Болезнь

      Томми болеть принципиально ненавидел. Ненавидел он сопутствующие насморк, боль в горле, кашель, иногда с мокротой, и все остальные симптомы. Особое место в отделе непризни занимали боль в голове и слабость во всём теле.       Парень старался следить за своим состоянием, одеваться по погоде и правильно питаться. Немного, но Томми всё равно был ходячим стереотипом человека со здоровым образом жизни в обычное время. Просто потому, что он болел редко, но метко.       Хуже было лишь то, что заранее предугадать близость к болезни было нельзя. Иногда блондин вечером мог почувствовать головную боль, но можно ли только по ней сказать, что следующим утром он проснётся полумёртвым? Тем более Томми часто засиживался за компьютером, напрягал глаза светом только от экрана, что имело не последнее место в причинах. Иногда он созванивался с Уилбуром, и за несколько первых минут разговора становилось ясно, что спать он пойдёт минимум в четыре утра. А иногда Томми предпринимал попытки лечь до наступления полуночи, но настолько долго вошкался, думая о своём старшем друге и возлюбленном, что приходилось возвращаться к экрану, чтобы попытаться отвлечься.       Так было и в ночь накануне. Привычный для Иннита сценарий.       Он долго переворачивался с боку на бок, и так и сяк, думал и о том и о сём, и про тёмные кудрявые волосы, и про тонкую, сногсшибательную улыбку, а в итоге схватил телефон и просидел до двух ночи, листая твиттер. Всё было нормально, и ничего не предвещало беды.       Но…       Когда Томми проснулся, он почувствовал, что что-то не так. Как минимум у него болела голова, хотя он проспал около восьми часов, как максимум, что он заметил, ему душно. Томми пролежал в кровати ещё пару минут, окончательно сгоняя сонное наваждение с глаз, после чего босыми лодыжками защеголял к окну и приоткрыл его. Комнату медленно наполнял свежий, прохладный воздух. Блондин немного постоял у окна, понаблюдал за мягкими и неторопливыми облаками. Какое безмятежное и умиротворённое утро. Обед.       Томми, всё так же смотря в окно, почувствовал ужасно сильную тягу хорошенько зевнуть и хорошенько вытянуться. Он не стал отказывать себе в желаниях и, выгнув спину, потянул руки вверх.       И тут блондина что-то кольнуло. Прямо в ягодицу.       Иннит нахмурился, потёр место рукой, что вызвало слабенькую волну боли, но внимания зацикливать не стал. Тем более на протяжении нескольких следующих часов ничего такого же странного он не чувствовал. Единственными спутниками дня из симптомов последующей болезни была пассивная боль в мышцах. И отсутствующий аппетит.       К вечеру состояние ухудшилось. Боль в теле стала намного заметнее, чем утром, а также Томми начал испытывать дискомфорт от того, что… просто сидел. Последнее он списал на то, что несколько часов с перерывами монтировал последний влог. Ох, уж эта сидячая работа. А вот тянущие мышцы парня напрягли. Он приложил тыльную сторону ладони ко лбу, немного подумал и всё-таки взял градусник из аптечки.       37,2       «Просто замечательно» — подумал Томми, когда посмотрел, насколько поднялся ртутный столбик. В голову сразу пришла идея позвонить маме, но, эй, Томми Иннит — великий мужчина, который в силах самостоятельно разобраться с простудой! Да и разве 37,2 — это температура? Пф, сущий пустяк! Он просто выпьет перед сном немного метамизола натрия .       В последствии Томми пожалел о своих жизненных решениях. Но в тот вечер он всё ещё не чувствовал себя плохо, поэтому не начал подозревать неладное. Да и куда до таких мыслей! Парень собирался лечь пораньше с надеждой в сердце, что хоть в этот раз у него всё получится, но его телефон издал звуковой сигнал. Оповещение о поступающем звонке. От Уилбура! Нет-нет, Томми точно не до того, что сходить и посмотреть, что за ноющий синяк появился на его заднице.       — Привет! — здоровается парень, как только принимает вызов. Радость в голосе почти не скрывается, но чтобы на этом не сделали акцент, Томми сам задаёт направление беседы. — Что-то случилось или так, поболтать?       — Здравствуй, — отвечает на приветствие Уил. Видео отключено у обоих молодых людей, но это не помешало одному почувствовать радость в голосе, а другому тепло. — Просто поболтать. А ещё, знаешь…       — М-м-м? — замычал Томми, упираясь лицом в подушку. Да, его действительно клонило в сон, но в приоритетах поговорить с Уилбуром. Они давно не виделись, и, как бы Иннит не хотел этого признавать, он очень соскучился за этим оборванцем.       — Может прогуляемся завтра? Так давно не виделись. Мы могли бы сходить в ту пекарню, в которой тебе очень понравились вафли с мороженым. Ты ещё нахваливал их пару часов.       — Прям с языка снял, что нам пора уже снова встретиться, — хихикнул Томми. Он мечтательно прикрыл глаза, мысленно уже представляя какой хороший день его ждёт. О ртутном столбике он напрочь забыл, растворившись в предвкушении. — А кофейня… эта какая? Я знаю много, в которых продают вафли с мороженым.       — Да нет, Томми. Ты сам часами рассказывал, что это самые лучшие вафли в твоей жизни. Ну вспомни, мы тогда ещё…       Томми и Уилбур проговорили почти час. Сут с его вечной бессонницей-нарушенным-режимом-лишней-чашкой-кофе бодро пересказывал случай с кофейней, поделился новостями за день и идеей стрима. Блондин старался слушать внимательно и отвечать полноценно, но подушка была такой удобной, что все слова переросли в угуканье, а разум медленно-медленно уплывал, затягивая в облачное царство сна. Ещё и голос Уилбура, такой приятный, глубокий и тихий, располагал ко сну. Томми и сам не заметил, как заснул.       Утром Томми было так же плохо, как накануне вечером. Вылезать из кровати совсем не хотелось, и глаза слипались, несмотря на то, что проспал он больше десяти часов.       Это и заставило парня забеспокоиться.       Грёбанная простуда.       Томми вспомнил о температуре и решил проверить ещё раз. Хорошо, что вчера он оставил градусник на прикроватной тумбочке, и никуда идти не пришлось.       37,9.....       Так, стоп.       Томми, нахмурившись, смотрел на ртутный столбик. Какого? Разве к утру температура, такая маленькая, не должна была спасть до нормы? Ох, а он ведь не выпил жаропонижающее…       — Просто замечательно, — себе под нос чертыхнулся Томми.       А ведь сегодня ещё встреча с Уилбуром. Точно! Повезло, что они договорились встретиться под вечер из-за обязательных-и-очень-важных дел Сута. Мысленно Томми поёжничал, когда его друг с сожалением сказал, что раньше никак не получится, но сейчас был даже рад. В запасе есть несколько часов. Этого времени, по прикидкам парня, хватит, чтобы сбить температуру.       Хотя в голове и крутилось это назойливое «редко, но метко».       «Пусть это, пожалуйста, будет просто простуда» — мысленно взмолился Томми и кое-как перешёл в сидячее положение.       Тогда-то он и понял, что ягодиц стала болеть ещё сильнее. Дёрнувшись от колющего ощущения, блондин подскочил, что было не лучшей идеей спросонья. Ещё и в глазах потемнело! Вот чего ему так не хватало.       Копаясь в аптечке, Томми ещё никогда не был так рад, что мама в своё время заставила его прогуляться до аптеки и купить самые необходимые препараты. Сейчас содержимое маленького ящичка немного опустело, но повезло, что в таком состоянии не пришлось тащиться на улицу.       Иннит выпил сразу две таблетки жаропонижающего и таблетку обезболивающего, надеясь, что это поможет почувствовать себя живым.       Не помогло.       