Быть человеком

Шепот ветра колыхнул алую листву старого дуба. В его тени укрылся человек. На его плече дремал двухглавый орел, его перья переливались золотом в лучах солнца. Хозяин хищной птицы что-то рисовал в дневнике, обтянутом кожей дракона. Умиротворяющую тишину нарушил детский смех и визг. С основания холма к дубу неслась компания подростков, что пытались обогнать друг друга, иногда перекидываясь заклинаниями. — Пап! — Крикнул старший юнец, падая на траву рядом с человеком. — Они спятили! Их схема глифов работать не может! Как можно сочетать магию разных Титанов?! Девушка села по другую сторону, протягивая чудаковатую схему и старачясь заглянуть в чужой дневник. Ее тут же щелкнули по носу, дразня: — Луз, имей совесть! — И прямо перед ней захлопнули книженцию. — А схема… — Голубые глаза быстро скользили по глифам. — Можно узнать ее рабоу, лишь проверив! Юнцы тут же оживились и вскочив, побежали к поляне, тут же начиная выводить узор. Мужчина же медленно побрел в их сторону, устало улыбаясь и снимая с лица уже давно ненужную повязку. — Я рад, что все закончилось так, — в тени сиял полупрозрачный призрак мужчины. Его черты словно акварелью вывели, добавив слишком много воды. — Я тоже, — зазвенел детский голос. Из-за древ вылетел Архивист, ровняясь с духом. — Но. Почему Палисман появился только в день Единства? Удивленный Уиттебейн пожал плечами и вновь устремил взгляд на брата, вздыхая: — Это был подарок, но он ждал не Белоса, а Филиппа… Пригляди за ним, звезда… И акварель растаяла, просачиваясь назад в укрытую от чужих глаз могилу… В ней лежали те, кто расстались на долгие три сотни лет и вот теперь они вновь в объятиях друг друга. Божество вздохнуло с улыбкой: — Пока-пока, Калеб. — И медленно поплыло к солнечному свету. Их личный кошмар давно закончился и сейчас их острова ждал лишь счастливый конец.