Who is your King ?

Университет Эдгара Алана По, ночь перед новым годом Та самая ночь, когда Нил Джостен осознал, что дороги назад для него уже нет, когда подписал контракт, что напрямую стал причиной смерти "Нила Джостена". Для него это было концом и он прекрасно понимал это, выводя свою подпись на бланках. Нил не сдержал обещание, данное Кевину до вылета, он не смог вернуться, не смог противостоять воронам, Тетсудзи и всему клану Морияма. Не смог, понимая, что они готовы сделать с лисами, если он не пойдёт на это. Идти было недалеко, однако даже с помощью Жана он шаркал ногами, словно девяностолетний старик. Он чувствовал себя так, словно каждый сантиметр его тела пропустили через мясорубку, выжали и склеили обратно. Он уснул, едва голова коснулась подушки. Из крепкого сна, больше похожего на отруб, его выбил чужой голос, приевшийся и точно знакомый. Рико угрожающе навис прямо над ним стоя в плотную к кровати, не сводя цепляющего взгляда даже после того, как он очнулся. Натаниэль инстинктивно оттолкнул его от себя, его испуганный от неожиданности вид ещё больше раззадоривал парня напротив. — Доброе утро, Натаниэль. — Морияма выплюнул его имя, вложив в этот тон максимум яда. — Видимо кое кто проспал ночную тренировку? — Веснински не сразу сообразил, где он и как долго проспал. Рико воспользовался этой рассеянностью и не дожидаясь ответа, стал лезть на кровать, вдавливая чужие кисти в матрас. Боль током поразила всё тело сразу, не до конца зажившие раны снова заныли, возможно, в некоторых местах раны поменьше уже успели раскрыться. Натаниэль зашипел сквозь стиснутые зубы, всё ещё не отбросив попыток выбраться. Навалившись, Рико сел сверху, сжимая чужие кисти уже в одной руке, а второй ударив по недавно заклеенной ране на виске. Морщась от боли, Натаниэль не сдержал болезненного крика и из-за скованности в движениях мог только перестать трепыхаться, облегчая Морияме задачу. С каждой секундой Нат все отчётливее вспоминал свои рождественские каникулы. С каждым следующим движением вспоминал прикосновения Рико, сталь лезвия и обжигающую боль. Раз за разом он позволял Морияме издеваться над собой, потому что это был единственный способ выжить, потому что выбор стоял — подчиниться или сломаться. Он ведь не настолько силен. И никогда не был сильным. Его поддерживала мать, но её больше нет. Натаниэль не знал, сможет ли еще раз собрать себя заново. Он думал про долгие ночи в дороге и передышки в безопасных убежищах по всему миру. На миг ему вспомнились прикосновения материнских пальцев и острые укусы иголки, которой она зашивала его искалеченное тело. Он вспомнил Эндрю. Парня, который пообещал защитить его, вероятно, даже не представляя с чем ему придется столкнуться, чтобы выполнить своё обещание. Парня, который заставил его впервые почувствовать что то настолько странное и одновременно приятное, давно забытое и спрятанное где то глубоко внутри. Сейчас Нат здесь только ради него и он просто обязан выжить ради него. К горлу подступил горячий комок, в глазах жарко защипало — этим новым жаром было горе. Нил яростно заморгал, силясь его прогнать. Он снова чувствует боль, снова позволяет Рико уродовать его тело, наслаждаться его увечьями, криками и слезами, которые он уже не сдерживал. Когда Рико убрал нож, бросая ему прямо в лицо очередные кислотные фразочки, Нат смог найти в себе силы посмотреть ему прямо в глаза и произнести, почти не шевеля губами, — Я сделал, как ты сказал. Отпусти его. Рико ослабил хватку, но не двинулся с места, до сих пор сидя сверху и прижимая его к кровати. Внешне его выражение лица не изменилось. Рико улыбался, и каждый божий раз от выражения его лица внутри у Нила все холодело. Отец смотрел на Нила с отвращением и злобой, но никогда не смотрел так, словно предвкушал скорое наслаждение его кровью. Да, Мясник был жестоким убийцей, скорым на расправу, однако он добивался своего, сея страх и смерть, а не упиваясь болью и унижением других. Его пропитанная искренней ненавистью улыбка, что иногда больше походила на оскал, безусловно, заставляла тысячу раз пожалеть о сказанном, а глаза — магниты, что выжигали душу, не прерывая пристального контакта с его светлыми радужками, в лишний раз заставляли изувеченные руки трястись. Он сделал что то не так, снова разозлил его. В ответ на резкое движение, Веснински закрывает руками лицо и не сразу понимает, почему удара не последовало. Натаниэль снова смотрит на него, выискивая что то кроме удовлетворения от полученной реакции в его лице. — Натаниэль, кто твой король? — спросил у него Морияма, положив руку на его лицо и водя большим пальцем по вытатуированной на скуле римской 4. — Ты, Рико. Ты мой король. — Сказал Нил и сам не узнал собственный голос, что предательски дрогнул, выдавая, если не самый настоящий страх, то простую усталость от всех пыток и унижений, что ему пришлось пережить. Он был разбит, по настоящему разбит.