Вся любовь для тебя

В кабинете главы компании много людей, и все они настроены лишь на одно — на получение согласия на запуск нового проекта. Мужчины, что приготовили заранее впечатляющее по их мнению выступление во всю распинались, рассказывая обо всяких деталях и важных моментах. Чонгук, глава этой самой компании, сидел на своём кресле со стаканом коньяка руке, не особо слушая и наблюдая за гостями кабинета. Его заранее предупредили о том, что этот проект не стоит одобрять. Во-первых, затеявшие это всё люди выбрали не лучшее месторасположение; во-вторых, они собирались открыть в подвале здания что-то на подобии клуба, не сказав об этом Чонгуку, хотели получать в карман дополнительные деньги. — Хорошо подготовились, это похвально. — произнёс Чонгук, когда последний закончил свою речь. — Однако мой ответ «нет». — строго добавил он, заставив тем самым присутствующих снять улыбки с лиц и неплохо так напрячься. — Когда вы шли ко мне с целью умолчать о том, что на самом деле собираетесь сделать, то на что рассчитывали? — в помещении вдруг стало неуютно, даже как-то холоднее. — Наебать хотели? — Чон выгнул бровь. — Господин Чон, что Вы такое говорите? — сглотнув, начал один из гостей. — Мы бы никогда… — Ёнми, позови Намджуна, — произнёс Чонгук, обращаясь к девушке, что всё это время стояла возле двери. — Видимо, эти люди не понимают, что им пора уходить. Девушка кивнула и покинула кабинет, а у присутствующих поджилки затряслись, ведь они наслышаны о бешеном псе Чонгука, том самом Намджуне. Они засуетились и стали собирать вещи, а после благополучно удалились, перед этим вежливо попрощавшись. Чон, наконец, отпил из стакана алкоголь и потёр переносицу. Развалившись на кресле, молодой мужчина вытащил из кармана телефон и включил, проверяя, не написал ли кто. Однако ничего нового не обнаружил, потому убрал смартфон обратно. В кабинет зашла девушка, которую Чонгук отправил за Намджуном, с которым она, собственно, и вернулась. — Что-то ещё запланировано сегодня? — спросил Чонгук. — Через двадцать минут к Вам придут господин Мин и господин Ким, который младший. Всё то время до прихода друзей Чонгук смотрел в телефоне разные детские вещички для девочки, умиляясь с комбинезончика медвежонка. Почему он это делал? Его безгранично любимая жена беременна, срок почти шесть месяцев. Чон кидал некоторые понравившиеся вещи в корзину, чтобы после показать Сонми. Чонгук настолько погрузился в это дело, что упустил момент появления друзей. — Милый комплект, — произнёс Тэхён, сев на диванчик. — Себе присматриваешь? — Какой, нахуй, комплект? — Чонгук явно разозлился, ведь не особо хотел, чтобы кто-то видел его такую сторону, однако сам виноват. — Ой-ой, что бы на эти слова сказала Сонми? — наигранно удивившись и прикрыв рот ладонью, спросил Юнги. Чонгук не учёл, что содержимое телефона отражалось в стекле окна, что находилось прямо позади него. — Намджун, выбей из этих двух всю дурь. — процедил сквозь зубы Чонгук, посмотрев на подчинённого. А тот кивнул и направился к парням. — Эй-эй, мы же пошутили! — воскликнул Юнги, отскакивая от бешеного пса. — Чонгук, мы же любя, как друзья! — подскакивая с дивана, воскликнул Тэхён. Чон ещё немного наблюдал за тем, как его друзья носились от Намджуна по всему кабинету, прячась друг за другом, а после, допив коньяк, махнул подчинённому рукой, чтобы тот не трогал их. — Решили проблемы с точками? — наливая в стакан ещё алкоголя, спросил Чонгук. — Ко мне полиция приезжала раза четыре, проверяла на хранение наркотиков, но ничего не нашла. Нас предупредили, поэтому успели всё вывезти и спрятать. — скалится довольно Юнги. — Но проблема была в другом. Твой клуб пользуется большой популярностью, поэтому приходят разные шишки города. Вот и пожаловал сынок прокурора, стал выёбываться, потом подрался с другим посетителем, а это оказалось чадо министра. — Чонгук нахмурился. — Я всё разрулил, даже не парься. — У тебя что? — обращаясь к Тэхёну, спросил Чон. Только Ким стал говорить о том, что произошло у него, как вдруг телефон в кармане штанов Чонгука стал вибрировать, оповещая о том, что ему кто-то звонит. На экране высветился контакт: Чимин. — Что-то случилось? — поджав губы, спросил Чонгук. Он нервничал не просто так, ведь Пак звонил только в том случае, если что-то случалось с его сокровищем. — Я бы просто так не звонил, — вздохнув, начал Чимин. — Сонми уже минут тридцать рыдает. — сердце Чонгуко пропустило болезненный удар, а всё потому, что плакала она достаточно редко, несмотря на беременность, а если и делала это, то случалось что-то действительно грустное, по крайней мере для неё. — Сидит на полу, возле осколков, не даёт себя поднять. Я когда в комнату зашёл, то выпал из реальности ненадолго. Она сидела на ламинате и сжимала в руках до крови стекло. — Что разбила? — Вряд ли это сделала она. — Чимин скривился, чего Чонгук не увидел. — Фарфоровую фигурку с вами двумя в обнимку, которую ты ей на год отношений подарил. — Если не она, то кто? — Чонгук злится, ведь знает, как Сонми дорожит его подарками, особенно теми, которые останутся на долгую память. — Приезжай для начала, Сонми нужно успокоить, сам знаешь, что в её положении плакать не лучший вариант. — Скоро буду, — произнёс Чон и сбросил звонок, а после подскочил с места. — Мы с тобой, — поднимаясь со своих мест следом, почти в унисон произнесли Юнги и Тэхён. А Чонгук и не противился, ему сейчас главное до дома добраться и своего ангелочка успокоить.

