my silence

за объятиями чанбин всегда идет к феликсу, тот тактильный, эмпатичный и лишних вопросов не задает, просто гладит аккуратненько по волосам и иногда говорит что-то ободряющее. порой ради друга феликс забывает и о собственной драме с чонином, которая все никак не разрешится, но по его спокойствию бин понимает — эти двое найдут компромисс, и все будет в порядке. за спокойствием чанбин приходит исключительно к сынмину, тот с порога ловит его в свои объятия, похлопывая по спине, и ерошит ему волосы одной рукой. чуть позже бин лежит головой на сынминовых бедрах, пока тот напевает незнакомую мелодию, выводя разные узоры на руке чанбина.  с сынмином всегда так спокойно, словно время замедляет ход, позволяя в полной мере отдохнуть и восстановиться. с сынмином не хочется болтать без перерыва, скорее созерцать жизнь и ловить каждый момент, как нечто неповторимое и прекрасное. чанбин чувствует себя до одури влюбленным. ему кажется, в один момент все выходит из-под контроля настолько, что сынмина хочется больше. касаться, целовать, обнажить ему свои чувства в конце концов. но тут сессия наступает так не вовремя (впрочем, как и всегда). как-то в библиотеке бин видит феликса, спящим в объятиях чонина, который сидит в кресле и читает какую-то методичку, приобнимая ликса одной рукой. сынмин сидит рядом, но на стуле и за столом, перед ним стоит банка энергетика, раскрыт какой-то учебник и еще парочка лежит рядом. чанбин идет к ним, чонин, замечая, жестами показывает, чтобы тот был тише, ведь: — пикси спит, хён. бин улыбается ему и кивает, чувствуя тепло от мысли, что эти двое наконец-то разобрались. сынмин улыбается ему почти ласково, чанбину кажется, он от этой улыбки через пару мгновений улетит в мезосферу, а там и еще куда недалеко. феликс просыпается позже, мурчит о чем-то чонину на ухо и целует в уголок губ прежде, чем йенни напоминает — они не одни, да еще и в библиотеке. чанбин отводит взгляд, чтобы лишний раз не смущать друзей, но краем глаз замечает, как краснеет ликс. по домам они расходятся тоже вместе. сынмин провожает чанбина, хотя тот настаивает на абсолютно противоположном, но в итоге вызывает ему такси и ждет, пока то приедет, а спать ложится только после сынминова сообщения «я дома, можешь быть спокоен.». а после они не видятся как будто целую вечность, полторы недели на самом деле, потому что экзамены, зачеты и подготовка к ним выматывают слишком. поэтому после последнего экзамена бин идет к сынмину, надеясь застать того дома. сынмин открывает ему, сонно потирая глаза, взъерошенный и немного помятый. — прости, я разбудил тебя? — бин почти не раскаивается, ведь такой сынмин выглядит невероятно мягким и нежным. — будешь прощен после той пиццы, которая у тебя в пакете, проходи, — он зевает, прикрывая рот рукой, — спрайт можешь достать из холодильника. он должен быть как раз холодным. — а может, поедем на набережную? сейчас, конечно, не самое теплое время года, но там есть классные места. а это был бы импровизированный пикник, — чанбин улыбается мило. — импровизированный пикник? как скажешь, только потеплее оденусь. по пути они покупают еще и ванильную колу, чтобы точно хватило, а потом и два фруктовых мороженых. чанбину вновь чувствует, как в его жизнь возвращается размеренность, как сердце успокаивает свой бешеный ритм. сынмин сидит рядом, рассказывая бину о созвездиях над городом, о далеких планетах, которые поражают своим великолепием и необычностью. закончив со своим импровизированным пикником, они медленно идут вдоль набережной, почти касаясь мизинцев друг друга. чанбин берет сынмина за руку, переплетая пальцы, нестерпимо хочется поцеловать, рассказать сынмину о том, как же он прекрасен в свете городских огней, но чанбин сдерживается. увидев небольшое кафе с мороженым и коктейлями, бин торопится туда, чтобы взять им напитки, но оплата у них возможно только наличкой, а ею чанбин почти не пользуется. немного погрустневший бин возвращается обратно к ожидающему его сынмину, а тот раскрывает объятия и ловит в них чанбина, улыбаясь нежно. — ничего. в другой раз купишь. — как ты можешь быть таким прекрасным, ким сынмин? — бин обнимает крепче. — у тебя научился, бинни, — сынмин целует его в висок, улыбаясь. — я люблю тебя, — вдруг говорит чанбин, — блять, как сильно я люблю тебя. ты бы только знал. — я знаю и чувствую твою любовь, солнце, — он снова целует, но на этот раз в щеку, — потому что я тоже тебя люблю. чанбин никогда и не думал, что можно быть настолько счастливым.