Маяк, который страдал

Здравствуйте, друзья. Я - маяк. Меня теперь зовут Новый Порт. Но моё настоящее имя - Neufahrwasser. Так меня назвали ещё в 1894 году, когда в моём фонаре возник первый Свет. Люди говорят, что я - близнец маяка из Кливленда в США. Это возможно - судя по старым фотографиям, мы очень похожи друг на друга. Увы, моего брата уже давно нет в этом мире. Но я уверен, что он светит на том далёком, последнем берегу, на который попадают все маяки, уходящие навсегда. Я был первым маяком на Балтийском побережье, у которого был электрический фонарь. И одним из немногих, у кого был шар времени. Этот шар, кстати, есть у меня и сегодня. И он действует как один из двух в Европе. Долгие годы я дарил морякам Свет и надежду. И я ни разу не подвёл ни одного из капитанов, чьи суда заходили в порт в Гданьске. Я помогал им найти дорогу, и каждый день, ровно в двенадцать, указывал им точное время. Я радовался, когда суда бросали якорь рядом со мной, и немного грустил, когда они уплывали за горизонт. И постоянно посылал им свой Свет... У меня сегодня грустная годовщина. Столько лет уже прошло... я бы хотел забыть этот ужасный день, но сегодня старая рана особенно болит. Она зажила, но рубец всё ещё виден. Вы видите? Эти светлые кирпичи, рядом с окном? То лето 1939 года было странным. Я помню невероятно синее небо и тихую, синюю Балтику. Было прекрасно - но одновременно тревожно. Ко мне заходили люди в форме, смотрели из окон и галереи на ту сторону канала. Там находился польский военный склад (он назывался Вестерплатте) - и я чувствовал нехорошие мысли тех, кто наблюдал за ним. Однако я не обращал особого внимания - ведь моей задачей было светить, указывать путь. Но того, что случилось потом, я не ожидал. В конце августа в канале появился линкор. А в моём окне установили тяжёлый пулемёт. И погасили мой Свет... Друзья, я кричал им. Отчаянно кричал. Но они не слышали мой голос. Я не мог ничего сделать. Ведь я - лишь маяк. У меня нет других магических способностей, кроме Света в фонаре. А мой голос могут услышать лишь те, кто этого хочет. Они не хотели. И ранним утром первого сентября они открыли огонь. Из моего окна. Три минуты спустя выстрелил линкор. Знаете, для меня тогда остановилось время. Я видел Вестерплатте под огнём, чувствовал, как от взрывов дрожит земля. Потом над фонарём просвистел снаряд - это защитники открыли огонь из своей единственной пушки, и я понял, что, вероятно, скоро погибну. Второй снаряд попал уже прямо в окно, и я почувствовал ужасную боль... Я не помню, что было потом. Сознание вернулось, когда у меня снова зажгли Свет несколько месяцев спустя. Но у меня уже не было прежней радости, а рана болела каждый год. Я простил тех, кто предал меня тогда. Но забыть я не могу, мне забывать нельзя. Знаете, я теперь музей. Мой Свет окончательно погасили тридцать два года назад, когда в Северном порту построили новый маяк. Правда, он немного странный. И он редко говорит со мной. Молодёжь, что скажешь... Но я люблю его, ибо у него очень тёплый Свет. После того, как меня закрыли, я долгие годы был забытым и одиноким. И я уже почти смирился с мыслью, что скоро встречусь с моим братом из Кливленда. Я был даже рад, что скоро мы будем светить в Далекой Гавани, где Свет становится чистим и сильным... а раны совсем не болят уже... Но пятнадцать лет назад ко мне пришёл один хороший человек и мореход, капитан Яцек Стефан Михаляк. И он не позволил мне уйти. Он всё починил, включая шар времени. И даже подарил мне маленький Свет. Правда, я уже не вправе светить ночью. Но днем мне можно, так что я очень рад. Одного только пан Яцек не смог исправить. Моя рана всё ещё болит... но когда ко мне приходят гости, когда я слышу их голоса, когда я чувствую их сердца, их радость - мне становится легче. Даже в годовщину... Но я помню. И я рассказываю свою грустную историю всем, кто хочет слушать меня. Достаточно только остановиться у фонаря и посмотреть на мой маленький Свет. И тогда, если только захотите - вы сможете услышать мой шёпот. Хотелось бы рассказать об этом тем, кто думает, что война может что-то решить. Сказать им, что это тупик, что нет такой идеи, ради которой надо развязывать этот кошмар. Что после этого всегда остается лишь боль и страдание. Увы, далеко не все хотят слушать меня. Но я прошу тех, кто услышал - передайте другим. А когда будете в Гданьске - заходите ко мне, пожалуйста. Я всегда рад гостям.