***

Когда троица заходит в дом, то их никто не встречает. Это уже повод для того, чтобы ещё больше начать переживать. Со второго этажа слышен громкий плач, который разрывает Чону сердце. Когда они проходят мимо столовой, то застают там спокойно попивающего кофе Минхо, племянника Чонгука, которого его старший брат Хосок отправил к нему погостить. — Здравствуй, дядя, — не отрываясь от своего напитка, произнёс Минхо. — Что случилось? — А что-то случилось? — наигранно удивившись, спросил Минхо. — Засранец, Чимин прав был, — шепнул на ухо Юнги Тэхён, а первый кивнул, соглашаясь. — Плач не слышишь? — подняв одну бровь, спросил старший Чон, сжимая руки в кулаки. — Ах, ты об этом. Понятия не имею. Поняв, что из Минхо сейчас не получится что-то вытянуть, Чонгук направился к источнику звука. Плач доносился из их спальни. Мужчина открыл дверь и замер с широко раскрытыми глазами. Перед ним предстала следующая картина: на полу сидела девушка, из глаз которой беспрестанно лились слёзы, руки были перебинтованы, но на бинтах виднелась кровь. — Сокровище моё, — почти шёпотом начал Чонгук, подходя ближе к Сонми и вставая перед ней на колени, а после и опускаясь мягким местом на свои икры. — Прошу тебя, не плачь. — гладя жену по щеке, продолжил мужчина. — Скажи мне, что случилось? Кто тебя так обидел? Сонми стала тереться о руку мужа, пытаясь что-то сказать, но из-за всхлипов было не разобрать, о чём речь. — М-м-минхо, он раз-збил твою… Мою… Н-н-нашу фигурку. — более менее взяв себя в руки, произнесла Сонми. — Иди ко мне, моя девочка. — нежно произнёс Чонгук, прижимая к себе Сонми так, чтобы не дай Бог не повредить живот девушки. — Он… Об-бижал меня, — продолжая плакать, произнесла Сонми. — Как он тебя обижал, моя хорошая? — поглаживая девушку по голове, спросил Чонгук, но ответа не услышал, ведь Сонми стала с новой силой плакать. — Я распорядился поставить камеры по всему дому. Такие, чтобы и звук был слышен. — на ухо прошептал Чонгуку Чимин. — Уж прости, но мне нужно было это сделать, чтобы достать доказательства. — Чем тебе мой племянник не угодил? — тоже тихо спросил Чонгук, посмотрев на Пака. — Своим отношением к Сонми. — Вон отсюда все, — рявкнул Чон, продолжая поглаживать девушку по голове. — Пойдём на кровать, — и Сонми слушается его. Мужчина помогает ей встать на ноги, а после ведёт к кровати. Хотел взять на руки, но Сонми не позволила бы это сделать. — Рассказывай, малыш, что он тебе говорил? — взяв жену за руку, произнёс Чон, внимательно смотря на Сонми, которая голову опустила, боясь смотреть на мужа. — Ты никому не разрешаешь что-то про него говорить, — всхлипывая, еле слышно произнесла девушка. — Ягодка, тебе можно всё, поэтому говори. — но в ответ мотание головой. Чонгук понял, что сама она не признается, поэтому придётся прибегнуть к просмотру видеозаписей с камер. Однако как-то поднять ей настроение нужно. — Я выбрал для нашей бусинки новые вещички, — тепло улыбаясь, произнёс Чон, сразу получив в ответ искрящиеся радостью и интересом глаза. — Бодики фиолетовые, комбинезончик медвежонка, и ещё много чего. Хочешь посмотреть? — Сонми активно закивала головой. Мужчина достал из кармана телефон и открыл приложение, в корзину которого добавил детские вещи. Девушка смотрела на одежду и не могла скрыть улыбку и восторженные вдохи, что несомненно радовало Чонгука. — Закажем? — тихо-тихо спросила Сонми, ковыряя пальцем пуговицу на рубашке Чона. — Выбери, что больше всего понравилось и закажи. — поцеловав жену в висок, ответил Чонгук. — Наша бусинка будет самая милая и самая стильная, — хлопая в ладоши, словно ребёнок, произнесла девушка. — А ещё самая красивая, как наш папочка. — поглаживая живот, добавила Сонми. — Скорее самая добрая и самая красивая как мамочка. — положив свою ладонь на руку жены, произнёс Чон. — Обязательно закажем новую фигурку и она будет ещё лучше, чем предыдущая. — Обещаешь? — Обещаю, — кивнул Чонгук. — Поехали вечером на свидание? — Гук-и, ты не опоздал со свиданиями? — смеётся Сонми. — Ты не хочешь? — тут же погрустнев, спросил Чонгук. — Очень хочу, только не в тот ресторан с названием на французском. Как вспомню, что меня из-за того салата вывернуло, так всё желание туда идти отпадает. — Продолжаешь грезить на салат, а оказалось, что виной плохого самочувствия была бусинка. — улыбается Чонгук, а Сонми губки дует. — Куда хочешь сходить? — Главное, чтобы с тобой, но не в тот ресторан. — Чон смеётся. — Тогда можешь начинать готовиться. Сделай новый маникюр, педикюр, причёску, сделай макияж и образ выбери. — девушка морщится, на