husband for an hour

      Стройное тело красиво обтягивает белый шёлковый халатик чуть выше колен, шею красиво выделяет жемчужное ожерелье, а лицо покрыто белой тканевой маской. Сейчас раннее утро, часов, наверное, восемь, Юнги не знает точно. Для омеги, который может позволить себе спать до одиннадцати, именно восемь утра считается ранним.       Омега мягко водит пальчиками по вискам и лбу, разглаживая слизкую субстанцию вместе с тканью, когда в дверь раздаётся пара стуков и тяжело вздохнув он отрывается от любований собой идёт к двери. Сегодня гостей быть не должно, да и вообще Юнги не любит гостей. Его квартира - его крепость, светлая и просторная, принадлежащая только ему, и видеть в ней посторонних людей для омеги дико, непривычно и даже отчасти противно, поэтому если у кого-то есть желание встретиться и посидеть, Юнги выбирается со своей крепости после долгих часов писанины своих книг и встречается с друзьями, но к себе никогда не пригласит.       Юнги ещё раз осматривает себя в зеркало в полный рост, поправляя ремешок на халатике и открывает дверь, упираясь ладонью в бочок. - Вы кто?       Мин точно не знает этого альфу (если бы знал никогда бы не забыл). На него, сверху вниз, смотрит высокий и красивый мужчина, на голове чёрная кепка, из-под которой выглядывают волнистые тёмные волосы, с каким-то малознакомым значком фирмы, руки и торс обтягивает чёрная водолазка, а снизу рабочие штаны с уймой карманов, а на ремне логотип тот самый, что и на кепке. В руках большой кейс из-под инструментов и до Юнги всё-таки медленно, но доходит, кто именно перед ним стоит, но мужчина перед ним опережает омегу и сам всё рассказывает. - Чон Чонгук, муж на час, - альфа широко улыбается, обезоруживая омегу своими немного выпирающими передними зубами, так сильно делая альфу похожим на кролика или хомячка. - В вашем случае муж на два часа. - Чон Чонгук… - заторможено выдыхает омега, ладошкой, которой открывал дверь, сильнее сжимая ручку двери. - Да, и я ваш муж, - кивает мужчина неловко, а после быстро добавляет, - на час!       Чонгук вдыхает побольше воздуха, улавливая нотки мягких и воздушных, сладких сливок, которые излучает из себя омега. Альфа собирается опустить взгляд с красивых глаз чуть ниже, собирается осмотреть уже привлекательного омегу.       Взгляд к шее, там жемчуг белый, который красиво выделяет тонкость. Кожа светлая, а кадык слабо вздрагивает, когда омега редко сглатывает. Дальше острые ключицы, о которые и язык не жалко порезать, ви-образный вырез показывает чуть больше нужного, небольшую пухлость чужой груди, шёлковая ткань слишком тонкая, поэтому вставшие твёрдые сосочки видны хорошо, и выделяются красиво. Талия тонкая, Чону кажется он сможет обхватить её лишь ладонями, дальше красивая волна из талии на сладкие, мягкие на вид бочка и на бёдра, Чон провёл бы по этим волнам носом, вбирая чужой запах в свои лёгкие. Коленки светлые и красивые, было бы жаль их стирать об пушистый ковёр, поэтому Чон с удовольствием сам перед этим омегой на колени сядет. Голени тонкие, а всё остальное не видно за белоснежными носочками. Омега весь прекрасен, а Чону уже хочется говорить ему об этом целыми днями. - Ну что ж… - омега прокашливается и отворачивается от альфы, проходя немного вглубь квартиры. - Проходи, мой муж, - омега запинается, но всё же продолжает, - на час. - На два. - мужчина кивает и проходит следом, разуваясь около входа и закрывая входную дверь. - На два. - подтверждает омега, хотя уже совсем забыл на сколько вызывал мужа. Лучше бы вызвал на всю жизнь. - Можете проходить на кухню, там протекает кран, парочка розеток барахлит, но поменять желательно все, и дверцы все смазать, они все ужасно скрипят, стол шатается, вероятно что-то с ножкой, а когда закончите, просто позовите, я буду в своей комнате. Меня зовут Юнги. - но для вас могу быть и деткой… - Хорошо, я понял, могу приступать? - Чон входит в большую кухню, чистую и светлую, ничего лишнего нет и это выглядит очень эстетично, как и сам омега. Альфа ставит свой кейс на пол, а сам садится перед ним на колено, открывая инструменты и собираясь приступить к ремонту, но чувствует на себе чужой взгляд. Обернувшись, он видит лишь вильнувшие бёдра, от чего лёгкая улыбка трогает губы.       