«Успеть за три недели»

      Настроение у Лололошки было подавленное.       Оказывается, пока он отсутствовал всего сутки, с его отряда успели снять половину заработанных ими баллов. А дело было так: Валера, Ксюша и Рита, кое-как уложив корпус, побежали на обязательную репетицию танца, а ребята... Оторвались по полной. Сперва они просто шумели, но потом... Они услышали громкий лай собак, а некоторые даже увидели их из окна. В итоге девочки четвёртого отряда начали визжать и плакать, что их сейчас загрызут, а пацаны третьего и их отряда начали бегать под окнами и их пугать. В итоге пришли старшие вожатые, ну и... Дальше наверняка понятно, что было. И теперь первый отряд обгонял их на ого-го сколько баллов, и догнать его было практически невозможно, а значит и получить звание лучшего отряда на смене. Самое обидное – огорчало это кажется только вожатых, большинству ребят было пофиг.       На полднике всё поехало по накатанной: Эбардо сверлил вожатого взглядом, но не подходил, а Ло каждый раз отводил взгляд. Нет, он пообещал Рите, больше никаких нервов! Так что даже если они с брюнетом и поговорят, это будет потом.       На тихом часу он выяснил, что к сегодняшнему мероприятию – «Один в один», суть которого заключалась в том, чтобы спародировать какой-нибудь клип, – тройка была абсолютно не готова. Песню то ребята с Ритой выбрали, да вот только никто из пацанов участвовать желания не изъявил. А именно сегодня их участие было ой как нужно. Рита уже сама была на грани срыва, когда сыграть главную роль Тимы Белорусского все мальчики отказались как один. Уже Катя с Соней начали шутить, не переодеться ли кому-то из девочек в Тиму, когда Рита, разрыдавшись, убежала в вожатскую. Ло сам себе пообещал, что больше кидать её одну не будет. Видимо не его одного работа выматывала до нервных срывов.       И так как Лололошка не хотел, чтобы Великая Баллада о Третьем отряде закончилась так позорно, он, триста раз передумав, все-таки пошёл в первую комнату.       – Люди, кто-нибудь, ну пожалуйста, помогите с номером!– мальчики третьего отряда решили поиграть в молчанку, поэтому Ло продолжал.– Это что, так сложно?..       – Да,– угрюмо ответил Вова, косясь на шатена, но не убирая из рук телефон.       – И почему же?       – Эба-...– начал было Юра, но на него резко зашикали и он замолк.       Но даже если бы парень успел сказать одну букву, Лололошка бы уже понял, о ком идёт речь.       – А причём здесь Эбардо?– злость брала вверх. Всё происходящее в лагере зациклено на этом брюнете или ему только кажется?!       Видимо пацаны сдались, ну или так было задуманно, потому что, глубоко вздохнув, Егор ответил:       – Он сказал нам не участвовать ни в одном из мероприятий и вообще не помогать вам с Ритой, пока Вы не придёте на заброшенные умывальники.       Шатен был готов рвать на себе волосы, но вместо этого лишь спросил:       – И вы все его послушались?       Пацаны неуверенно закивали.       – Он нам жижу пообещал.       Несколько секунд вожатый не мог понять, о чем речь, но вскоре до него дошло, что ребята имеют ввиду жидкость, вливающуюся в вейпы. Да, у своих он "подики" не забирал, при условии, что их никто не спалит из старших вожатых, условие поддерживалось. Но ёмаё, в этот момент ему ой как хотелось выкинуть в окно их эти долбанные электронные сигареты...       – Когда надо идти?       – Хоть сейчас,– оживился Вова.– А мы пока перед Ритой Владимировной извинимся. И кажется Егор очень как хочет сыграть главную роль в номере,– Егор неуверенно кивнул, после чего Лололошка вздохнув, вышел из комнаты.       Иногда ему казалось, что Земля крутится вокруг Эбардо.

***

      Быстрым шагом направляясь к старым умывальникам, Лололошка уже окончательно решил, что ни за какие коврижки не простит Эбардо. Это ж надо было додуматься подговорить половину его отряда! Крыса. Идиотина. Хуесос. Долбаёб. И ещё тысячу подобных слов хотелось выкрикнуть брюнету в лицо. Но почему-то с каждым шагом его уверенность таяла на глазах. Он нервно теребил край кофты. Ну не такой он, как Ви, не может он просто так поговорить с Эбардо. Хотя брат то и дело общался с бывшими. Но вот Лололошка бы так не смог, он уверен.       Знакомая беседка была уже в нескольких шагах от шатена, но ему было всё ещё страшно поднять глаза, встретится взглядом с Эбардо. Ведь сомнений, что это он сидит на балке, не было.       – Привет.       Лололошка поднял голову. Эбардо собственной персоной. Хотя может быть его очки заколдованные и это всё лишь галюцинация. Галюцинация, держащая в руках букет ромашек.       – Привет.       Галюцинация спрыгнула с балки и подошла к Лололошке, протягивая ему цветы.       – Это тебе.       Лололошка осторожно взял букет. Маленький, неаккуратный, словно Эбардо две минуты назад бегал по всему лагерю, собирая эти редкие цветочки. Инстинктивно он поднёс букет к лицу вдыхая приятный аромат.       – Спасибо. Тебе вожатые не объяснили, что цветы рвать на территории лагеря запрещено?       – Видимо я прослушал,– усмехнулся брюнет.       Они замолчали. Лололошка не знал, что сказать. В принципе, как обычно. Вот если бы Ви здесь был...       –Лололошка, прости... Прости, прости, прости меня пожалуйста! Я знаю, что вёл себя как полный идиот и эгоист...       – И продолжаешь себя так вести,– поправил Ло.       – Д-да,– кивнул Эбардо.– Я вообще ужасный человек, отравляю всё вокруг себя. Учителя всё время говорят, что не знают, что из меня вырастет, и... И то пари я заключил, потому что думал, что это всё игра. А потом,– внезапно брюнет всхлипнул, и, подняв взгляд, Ло понял, что в глазах Эбардо стоят слезы.– А потом понял, что всё давно уже перестало быть игрой. Но понял я это слишком поздно, и ты... Ну я надеюсь, ты понял, я не умею нормально объяснять,– он сделал несколько шагов назад, прислоняясь к стенке беседки.       – Правда или действие?       – Чего?– не понял Эбардо, вытирая рукой глаза.       – Правда или действие?       – Ну... Правда,– слегка удивлённо ответил брюнет, смотря в голубые глаза напротив.       – Ты меня любишь?       Эбардо, сначала помедлив, шёпотом произнёс:       – Да...       – А действие исполнишь?– сам того не замечая, Лололошка подошёл почти в плотную к парню.       – Смотря какое.       – Поцелуй меня.       В глазах Эбардо заплясали озорные огоньки, и последнее, о чëм Ло подумал, прежде чем окунуться в ромашковую эйфорию, что он не хочет, чтобы эти глаза были полны слез.