что Чон вопросительно кивает. — Звучит так, словно я глупая и губастая содержанка, которой лишь бы собой заниматься и тратить все деньги папика, которые тот присылает. — Перестань, — тыкнув пальцем в нос девушки, начал Чонгук. — Мы оба знаем, что это не так. — Сонми кивает. — Тогда… Пойду готовиться, — произнесла девушка, а после поцеловала мужа в губы и направилась к выходу. Однако она на мгновение замерла у места, где были осколки фигурки. Если до этого Чонгук улыбался, провожая любимую взглядом, то в данный момент его взгляд молнии метал, а выражении лица было настолько злым, что любой бы как минимум напрягся. Мужчина поднялся с кровати и направился искать Чимина, чтобы тот показал ему записи с камер. Чон до последнего не хочет верить, что Минхо способен на такое. Обидеть его беременную жену — он за такое не простит. Чонгук сам наказал персоналу не ругать племянника, потакать всем прихотям и не шушукаться за спиной, однако сейчас стал понимать, что сделал это зря. Минхо, видимо, почувствовал власть и безнаказанность, потому, возможно, позволил себе подобное. «Надеюсь, что слова Чимина окажутся ложью» — сжимая руки в кулаки, подумал Чонгук. Не найдя Пака, Чонгук решил ему позвонить. — Ты где? — спросил Чон. — Мы сидим в твоём кабинете. — Сейчас приду, — и скинул звонок, разворачиваясь в другую сторону. — Если ты меня наебал по поводу Минхо, то вылетишь из этого дома на улицу. — войдя в свой кабинет, раздражённо произнёс Чон. — Чонгук… — выйдя из ступора, начал Юнги, ошарашено смотря на Чона. — Ты ахуеешь с того, что он ей сказал. — тот нахмурился. Мужчина медленно стал подходить к рабочему столу, за которым сидел Чимин на кресле и что-то делал в компьютере. — Я перемотаю на то время, когда он зашёл в вашу спальню. — не отрывая взгляда от экрана, произнёс Чимин. «Какого хуя он там вообще делал?» — зло подумал мужчина. — «Я ему строго-настрого запретил заходить в нашу спальню и в мой кабинет.» — Давайте-ка дверь закроем, — тихонько направляясь к двери, начал Тэхён. — А то убьёт его ещё. — Ким закрыл дверь на ключ, который достал из ящика в столе, и вернулся к остальным. — Нашёл, — кивнув, произнёс Чимин. — Включай, — рыкнул Чонгук. — И съеби с моего места. А ещё налей мне выпить, — и сел на кресло, потирая переносицу. Пак кивнул и достал из серванта стакан, вместе с бутылкой виски. Налив в посуду алкоголь он вернулся к остальным и протянул Чонгуку стакан. — Включай, — повторился Чон, отпивая виски. Видео началось с того, что Сонми лежала на кровати и держала в руках детскую книжку со сказками и читала вслух мягким голосом, чтобы бусинка всё слышала. Девушка иногда меняла интонацию, чтобы передать эмоции героев и автора. Чонгук смотрел на это с нескрываемой улыбкой. Друзья предложили перемотать этот момент, ведь он в себе ничего не несёт, но Чон наотрез отказался. Для него чтение сказки ребёнку, который ещё в животе мамы, очень важная часть. Дочитав сказку, Сонми закрыла книжку и убрала её на тумбочку, а после стала гладить живот и разговаривать с бусинкой. Это продлилось недолго. Девушка осторожно, держась за изголовье кровати, поднялась с постели и подошла к шкафу, где хранились книги, чтобы вернуть на место сборник со сказками. И только она закрыла дверцу, как дверь без стука открыли. — Привет, ты что-то хотел? — улыбаясь, спросила Сонми. Но Минхо ничего не ответил, лишь презрительно оглядел её с ног до головы. Сонми решила вернуться на кровать, ведь стоять в последнее время стало тяжело. Парень же прошёл к небольшому рабочему столу, что стоял у стены, где окно. На нём стояли рамки с фотографиями, рисунки девушки, букет цветов, который ей подарил Чонгук и та самая фарфоровая фигурка. Минхо взял её в руки и покрутил, рассматривая. — Каково это, быть личной шлюхой моего дядюшки? — даже не повернувшись на девушку, спросил он. У Чонгука ярость забурлила в крови, взгляд стал тяжёлым, пугающим. Он сцепил зубы, про себя уже представляя, как будет язык отрезать племяннику за такие слова. — Извини? — находясь в шоковом состоянии, спросила Сонми. — А ты, типа, не расслышала? — спросил Минхо, в этот раз повернувшись на девушку. — Ты же шлюха. В кровать к нему прыгнула, когда 18 было. — Я же его люблю, — не понимая, начала Сонми. — Мы тогда уже год встречались. — Ты думаешь, что он тебя любит? — усмехнулся Минхо. — Открою секрет, это не так. — у Сонми сердце заныло, а руки и губы задрожали. — Он тебя просто трахал, хотя ты по-любому бревно в постели, и забыл о предохранении. Ты залетела. Думаешь, что нужна будешь ему с ребёнком? — девушка