Мой препод – дебил

Когда Кэ Цин перешла в предвыпускной класс, к ним в школу пришла новая учительница литературы. Казалось бы, ничего удивительного – девушка только закончила университет и пошла работать учителем, признавшись на первом же занятии, что её отец является деканом в городском университете, а брат собирается стать преподавателем, но она сама решила пойти по немного другой дорожке и стать школьным учителем. Кэ Цин на неё особого внимания не обратила сначала, только запомнила, что новую учительницу зовут Гань Юй, а ещё…   Посчитала её крайне милой.   За полгода уроков Кэ Цин поняла, что Гань Юй своим делом горит, ей нравится обучать детей. К делу она подходила с энтузиазмом и творчеством – старалась каждый урок сделать максимально интересным, часто общалась с детьми на какие-то чуть отвлечённые от литературы темы, словом, искренне любила свой предмет и хотела, чтобы ученики его тоже полюбили. Кэ Цин полюбила. Так, как никогда раньше не любила, но не одну только литературу, а ещё и саму Гань Юй. Красивая, милая, с нежным голосом и очаровательным смехом – Кэ Цин сравнивала её с самыми прекрасными цветами и даже пыталась стихи писать, чтобы хоть куда-то направить весь тот поток тёплых чувств, которые испытывала к своей учительнице. Для юной девушки это было почти пыткой – такая сильная первая любовь, которая полностью поглощала всё сознание, не давала спать ночами спокойно и заставляла при любом малейшем контакте с ума сходить.   Но Кэ Цин была несовершеннолетней ученицей и прекрасно осознавала, что никогда у неё не выйдет добиться взаимности. Не то время, не то место, чтобы любить. Поэтому, чтобы хоть как-то избежать напора светлого и чистого, который скоро грозил её уничтожить, Кэ Цин перестала посещать литературу.   Гань Юй, очевидно, не оценила.   При разговоре один на один вспыльчивая Кэ Цин сорвалась и призналась в чувствах, а потом в панике сбежала из школы и на этот раз прогуливала не только литературу, но вообще всю неделю в школе не появлялась. Ах, эти школьные драмы.   – Давай ближе к делу, – ворчит Альбедо, потому что Кэ Цин с набежавшими на глаза слезами уставилась куда-то в окно.   – А… – она неловко встряхивает головой. – Прости, отвлеклась.   В общем, неизвестно, по каким причинам Гань Юй в итоге решилась ответить, но они начали сближаться, а потом это всё и вовсе перетекло в тайные отношения. Они старательно скрывались, но опьянённые любовью люди часто забывают про бдительность. Поэтому они никак не смогли избежать того, что в один день брат Гань Юй застал свою сестру с её ученицей целующимися.   Сяо тут же вспылил, назвал их дурами, сказал, что за такое не просто из школы выгонят – посадить могут за совращение несовершеннолетних. Кэ Цин тогда пришлось уйти, и с тех пор она Гань Юй больше не видела.   Та ушла из школы и оборвала все связи.   Становилось очевидно, что это Сяо на неё надавил, сказав немедленно всё прекратить, и Кэ Цин понимала, что он прав – такие отношения правда опасны. Но всё же можно было до её выпуска подождать, остаться на виду, поэтому трусливый побег Гань Юй она принять не смогла. Злилась, тосковала, копила весь выпускной класс ненависть к Сяо, которая при поступлении в университет разгорелась ещё ярче, потому что известно, кто ей в преподаватели достался.    А потом она узнала, что у Сяо был роман со студентом. А потом появился Альбедо.   Кэ Цин Сяо возненавидела до крайности, потому что он сначала стал причиной разрушения её собственного счастья, так ещё и сам смеет нарушать правила и спать с теми, кого обучает. Да, здесь уже нет такой опасности из-за совершеннолетия студентов, но обида была такой болезненной, что Кэ Цин не могла её сдержать. Сяо ведь узнал её, но даже не попытался пойти на контакт – кидал только иногда сожалеющие взгляды, почти незаметные, а в остальное время делал вид, будто её не существует.    