Кто классный руководитель этих балбесов?!

Антон еле разлепил глаза, смотря на белый потолок. Он проморгался, прежде чем подняться в сидячее положение и почесать голову двумя руками. В голове было пусто, а в желудке — тем более, но есть парень не очень хотел. Больше хотелось покурить. Да, последний раз он курил вчера утром, пока Арсений был в душе. Посмотрим на время — восемь утра, а это значит, что вряд-ли старший проснулся, как и кто-либо в этом доме кроме самого Антона. Парень встал босыми ногами на пол, прямо в боксёрах дойдя до порога, а затем уселся на ступеньку, закуривая сигарету. Первая затяжка: он чувствует лёгкую непривычку и вкус табака на языке и внутри горла. Вторая затяжка: чувствуется удовлетворение и желание затянутся ещё. Третья затяжка: чувствуется прожигающий взгляд на спине, а затем сразу грубый тон Арса. —Вот как значит, да?— он смотрел на него раздосадовано и с презрением. Никак не мог он ожидать от своей милой пылинки такое. Антон замер на несколько долгих секунд, а затем слегка повернул голову, смотря на брюнета. В глазах его бушевал океан, от чего цвет ставал всё ярче и ярче, Антон бы обязательно подольше повосхищался ими, не была бы ситуация такой напряжённой. Прямо сейчас его впервые застукали с сигаретами. Чёрт. —Прости. —Это всё, что ты скажешь в своё оправдание?— удивлённо Попов поднял брови, ведь он ожидал сейчас отговорок по типу «Это не я», «Я просто рядом стоял», но Антон был слишком спокойным на лице и тон его был нисколечко не напуганный. Даже более отчаянный, что-ли… —Мне нечего сказать. Я знаю, как это ужасно, но я пошёл на это осознанно. Да, я поступаю как тупая малолетка, возможно ты меня таким и считаешь, но мне так легче жить. Арсения окончательно загнали в тупик. Он нахмурил брови, в раздумьях отводя взгляд на пару секунд, а затем просто садится с ним рядом. —И что же тебя заставило это начать? Парень слегка пожал плечами. —Моя первая любовь. Он перевернул весь мой мир. В четырнадцать я начал курить. Влюбился чуть раньше, в тринадцать или двенадцать… не помню. Но именно в этом возрасте всё ставало только хуже. Я не справился, понимаешь? До сих пор виню себя, но то время уже не вернуть и… будь всё по другому, возможно я никогда бы не начал. —Словами не передать, как у меня болит за тебя сердце. Я думаю об этом по ночам..— Арсений растерянно бегал взглядом по лицу мальчика,— Я честно не понимаю, как ты ещё держишься и очень сильно хочу знать больше, но раз ты мне не позволяешь этого… Я приму. Приму всё то, что ты захочешь рассказать и чем захочешь поделиться. Даже если это будет совсем малая часть. —Я бы с радостью тебе рассказал, если бы только мог, но пока.. прости, Арс, не могу решится на это. Как будто внутри себя нехорошо чувствую, когда говорю об этом с тобой в слух. Стыдно мне… —Тебе не должно быть передо мной стыдно! Я хочу чтобы ты доверял мне на все сто! —Знаю. Но не могу. —Хорошо, тогда не буду тревожить вопросами. Расскажешь тогда, когда получится. Надеюсь, ты когда-то наберёшься смелости об этом говорить. —Да, спасибо.. я докурю, можно? —Ну что я уже сделаю с тобой.. кури, раз ты так решил. Заставить бросить я тебя не могу, могу лишь помогать скрывать от родителей. Прошу тебя, только хоть денег не жалей и не кури дрянь! Звони мне и я куплю. —Спасибо… —Я тебя люблю, пылинка. Ты мой лучик солнышка и всё равно светишь ярче всех! Каким бы ты там плохим не казался, для меня ты всегда маленький мальчик, который любит обнимашки. Кстати, что на счёт порции новых обнимашек от дяди Арсения?— Попов хитро заулыбался, забираясь пальцами к рёбрам Тоши. —Хаха, ну А-а-арс, не щекочи!— Антон смеялся громко и искренне, смотря на него своими изумрудными глазками. —А волшебное слово?! —Пожалуйста, Арсюш! Ахаха, я больше не могу! —Ла-а-адно, отпускаю!— он отпустил парня, который улёгся на его плечо головой,— Я ведь когда-то тоже курил.. И тоже из-за влюблённости. Но я себя не оправдываю! Я считал это любовью, а по сути… ничего не было. Бросить получилось только в двадцатку с хером, когда мозги вставили. —Я не помню чтобы ты курил… —Я старался при вас с Димкой этого не делать, ведь вы детки-конфетки, которые хватают всё на лету. —Кстати про эту детку-конфетку. Ты заходил к нему? Живой хоть? —Та живой, куда он денется,— Арсений подмигнул Антону,— От похмелья ещё никто не умирал. —Это да..— Антон посмеялся.