Томми вернулся в кровать, ведомый ознобом и лёгкой дрожью. Конечно, он ведь почти десять минут простоял в ванной, что его больные мышцы не оценили! Сначала он просто возился с аптечкой, а потом решился проверить, почему ягодица так болит второй день подряд, что ему аж больно сидеть. Иннит даже не мог вспомнить, чтобы ударялся ей где-то в последнее время. Да и одно дело коленки или локти, на которых всё время появлялись синяки из ниоткуда, а другое — задница. Как он мог не заметить, что ударился ей? Или это последствия сидячей работы, синяк? Томми ожидал увидеть как минимум гематому, когда приспускал резинку домашних шорт, но, к его удивлению, обнаружился на правой ягодице совсем не синяк.       Прыщ. Вроде он.       Томми с недоумением смотрел на воспаление — ярко-красное место, с не ровными краями, в середине которого сопочка с белой шапкой жидкости, удерживаемая натянутой кожей. Эта фигня была почти с полдюйма!       Томми ещё сильнее нахмурился, пытаясь понять, что это такое. В его голову не пришло ничего лучше, чем идея попытаться пощупать.       Он быстро пожалел об этом.       Одного прикосновения хватило, чтобы по ягодице тут же разнеслась жгучая боль, от которой парень чуть не согнулся пополам. Сидеть ведь было не так больно!       Томми засопел и натянул шорты на место.       Уже в кровати он пытался придумать, как правильно сформулировать запрос в гугле, чтобы понять, что это такое. Он набрал «большой прыщ», не желая добавлять где, чтобы не наткнуться ни на какие изображения. Томми скролил статьи, одну за другой. Глаза бегали по тексту лишь поверхностно, как и по картинкам, но не могли найти ничего похожего на то, что было у Томми на заднице.       Так блондин и провалялся в кровати несколько часов. Два раза он поднимался только для того, чтобы налить воды в бутылку, вспомнив, как же важно беречь организм во время болезни от обезвоживания.       И один раз Томми снова мерил температуру. Меньше она не стала, но, к его радости, и не поднялась.       Время было почти пять часов, и нужно было начинать собираться на встречу с Уилбуром. Вот только Томми вместо подготовки начал задумываться о самом прискорбном варианте событий. Отменить встречу. Блондину постоянно становилось то жарко, то холодно.       Он откидывал одеяло к ногам из-за духоты, а через пару минут замерзал и ели как возвращал ткань назад. У него болело всё тело, и протестовала каждая мышца, когда он вставал за водой. Что будет, если Томми осмелиться ещё и на улицу выйти? Его тело с ума сойдёт, пока он дойдёт до места встречи. А ещё эта головная боль, которая не стала слабее после таблеток.       И прыщ…       Уилбуру не стоит видеть его в таком состоянии.       Со скребущими на душе кошками, Томми открыл диалог. Писать такие расстраивающие слова никак не хотелось. Он пролистал диалог выше, улыбнулся с сообщений Уилбура, которые тот писал, когда парень заснул, откинулся одеяло, вернулся в самый конец и, со вздохом, нажал на поле ввода. Томми ограничился простым «нужно отменить встречу, я заболел», боясь, что если он распишет то, как ему жаль, Уилбур почует неладное.       Сообщение не было прочитано моментально. «Конечно, у Уила же есть другие дела» — фыркнул Томми спустя несколько минут наблюдения за диалогом и откинул телефон на другую часть кровати.       А потом задремал.       Томми сам не заметил, как погрузился в сон. Вот вроде он только прикрыл глаза, собираясь полежать так пару минут наедине с болью, а вот он уже пытается предотвратить нападение рыжих котов-пришельцев под предводительством Джека. Что за бредовый сон?       Блондин ели как разлепил глаза, натыкаясь на темноту комнаты. В голове ещё отдавался привкус какой-то пафосной речи, которую он говорил для воодушевления своей команды муравьёв. Те поддёргивали усиками и внимательно вникали во всё сказанное.       