В один день ей написал Кэйа, сказав, как в чате их группы упомянули, что Альбедо ходит на дополнительные пары к Сяо. Кэ Цин это подтвердила, а потом у них завязалась переписка, потому что общая ненависть к чужим отношениям немного сблизила, как и желание докопаться до правды. За Альбедо она решила проследить, когда случайно встретила его в кофейне, ожидающего свой заказ – два стакана кофе. Стало интересно, для кого предназначен второй, поэтому она решилась проследить, слишком уж хотелось знать наверняка, стоит ли Сяо правда так сильно ненавидеть. А потом она увидела тот поцелуй, ненависть разгорелась только сильнее, потому что как смеет Сяо быть таким счастливым и влюблённым после того, как забрал у неё Гань Юй? Не сдержав эмоций, она записала всё на камеру и тут же отправила Кэйе с намерением как-то чужому счастью напакостить, чтобы не забывались. Кроме того, ещё и Альбедо в список ненавистных людей попал, но больше из зависти – он с лёгкостью получил то, чего сама Кэ Цин была лишена.   Но отправлять сразу фотографии администрации было страшно. Это разрушило бы чужую жизнь, а так глобально поступать всё же не хотелось. Но вот намекнуть Кэйе, что Альбедо теперь можно заполучить, показалось уместным. Пусть хоть от него помучаются. Кэ Цин тогда вообще словно бы не при делах останется, а Сяо с Альбедо получат свою долю нервотрёпки. В то, что Кэйа окончательно их отношения загубит, верилось слабо – ему мозгов не хватило бы, чтобы составить идеальный план без каких-либо дыр, поэтому Кэ Цин просто иногда давала какие-то мелкие советы, вроде контроля дозвонами, но особо в это не лезла.   К тому же, Кэйа её немного пугал своей одержимостью. Ещё до подтверждения отношений Сяо и Альбедо он постоянно говорил о том, как же хочет хотя бы крохи внимания Альбедо получить, как он влюблён в него, как ненавидит Сяо, потому что тот с объектом его любви точно близок. Метался между тем, чтобы называть Альбедо ветренным и распутным и считать его просто жертвой обстоятельств. Но Кэйа свято был уверен в том, что с ним Альбедо будет гораздо лучше, надо только найти повод для сближения, а там дальше стерпится и слюбится, как говорится. Кэ Цин ему этот повод дала.   Разумеется, иногда было стыдно. Перед Альбедо. Когда Кэ Цин думала о том, что было бы, если бы она сама оказалась на его месте. В такие моменты становилось страшно и совестно за то, что устроила постороннему человеку этот мелкий ад, но заметные страдания Сяо всё же окупали все муки совести и заставляли злорадствовать.   И вот, в пятницу Кэйа сознался в том, что его часть плана накрылась. С одной стороны, это было ожидаемо, а с другой же – вновь разгорелась та самая ненависть, потому что Сяо и Альбедо сейчас наверняка счастливы, празднуют победу над всеми тяготами, которые их ещё сильнее сплотили. Все выходные Кэ Цин сидела над письмом для деканата химфака, с ума сходя от желания всё же отомстить и нежелания стать той, из-за кого пострадает невинный человек. Но она уже в этом погрязла. И Альбедо не так невиновен, раз нарушает правила.   Поэтому вчера вечером она всё же нажала на кнопку отправки.   – А дальше ты уже всё знаешь, – завершает Кэ Цин свой рассказ.    