Там, где хорошо

В это утро Геральт проснулся от громких звуков, доносящихся снаружи палатки. Открыв глаза, он прислушался. Ведьмачий слух четко распознал голос Лютика и Мильвы. Эти двое опять о чем-то спорили. Они покинули Брокилон пару дней назад, и с тех пор, ведьмак то и дело слушал как его друг и новая знакомая спорят по поводу и без. В основном это были бытовые споры, на примере что готовить, кто будет это делать и т.п. До сих пор Геральт предпочитал не вмешиваться. Знал, что они делают это из-за заботы о нем. Но в этот раз ему показалось, что Мильва перешла границу. *** Если бы у Лютика спросили мнения, хотел ли он, чтобы эта сумасшедшая женщина тащилась за ним и Геральтом следом — он бы наотрез отказался. Да, она неплохо владела стрельбой из лука, хорошо дралась. Но ее поведение буквально раздражало барда. Эта дамочка явно была не из робкого десятка. За словом в карман не лезла. Но почему она решила сделать Лютика предметом своих насмешек и издевок? Ещё тогда, когда она сказала ему, что он не друг Геральту, Лютик еле сдержался, чтоб не нагрубить ей. Да что эта женщина понимает в дружбе? Как она вообще смеет судить, зная его пару дней? И если быть честным, его отношения с ведьмаком, никоим разом не касались ее. Вот и сегодня между ними завязался спор. Лютик просто готовил завтрак на всех, так как сегодня была его очередь. Мильва же буквально следила за каждым его движением и критиковала по малейшему поводу. И вскоре перешла на оскорбления. — Какой же ты раздражающий, Лютик! — воскликнула Мильва. — я не понимаю чего Геральт таскает тебя за собой все время. Какая от тебя польза? И бард уже не выдержал, отвечая: — Ты знаешь меня пару недель, а уже делаешь выводы. — Поверь, мне хватило этого времени, чтобы понять какой ты поверхностный, наглый и бессовестный музыкантишка. Лютик даже опешил от таких оскорблений, и не сразу нашелся что ответить. — Да как ты смеешь? — Смею. Если Геральту не хватает смелости сказать тебе это в глаза, то скажу я. Ты приживала, который только и думает как бы заработать себе популярность. Удивлена, как ты ещё не приписываешь себе его подвиги. — Мне незачем это делать. Геральт мой друг, и я искренне хочу, чтобы люди любили и не боялись его. — То же мне друг. Видели мы таких друзей… — Ты-то что знаешь о дружбе? — спросил он с обидой в голосе. — Знаешь его пару дней, а уже считаешь себя его подругой? Я знаю его двадцать лет. Знаю и понимаю, когда он злится, когда нуждается в поддержке, хоть и не признает этого. Может я и неидеальный друг, но я буду рядом с ним, пока ему это будет нужно. Мильва как-то нехорошо усмехнулась. — Кажется я поняла. Вот почему ты прицепился к нему как банный лист. Ты влюблен в него. Лютик был ошарашен ее словам. Не то, чтобы он отрицал свои чувства, но он и представить не мог, что их так легко может распознать кто угодно. — Молчишь? Значит я права. А он знает? Хотя чего я спрашиваю. Знал бы — давно прогнал тебя. «Это я и без тебя знаю, — подумал Лютик. — Продолжай так громко говорить и об этом весь лес узнает». — Имей в виду, — продолжила она. — Однажды он поймет, что ты лишь балласт на его пути. И уйдет без тебя. Что ты тогда будешь делать, а, бард? Лютику и представлять не нужно было. Он уже пережил это. До сих пор больно вспоминать тот разговор на горе. И если это повторится, Лютик просто не сможет оправиться снова. Это сломает его. И вряд ли найдется тот, кто сможет залечить его раны. — Мои чувства к Геральту тебя не касаются, — твердо сказал он, стараясь скрыть от нее свой страх. — Займись лучше завтраком, он скоро проснется. — А ты куда? — Мне нужно пройтись. Лютик схватил свой плащ и отправился в глубь леса, ещё не подозревая о том, что ведьмак слышал их разговор с Мильвой. *** — Мильва! — по голосу Геральта лучница поняла, что тот проснулся явно не в самом хорошем настроении. Ведьмак выбрался из своей палатки, его взгляд был хмурым. — Что ты ему сказала? — Кому? Лютику? Ничего, просто открыла глаза. Вот честно, Геральт, для чего он тебе? Какая от него польза. Только запасы переводим. — Эти, как ты говоришь, запасы мы и заработали благодаря его выступлениям, — сказал ведьмак. — Я сейчас не в той форме, чтобы брать заказы. Так что основной доход именно от Лютика. — Тоже мне достижение, — хмыкнула Мильва. — Послушай, — Геральт подошёл к ней. — Лютик мой друг. И будет лучше, если ты найдешь способ ужиться с ним, ведь нам предстоит нелёгкая и долгая дорога. Если же нет — нам придется расстаться с тобой. — Так значит, да? — лучница была возмущена, что ведьмак делает такой выбор. — Да. Я не позволю тебе отзываться о нем в таком тоне, ясно? — Более