Жаль, что я тебя не вижу.

      На улице было невыносимо жарко. Знойные лучи блуждающего солнца так и норовят отчаянно залезть на все лицо, лишая обзора полностью. Лишь легкий ветерок изредка давал надежду на то, чтобы помочь в такую “страшную” погоду. Казалось, что все в мире вдруг остановилось, замерло в ожидании холодка. Дорогую тишину нарушил затарахтевший мотор автомобиля, причем раритетного, как постоянно подмечал Джон. Впереди снова длинный путь и тянущаяся за горизонт проселочная дорога.

***

      — Слушай, Линч. Когда мы наконец поедем на задание в более крупные места, а не отдаленные от человечества странные объекты. Ты видел насколько жарко на улице? Видел? Я вот не хочу париться там, — Джон сильнее сжал руль, стараясь сдерживать нарастающее с ничего раздражение, —  не то, что ты...       — Мы попросту откликнулись на него, кто же знал, что нас аж сюда занесет. Помощь —  есть помощь. В отпуск мы тоже скоро соберемся, но главное, чтобы это прошло без последствий. Два-три вызова и мы уже на море! —  журналист оперся на руку, вглядываясь в насыщенность здешних мест.       Таинственные леса поражают своей таинственностью и мрачностью. Стоит лишь окунуться разок взглядом, как вдруг окажешься посреди чащи. Один на один со всеми страхами. Не стоит бояться. Никто не обидит. Игривый шелест листьев слегка затуманит твой разум, ветер медленно склонит в удобную позу, старый дуб приятно удивит исходящим от него чувством тепла и согревающего уюта. Природу никогда не любят за особые причины.       Гигантские сосны постепенно сменялись на пустые поля, иногда передавая частичку безликости кружащихся листьев на ветру. За этим и следовали постоянные упреки в сторону долгой дороги от Джона. И вправду. Ехать по несколько часов без передышки нужно уметь. В мыслях то и вертелось желание вернуться обратно в любимую постель. Вновь разлечься и крепко уснуть. Но нет. «Снова дурной Линч взял меня с собой. Я же просил оставить меня в покое на какое-то время, но там же люди “погибают”. Мы еще не можем быть уверены, что они сами себя там не перебили уже за тот промежуток, пока едем... Эх... Сейчас бы поесть чего-нибудь вкусненького...», – фразы, как столетние мелодии, прокручивались в голове раз за разом, пока не удосужилось возмутиться:       — Линч, емае! Сколько нам ехать еще до этого захолустья?!       — Гляди, а вон и оно, – журналист медленно перевел взгляд на виднеющиеся ветхие домики, явно простоявшие здесь не один десяток лет, – заодно и поешь.