Чон прикрывает дверь, чтобы не сильно шуметь и приступает к работе, начиная с крана.       Спустя всего час, Чон уже подкручивает стол, а в комнату входят, от чего альфа вздрагивает. Чонгук снял свою водолазку, потому что, идя на заказ совсем не думал, что будет так жарко. Альфа поднимается с колен и прикрыв грудь одной рукой, второй чешет неловко затылок ключом и Мину кажется, что это самая, что ни на есть, сексуальная фантазия всех омег в мире. - Я уже заканчиваю на кухне, что ещё нужно починить? - на Юнги всё так же халатик, но чувство, что он стал короче никак не покидает альфу, он точно не видел вытатуированный на ляжке терновый венок. - Стол больше не шатается? - пропустив мимо ушей чужой вопрос, омега подходит ближе к альфе, осматривая того в более лучшем виде. Штаны спустились на тазобедренные косточки, открывая как можно больше вида на красивое татуированное тело. Чон полностью забит разного вида, цвета и размера татуировками и все они красивые и притягательные. Юнги нравится.       Омега опирается ладошками на стол сзади себя, проверяя тот на прочность и не шатаемость. - Чонгук-и, ты ведь мой муж?       Омега всё обдумал, находясь у себя в комнате, каждое своё действие и каждый свой вопрос, и с твёрдостью решил, что этот красавчик, несмотря на то, что Юнги ненавидит никого в своей квартире, должен остаться здесь намного больше двух часов. - Да, на два часа. - кивает альфа и всё же убирает руку с груди, опираясь о стол ладонью рядом с опирающимся об дерево бедром омеги. Альфа чувствует витающие в воздухе сексуальные флюиды, поэтому не держит себя больше, поддаётся чарам этого омеги. - Мгм… - омега тихо стонет, когда альфа к нему наклоняется. Их разница в росте занимает в сердечке Юнги отдельное местечко. Он укладывает ладони на крепкую шею мужчины, притягивая того ещё ближе. - Так может… - М? - альфа приподымает бровь, усмехаясь и откладывая ключ подальше, в свободную руку умещая мягкую ягодичку. - Выполнишь свой супружеский долг? - омега громко стонет, когда сразу же после сказанных слов его грязно и развязно целуют, а на стол поднимают уже за две ягодички.       Юнги мычит, вжимается в крепкое тело, отставляя задницу немного назад, чтобы сильным венистым рукам было удобно её мять. Чон чувствует податливость, отдачу и доверие. Юнги доверяет альфе себя полностью, это конечно не впервые, но, чтобы Юнги так сильно хотелось быть с кем-то, омега такого не помнит. Его манит терпкий вкусный запах, манит сильное подтянутое тело, а ещё хриплый голос, который навязчиво просит омегу развернуться к Чону задницей. Юнги будто бы и не слышит, спускаясь поцелуями бабочками к шее альфы, облизывая и покусывая смуглую кожу, а после громко пищит, когда альфа устав ждать, переворачивает хрупкое тело, укладывая грудью на стол.       Гук прижимается пахом к чужим ягодицам, его член, так настойчиво выпирающий с рабочих штанов, идеально укладывается между двумя красивыми половинками, и альфе больше не хочется ждать, он хочет увидеть половинки и по возможности зацеловать до изнеможения. Почему по возможности? Да потому что альфа не знает, сможет ли он устоять перед соблазном сразу оказаться внутри этого омеги. Альфа мягко ведёт по той самой волне, на конце халатика собирает шёлковые складки и задирает лёгкую ткань, откидывая её на тонкую, красиво прогнутую спинку омеги. Вид, который открывается глазам альфы, завораживает и обезоруживает. Две идеальные половинки, отчасти усыпанные мелкой россыпью родинок. Ягодицы идеально круглые, без впадинок, аппетитно покрасневшие, а между ними видна влага, он так сильно возбуждён… Но альфу смущает лишь одно. - Совсем не стыдно было ходить перед чужим альфой без белья? - наклонившись к красненькому ушку шепчет Чон, немного грубоватыми пальцами проходясь по расселине меж ягодиц. Юнги оборачивается на шёпот, скулит тихо, прижимаясь носиком к чужой щеке и ничего ответить не может, ему так хорошо, что даже имя своё забывается, на языке лишь крутится красивое «Чонгук». - Бесстыдник. - хмыкает альфа. На пальцах остаётся влажный след, и Гук без всяких раздумий тянет пальцы ко рту, пробуя омегу, смакуя им, а Юнги так стыдно, он хнычет и течь продолжает, жмётся бедром к паху альфы, трётся об него и умоляет Чона быть быстрее, не тормозить и продолжать свои утомляющие ласки.       