коснулась своего живота. — Я вообще удивлён, что он не отправил тебя на аборт. — Выйди, мне неприятно твоё общество. — А ты часом не ахуела мне такое говорить? — Нельзя ругаться при ребёнке! — Мне похуй на эту мерзость. — смеётся Минхо. Друзья переглядываются между собой, боясь что-либо сказать, ведь видят состояние, в котором Чон находится. Он может любого уложить, не разбираясь, кто перед ним. Однако Чонгук молчит, лишь зубами скрипит. — Выйди из комнаты, пожалуйста. — шепчет Сонми, опустив голову и смотря в пол. — Я ведь могу Чонгуку сказать, что ты ребёнка на стороне нагуляла. — Но это же ложь. — посмотрев на Минхо, произнесла Сонми. — И кому из нас он поверит? — хмыкает он. — То, что ты носишь его ребёнка, не делает тебя святой или неприкосновенной. — Зачем ты всё это говоришь? — Потому что ты меня бесишь до глубины души. — шипит Минхо. — Хорошо устроилась! С первой встречи из него деньги выкачиваешь на походы в рестораны, подарки, салоны красоты. Чонгуку хочется прямо сейчас встать, отобрать у Тэхёна ключ и выйти из кабинета, чтобы знатных пиздюлей навешать племяннику. Он не смеет такое говорить про его жену, ведь ничего не знает. Чонгук не сразу поведал Сонми о том, что он состоятельный человек. Лишь через год сообщил об этом. А всё время до этого они не посещали рестораны, подарками были фенечки, любимые конфеты, а про салоны красоты и вовсе не стоит говорить, ибо девушка там не была. Плюсом ко всему этому шло то, что Сонми постоянно готовила для Чонгука обеды и отдавала при встрече. Она переживала о том, что он может плохо кушать или вовсе позабыть об этом. Сонми заботилась о нём, не думая о материальном благосостоянии Чона, ведь она его любит. — Даже если и так, то какое тебе дело до его денежных средств? — Самое прямое, — раздражённо ответил Минхо. — Раньше он присылал мне хорошие и дорогие подарки, скидывал денег на карманные расходы, а как появилась ты, то всё это закончилось. — Ты любишь его за деньги? — А за что ещё можно любить богатого родственника? — удивлённо спросил Минхо. — У тебя есть родители, которые тебя обеспечивают. Почему ты что-то требуешь от своего дяди? — Интересная вещица, — проигнорировав слова девушки, начал Минхо, подходя ближе к кровати, держа в руках фигурку. — Небось дорогая. — Я не знаю, — честно призналась Сонми. — Интересно посмотреть на реакцию Чонгука, когда он узнает, что ты её разбила. — Но… Однако девушка не смогла договорить. Минхо стал очень неаккуратно вертеть фигурку в руках, так и норовя её уронить. — Пожалуйста, отдай. Мне нельзя волноваться. — медленно поднявшись на ноги и подойдя к племяннику мужа, произнесла девушка. — Какой же дурой становится женщина, когда хочет ребёнка! Какие же все бабы дуры! Стоит ей узнать, что она беременна, и готово дело, открываются шлюзы: любовь, любовь, любовь. И всё, больше её не заткнёшь. Дуры! Почему он это сказал сейчас не понятно. — Отдам, если встанешь на колени и правильно попросишь. Стакан в руке Чонгука треснул и разлетелся на кусочки, некоторые из которых больно впились в кожу, но это сейчас мало волновало его. Друзья вновь переглянулись. Девушка, держась за кровать, стала медленно опускаться на колени. — Минхо, прошу тебя, верни фигурку, её мне Гук-и подарил. — Верну, но с условием. — парень упивался своим превосходством. — Ты съебёшься отсюда навсегда, забудешь дорогу, больше не появишься в его жизни. — Но… Как я могу? Мы ждём ребёнка, у нас семья, я его люблю. Пожалуйста, отдай, я не буду ничего против говорить тебе больше, клянусь. Буду делать всё, что захочешь. — Что ж, держи. Парень стал медленно опускать руку с фигуркой, чтобы, якобы, вернуть хозяйке, однако в последний момент поменял направление и бросил подарок в противоположную стену. — С радостью буду смотреть на то, каким взглядом Чонгук будет смотреть на тебя. Минхо направился к двери, чтобы покинуть спальню. Когда Сонми осталась наедине с собой, то медленно подполза к тому, что осталось от фигурки и стала собирать осколки, раня ладони. Она никак не могла поверить в то, что Минхо это сделал. — Прости, Гук-и, прости меня, прости. Девушка начала дёргаться, тихо плача. — Твоя мамочка такая жалкая, бусинка. — начиная громче плакать, произнесла Сонми. — Твоя мамочка так хочет пойти на дно реки, лишь бы не слышать таких слов в наш с тобой адрес. Только и умею, что ноги раздвигать. — ещё громче рыдая, продолжила девушка. — Ты как, друг? — осторожно спросил Юнги. Как он сейчас может быть? Ему хочется вспороть себе грудную клетку, ведь хотел уберечь от негатива и плохих людей, боялся среди чужих