Пустяки

— Р-ром, подожди, — парень тяжело дышал, он был весь запыхавшийся и зардевший, словно рак, — там чьи-то шаги, нас могут услышать, — Антон слегка поёрзал, пытаясь отодвинуть Пятифана, который смотрел снизу вверх, — Тошик, ты чего такой нервный, — он усмехнулся, пытаясь успокоить даже не Антона, а себя. Взгляд блуждал по чужому телу, и остановившись на оголенном плече, Рома смущенно отвел взгляд. Судорожно вдохнув, он все же поддался и прильнул к чужой коже, начиная ее расцеловать, желая, чтоб каждое прикосновение приносило Петрову неимоверное удовольствие. Чтобы парень понял все количество любви, которое таил в себе долгие месяцы Пятифанов. Антон, тяжело дыша, лишь закатывал глаза от нахлынувших чувств. Бабочки в животе, кажется, уже давно откинулись от всего происходящего; ноги пробивала легкая судорога, а руки приглаживали чужие волосы, иногда переходя на лицо и притягивая его к себе за столь желанным поцелуем. Слишком долго они терпели, слишком долго скрывали чувства к друг другу, все было слишком. Но теперь они вместе, даже конец света не разлучит их, уже ничего не сможет помешать им смотреть друг на друга, трогать и целовать. В этой маленькой каморке их может кто-нибудь услышать, но им все равно, в этом мире лишь они двое, и остальное просто пустяки. Остальное уже не важно.