Одеяло смялось в ногах, но и без него было ужасно жарко. За окном не красовалось яркое небо, а только темнота ночи или вечера, прерываемая огоньками света в чужих окнах. Но Томми всё равно щурился.       Что-то лежало рядом с ним, яркое, вибрирующее и… звонящее.       Томми стало ясно, от чего он проснулся. На телефон кто-то названивал.       Стараясь не смотреть на экран, блондин провёл пальцем по экрану и тут же приложил гаджет к уху.       — Алло?       — Томми! — послышался взволнованный голос Уилбура. — Какого чёрта? Чем ты занят? Я уже двадцать минут пытаюсь дозвониться до тебя!       Иннит сонно моргнул и медленно начал вставать с кровати, ощущая тяжесть всего тела и нескольких воздушных столбов, прибавивших пару тонн. Как только он встал на пол, тут же появилось желание просто лечь на него и расплыться лужей. Расплавиться.       — Я спал.       Уилбур сделал многозначительную паузу, пока Томми медленно шаркал к двери.       — Я не подумал об этом, прости. Так ты откроешь мне?       — Ага, уже бегу, — ответил Томми и скинул вызов.       Ключ в скважине поддался дрожащим рукам совсем нехотя, сопротивляясь до последнего. Когда дверь всё же открылась, взору Томми пристал недовольный Уилбур. Впрочем, это выражение лица шатена надолго там не задержалось.       Уилбур с ног до головы оглядел держащегося за дверь, чтобы не упасть, парня и вздохнул.       — Какая у тебя температура? — спросил Сут, зашёл в квартиру и поочерёдно наступил на пятки ботинок, снимая их.       — М-м-м, вроде тридцать восемь. Я мерил прежде, чем заснуть, — ответил Томми, закрывая дверь.       Уилбур взволнованно промычал и протянул руку, чтобы опустить ладонь на горячий лоб парня, предварительно смахнув прилипшие пряди волос. Томми тут же поддался навстречу прикосновению, чувствуя приятную прохладу.       Лицо старшего резко изменилось.       — Сейчас же померь снова. Ты пил что-нибудь жаропонижающее? У тебя вообще есть лекарства?       Томми засопел.       — Отстань от меня. Я только что проснулся и чувствую себя так, будто вот-вот умру, если не вернусь в кровать.       — Это не шутки, Том, — строго сказал Уилбур. — Ты весь горишь.       — Я знаю, что я та ещё горячая штучка, спасибо.       Уилбур погнал Томми в кровать, вручил тому градусник, а сам ушёл в ванную возиться с аптечкой. Он вернулся через несколько минут с несколькими блистерами и стаканом воды.       — Давай градусник.       — Ты такая мамочка, Уил, — усмехнулся Томми, но прибор подал.       Сут долго всматривался в ртутный столбик и цифры, возле которых он замер. Периодически он переводил взгляд то на таблетки, то на Томми, заставив того не хило волноваться из-за этого.       — Томми, — наконец начал Уилбур, поджав губы. — Я вызываю скорую.       — Что? Нет! — парень аж привстал на кровати от такого заявления. — Я не хочу в больницу.       — Мало ли, что ты не хочешь. У тебя температура сорок градусов, скоро мозги начнут плавиться.       — Ну, Уил, — проныл Томми, понимая, что мужчина настроен серьёзно в своём решении. — Я очень-очень не хочу туда. Это, наверное, что-то вирусное. Ничего нет, с чем бы я не мог справиться. Мне завтра станет лучше, правда!       Уилбур покачал головой и сел на кровать рядом с Томми, заодно отдав ему стакан с водой, который тот жадно опустошил и уже пустым поставил на тумбочку.       — А если тебе станет хуже? — тихо спросил шатен.       — Не станет, — упёрся Томми и подполз ближе к мужчине. Он видел, каким взволнованным выглядел Уилбур, и чувствовал необходимость заверить того, что всё будет хорошо. — А если каким-то волшебным образом всё-таки станет, то тогда можно будет и скорую вызвать, но пока не надо.       Уилбур задумался, параллельно своим мыслям он начал автоматически расчёсывать кожу на тыльной части ладони.       — Давай я хотя бы в аптеку съезжу? Я не уверен, что те таблетки, которые у тебя есть, смогут помочь.       Томми протестующе замычал и, заметив, что Уилбур снова нервничает, взял его холодные руки в свои горячие, останавливая акт членовредительства.       — Останься, пожалуйста, со мной, — он тихо попросил. — Не хочу, чтобы ты уезжал.       — Хорошо, солнышко, — вырвалось у Уилбура, когда он наклонился немного ближе, мягко улыбаясь. — Тогда доставка. Но! Если тебе станет хуже, то обязательно скажи.       — Ага, ты уже повторяешься, — ответил Томми с довольным лицом. Он был рад, что Уилбур останется с ним, да и прозвище приятно грело сердце.       Приятнее, чем температура.       Они немного поменяли положение. Теперь Уилбур сидел, закинув ноги на кровать и оперевшись о стену, а Томми прижался к его боку. Рука старшего, всё ещё наполненная нервной энергией, нашла успокоение в грязных светлых кудрях, медленно перебирая их. Шатен что-то тихо рассказывал, о своем дне, новостях и планах и периодически поглядывал на экран телефона. Он ждал уведомление, что курьер приехал. Томми часто вошкался. Ему снова было то слишком жарко, то слишком холодно. Даже высунутая из-под одеяла нога не помогала! Своё успокоение Томми нашёл в полусне. Снова голос Уилбура, в купе с приятными движениями в волосах, его убаюкали.       Находиться в полудрёме было приятнее, чем в наполненном страданием бодрствовании. Томми бы с удовольствием пролежал так до самого утра, прямо до обеда, лишь бы Уилбур был рядом, когда он проснётся.       Но и в этот раз сон что-то прервало.       Томми разлепил глаза и обнаружил, что Уилбура рядом с ним нет. Он не успел возмутиться, потому что к нему снова обратились.       — Мне снились лягушки, — пробормотал Томми в ответ на неясные слова.       Иннит попытался натянуть на себя одеяло и перевернуться на другой бок, но таз моментально прострелило болью в ягодице и он замычал, вернувшись на место.       — Что случилось? Тебе больно? — тут же встревоженно залепетал Уилбур.       — Да нормально всё, просто прыщ этот дурацкий. Совсем забыл о нём.       — Что за прыщ? — недоумевающе спросил Уилбур, поставив стакан и пару таблеток на тумбочку, чтобы присесть на край кровати рядом.       — Не бери в голову, — Томми отмахнулся. — Так что ты там говорил?       Уилбур ответил не сразу. Сначала он снова прощупал лоб парня, сравнимая температуру со своей собственной.       — Мне кажется, что у тебя бред начался. О лягушках каких-то говоришь, — Сут снова взял всё, что отложил, и подал это Томми. — На, выпей это. Сейчас снова температуру померь, а потом можешь лечь спать.       — Лягушки мне снились, — цокая, пояснил Томми.       Парень осторожно привстал на локте. Он положил таблетки на язык и тут же залил всё водой, что оказалось очень кстати. До того как кружка коснулась его губ, он и не подозревал, что его горло так сильно пересохло.       Когда с лекарством было покончено, Томми потянулся к телефону.       — Сколько ты заплатил курьеру? Я сейчас переведу тебе.       Уилбур не понимающе, но при этом и снисходительно нахмурился. Он забрал телефон из чужих рук и отложил назад.       — «Не бери в голову», — парировал Уилбур и встал, чтобы выключить свет. — Считай это актом заботы и вложением в контент и жизнь молодых блогеров. И давай назад на боковую.       — Ты говнюк, Уил, — заныл Томми. — Самый настоящий говнюк. Ты знал это? Вот теперь знаешь. И вообще, тащи себя и градусник назад, я хочу спать.       Уилбур просидел с Томми до поздней ночи, героически выслушивая всё его нытье и местами действительно бредовые мысли. После долгого дневного сна и капли вечернего, блондину спать категорически перехотелось, несмотря на ранние заявления. Поэтому своим долгом Иннит посчитал выесть старшему мозг.       