опасность найти, а она рядом совсем оказалась. — Отправишь это видео от моего имени Хосоку и напишешь, что он сына своего по частям получит. Именно такого Чонгука и знает большая часть Кореи и боится. Он словами не бросается, а потому сделает то, о чём думал. Хосок не сможет ему возразить, когда видео получит. Слишком хорошо знает историю их любви, прошлую жизнь Сонми и то, что говорили про неё. За такое он бы сам не простил своего сына. — Ключ, — рявкнул Чонгук. Тэхён от страха сразу же отдал ключ хозяину кабинета, боясь попасть под горячую руку. Чонгук покинул кабинет и направился искать племянника. Перед этим он позвонил Намджуну, сказав о том, чтобы тот поехал в их укромное место, где они обычно разбираются с предателями или врагами. Бешеный пёс не понял, к чему такая спешка, но послушался. — Как дела, племяш? — натянув улыбку, спросил Чонгук. — Отлично. Только заняться нечем. — Могу с этим помочь. Ты всё рвался посмотреть, как я работаю, так вот, сейчас ты поедешь со мной на разборки с не очень приятными людьми. — Ого, круто! А меня не пристрелят? — недоверчиво спросил Минхо. — Не переживай, мы будем решать всё по-другому. Этот человек будет без оружия. — Тогда я пойду переоденусь. — радостно вскочив с пригретого места, произнёс Минхо. Чонгук проводил племянника взглядом. Мужчине нужно было его заманить, чтобы тот не особо догадывался, что в том месте будет происходить на самом деле. Чон подошёл к журнальному столику, на котором лежали телефон Минхо и пустая чашка из-под кофе. Чонгук хотел прямо сейчас хоть немного выпустить на волю свою агрессию. Потому в следующую секунду он перевернул стол вверх дном, из-за чего всё, что на нём было полетело на пол. Телефон пострадал меньше, чем чашка, что разбилась на мелкие осколки. Но этого всё равно было недостаточно. — Я готов, — послышался голос из-за спины мужчины. — Что ты делал? — нахмурившись, спросил Минхо, подходя к разбитому телефону. — Не забивай голову, — отмахнулся Чонгук. — Идём, с этим делом нужно разобраться в срочном порядке. — Гук-и! — послышался крик с лестницы, что вела на второй этаж. — Что случилось? Я слышала грохот. — Минхо скривился, когда увидел Сонми, надеясь, что дядя этого не заметил. — Не волнуйся, малыш. Всё в порядке. — улыбнулся Чонгук. Сонми не поверила на слово, потому прошла к месту крушения и разглядела на полу разбитую чашку. Её глаза стали как блюдца. Девушка поспешила к мужу, чтобы проверить на наличие ран, однако ничего не обнаружила и облегчённо вздохнула. — Я же сказал, что всё порядке. — Может, пойдём? — немного раздражённо спросил Минхо. — Вы куда-то собрались? — По работе, милая. — девушка понимающе кивнула. — Посидишь с хёнами и Чимином. — Хорошо, — кивнула Сонми. — Будь осторожен, ладно? — Конечно. Минхо чуть не молнии метал взглядом. Однако сделать что-то на глазах у своего дяди не мог. Потому лишь сжимал руки в кулаки и надеялся, что они поскорее покинут дом. Попрощавшись с женой, Чонгук направился на выход, перед этим приказав прибраться в гостиной. — Для инстаграмма? — смотря на племянника, что делал селфи рядом с машиной, спросил Чон. — Типа того, — не отвлекаясь от своего дела, ответил Минхо. На самом деле такие фотографии ему нужны для того, чтобы выкладывать их на сайтах знакомств и цеплять всяких девчонок, чтобы сходить с ними на свидание и провести ночь. Он обещал им золотые горы, однако на утро без лишних нежностей выгонял, покрывая с ног до головы далеко не лестными словами. — Заедем перед работой перекусить. Вряд ли после этого ты сможешь есть. — заводя машину, произнёс Чонгук. А Минхо и доволен. Глупый, не понимает, что в последний раз вкус еды будет чувствовать.

***

Когда они приехали в место назначения, то встретил их Намджун. — Всё нужное взял? — спросил мужчина, на что получил короткий кивок. — Выруби его, — доставая из кармана пачку сигарет и зажигалку, добавил он. — Что? Кого? — удивлённо спросил Минхо, начиная пятиться назад, когда Намджун стал на него надвигаться. Однако он не успел даже пискнуть, когда бешеный пёс подошёл к нему вплотную и вырубил, ударив по виску стволом. Тело племянника Чона ослабло в его руках. — Привяжешь к стулу, — выдыхая дым, начал мужчина. — Возьми немного тупой нож. Когда я прикажу, отрежешь ему язык по основание. — подчинённый кивнул и уволок парня в ангар. Главный плюс Намджуна в том, что он без лишних слов и вопросов выполняет всё, что ему прикажет Чонгук. Мужчина ещё немного стоял на улице, докуривая сигарету. Он пытался настроить себя на то, что сначала ему придётся с разговаривать с Минхо.