Гуку смеяться хочется от того каким нуждающимся выглядит сейчас омега, который всего час назад, одним своим взглядом на колени любого альфу поставить мог, Чон сам был готов стать на колени прямо при входе в квартиру, но со стальной выдержкой всё же устоял, а сейчас даже не знает, смог бы он устоять от того взгляда, зная о том, как сильно Юнги сейчас его хочет, и как сильно он течёт. Чон бы не устоял.       Альфа обратно опускает руку, и гладит мягенькие ягодички, целует скулящего за ушком и слышит протестующее мычание, когда средний палец проникает в мягкую бархатную дырочку. Чон понимает, почему так много протеста. В Юнги свободно, так словно только что его кто-то растягивал. - Только что кто-то себя бесстыдно растягивал, да? Так сильно хотелось вставить в свою мягенькую дырочку что-то, что ты не сдержался и начал пихать туда свои маленькие пальчики? И тебя даже не остановило, что в соседней комнате совершенно чужой альфа? - Чонгук хрипло смеётся, прослеживая как омега ведёт своими бёдрами вслед за чужими пальцами, самому насаживаясь тихо и часто дыша.       Юнги ожидаемо не отвечает, возможно даже не слышит альфу, в его голове лишь мысль о том, чтобы принести себе удовольствие, удовлетворить только себя, свою нуждающуюся, так долго никем не тронутую, дырочку. И Чон не может ничего на это сказать, потому что ему нравится, что Юнги думает о себе, а самому альфе и не нужно, чтобы омега думал о ком-то ещё.       Свободную руку, которой до этого альфа опирался о стол, он перекладывает на мягкую молочную грудь, прежде немного подвинув края халатика. Красивая грудь идеально лежит в ладони Чона, её приятно трогать, приятно сжимать и гладить, ведь кожа бархатная, мягкая, соски твёрденькие, маленькие, их хочется облизать, смотря в глаза изнывающего омеги, и Чон обещает себе, что попробует их, обязательно и не один раз.       Юнги уже не на шутку возбуждён, его вставший аккуратный член зажат между дрожащими бёдрами и углом стола, от чего омега даже не знает в какой момент он изольётся сам под себя, и все действия альфы совершенно не помогают омеге в том, чтобы хоть немного сдержаться. Когда Юнги уже на грани, прижимается головой к груди альфы и готовится получить крышесносный оргазм, альфа отстраняется, убирает свои руки с нуждающегося тела. Омега громко и отчаянно хнычет, оборачиваясь к альфе и смотря умоляюще на альфу.       Чон не спеша опускает руки к ремню, осматривает то, как красиво по бёдрам омеги стекает смазка, бёдра омеги дрожат и что самое милое, омега стоит на носочках, вытянувшись словно струнка, так красиво и элегантно. - Так сильно хочешь, детка? - хрипит, усмехаясь альфа и расстегнув ширинку, отодвигает ткань боксёров, от куда показывается мокрая бордовая головка, прижимающаяся к лобку. Омега тянется ладонью назад, ухватившись пальчиками за запястье альфы и потянув со всей возможной сейчас силой мужчину на себя. - Очень хочу, альфа, - совсем тихо шепчет омега в губы альфы, когда тот плотно прижимается к маленькому телу. - поцелуй меня, пожалуйста.       Гук целует, подчиняется омеге, прижимаясь к нему со спины. Руками подымается к плечикам, спускает края халата по рукам и сжимает ладонями обе груди, а сзади трётся об голенькие ягодицы мокрой головкой.       