Морфиновый мальчик.

Трясущиеся руки Саймона поднимают ключик к продолжению своей жалкой жизни — шприц с морфином. С дрожью тот закатывает рукав и на секунду фиксирует свой взгляд на только что поднятом шприце. Но это всё бессмысленно — он никогда не забудет то, что переживает сейчас. Морфин — лишь глупый способ лишить себя физической боли. А вот обезболивающего для такой же, моральной, у него увы, нет. Он уже не знает, дойдёт ли он до дома, или же его забьют эти твари где-то в подворотне, разрывая его плоть и жадно засовывая себе в пасть. Саймон приглядывается к шприцу. В какой-то момент, одна мысль начинает казаться более привлекательной. А через секунду, он снимает с себя штаны, усаживаясь где-то в уголке. Его руки аккуратно водят по члену, стимулируя и нежно поглаживая его. Он замечает то, что дрожь в руках доставляет дополнительное удовольствие. Через время, темп ускоряется и помещение начинает наполняться тихими стонами. Саймон подрагивает и останавливаясь, тянется рукой к лежащему рядом шприцу. Немного брызгая на пол для проверки, тот направляет его к своей уретре, не понимая, что им движет. И... Коль. Член Саймона тут же набухает, покрываясь маленькими венками и болезненно синеет. Тот испуганно вскакивает, поднимая шприц с пола. Это был не морфин. На шприце была наклеена грязная бумажка, с полустёртой надписью, на которой, Саймон смог разглядеть лишь несколько букв. Переводя взгляд на свой разбухший и увеличившийся в три раза член, к нему приходит ещё одна мысль. —Всё равно, уже нечего терять. —Саймон выдыхает эти слова, окончательно стягивая с себя штаны и направляя член к своему анусу. Длины хватает, он с трудностью входит в дырочку Саймона, разрывая её. Но парню, на удивление, это нравится. Тот хнычет и ускоряет темп, заставляя его анус разрываться ещё сильнее. Кровь работает как смазка, и со временем, тот кончает, умирая счастливым концом.