***

Минхо стал потихоньку приходить в себя. Перед глазами всё было размыто, потому не сразу смог понять, кто перед ним и где он находится. — С добрым утром, спящая красавица. — разрезал тишину стальной голос мужчины, от которого парень съёжился. — Дядюшка, я что-то не так сделал? — Мне тут птичка на хвосте принесла, что ты разбил фигурку моей жены и далеко не лестными словами покрыл. — Чимин сказал, да? — раздражённо спросил Минхо. — Он меня недолюбливает, поэтому наврал, чтобы ты меня отослал обратно к родителям. Сонми сама, наверное, разбила фигурку. — Больше всего на свете я терпеть не могу лгунов, трусов и предателей, ты относишься к первым. — медленно приближаясь к племяннику, произнёс Чонгук. — Я до последнего не хотел верить в то, что ты опустишься до такого. — Да почему ты веришь прислуге?! — Эта прислуга мой друг. — рявкнул Чон. — Я не привык основываться лишь на словах, всегда требую доказательства. И на тебя у Чимина они нашлись. — Минхо весь побледнел. — Что, не ожидал? — Что бы там ни было, это неправда. Секунда и в лицо парню прилетел крепко сжатый кулак, попадая прямо по носу, из-за чего из него тут же хлынула кровь. — Чёрт с тем, что я для тебя денежный мешок, но я никому не позволю трогать мою жену, к тому же беременную. — парень ненадолго выпал из реальности, а после он сконцентрировался на боли. — За такое жизни лишаю, а ты до сих пор дышишь. — Ты ослеплён любовью к ней, — хлюпая разбитым носом, начал Минхо. — Она сделала из тебя ручного зверька. — и вновь удар, но в солнечно сплетение, из-за чего весь воздух выбило из лёгких. — Как у тебя язык повернулся назвать её шлюхой? — рычит Чонгук. — Мало этого, так ты выдал, что она нагло пользуется моими деньгами с самого дня знакомства. Я тебе открою глаза, правду расскажу, уёбище. Когда мы только начали встречаться, я ни слова не сказал о том, кем на самом деле являюсь. Мы не ходили по ресторанам, а гуляли в парке и ездили на велосипедах. Она вставала с утра пораньше и готовила для меня обед, чтобы я не травился вредной едой, а ел домашнюю. Дарил ей фенечки, которые Сонми до сих пор хранит как самые важные вещи. В один день я забыл на работе сумку, где был кошелёк. Обещал её сводить в кофейню рядом с домом, в котором она жила. Так вот, когда я это понял, то прямо сообщил, что сумки нет и платить мне, соответственно, нечем. Хочешь знать, что она сказала и сделала? — взяв лицо племянника за скулы, спросил Чон. — Развернулась и ушла? — Нет, — тряхнув с силой Минхо, процедил сквозь зубы мужчина. — Она сказала, как сейчас помню: Не волнуйся, у меня есть карманные, нам хватит. Её семья далеко не богатая, и я знал, что эти деньги она зарабатывала в кондитерской. Похожа она на человека, который из меня деньги выкачивает? — У неё шмотки от известных модных домов. — шипит Минхо. — Потому что их я покупаю, даже не спрашивая. — рычит Чонгук. — У неё, блять, самый новый и дорогой телефон! — Потому что её старому было почти пять лет. Экран был покрыт трещинами, зарядка еле-еле шла, наушники не подключались. — Ну, знаешь, может она именно на такую жизнь и рассчитывала? Легла под тебя, когда узнала, что ты богатый, и начала… Чонгук уже не слушал племянника. Бесполезно ему что-то говорить. Сейчас мужчина прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Когда он поднял веки, то видел перед собой яростно распинающегося Минхо. Больше Чонгук не сможет себя держать в руках. Не дав парню закончить монолог, Чонгук стал наносить удары, из-за чего тот даже пал на пол вместе со стулом. Чон не перестал калечить парня даже после того, как он отключился, не сумев стерпеть боль. — Отрезать ему язык сейчас? — спросил Намджун, поднимая Минхо с пола. — Нет, — зачёсывая волосы пятернёй назад, начал Чонгук. — Хочу, чтобы он почувствовал боль и понял, что никто не смеет трогать мою семью, даже близкие люди, коих мало. Подчинённый кивнул, а после удалился ненадолго, чтобы взять ватку с нашатырным спиртом. Поднеся это к носу парня, тот стал ждать должной реакции, которая последовала не сразу. — Ты… Садист. — просипел Минхо. — Я всё расскажу отцу! — Уверен, что он будет на твоей стороне? — выгнув бровь, спросил Чонгук. — Намджун, приступай. — подчинённый кивнул. Бешеный пёс подошёл к небольшому столу в углу помещения и взял с него небольшой нож, который, как и просил Чон, был туповатым. Минхо, увидев предмет в руках Намджуна, стал панически дёргаться на стуле, пытаясь освободиться, но всё было тщетно. — Что ты хочешь сделать?! — вопит Минхо, когда Намджун хватает его за скулы и держит так, чтобы тот не смог увильнуть. — Лишить тебя того, чем ты позволил оскорбить мою жену. — наклонившись к племяннику и недобро улыбнувшись, начал Чонгук. — Я бы отрезал твои кисти, чтобы полностью лишить общения с другими людьми, да тебе школу нужно закончить, а после начать осваивать язык жестов, чтобы не пропасть. Всё же, ты мой племянник. Приступай, Намджун. Подчинённый кивнул, начиная действовать, а Чон вновь достал пачку сигарет и выудил одну, практически не отрывая глаз от представления. Из глаз Минхо лились слёзы, из носа вытекали сопли в перемешку с кровью, из-за чего парень часто шмыгал. Вопли боли были слышны, наверное, на всю округу. Для ушей Чонгука этот звук — музыка. Тот, кто пользуется его добротой и начинает пересекать границу дозволенного, должен понимать, что в таком случае наказание будет следовать за ним по пятам. Не важно, кто это окажется: близкий друг, подчинённый или родственник. Хотя, Чон сам себе противоречит, ибо готов простить всё лишь Сонми и бусинке, которая ещё даже на свет не появились, но в случае с ребёнком речь о будущем. Если он и наказывает жену, то весьма безобидным способом, который для неё таким не кажется. — Босс, он отключился. — оповестил начальника Намджун, повернувшись на него и держа в руке окровавленный нож. — Мне продолжать им подождать, пока очнётся? Чонгук взглянул на наручные часы, чтобы узнать время. Он нахмурился, когда понял, что прошло больше двух часов. — Заканчивай с ним, я не намерен провести здесь ещё столько же времени. — потушив сигарету о стену, ответил Чон. «Я не насытился его болью, не до конца преподал урок. Думаю, за меня это сделает братец.» — ухмыльнувшись, подумал мужчина. — «Меньше всего сейчас хочется опоздать и расстроить её» — вздохнул Чонгук.

