдыхая любимый аромат, ощущая такое желанное тепло.       — Мью…       Он повернул голову и осторожно лизнул мягкую, нежную кожицу яичек, отчего Галф задрожал.       — Мью… я… я…       — Да, Галф?       — Я хочу… Я хочу… или я умру!       — Ты говоришь это каждый раз, — поддразнил Мью.       — Я говорю серьезно каждый раз! Я собираюсь кончить, а это тебя не устраивает, и я с таким же успехом могу умереть, тогда… — лепетал Галф. — И мне все равно, что произойдет, я просто считаю, что нам нужно… понимаешь? Ты мне нужен.       — Что мне с тобой сделать? — поинтересовался Мью, его губы дрожали.       — Тебе решать.       При виде открытого, доверчивого лица Галфа, полного любви и рвения, сердце Мью бешено забилось.       — Тогда давай. Во мне.       Они едва добрались до кровати. Галф схватил Мью за руку, потащил через чердак в спальню к абсурдно большой кровати и с неприличной поспешностью снял с мужа одежду. Он быстро расстегнул пуговицы на рубашке, ухватился за пуговицы на джинсах и сдернул вниз боксеры. Он толкнул Мью на кровать, так, что его ноги свесились с края, и прижался нетерпеливым ртом к бледным ягодицам. Его горячий, влажный язык обвел чувствительную дырочку.       — Боже мой, Галф, — простонал Мью. Он не нуждался в дополнительных ласках мужа, чьи ладони оглаживали мелко дрожащие бедра. Он уже более чем достаточно возбудился.       Мью вытянул руки, хватаясь за постельное белье. Он проехался шеей, затвердевшими сосками, животом и ставшим твердым как камень членом по мягким простыням. Все его чувства сосредоточились на Галфе, на горячем дыхании Галфа, на том, что Галф делал с ним.       — Еще. Больше тебя.       Тепло на мгновение исчезло. Послышался звук выдвигаемого ящика прикроватной тумбочки. Затем Мью почувствовал, как прохладная смазка растекается по его анальному отверстию. Предупреждающий укус за бедра, а следом пара больших, сильных рук схватила его за талию. О да.       — Прошло много времени… — пробормотал Галф, крепко сжимая бока.       — Да…       Затем Мью зашипел от сильного толчка и режущей боли.       — Прости… Я выйду…       — Я убью тебя, если попробуешь, — огрызнулся Мью. — Погоди.       И он чувствовал, как приспосабливается, расслабляется, раскрывается, крупный член скользит внутри него, наполняя его так правильно, так хорошо. Да. Мью сглотнул. Галф нашел нужное место.       — Да. Да.       Он обхватил свой возбужденный орган рукой и погладил, стараясь синхронизировать с толчками, которыми постепенно учащались и становились более жесткими. Мью от их интенсивности начал скользить по простыням, кровать затряслась, а затем неожиданно Галф укусил его за верхнюю часть бицепса. С громким криком он кончил. Через несколько секунд он услышал долгий, низкий стон мужа, и ощутил, как тот рухнул ему на спину горячей, потной грудой.       Вскоре после этого Мью почувствовал пустоту внутри себя и услышал звук льющейся воды в ванной и негромкий плеск. Галф вернулся с чистой теплой мочалкой.       — Ты самый лучший, — сказал он, улыбаясь.       — Я могу сам, — улыбнулся Мью в ответ и забрал мочалку. — И ты всегда так говоришь.       — Потому что это правда.       Мью поднялся, вытерся и направился в ванную. Закончив с водными процедурами, он выглянул из-за угла двери и увидел Галфа, растянувшегося поперек кровати.       — Почему ты приехал домой так рано?       — Меня отпустили, но я должен буду вернуться через пару дней.       Переварив информацию, Мью кивнул.       — Ты хочешь…       Раздался звонок в дверь.       — Кто это?       — О!       Галф вскочил, надел шорты и побежал к входной двери.       Через несколько минут он появился снова с двумя большими пакетами, на которых было написано название местного ресторана.       — Ты заказывал еду?       — Ага, — Галф гордо кивнул. — Твое любимое.       — Но мы могли быть в самом разгаре…       — О, точно, — Галф бросил на него виноватый взгляд. — Я проголодался и не знал, когда ты вернешься. А потом забыл, потому что мы были вместе. Хорошо, что мы кончили довольно быстро.       Мью простонал, подумав о том, что могло бы произойти, если бы события развернулись по-другому. Жить с Галфом было рискованно во многих отношениях. Он поднял глаза и увидел, что его муж распаковывает пакеты.       — Что ты делаешь?       — А на что это похоже?       Галф вытащил еще несколько контейнеров.       — Ты не будешь есть в постели.       — Почему бы и нет? Я делаю так постоянно, когда путешествую с ребятами. И это касается не только меня, еда предназначена и для тебя. Мы могли бы поесть на кровати.       Галф ухмыльнулся, взмахнув пластиковой вилкой.       — Мне все равно, что ты делаешь во время путешествия. Ты не будешь есть на нашей кровати.       — Почему?       — Крошки и беспорядок.       — И что?       — На этой кровати нельзя есть, если ты хочешь использовать ее снова, со мной.       Галф моргнул.       — Правильно.       Он быстро собрал еду и отнес ее в маленький обеденный уголок. Потом вернулся, улыбающийся, полный ожидания.       — Ты что-то говорил о том, чтобы снова воспользоваться кроватью?       Мью просто закатил глаза.       — Пожалуйста… Я буду принимающим, если тебе больно, — Галф состроил щенячью мордочку.       — Думаю, позже. Я тоже голоден.       Галф ухмыльнулся ему.       — С нетерпением жду этого.       Громкое урчание в животах прервало всякое обсуждение какой-либо деятельности, кроме еды. После того, как они закончили, Мью наблюдал за мужем, пока тот мыл использованные тарелки. Ему очень нравилось видеть Галфа на чердаке, рядом с собой, этого общественного деятеля, который принадлежал только ему.       — Мью?       Голос Галфа звучал неуверенно.       — Мм?       — Мне очень жаль насчет шоколада. Я принесу тебе еще. Высочайшего качества.       — Все в порядке. Я попробовал, и это было… прекрасно, — Мью почувствовал, как тепло приливает к его лицу. — Этого достаточно. Шоколад был высочайшего качества.       Улыбка его мужа сияла.       — Галф?       — Хм?       — Где твоя обувь? Когда я вошел, ее нигде не было видно.       — Я убрал ее в шкаф, как ты всегда мне говоришь, — Галф пожал плечами. — А что?       — Я уже решил, что вошел незваный гость! Я был готов избить тебя битой и вызвать полицию!       — Значит ли это, что теперь я должен оставлять обувь на видном месте?       — Нет! — Мью легонько хлопнул его по плечу. — Это означает, что ты должен позвонить, прежде чем придешь домой, и запереть дверь.       — Я обязательно так сделаю в следующий раз. Обещаю, детка.       Галф положил последнюю чистую тарелку на подставку для посуды и вытер руки полотенцем. Он поднял глаза на Мью, на его выразительном лице была написана надежда.       — Хватит об этом, — Галф сел на колени мужа и подмигнул ему. — Теперь ты готов завалить меня на кровать?

-Конец-