Юнги устал ждать, ему уже так хочется альфу, хочется его в себе. Он тянется ладошками к паху альфы, сдирает ненужную ткань вниз и берёт наконец-то в ладошку упругий и большой член, который трёт между своих половинок. Альфа сам сдерживаться больше не может, сжимает грудь сильнее и толкается, когда омега подносит член прямо к дырочке. В поцелуй раздаётся громкий стон, сплетённый из двух, потому что то, что они сейчас чувствуют, никто из них ни с кем такого не чувствовал. Юнги хорошо от одной мысли, что Чон наконец-то в нём, а Чону невероятно нравится как хорошо в омеге, как в нём тесно и, как тот красиво сжимается на его члене.       Омега отстраняется от поцелуя, ему воздуха не хватает, дышать нечем, потому что от тел исходит горячий пар, который туманит не только то, что находится перед глазами, но и мысли, туманит действия и движения, всё словно ненастоящее…       Стол громко шатается от сильных толчков, бьётся о стену с невероятной силой, а распластавшийся по столу омега стонет под стуки стола, потому что альфа делает то, что не делал никто, достаёт туда, куда никто не доставал. Чон лежит грудью на тонкой спинке, за бёдра жмёт Юнги к себе и целует его так много, что губы уже болят, а спинка усыпана яркими засосами и кишит отпечатками зубов. Омега скребётся об стол, сжимает пальчики и просит закончить, потому что это невыносимо хорошо, слишком хорошо. - Я собираюсь кончить, детка, ты как? - хрипит на ушко Юнги Чон, а после смеётся хрипло, когда он часто кивает и мычит от нового прилива возбуждения. Альфа подымается, придерживает Юнги за тонкую спинку, прижимая к столу, набирается новых сил и толкается так сильно, что перед глазами звёздочки у обоих, салюты красочные взрываются, а изнутри стоны громкие исходят.       Омега теряется, когда вот-вот готов закончиться как человек, но Гук его возвращает в мир, прижимая плотно к своей груди, руку опускает к изящному красному члену и двигает на нём огромной рукой, сжимает и кончает, прежде выйдя из парня. Красненькие ягодицы усыпаны каплями спермы, а на столе расплывается небольшая лужица. Пара громко глубоко дышит с запинаниями, Чон держит омегу, чтобы тот не упал, а омега с благодарностью сжимает запястье альфы, чья рука всё ещё на опавшем членике, пальчиками. - Всё хорошо, детка? Стоять можешь? - Гук, укладывает подбородок на тонкое плечо, прижимаясь носом к впалой щеке. Юнги не может, кивает отрицательно, и сжимает руку старшего сильней. Чон кивает и развернув омегу к себе лицом сажает на мокрый от спермы стол. - Значит посидим. - усмехается и в очередной раз накрывает губки младшего поцелуем.       Этот поцелуй отличается от всех, он пропитан нежностью и мягкостью. Юнги отвечает, лениво укладывая ладошки на чужие плечи. Грязи в поцелуе нет, нет разврата и всего того, что было в их случайном сексе. Всё случилось так спонтанно и резко, что, сейчас вспоминая всё что случилось, они оба не понимают, как всё так получилось. Они просто возбудились друг от друга, им просто захотелось почувствовать друг друга, захотелось ласки и любви и тяга кажется неизвестной, но такой знакомой.       На руке альфы пиликают смарт часы, оповещая о том, что два оплаченных часа прошло, а значит нужно выдвигаться на следующий заказ, и ему честно не хочется заканчивать, бросать омегу в таком отчаянном и нуждающемся в ласке состоянии одного - это грех, и он наказуем, но работа есть работа. Чонгук отстраняется, проводит последний раз по тонкой сливочной шейке и отходит поправляя штаны и подбирая со стула свою водолазку. Юнги грустно смотрит на альфу, понимая, что удержать у себя он не может, а хотелось бы позволить старшему остаться на дольше.       Когда Чон заканчивает собирать свои инструменты, он подходит к грустно опустившему голову в пол, всё так же сидящему на столе омеге, подымая личико за подбородок и оставив нежный поцелуй на истерзанных губах улыбается своей кроличьей-хомячьей улыбкой. - Больше не смей ходить при посторонних альфах без белья, детка, это слишком возбуждает и заставляет меня ревновать.       Юнги на это хмыкает и отворачивается, чтобы не смотреть как альфа уходит. Входная дверь громко хлопает, а омега понимает, что вновь остался один в своей крепости, а на душе чувство, что больше это не крепость, если в ней нет того мужчины, который только что так красиво любил его на обеденном столе.