Началось всё с рассказа о футуристичном сне, с которого Уилбур посмеялся, и продолжилось предъявлениями. Томми, не полностью управляющий собой и своим ртом под влиянием болезни, перестал бояться сболтнуть лишнего. Поэтому из него посыпались вопросы, почему Уилбур так редко видеться с ним и вообще «Уил, ты меня совсем не любишь и не ценишь, даже не отвечаешь на сообщение моментально, а я ведь к тебе со всей душой, со всем сердцем, а ты…». Сут посмеивался и с этого. Такое слышать от блондина было интересно, тем не менее мужчина осознавал, что это одно из проявлений лихорадки.       Уилбуру очень не хотелось этого, но он списывал все заявления Томми «я тебя так люблю, а ты» на болезнь. Да и то, он был уверен, что парень всё равно не имеет в виду то, чего бы так хотел старший.       Таблетки начали действовать к двум часам ночи. Температура опустилась до 38,9. Это всё ещё было много, но намного лучше, чем предыдущие сорок. К тому же Томми начал успокаиваться и уставать от своего словесного потока. Парень снова захотел спать.       — Уил, — снова протянул Томми, обнимая подушку. — Ты ведь останешься на ночь?       — Конечно, — ответил старший. — Кто-то же должен приглядывать за тобой. Схожу сейчас, постелюсь в зале. У тебя есть где-нибудь ещё одно одеяло?       — Не-е-т, так не интересно, — нахмурился блондин. — Ложись со мной. Стелить долго.       Уилбур опешил.       — Томс, я не думаю, что это хорошая идея.       — Да ладно, впервой что-ли.       — Ты болеешь, — использовал последний аргумент Уилбур.       Томми на это фыркнул       — Ничего. Я тебя не заражу. Или ты хочешь, чтобы я, бедный, больной и несчастный, сейчас вставал и рылся по шкафам в поиске одеяла и подушек? Ай-я-яй, Уилба, а ведь говорил, что это акт заботы и чего-то там.       — Томми.       — Не хорошо так делать, Уилбур. Я ведь говорил, что ты меня не любишь. Вот ещё одно доказательство — тебе нужны мои страдания.       — Томми.       — А я ведь считал тебя другом. Не побоюсь сказать, что даже лучшим другом. И вообще я-       Уилбур его прервал и задней частью сознания Томми подумал, что даже рад этому.       — Хорошо-хорошо. Я лягу с тобой. Только не ной о том, какой я плохой.       — Такие крутые мужчины, как я, никогда не ноют. Запомни это, — довольно сказал Томми и похлопал по свободному месту рядом с собой.       Уилбуру ничего не оставалось в условиях, в которых его мнение и не учитывалось. Он разделся, аккуратно сложил вещи на стуле, чтобы оттянуть момент, но всё равно лёг рядом с Томми под одеялом.       — Надеюсь, ты доволен, гремленское дитя. А теперь спи. Всё. Спокойной ночи.       — Ты не представляешь, как я доволен, — хихикнул Томми и прижался к боку Уилбура, тут же опаляя всё его тело жаром. — Я подумаю о том, чтобы удалить тебя из списка людей, которые меня ненавидят. Ты был там один, кстати. Потому что меня все обожают.       — Я скорее возглавляю список людей, которые тебя обожают, — неразборчиво пробормотал Уилбур. Томми пришлось переспросить. — Говорю: спи давай.       К огромному счастью шатена, парень быстро засопел, а он — вслед за ним.       Когда Томми проснулся на следующий день, в комнате было светло, на тумбочке стоял стакан воды, и две приплюснутые таблетки. Парень чувствовал себя намного лучше, но всё-таки выпил лекарство.       Сидеть всё ещё было больно, даже сильнее, чем раньше. И это удручало.       Томми кое-как встал с постели и попёрся в ванную, собираясь принять душ, пока чувствовал себя достаточно способным на это, а заодно посмотреть как его дела у этой огромной суки-прыща.       Выйдя из комнаты, он столкнулся с Уилбуром, который как раз шёл его проверить.       