unforgivable

      Кроули провожает Азирафеля взглядом вплоть до лифта. В голове мыслей куча, но они так непоследовательны, что он не может ухватиться ни за одну. Конечно же он вернётся! Это какой-то хитрый ангельский трюк, точно. Как он там говорит? Непостижимо? Да, верно, у ангела должен быть план...       Азирафель не выскакивает из лифта, Азирафель не оставляет подсказок, Азирафель не мог уйти.       На Небесах так стерильно чисто, что свежеизбранный архангел не может удержаться от колкости: - Ха-ха, боюсь представить, сколько мы отваливаем за хлорку ежемесячно - жеманно махнув рукой он хотел было продолжить, но его настрой никто не поддерживает. Ещё пару раз хихикнув он окончательно смущается.       Михаил и Уриил выглядят привычно неприступными и...правильными. Против воли Азирафель вспоминает, как научился врать, как с губ его слетали дурные фразы и сколько удовольствия доставляли ему суши. Вдруг собственное одеяние кажется запятнанным и сам он будто омрачает это место.       Но пути Господни неисповедимы и он надевает серое одеяние.

на Небесах отсутствуют часы

      Метатрон производит впечатление добродушного старика и Азирафель не может не чувствовать признательности. Однажды он ловит себя на мысли, что сравнивает его с Мюриэль. Станет ли она такой же спустя вечность?       Небеса всегда представлялись Азирафелю чем-то вроде круглосуточного магазина, но менее цветастого. Когда он бывал в круглосуточном магазинчике ему приветливо улыбалась продавщица и всегда там находилось именно то, что он искал. Небеса тоже милостивы и приветливы. В теории. Азирафель, по правде говоря, давно не пересекался с ними так тесно, но теперь он крайне заинтригован и хочет изучить всё вдоль и поперёк.              Метатрон вводит его в курс дела постепенно. Спустя время он говорит ему нанести золотую краску на лицо и Азирафель с восторгом подбегает к колонне, благодаря Богиню за то, что в Раю всё такое идеально белоснежное и отражающее. Он вспоминает лица других архангелов и всё примеряется, куда бы мазнуть золотом, но руки оказываются проворнее и краска расползается у него под глазами, напоминая слёзы. Он отряхивает руки.       Кроули во все глаза смотрит на дождь из сотен золотых искр, развернувшийся в Сохо, и силится вспомнить прогнозы о метеоритных дождях. В голове не находится такой информации, но вместо этого он вспоминает, как почти век назад он уже видел подобное зрелище. Но тогда их было трое, а сейчас только они с Бентли вдвоём. - Мамочка, смотри, у этой машины такие грустные фары, а у той грозные! Мамочка, почему этой машине грустно? - Тыкая в сторону Кроули пищит какой-то маленький человек. Его мать, излишне увлечённая смартфоном поднимает рассеянный взгляд и тянет ребёнка за руку, отвечая что-то несуразное. "Так сложно поговорить и объяснить?" - едко думается ему. И тут же он чувствует себя Уроборосом, смачно так укусившим себя за хвост.