***

      А выглядела деревушка намного лучше, чем в прошлых путешествиях. И дороги побольше облагорожены, и освещение какое никакое есть. Понадеяться еще бы, что и люди хорошие здесь, чтобы не мешались сильно при расследовании. Что про нынешнее дело и говорить? Духов, зверье из мифов встречали. Словно люди и сами не могут разобраться с такими мелкими проблемами, как местные поверья в ходячие ужасы.       Поворот налево, немного прямо и вот навстречу сияющей от чистоты черной машине вышла женщина лет за тридцать. Ковыляя с ноги на ногу, она подошла к шаткому и покореженному деревянному забору одного из домов. Вид у нее был измученный. Многотонные мешки под глазами, седость бывало прекрасных волос и хриплый низкий голос. Это был человек, который как раз и обратился к Линчу за помощью. Разве здесь все настолько ужасно, что даже когда-то молодая крепкая девушка превратилась в загнанную в угол овечку?       Линч без лишних движений припарковал автомобиль поблизости, попутно осматривая окрестности. На гугл-картах можно в 3D формате изучать местность самых небывалых локаций. Здесь же... все было не так, как в интернете. Атмосфера передавала животный страх каждого. Каждого, кто хотя бы раз видел то существо. На многих домах весели громоздкие замки, окна зарешечены. Своя безопасность в этом месте превыше даже собственной семьи.       — Линч, ну ты можешь ехать аккуратнее, а?! Снова мою «ласточку» походу поцарапал. У меня до сих стресс от прошлой поездки, когда мы с тобой домового ловили. Лучше уж я буду всю дорогу тебя вести, а то кому-то в руки ничего нельзя давать, — Голос немного притих и перешел а еле слышимый шепот, — ну как обезьяна с гранатой...       — Я вообще-то все слышал. Раз хочешь побыстрее свою «ласточку» домой привести, давай быстро закончим дело здесь и дам неделю отпуска. А то такими темпами я, как ты, стану, — Линч, пытаясь сохранить спокойствия, перебрал все вещи, лежавшие в зоне видимости, некоторые скинул на заднее сидение, другие забрал с собой и наконец заглушил авто, — пойдем, нас заждались.       — Меня больше интересует иное, ну ладно...       Как только дверца машину приоткрылась в нос попал такой чудесный живой запах, когда ты в глубоком-глубоком детстве резвился у бабушки с дедушкой, но вместе с этим, примчалось и жуткое пекло. Лучи словно выжигали каждую частичку на теле, оставляя за собой глубокие ожоги. В этом была своя доля счастья. А ведь от кондиционера в такую жарищу ой как трудно отходить. Хочется еще жалкую минутку побыть в манящем холодке, прежде чем все тело превратится в кашу. Знойное лето...       Завидев выходящих из автомобиля Линча и Джона, женщина, стоявшая все это время у забора, стрелой помчалась к ним, хоть и хромая. Ее вид выражал сильное беспокойство, перемешанное с неугасающей надеждой.       — Ох, здравствуйте... Это же в-вы? Я не ошиблась? М-мистер Линч и Джон?       — Почему я не мистер? Ох уж... Никакого уважения! — Джон нахмурился и развернулся обратно к машине, решив осмотреть ее вдоль и поперек. — Скажите спасибо, что еще вообще поперлись сюда.       — Извиняюсь за своего друга. Просто и вправду долго пробыли в дороге, хочется есть, но да, это мы. Я, как помню, вы Наталья? Или может кто-то другой расскажет подробнее про здешнее мистическое существо? — журналист слегка поправил камеру, заодно и запечатлев на нее окружающие их условия. — А то так мало было написано в сообщении о произошедшем, только множество размытых и нечетких объяснений.       — Да, все в-верно... Пройдемте за мной. По л-любым вопросам обращайтесь к-ко мне, — на лице женщины была странная улыбка, напоминающая человека, что недавно пребывал в агонии. Заикание только увеличило подозрения.       Это немного напрягало. Сейчас нужно было бы освоиться и привыкнуть. С лица уже ведрами стекал неугомонный пот, который так и лился в глаза. Линч прошел к багажнику, вытащив большой рюкзак с привычным для заданий содержимым. Ноутбук, зарядки, на случай внезапного происшествия, консервы. Перенеся ношу на свои плечи, журналист окинул взглядом своего друга, который яростно до сих пор осматривал «ласточку». Слегка покачав головой, Линч окликнул:       — Джон, пойдем! Там хотя бы тенек есть.