Альбедо молча кусает губы, переваривая всё услышанное. В душе сочувствие мешается с обидой и злостью, потому что Кэ Цин он в целом может понять – неизвестно, как он сам бы поступил, если бы кто-то у него отнял Сяо, а потом появилась бы возможность этого человека наказать. Но Кэйю же он в итоге не сдал полиции, хотя, там свою роль сыграло нежелание обострять конфликт с его наверняка влиятельным братом. А ещё Кэ Цин сама сказала, что иногда пугалась всего, представляя себя на месте Альбедо, но всё равно пошла на эту гнусность, едва не разрушив его жизнь.   – Тебе явно не этим стоило заниматься, – говорит он наконец, снимая очки и устало потирая переносицу. – Раз так любишь, то стоило искать Гань Юй после выпускного, снова попытаться пойти с ней на контакт. А ты выбрала мстить за потерю, которая даже не была окончательной.   – Я пыталась искать, – вздыхает Кэ Цин. – Но она от меня хорошо спряталась. Возможно, побоялась, что я решу ей отомстить и расскажу обо всём, выставив себя жертвой. Возможно, просто не хотела всех этих разборок. Я её правда люблю безумно, но иногда она такая трусиха. А ещё мне кажется, что она меня забыла уже, либо просто не захочет сейчас ничего.   – Ну, она недавно назвала Сяо скотиной, когда про меня узнала, – наконец-то Альбедо вспоминает о своём вопросе к недавнему диалогу сестры и брата. – Так что тоже сожалеет, я думаю.   – Правда? – Кэ Цин слабо улыбается, представляя, видимо, как её возлюбленная злится на брата и обзывает его.   – Правда, – кивает Альбедо, испытывая смесь облегчения и какой-то досады от того, что он всё это пережил из-за семейных недопониманий и чужой разрушенной любви.   Но сильной злости к Кэ Цин сейчас нет. Он представляет произошедшее, как испытание, с которым он справился с достоинством. С Сяо они из-за этого действительно стали ближе, а ещё вся эта заварушка неплохо так отрезвила, заставив вспомнить об осторожности. Больше Альбедо никаких ошибок не допустит. Да и по натуре он не сильно злопамятен – может вспылить и поддаться эмоциям, но на долгую злость не видит целесообразным тратить свои силы, потому что плохо от неё будет только ему одному.   – Не скажу, что мне очень жаль, – признаётся Кэ Цин честно, возвращая себе невозмутимый и горделивый вид. – Я считаю, что Сяо правда некоторые трудности заслужил за то, как жёстко тогда обошёлся с нами. Мог просто ограничить общение, а не заставлять обрывать его вовсе. Но ты… наверное, прости. После отправки фотографии всё стихло немного, и я поняла, что по отношению к тебе повела себя, как просто завистливая стерва.   – Принято, – легко принимает Альбедо эти извинения, не видя смысла сейчас продолжать вражду и вариться во взаимоненависти. Друзьями они, конечно, не станут, но относиться к Кэ Цин с вежливым равнодушием не составит труда. – Но всё же должен прояснить момент с фото…   – Я всё удалила ещё вчера, – перебивает его Кэ Цин, слабо краснея. – Решила оградить себя от соблазна снова их куда-то отправить, если вы справитесь с ситуацией. Я и так много дел натворила с этим Кэйей. И… я правда не думала, что он настолько тобой одержимым будет, поэтому… – она снова вздыхает. – За это мне правда стыдно, прости ещё раз.   – Забыли, – отмахивается Альбедо. – Нервы ты мне, конечно, подпортила изрядно, но тратить их и дальше на обиду и месть я не собираюсь. Тебе повезло, что я очень отходчивый.   – И вправду повезло, – соглашается Кэ Цин, прикидывая, похоже, что было бы, если бы Альбедо сейчас взялся мстить за все причинённые страдания. – Мы на полчаса опоздали на пару, – говорит она, проверяя время на телефоне.   – Я так скоро прогульщиком стану, – хмыкает Альбедо и протягивает Кэ Цин руку. – Не скажу, что полностью принял твой поступок, но конфликт дальше продолжать не намерен, поэтому предлагаю заключить перемирие. А ещё Сяо я правду расскажу и с ним сама разбирайся.   – Справлюсь как-нибудь, – Кэ Цин с усталым смешком пожимает его руку. – Спасибо, Альбедо. Прости, что пыталась отобрать твоё счастье. Ты его правда заслужил.   Альбедо коротко улыбается и, больше не говоря ни слова, выходит из аудитории, не оборачиваясь. Покидает корпус, вдыхает свежий морозный воздух и отправляет Сяо короткое сообщение.   Альбедо: Я всё решил Сяо: Умница, Альбедо. Жаль, что я сейчас не мог помочь как-то, ты в итоге сам всю ситуацию разрулил Альбедо: Ты меня поддерживал всё это время и делал всё, что от тебя зависело. Прекрати винить себя в том, что я так здорово решаю проблемы. Хотя, ничего толком решать даже не пришлось, но всё равно Сяо: Повезло мне с тобой, конечно. Не думал, что в нашей паре большую часть ответственности возьмёшь на себя именно ты Альбедо: Я просто очень ответственный зануда, смирись Сяо: Хорошо, солнце Сяо: Кстати, кто это был? Я даже уточнить не успел Альбедо: Твоя старая знакомая. Кэ Цин Сяо: … Сяо: Можно сматерюсь? Альбедо: Нет Сяо: Чёрт Сяо: Думаю, надо будет потом поговорить Альбедо: Да, твою версию произошедшего я бы тоже хотел услышать Альбедо: Но нам повезло, что её совесть загрызла и она оказалась не такой уж беспринципной сволочью. Конфликт разрешился мирно, хоть и с потерями. Для моей психики Сяо: Я теперь твою психику буду беречь и восстанавливать, чтобы больше не тревожился так Сяо: Ладно… я потом ещё всё скажу тебе, приходи ко мне домой после пар. У меня зачёт кончился, сейчас домой поеду Альбедо: Я думаю оставшуюся пару тоже прогулять. Знаешь, хочется бунтарём побыть Сяо: А не многовато ли бунтарства? Так, если опять там с сигаретой стоишь, то я тебя правда выпорю. Бросай это дело, я с зависимостью уже два года пытаюсь бороться, никому такого не желаю   Альбедо смотрит на подожжённую сигарету в своей руке, которую снова клятвенно назвал последней, и вздыхает.   Альбедо: Можешь доставать ремень Сяо: Альбедо… Альбедо: А ещё подожди меня где-нибудь во дворах, я всё-таки с тобой поеду Сяо: Как преподаватель, я тебя очень осуждаю. Но как твой парень, который знает, через что ты в последнюю неделю прошёл, могу только вздохнуть и подчиниться  Сяо: И всё же давай это будет последними прогулами? Твоя мать потом меня во всём обвинит, если ты по учёбе скатишься Альбедо: Боишься её? Сяо: До усрачки, прости за выражение. Она у тебя жёсткая Альбедо: Ладно, я и сам больше не собирался прогуливать. Просто очень устал Сяо: Буду ждать во дворах. Только не там, где обычно, а новое место найду и скину адрес Альбедо: Хорошо   Сигарету он всё же выбрасывает, едва ли докурив до половины. Прав Сяо, не стоит таким заниматься, потому что вредно слишком, а потом ещё и зависимость может появиться. Да и уже не помогает стресс снимать – Альбедо всё ещё чувствует себя крайне напряжённым, но оно и не удивительно, когда он теперь ждёт новой подлости от злой судьбы.   Хочется выдохнуть, но не получается, потому что последние события показали, что расслабляться пока рано. Казалось бы, теперь все угрозы точно устранены, но Кэ Цин могла соврать про удаление фото и всё же ещё сделает дополнительный ход, отправив его куда-нибудь. Кэйа тоже всё ещё может что-то выкинуть, несмотря на грозящую ему в этом случае полицию. С Итером вообще всё не понятно, но, возможно, и от него стоит ожидать угрозы. Джинн на такой же позиции. А ещё ведь может кто-то новый объявиться, поэтому Альбедо параноит и ему кажется, что вокруг них с Сяо одни враги.   Но всё же теперь градус опасности заметно снизился. Правда, к Сяо в машину он залезает, с жуткой тревогой оглядываясь по сторонам, и сразу же съезжает на сидении вниз, чтобы его не было видно.   – Ты куда? – спрашивает Сяо, удивлённо хлопая глазами.   – Меня здесь нет, – отвечает Альбедо напряжённо. – Поехали быстрее, пока никто не заметил.   – Да бедный ты мой, тревожный, – вздыхает Сяо, но покорно трогается с места, выезжая с парковки.   Только через минут десять поездки Альбедо позволяет себе нормально усесться.   – Ты правда заставил сестру оборвать все связи с Кэ Цин? – спрашивает он, на что Сяо моментально мрачнеет.   – Не то чтобы заставил, просто слишком сильно напугал её угрозой тюрьмы, – признаётся он. – Мне так кажется, во всяком случае, потому что решение она приняла самостоятельно. Но я не наседал и не угрожал никак, просто… сказал обдумать всё сто раз, это слишком опасно.   – Кэ Цин сказала, что Гань Юй та ещё трусиха.   – Не сказал бы, что прямо трусиха, – возражает Сяо. – Она же решилась на опасные отношения, хотя, там глупость больше была, возможно. Но она определённо очень встревожилась после моих доводов.   – А потом ты сам стал со студентами спать, – хмыкает Альбедо.   – Я не думал, что все эти чувства и… любовь… окажутся настолько сильными, – говорит Сяо, привычно спотыкаясь на тревожном для него слове. – Мне жаль, что из-за моего старого косяка ты так пострадал, – добавляет он глухо. – Да и в целом я виноват во вс–…   – Сяо, – обрывает его Альбедо строго. – Осознанное решение двух взрослых людей, напоминаю.   – Да, – соглашается Сяо с ломаной улыбкой. – Да, конечно.   – Прекрати себя винить, пожалуйста, – просит Альбедо, а потом добавляет грозно и серьёзно. – А то уже я ремень достану.   – Ух, – Сяо его угрозу всерьёз не воспринимает, но наигранно ужасается, с трудом сдерживая смех. Альбедо радуется, что ему удалось Сяо отвлечь от самокопания, а то он уже был близок к тому, чтобы капитально загнаться. – Какой ты опасный.   – Я очень опасный, – кивает Альбедо серьёзно, но против воли улыбается немного. – Особенно, когда дело доходит до непослушных преподавателей.   Сяо весело смеётся, забывая ненадолго про недавнее упадническое настроение, потому что поведение Альбедо наверняка кажется ему донельзя забавным. Альбедо же от его смеха расслабляется, стараясь заверить себя, что всё теперь с вероятностью девяносто девять процентов позади, можно перестать трепать себе нервы. Если снова что-нибудь выплывет, то страховка в виде Дориана никуда не делась, они справятся обязательно.   Всё будет хорошо. Теперь Альбедо в этом не сомневается.   – Я, конечно, полностью сражён Индой, Фанань, Фуше и Мину, – заявляет Дориан, когда они заходят к Сяо домой. – Но отпустите меня уже домой.   – Да мы тебя не держим, – отмахивается Сяо, проходя в комнату, чтобы переодеться.   – Прошу, – Дориан явно поверил в свой актёрский талант, потому что сейчас твёрдо намерен разыграть драму. – У меня семья и дети…   – Ты живёшь с матерью, – подмечает Альбедо деловито и идёт вслед за Сяо. – И можешь ехать, сказали же.   – Прошу, верните мне свободу, – Дориан почти плачет, а Альбедо закатывает глаза.   Клоун.   – Будешь дальше цирк устраивать, и я расчувствуюсь, – прерывает Альбедо очередные мольбы. – А это грозит тебе объя–…   – Понял, ухожу, – Дориан тут же хватает свою сумку, которую успел собрать, пока ждал Сяо и Альбедо, и идёт к дверям. – Можете не провожать, – говорит он напоследок.   Альбедо даже подумать не успевает, как за братом закрывается входная дверь. Да уж, эффектно ушёл, может ему правда в театральное пойти? Альбедо вспоминает, как на протяжении их жизни Дориан иногда прикидывался им самим, и все спокойно верили, не замечая ни капли подвоха. А вот Альбедо на попытках розыгрышей быстро ловили, потому что он не мог себя заставить изображать смелого и развязного Дориана, слишком много скованности и нежелания нарушать правила для подобного.   – Даже не попрощался, – вздыхает Сяо наигранно тоскливо, когда выходит к Альбедо в коридор. – А ведь у нас с ним такая любовь.   Альбедо слабо щипает Сяо за плечо.   – Хотя бы ты не разыгрывай драму, – просит он устало, а потом стягивает с себя пальто, берёт Сяо за руку и ведёт его в гостиную.   – Устал? – спрашивает Сяо ласково, когда Альбедо падает на диван без сил. Укладывается рядом, обнимая сразу же, и Альбедо в комфорте и уюте ощущает все последствия испытанного стресса, которые разом накатывают, вызывая желание как следует поплакать.   – Ужасно, – шепчет он тихо, утыкаясь лбом в чужое плечо. Сяо отстраняется ненадолго, стягивает с Альбедо очки, а потом снова прижимает к себе, поглаживая по голове. – Можно я заплачу?   – Конечно, можно, солнышко, – отвечает Сяо, оставляя на виске Альбедо осторожный поцелуй. – Не держи в себе.   И Альбедо отпускает себя, правда начиная тихо плакать впервые, наверное, за всю жизнь, потому что напор стресса оказывается слишком болезненным, чтобы держать это в себе. Он сдавленно всхлипывает, сжимает в пальцах футболку Сяо, вздрагивает в его руках и в какой-то момент перестаёт себя сдерживать совсем. Вспоминается вся паника и напряжение последней недели, обида на Кэ Цин и Кэйю, вина перед самим собой, потому что не один только Сяо считает их отношения глупой ошибкой, которая и привела ко всему этому кошмару. Раньше Альбедо до конца не мог расслабиться и даже на выходных всё равно крохотной частью себя ожидал подвоха несмотря на то, что почти поверил в победу. А сейчас всё накатывает разом и вызывает эту глупую позорную истерику, за которую потом наверняка стыдно будет, но об этом Альбедо уже потом подумает.   Сяо держит его в своих руках, гладит по подрагивающим плечам и не устаёт хвалить. Зовёт умницей и солнышком. Говорит, что Альбедо самый лучший и вообще не каждый бы справился со всем этим. Обещает, что теперь всё будет хорошо.   Альбедо ему верит.   А ещё засыпает в какой-то момент, полностью вымотанный, и просыпается уже ближе к вечеру с гудящей головой и опухшими глазами, но на душе становится куда легче.   – Надо было меня разбудить, – говорит он хрипло, усаживаясь на диване и пытаясь осознать реальность, потому что теперь всё случившееся почему-то кажется сном. Но оно и к лучшему, легче забудется потом.   – Хотел дать тебе отдохнуть, – отвечает Сяо, вставая из-за компьютера и подходя к Альбедо. – Полегчало?   Альбедо кивает коротко, поднимаясь с дивана и обнимая Сяо, потому что страшно хочется теперь быть рядом с ним как можно ближе и дольше. Не будь Альбедо таким уставшим, то, возможно, попытался бы Сяо намекнуть на желание близости, но сил на это не находится.   – Надо у Сахарозы узнать, что сегодня на парах было, – бормочет он, положив голову Сяо на плечо. – Хорошо, что сегодня зачётов никаких не было, но завтра у нас зачёт с оценкой по мат. анализу. У меня автомат, конечно, но я староста, поэтому должен прийти в любом случае, а ещё я голодный.   – Внезапно ты тему сменил, – тихо усмехается Сяо. – Закажи доставку и я всё оплачу, ладно? Работы слишком много.   Альбедо молча кивает и лениво целует Сяо, а потом находит свой ноутбук, который ещё вчера тут оставил, подозревая, что после пар снова не пойдёт домой. Он находит сайт одной сети ресторанов и оформляет заказ, вяло перекидываясь с Сяо фразами на тему того, что бы такого съесть. Заходит в соцсети, сразу видя кучу сообщений от одногруппников. В основном интересуются, что случилось и жив ли он вообще, раз не пришёл на пары, но некоторые вдобавок ещё привычно просят подсказать, где взять методички для работ. Проснулись в конце семестра. Венти настойчиво просит рассказать, всё ли в порядке, потому что про деканат узнал от Сахарозы, а потом сложил два и два. Приходится ему коротко описать ситуацию, хоть Альбедо и тревожится всё ещё на его счёт немного. Не считает злодеем каким-то, а просто опасается, что у Венти язык без костей и тот может тайну выдать чисто случайно.   