***

- Добрый день, вас приветствует «муж на час», чем можем помочь? - на том конце звонка отвечает красивый голос, Юнги слышит его впервые, ведь первый раз он заказывал мужа через сайт. - Добрый, неделю назад у меня был один из ваших сотрудников, Чон Чонгук, мне очень понравилось то, как он выполняет свою работу, и я бы хотел снова его пригласить к себе, ведь в прошлый раз он починил не всё, нам не хватило времени. - Юнги закусывает губу, прикрывая глазки. Он целую неделю настраивал себя на то, чтобы снова заказать Чонгука, он хотел поговорить и расставить всё по своим полкам, ведь даже если Чон смирился с тем, что этот омега был всего на один раз, Юнги с этим мирится не согласен. - На данный момент Чон Чонгук занят, но у нас есть множество сотрудников, который так же, как и Чон Чонгук хорошо справляются со своей работой. - доброжелательно отвечает парень. - Нет, простите, меня интересует именно господин Чон. Во сколько он освободится? - омега всеми возможными силами пытается подавить в себе беспочвенную ревность, надеясь на то, что больше Гук ни с кем так своё время не проводил. - На сегодня у него расписан весь день, я не думаю, что он пожелает работать сверхурочно. - Тогда просто скажите ему, что его будет ждать Мин Юнги. - хмыкает омега и отключается. Пусть только попробует не захотеть работать внеурочно.

***

      Чону приходит уведомление от оператора о том, что какой-то омега, слишком полагаясь на свои чары и свою обворожительность, пригласил его на работу внеурочно. Как только альфа видит имя у себя в сообщениях, ему хочется аж взорваться от радости. Он и так был уже на полпути к самому прекрасному омеге, не приезжал целую неделю ведь с ног до головы был занят работой и подумал, что младшему лучше дать время на подумать и обдумать всё то, что между ними было, а сегодня наконец крайняя на этой неделе смена, завтра выходной и Чон без замедлений решил сам наведаться в гости, чтобы если что остаться на ночь, провести с Юнги незабываемые часы в постели, а если что пойдёт не так, то напиться до беспамятства, чтобы наконец из мыслей своих вытолкнуть заполонившего разум омегу.       Но раз сейчас в заказе он видит имя желанного омеги, это значит, что Юнги обдумал и решил, что готов поговорить о том, что между ними будет начиная с этой самой минуты.       Чон снова стучит в запомнившуюся с первого раза дверь. Воспоминания снова вихрем проносятся в голове альфы. Он во всё той же рабочей форме, в руках кейс для инструментов, а на голове кепка с логотипом компании. Перед ним открывается широко дверь, а на пороге стоит всё тот же омега в шёлковом халатике, белых носочках и с красивым жемчужным ожерельем на тонкой изящной шее. Юнги не может скрыть радость во взгляде, когда на пороге видит своего Чонгука, пальчики неумолимо начинают дрожать и становится невыносимо тесно в груди, от того как сердце увеличивается с каждым разом. Он рад словно маленький щеночек своему хозяину, только хвостиком замотать осталось, чтобы точно никак не отличить.       Альфа проходит в квартиру, закрывает после себя двери и принимает резко наскочившего на него омегу. Юнги оплетает ручками шею мужчины, становясь на цыпочки и заглядывает в чужие глаза, немного прикрытые чёлкой. - Кто ты? - хихикает омега, прогибаясь под чужими крепкими объятиями. - Чон Чонгук, я ваш муж, - усмехается в ответ, быстренько разуваясь и скидывая у порога обувь, а после добавляет: - на час. Что сегодня будем чинить? - Как насчёт кровати в спальне? - Юнги обольстительно улыбается, уворачиваясь от поцелуев альфы, который так и норовит зацеловать своего омегу до беспамятства. - Неплохая идея, я как раз прихватил всё нужное. - Чон указывает невзначай на свой кейс в котором он заменил инструменты на всё самое нужное для ночи, проведённой с омегой. - Я очень надеюсь, что там не отвёртка, плоскогубцы и набор напильников, ненавижу БДСМ-игры. - хмыкнув, омега отстраняется от альфы и ведёт в спальню, переплетя свои пальчики с пальцами альфы. - Неплохая идея на следующий раз. - Чон не выдерживает, подхватив младшего на руки и самостоятельно заносит в комнату, закрывая за собой межкомнатную дверь.