***

      Четыре окна, зарешеченные еще какое-то время назад, в ряд, выглядывая на холодную сторону, своим видом заставляли мурашек на теле застыть в один миг. Посеревшие от старости бревна сруба — единственные, кто отдавали небольшим уютом в этой проклятой деревушке. Была около дома едва заметная заросшая тропинка, словно выложенная недавно под приезд.       Камера изредка пищала от разряжающейся батареи. Всю дорогу снимать, окрестности запечатлеть и подписчикам всю неизведанному красоту, усеянную крупицами пронзающего страха, надо уметь. Быстрые шаги постепенно сменились на неспешную походку. Рядом прорастают сосны, чистый воздух. Но сейчас важно лишь одно — узнать тайну и устранить последствия, навредившие невинным жителям.       И вот снова. Вырезанная ножом надпись встретилась взглядами с Линчем. «Не выходи» — гласило нечто, оставленное бывалыми прохожими. Это не так пугало, а лишь случило очередным напоминанием поскорее отсюда убраться. Скрежет полусгнившей двери поборол столь приятную тишину. Еще приблизившись к дому, Джон сразу почувствовал манящий сладкий запах, который сейчас только сильнее пленил голодного. Вместе с раздражающим скрипом встрял и голос женщины: — Р-располагайтесь где в-вам удобнее. Интернет д-должен лов-вить. Еда в-в холодильнике е-есть. Я в-вот вам приготовила б-блинчики, — слегка перекосившаяся улыбка, опущенные веки. Женщина напоминала ту добрую бабушку, к которой ты всегда приезжал летом, дабы отдохнуть от городской суеты. Но сейчас ей стоило бы идти, — в-всегда можете к-ко мне обратиться! — Спасибо большое, Наталья! Но не могли бы Вы подробнее рассказать про случившееся?       В диалог втиснулся до боли знакомый голос: — Линч, давай пожрем, а. Потом ты со всем разберешься. На голодный желудок не думается вообще. Ты хоть обо мне подумай. Как мы этих мохнатых морд бить будем? Камнями и палками, потому что сил не хватает? — Джон явно был разочарован таким напором своего друга, который тоже бы хотел перекусить. — Твоя взяла. Наталья, может Вы с нами некоторое время посидите, если конечно время не поджимает? Все детали в конечном счете важны, — журналист аккуратно положил рюкзак в один из пыльных уголков дома и прошелся к накрытому столу.       А внутри-то... словно в сказку попал. Та самая русская печь. Точь-в-точь, как описывалось в различных рассказах. Разваливающаяся труба, уходящая куда-то ввысь. Вокруг лежало темное тряпье, что было бесценным сокровищем для проживающего здесь человека, ведь это были единственные вещи, которые могли спасти от «него». До чего же хороши любимые фикусы, заполнившие одиночество хозяйки безмолвной, но «живой» толпой. Ничего не скажешь про особых «жильцов» этого дома. Мыши и тараканы стали здесь полноправными гостями, с которыми женщина никак не могла справиться. — Ох... — взгляд устремился куда-то вверх, а после последовала фраза, — Конечно.       Втроем они уселись за стол, кишащий всякими пряностями, фруктами да овощами. Джон жадно спохватился за блины с «растаявшим» клубничным вареньем, создавая ощущение, что у него сейчас из-под рук украдут все содержимое. Но не стоит судить проголодавшегося человека. Линч тоже был не против перекусить, вкусив лакомый кусочек сваренной картошки с укропом. Несмотря на такое количество еды, женщина не притронулась ни к одному блюду: — Вы ничего не будете? — журналист, слегка наклонив голову вбок, поинтересовался. — Нет-нет... Я л-лучше расскажу вам и п-пойду, — в голове начали всплыть пугающие образы, которые хотелось бы поскорее забыть. Но дальше без единой запинки последовал рассказ, — Как я и писала, в этой деревушке «Медведевка» совсем не так просто. Глядишь вон, ребятня играет, взрослые до чертиков напиваются. Обычная жизнь. Но тут совсем не в честь медведей деревня названа-то. Началось где-то это месяца так два назад. Тогда наш Петька, лесоруб, сгинул. Найти никак не могли, а потом на окраине леса топор его нашли. Ох и рыдали мы все... Поиски устраивали, в город поблизости звонили. Без толку. Потом животина страшиться с ничего стала. Как не подойдешь, сразу в угол забьется или кинется. Дальше еще больше людей пропадать начало. Нас всего-то максимум тысяч! Замки повесили, окна задолбили или решетки поставили, на улицу не выходим, а все равно пропадают! Но вот... недавно случай был. Михалыча вдруг не нашли. А он же местный алкаш у нас, поэтому на его поиски самыми последними кинулись. Так он из чащи леса выходит и говорит, мол чудище мохнатое, вдвое выше него, чем-то на оборотня по местным поверьям смахивает. Как выжил Михалыч, совсем не понятно. Может попытался сбежать, фиг знает. Рассказывает дальше, что скрежет по ночам слышал, глухой топот около окна. Чувствовал, словно следит за ним кто-то, да лень стало, теперь из дома не видно не слышно его. А как мертвого мальчишку нашли, снова у окраины леса! Запугать нас кто-то пытается чувствую, запугать-запугать...       Голос задрожал, ноты стали высокими, будто на грани. Этого пока хватило. Про чудище, про смерти и про Михалыча... Явно же он не просто так выжил. «Остается лишь ждать до следующего утра, пока разберемся и разложимся здесь