Ни говоря ни слова, Сут сделал шаг, становясь ближе к парню. Он убрал ладонью волосы с его лба и наклонился, прижимаясь туда губами. Несколько мгновений они просто стояли. Томми даже показалось, что у него снова подскочила температуры из-за того, каким сильным жаром обожгла его лицо прилившая кровь.       Уилбур только что поцеловал его в лоб.       Уилбур только что что?       — Ещё высоковата. Ну ладно, — будто сам себе, сказал мужчина. — Доброе утро, Томми. Я там яйца пожарил. Хотел сначала омлет сделать, но ты в курсе, что молоко скисло?       — За своим холодильником следи, придурок, — пробормотал блондин.       — Не бойся, слежу, — махнул рукой Уилбур. — Иди ешь, а потом собирайся. Поедем к врачу.       А вот это Томми не понравилось.       — Куда-куда?       — К врачу, Томс.       — Зачем? — протянул Томми. — Я чувствую себя прекрасно! И… стой, погоди. А мы разве не договорились ночью? — он прищурил глаза, словно подловил шатена на лжи.       Уилбур просто пожал плечами.       — Он просто осмотрит тебя и выпишет таблетки. Вдруг это что-то серьёзное?       — Ты такая мамочка, Уил.       — Ты это уже говорил.       Томми закатил глаза и ничего не ответил на это.       Сначала Иннит решил поесть, осознав, что за два дня в его рту не было почти ни куска, но еда совсем не лезла в горло. От попытки лишь появилась тошнота. А ещё сидеть на стуле было неудобно и больно. То место, где был прыщ, ужасно жгло и кололо. Не выдержав, Томми ушёл собираться. Он схватил первые попавшиеся вещи и пошёл в ванну, где первым делом осмотрел ягодицу.       Кожа вокруг воспаления покраснела ещё сильнее, да и сам прыщ выглядел ещё более нелицеприятно. «Наверное, стоит сказать об этом врачу» — подумал Томми. Святить своей задницей ему не хотелось даже в кабинете терапевта, но эта штука начала его пугать. Она даже перестала походить на обычный прыщ!       Томми собирался не долго. Он пропустил большую часть обычных водных процедур, решив, что стены больницы видели и не такое.       Когда блондин вышел из ванны, Уилбур, полностью собранный, сидел на диване.       — Я вызываю такси.       — Угу, — кивнул Томми и встал рядом со спинкой дивана, не решаясь сесть из-за страха боли.       И как ему ехать в этом грёбанном такси?

***

      — Вас ещё что-то беспокоит? — спросила женщина в белом, выглаженном халате. Терапевтка внимательно выслушала жалобы Томми, немного поговорила с ним о вирусе, который как раз ходит в это время, и уже готовилась выписать рецепт антибиотики.       Иннит поджал губы. Он даже не знал как начать об этом говорить.       — Эм, да. Кое-что беспокоит. Об этом странно говорить кому-то…       — Не бойтесь, я врач. Осуждать не стану, — женщина ободряюще улыбнулась.       Томми набрал полную грудь воздуха, надеясь с ним вдохнуть смелости.       — У меня вскочил огромный прыщ. Точнее, это даже прыщом сложно назвать. Он правда очень огромный, и болит ещё, зараза…       Терапевтка нахмурилась.       — Насколько большой?       — Дюйм или чуть меньше. Вокруг него ещё кожа очень сильно покраснела, так что…       Томми не знал как продолжил, поэтому замолчал.       Женщина вмиг поменялась в лице.       — Как давно и где он вылез?       То, как она серьёзно говорила, насторожило Томми, и он сглотнул. Чёрт, надо было соглашаться, чтобы Уилбур зашёл с ним. Рядом с ним было бы не так страшно.       — Где-то дня два назад, когда я заболел. И, эм, на… на очень интересном месте, о котором не принято говорить в хорошем обществе.       Женщина не оценила попытку блондина пошутить.       — Половой орган? — она уточнила.       — Нет! — вскрикнул Томми. — Ниже спины.       Несколько мгновений прошло в напряжённой тишине. А потом Томми услышал то, чего боялся сильнее всего.       — Покажите, пожалуйста, мне нужно убедиться, что это именно то, о чём я думаю.       