чем, — фыркнула она и вновь вернулась к приготовлению завтрака, который так и не был закончен. А Геральт пошел искать Лютика. «Один раз я по своей глупости отпустил его, и не собираюсь повторять эту ошибку. И тем более не после того, что услышал» *** Лютика он нашел на берегу реки. Бард сидел на корточках, о чем-то задумавшись, что даже не услышал как подошёл ведьмак. — Лютик, — позвал он. Бард вздрогнул, обернувшись. — Ты меня напугал, Геральт. Все в порядке? Ведьмак по-доброму усмехнулся. Даже сейчас этот человек не перестает думать о его самочувствие. — Я то да, а вот ты? В порядке? — Да как всегда, — Лютику не хотелось забивать голову друга своими проблемами. Да и разве это проблемы? По сравнению с тем, что сейчас творится в жизни Геральта, проблемы Лютика сущий пустяк. Однако, ведьмаку так не казалось. — Она не права. Лютик вопросительно посмотрел на друга. — Мильва, — ответил мужчина. — Она неправа. Да, ты бываешь иногда не выносим, болтаешь без умолку. Но все эти недостатки с лихвой перекрывает то, что верный друг. Ты всегда рядом, находишь слова в любой, даже самой трудной ситуации. — И как много ты слышал из нашего с ней разговора? — Достаточно. По спине Лютика пробежали мурашки. Если он слышал все, то почему сейчас такой спокойный? Почему до сих пор не прогнал его? — Послушай, то что она сказала… — Не правда? — перебил его Геральт. «Хотел бы я чтобы это было не правдой», — подумал бард. — Нет, правда. У меня действительно есть чувства к тебе. И совсем не такие, которые возникают между двумя друзьями. — И как давно? — невозмутимо спрашивает ведьмак. — Почти с самого начала. Я не сразу понял это, увиваясь за каждой красивой девушкой. А когда понял — было уже поздно. Обратной дороги не было. — Почему не сказал? Лютик грустно усмехнулся: — А это бы что-то изменило, Геральт? — Хм. — Как всегда ты многословен, мой друг. Ты имеешь полное право послать меня, прекратив всяческое общение. Даже набить мне морду, если захочешь. — Я бы никогда не стал бить тебя, Лютик, — ответил ведьмак, делая несколько шагов навстречу. — Что ж, я действительно рад этому. Но послушай, то, что я рассказал тебе о своих чувствах, ни к чему не обязывает тебя. Я не жду от тебя ответных чувств. Мы просто сделаем вид, что этого разговора не было. — Хм, — в этот раз в голосе Геральта, он услышал несогласие. Лютик не заметил тот момент, когда ведьмак оказался непозволительно близко к нему. — Геральт? Что ты делаешь? — Лютик ненавидел свой голос, который сейчас больше был похож на шепот. И в этом виноват был только Геральт. - Я хочу... - начал ведьмак, но слова всегда давались ему хуже действий, поэтому он сократил разделявшее их расстояние, чтобы поцеловать барда, но тот отстранился. - А как же Йеннифер? - Лютик проклинал себя, но он прекрасно понимал насколько велико значение этой женщины в жизни Геральта. - Я встречусь с ней и все расскажу. - Расскажешь что? - неунимался Лютик. Ему было важно знать что сейчас происходит между ними.       Геральт понимал, что ему нужно объяснение. И как бы ему не хотелось, говорить словами все же придется. - Скажу ей что, наконец, понял чего хочу. - И чего же ты хочешь? - Человека, который все это время был со мной просто так. Не потому что связан заклинанием джина, предназначением или другой магической силой. А просто потому что он этого сам захотел. И что не смотря на то, что я был грубым, несдержанным, вредным, он продолжал оставаться рядом. И даже когда я прогнал его, он нашел в себе силы простить меня, хотя я толком и не извинился даже...       Лютик был поражен. За все двадцать лет он ни разу не слышал чтобы Геральт так много говорил. Тем более о чувствах. Ему казалось все это сном. Прекрасным сном из которого будет так больно просыпаться. А Геральт продолжал: - Прости меня, Лютик. Я должен был сказать это ещё тогда, когда пришел за тобой. Мне правда очень жаль. Я не хотел причинить тебе боль. - Я знаю, Геральт, знаю. Поэтому и простил тебя почти сразу же как ты вошёл в ту камеру. И спасибо тебе. - За что? - не понял ведьмак. - За то, что рассказал о том, что чувствуешь. Для меня это очень важно. - Значит ты дашь мне шанс? - Да.       И не теряя ни секунды, Лютик сам прижался к губам Геральта так, как давно мечтал и желал. Но в реальности все оказалось ещё лучше. Ведьмак отвечал на поцелуй со всей страстью, а бард вкладывал в этот поцелуй все накопленные за десятилетия чувства. И все казалось таким правильным.       Им ещё не раз предстоит открыть друг перед другом свои чувства, о многом поговорить, через многое пройти. Но если они будут вместе - нет ничего невозможного.