***

Когда они ехали домой, то Минхо уже пришёл в сознание. Он тихо плакал, содрогаясь всем телом. Парень хотел было достать телефон, чтобы пожаловаться маме, но быстро понял, что та будет на стороне мужа и его брата. Кому он такой нужен? Как он будет общаться со своими друзьями, когда встретится с ними? Как он будет учиться? — Когда вернёмся, то я, так уж и быть, вызову врача, чтобы тот подлатал тебя. — Минхо часто закивал, всхлипывая. — А ещё, я не знаю, каким способом, ты извинишься перед Сонми, понял? — и вновь кивки в ответ. — Вот и чудно. Чоны возвращаются домой через минут тридцать, может, чуть меньше. Когда они входят в дом, то их встречают друзья старшего и прислуга. Увидев красные глаза Минхо и то, что все его конечности на месте, они поднимают вопросительный взгляд на Чонгука. У того в глазах недобрый огонёк, а губы растянуты в улыбке. Он вытягивает свой язык и те без лишних слов всё понимают. — Проводите моего племянника в его комнату и скажите Сонми, чтобы она зашла к нему. — Чон старший обращается к прислуге, на что те кивают и за ручку уводят Минхо. — Хочешь, чтобы они подрались? — нахмурившись, спросил Юнги. — Нет, он должен извиниться. — И как он это сделает, если ты лишил его языка? — удивлённо уставившись на Чонгука, спросил Тэхён. — Минхо найдёт, как. — хмыкнул Чон. — Чимин, помоги выбрать костюм, мы с Сонми идём на свидание. — Пак кивнул и последовал за Чонгуком. Юнги и Тэхён переглянулись, удивляясь тому, как спокойно Чимин принял информацию о том, что их друг отрезал своему племяннику язык. — Ну, хоть не убил. — вздохнув, произнёс Юнги. — Он ведь теперь всю жизнь мучаться будет, не имея возможности говорить. Юнги пожал плечами.

***

Сонми нехотя направлялась в комнату к Минхо. Ей совсем не хотелось больше слушать о том, какая она плохая, вместе с ребёнком. Потому решила, что если парень хоть одно не лестное слово скажет, то она расскажет всё мужу. Когда она подошла к двери, то постучала, но ответа не последовало. Девушка сделала это вновь, но опять получила тишину. — Извини, я вхожу. Девушка открыла дверь и вошла в помещение. Сонми застала парня сидящим на кровати. Он сидел сцепив руки в замок, нервно пожёвывая губу. — Ты что-то хотел? — Минхо повернулся на девушку и с мольбой заглянул ей в глаза, из-за чего она впала в ступор. — Что случилось? Минхо поднялся с кровати и направился к столу, после чего взял с него листочек и ручку. Парень стал чиркать по бумаге, иногда останавливаясь и обдумывая, какие слова подобрать. Закончив, Минхо отдал листочек Сонми, после чего вернулся на кровать и склонил голову вниз. Девушка приняла бумагу и посмотрела на подростка недоверчиво. «Сонми, прости меня за всё, что я наговорил тебе и за всё, что сделал. Язык жил своей жизнью. Мне не хотелось тебя задеть. Я очень сожалею. Позволишь искупить свою вину?» Девушка подняла на парня грустный взгляд. Она понимала, что здесь замшешан Чонгук, ибо Минхо не пошёл бы сам на перемирие. — Что он с тобой сделал? — подойдя ближе к парню, спросила сожалеюще Сонми. Парень отвернул голову и стал дрожать. — Покажи мне, — положив руку на плечо Минхо и нежно поглаживая, продолжила стоять на своём девушка. Парень отрицательно замотал головой, закрывая лицо руками. — Не волнуйся, я лишь хочу взглянуть. Не причиню тебя вреда. Минхо всхлипнул и повернулся на девушку, однако взгляда не поднял, боясь смотреть ей в глаза. Губы его дрожали, как и всё тело, однако он нашёл в себе силы открыть рот и показать то, что с ним сделал Чонгук. Сонми испуганно вдохнула, прижав руку к груди. Минхо наконец взглянул на девушку. Глаза его наполнились слезами. — Кроха, — прижав парня к себе, произнесла девушка. Она не может подобрать нужных слов, чтобы утешить парня, потому просто гладит его по голове и покачивается вместе с ним. Но всё же одна мысль пробилась в голову. — У меня есть сестра, у которой нет возможности говорить, поэтому я знаю язык жестов. Могу тебя научить. — парень нерешительно кивнул. — Тогда я поищу в магазине нужную нам с тобой книгу и начнём, хорошо? — и вновь кивок. Девушка отпустила Минхо и направилась к выходу из комнаты. Сонми не совсем понимает, как реагировать в этот раз на подобное проявление жестокости со стороны мужа. — Чимин, можно тебя? — поймав в коридоре Пака, спросила девушка. — Скажи моему мужу, что я не в том состоянии, чтобы ехать с ним на свидание. — парень нахмурился. — Плохо себя чувствуешь? — Что-то вроде того. — ответила Сонми, пожимая плечами, а после направилась в свою комнату, где обычно от мужа прячется. Уже лёжа на кровати девушка отправила Чимину сообщение