Томми очень нехотя и с горящим от стыда лицом приспустил ткань джинсов, оголяя наполовину правую ягодицу.       — Ага, как я и думала, — сказала терапевтка и начала что-то записывать.       Томми, быстро вернув элемент одежды на место, взволнованно спросил:       — Всё плохо? Я умру?       — Нет-нет, Мистер Иннит, с вами всё будет в порядке. Прогуляетесь сейчас до хирурга, он вам вырежет гнойник и будете жить как ни в чём не бывало. Если пропьёте таблетки, которые я вам тут выписала, — она пододвинула к Томми рецепт.       — Гнойник? Хирург? Вырежет?! Так я умру?       Женщина посмотрела на него исподлобья.       — Говорю же: нет. Это самый обычный фурункул, причина вашей болезни. Его не больно вырезать и займёт менее десяти минут. Всё, — она закончила писать и протянула Томми его карту. — Иди в сто тридцать шестой кабинет, пройдёшь без очереди, скажешь, что тебе срочно. Хирургу ещё раз расскажешь, что с тобой приключилось и он быстренько вырежет тебе всё и скажет, что делать дальше. Иди давай, у меня ещё дела есть.       И Томми ничего не оставалось, кроме как прошмыгнуть, прихрамывая, за дверь.       Уилбур тут же подскочил к нему.       — Ну что сказали? Выписали лекарства? — он взволнованно начал расспрашивать.       — Типа того. Ещё к другому врачу надо сейчас зайти.       Уилбур нахмурился.       — Что такое?       — … Даже не знаю как рассказать об этом, — Томми почесал голову.       — Как есть.       — У меня какая-то гнойная хуйня. Врачиня сказала, что из-за неё я и заболел.       У Уилбура глаза на лоб полезли.       — И ты молчал об этом? Господи. Тебя к хирургу направили? — Томми кивнул. — Ну так идём скорее.       Уилбур подхватил Томми за локоть.       Блондину было стрёмно и страшно заходить в кабинет хирурга. Он бы ещё долго мялся на пороге, если бы Уилбур не запихал его туда силой, называя при этом почти необидным «дурачок».       Впрочем, оказалось, что у страха глаза велики. Томми, по пути к кабинету, совершенно забыл слова терапевтки, что операция — совсем безболезненная и почему-то решил, что его там будут нещадно резать на живую. Всё оказалось совсем не так. Единственное неприятное ощущение — укол с местной анестезией.       Пока Томми «нещадно резали», Уилбур сидел в коридоре и тряс ногой, взволнованно поглядывая на дверь в процедурный кабинет. Он сильно беспокоился за состояние парня и надеялся, что всё пройдёт нормально.       В ожидание возвращения блондина, к Суту подошла женщина в белом халате.       — Вы с Томасом Иннитом пришли ведь?       Вопрос заставил уровень волнения и тревоги подскочить до небес. Настолько, что Уилбур начал запинаться.       — Д-да, а что такое? С ним что-то случилось? Что-то серьёзное?       Женщина улыбнулась.       — Какие вы оба нервные. Всё с ним в порядке. Он когда вышел, рецепт забыл. Передайте, пожалуйста, — и она протянула ему бумажку, которую Уилбур забрал дрожащими руками.       Мужчина тут же начал пробегаться глазами по названию медикаментов, дозировкам и указаниям, как часто их принимать.       — Повезло же Томасу с таким заботливым парнем, — обронила женщина и настолько быстро развернулась, что Уилбур даже не успел возразить.       Иннит вышел почти через двадцать минут, еле стоявший на ногах, но со спокойным лицом.       — Оказалось, что это совсем не больно! Меня, правда, ещё положить хотели, чтобы повязку менять, но я не сдался им, — с гордостью поделился Томми. — Уж лучше я тебя заставлю этим всю неделю заниматься, чем буду есть отвратительную больничную еду.       Уилбур со спокойствием выдохнул и взял руку Томми в свою, поднёс к губам и трепетно поцеловал костяшки.       — Я рад, что с тобой всё в порядке. Однако, что это за «гнойная хуйня», из-за которой ты мне изрядно потрепал нервы?       Блондин широко улыбнулся.       — Да прыщ на жопе какой-то.