Ты альфа?

Я — Уэнсдей Аддамс и прямо сейчас мой член стоит, ищет омегу. Я по запаху иду по коридору и вижу Оливера. Прекрасного, толстого и пахнущего своим секретом — калом. Я еле сдерживаю себя, не хочу направляться на него заранее, но не выходит. Я беру его за шкирку и тащу в кладовку. — Уэнсдей?! — он удивлëнно раскрывает глаза. — Ты альфа?! Не надо, Уэнсдей! Но я не слышу его тонкий голосочек, снимаю с него штаны. Он сильно брыкается, не желает меня. Я не терплю такое, поэтому шлëпаю его по бедру. — Тихо, непослушная бесполезная омега! Ты даже не подчиняешься! — я грозно рыкаю на него, он успокаивается. Я снимаю с Оливера бельë и смотрю на его маленький член. Он висит, меня это не устраивает. Я, несмотря на собственный стояк и нетерпение, сажусь на корточки и начинаю сосать омеге. Он громко стонет с первых секунд, выделяет кучу смазки и возбуждается. Его живот дëргается и бьëт меня по лбу, я упрямо продолжаю сосать и вдыхать запах своей омеги. Оливер изнемождëнно смотрит на меня, почти кончает, но я его обламываю. Не время для такого. Я разворачиваю его и вижу как из омежьей прекрасной дырочки сочится много смазки. Меня это устраивает, я задираю платье и вхожу в Оливера на полную. Он стонет от боли и удовольствия, впивается руками в полку и выпячивает зад. Я жестко долблю его в попку, чувствую насколько он тугой, насколько сильно он зажат. Мои руки блуждают по его жиру, я трогаю его мягкую женственную грудь и возбуждаюсь сильнее. Мой узел достаëт до самой простаты, своими размерами я пробиваю весь зад омеге. Он совсем мягкий и пикантный, хочется его вытрахать так, чтобы стоять не мог. Я не щажу его, долблюсь сильнее и глубже, Оливер просит медленнее, но я ускоряю темп, всë происходит так быстро, так чувственно, что Оливер кончает вместе со мной. На стене красуется белая сперма, из его зада вытекает она же. — З-зачем ты так? Почему так грубо? Почему внутрь, я же забеременнею! — Оливер отчаянно кричит на меня, в надежде, что я его послушаю или скажу что-то ободряющее, но я реалистка. — Я не брошу тебя с ребенком, — моë платье опускается, и я гордо выхожу из кладовой. Оливер остаëтся там плакать. . . . . . . . . . Через несколько месяцев живот омеги стал намного больше, в казарме поползли слухи о беременности Оливера. Кто-то подозревал, что это ребëнок командира, кто-то говорил, что Оливер беременен от Якова, но правду знал только сам Оливер и я. Омега сидел на ступеньках, гладил свой живот и что-то говорил ему. Я наблюдала за ним издалека, думала о нашем будущем и что будем говорить отряду по поводу моего отцовства. Потом мысли перешли на Оливера. С этим животом он выглядит просто волшебно, растяжки, выступающие через рубашку, меня возбуждают. Я не сдерживаюсь и подбегаю к нему. Он непонимающе смотрит на меня, прижимает свои руки к животу. Я валю его прямо на тех ступеньках и начинаю раздевать. — Ч-что?! Уэнсдей, прекрати, я же беременный! Ты не мож-- Я заткнула его поцелуем и принялась снимать с него штаны. Оливер почти не сопротивлялся, я была рада. Мой член встал и вырвался из-под платья. Я перевернула Оливера и вошла в его тугую попку. Он широко раскрыл глаза и выкрикнул моë имя. Я погладила его по ягодицам и начала движение. Мой член доходил до его самых сокровенных и интимных точек, Оливер громко стонал, вжимался в ступени и подавался мне. Я ускорила темп, а омега только и мог всхлипывать, покрикивать и выстанывать моë имя. Мой узел проходился по его простате и доставлял ему больше удовольствия. В процессе я расстегнула верхние пуговицы моего платья и начала мять себя за грудь, я не контролировала темп, он сбросился. — Уэнсдей, быстрее, прошу! Оливер меня умолял, но я толкалась ещë медленнее. Омега начал сам толкаться, и тогла я тоже начала быстрое движение. Темп стал космически быстрым, я вдалбливала омегу в ступени и потом поняла, что он кончил. Он продолжал стонать, потеть и не переставал звать меня по имени. От его запаха пота я кончила. Оливер быстро поднялся, оделся и побежал в душ, который ещë не закрылся. Я застегнула своë платье и проследила за уходящим Оливером. . . . . . . . . . День родов. Оливер со мной на поле боя. Он сражается, не бережëт себя и ребëнка. Он отчаянно стреляет во врагов, а я разбираюсь с ними рукопашно. Все повержены, лежат у наших ног. Я победно смотрю на красную кровь, оборачиваюсь и вижу как Оливер сидит возле дерева и томно дышит, ему плохо. — Что такое? — я подхожу ближе. — Я рожаю! — Оливер кричит как не в себя, а я смотрю вниз и вижу, что его штаны мокрые. У него отошли воды, он правда рожает! Я помогаю снять с него мокрые штаны, раздвигаю его ноги. Омега громко кричит, ему больно. Я нажимаю на его спину, чтобы он тужился. Оливер дëргается, но послушно нагинается, тужится. Из его ануса показывается голова ребëнка, я нажимаю на спину омеги сильнее. — Ещë немного! Оливер с отчаянным криком выгинается и ребëнок оказывается на свободе. Оливер родил! Я смотрю на малыша — это альфа-мальчик. Оливер устало опускается, берëт ребëнка на руки и начинает кормить его грудью. Я кладу голову ему на плечо и мы засыпаем прямо там, на траве в лесу.