Венти: Отлично, надо это отпраздновать и выпить Альбедо: Я не пью Венти: Я тебе бутылку праздничной газировки куплю, выпьешь хотя бы её Альбедо: А вот это уже заманчиво Венти: Значит после выступления в пятницу пойдём праздновать. Там ещё и другие поводы будут. Конец зачётной недели, новый год и само выступление. Точно, надо будет ещё всех остальных собрать Альбедо: Хорошая идея Венти: О! Ты согласен пойти на студенческую пьянку? Альбедо: на праздник* Альбедо: Пить я не буду, просто немного посижу со всеми Венти: Пойду обведу этот день в календаре. Альбедо согласился пойти со всеми праздновать, это победа! Альбедо: Эх, Венти…   Но Венти уже выходит из сети, наверняка правда побежав искать маркер и обводить сегодняшнее число в календаре. Альбедо вздыхает, гладит с улыбкой примостившуюся рядом с ним Фанань, и проверяет оставшиеся сообщения, напоследок оставляя Сахарозу, потому что та без лишних просьб сама скинула всё, что было на сегодняшних парах.   За изучением пересланных материалов и добавлением их в свой личный тщательно структурированный архив со всеми учебными файлами проходит время до приезда курьера. Они перемещаются на кухню, чтобы поужинать, но Сяо с телефона продолжает разбирать некоторые письма студентов, несмотря на все попытки Альбедо заставить его отвлечься ненадолго и спокойно поесть. Нет, он понимает, что сейчас нагрузка у Сяо должна быть огромной, потому что около шестидесяти процентов студентов успевают подкопить то или иное количество долгов и сдают их вплотную к сессии, но поесть ведь можно нормально.   – Это вредно, – заявляет Альбедо строго, не выдержав, и отбирает у Сяо телефон.   – Но… – пытается возразить Сяо.   – Твой мозг отвлекается и посылает телу неправильные сигналы, когда ты отвлекаешься во время еды, – начинает Альбедо нравоучительно. – Не обрабатывается вкус пищи, не появляется чувства насыщения, не контролируется объём съеденного.   – Боишься, что я разжирею? – усмехается Сяо.   – Это, между прочим, не самый приятный исход, – Альбедо хмурится, вот конкретно в этот момент желая, чтобы его восприняли всерьёз и не насмехались. – Знаешь, чем грозит ожирение?   – Знаю, – вздыхает Сяо. – Ладно, прости, мамочка.   Альбедо удовлетворённо улыбается, когда Сяо спокойно принимается за еду, и сам продолжает ужин. А потом с чувством сытости и относительного довольства жизнью усаживается с ноутбуком и включает себе сериал на тихой громкости, чтобы сильно Сяо не мешать. Надо бы уйти к себе домой, но Альбедо слишком спокойно и комфортно в обществе любимого человека, а сейчас это кажется необходимым. Поэтому он снова не замечает, как засыпает, но просыпается от того, как Сяо аккуратно берёт его на руки и переносит в кровать. Сильный, зараза, в качалку ходит стопроцентно.   – Сяо? – бормочет он сонно, когда Сяо укладывается рядом, обнимая крепко. – Тебе завтра к какой?   – К первой, так что можем вместе поехать, ты не опоздаешь, – отзывается Сяо и Альбедо тратит время на то, чтобы обработать информацию засыпающим разумом. – Спи, Альбедо, ты в безопасности. Всё теперь будет хорошо.   Альбедо улыбается коротко и проваливается в спокойный сон, успев подумать только об одном.   Всё теперь действительно будет хорошо.