о том, что нужно наведаться в книжный магазин и прикупить нужные. Парень прислал ответ незамедлительно, говоря о том, что пошлёт людей, чтобы те выполнили её просьбу. Сонми взяла с тумбочки большого плюшевого медведя и обняла его, зарываясь в живот игрушки лицом. На глазах стали выступать слёзы. Она чувствовала себя виноватой, а вместе с этим и старые воспоминания начали всплывать в голове. Девушка всхлипнула и потёрла носик ладонью. Не успела Сонми вновь уткнуться лицом в игрушку, как дверь в комнату открылась, а на пороге стоял Чонгук. — Ты всегда приходишь сюда, если тебе грустно. — закрывая за собой дверь, начал Чонгук. — Что не так? — Зачем ты сделал это? — Чон молчал, пытаясь подобрать слова. — Мне крайне неприятно находиться с тобой в одной комнате, но я не могу прогнать тебя, потом что хочу, чтобы ты был рядом. Очень глупо звучит. — вздыхает Сонми, прикрывая глаза на мгновение. — Как у тебя рука поднялась такое сотворить с ребёнком? — Ну, в общем-то, моя и не поднималась. — отведя взгляд в стену, начал Чонгук. — Намджун сделал всё за ме… — однако договорить мужчина не смог. — Не важно. Я ведь всегда смотрела на твою семью с восхищением. Твои родители, Хосок, другие родственники – сохранили хорошие отношения. — Чонгук уже знает, о чём пойдёт речь, но мешать не смеет. — Когда ты мне рассказал, как у вас проходили вечера, я была крайне удивлена. Будто сказку услышала. Вы собирались в гостиной вчетвером, доставали настольную игру, само-ним готовила для вас вишнёвый пирог, а после выходили гулять по ночному городу. Чонгук подошёл к кровати, присаживаясь рядом с девушкой. Он знает, что ей нелегко даются эти слова. К счастью, прошлое Сонми ворошила нечасто. Но если и делала это, то после нуждалась в поддержке мужа или же сеансе психолога. — Я не особо хорошо помню приятные моменты из детства, возможно, потому что их очень мало. Но в голове отчётливо вырисовываются картинки, как старшая сестра издевалась надо мной. Например, резала мои вещи, потому что они были качественнее, чем у неё; ломала игрушки; все свои провинности вешала на меня, из-за чего родители наказывали; унижала перед своей компанией, когда брала с собой; била, потому что ей было весело от того, что мне больно, и чувствовала силу, ведь я не могла дать сдачи. Она ненавидела меня за то, что дедушка любил меня больше, чем её. Он был единственным, кто любил меня, по крайней мере, я так чувствовала. Сонми замолчала. Она пыталась сдержать поток слёз, что не утаилось от Чонгука. Мужчина стал стирать влагу с уголков глаз девушки. Ему хотелось бы стереть все эти воспоминания из головы возлюбленной, чтобы та не чувствовала боль. К сожалению, пока ещё нет способа сделать это. — А сколько родители между собой ругались? Меня унижали? Руку поднимали за малейшую провинность? Меня запирали в подвале без еды и воды, чтобы я смогла хорошенько подумать над своим поведением. — шептала Сонми, опустив взгляд на плед. Это далеко не всё, что оставило след на психике Сонми. — Зачем тебе воспоминания, которые тянут назад, если со мной ты будешь идти вперёд? Мы возобновим походы к госпоже Ли, идёт? — в ответ молчание. — Бабушка каждый раз пыталась меня утопить, когда меня привозил к ней. — продолжает шёпотом девушка. — Она всегда говорла, что я ведьма, хотя во мне нет ничего похожего на неё. — Крошка, давай закроем тему? — мягко произнёс Чонгук, взяв руки Сонми в свои и нежно сжимая. — Неужели ты думаешь, если закрыть эту тему, боль уйдёт? Чонгук молчит, ведь знает, что это не поможет. Жалеет о том, что не смог до конца помочь избавиться жене от этих травм и воспоминаний. Таблетки и капельник хорошо помогали, но с появлением новой жизни под сердцем Сонми, возможность принимать лекарства ушла, ибо это очень опасно. Критично даже то, что ребёнок был зачат в момент лечения. Врачи в государственной больнице советовали сделать аборт, чтобы долечиться и приготовить организм к появлению малыша. Однако в платной не прогнозировали что-то ужасное или пугающее. Ребёнок может родиться слабеньким и ему нужно будет уделять чуть больше внимания, чем к другим детям. — Прекрасно зная о том, как я отношусь к насилию и жестокости в принципе, а тем более применению этого к семье – ты отрезал своему племяннику язык. — Мне напомнить, что он сказал тебе? — процедил зло сквозь зубы Чонгук, сильнее сжимая руки девушки. — Что сделал? — Не смей разговаривать со мной в таком тоне, — огрызнулась Сонми, чем заставила мужа напрячься и поджать губы. — Прошу тебя оставить рабочие замашки в своём офисе. — Что мне сделать, чтобы ты не злилась на меня и простила? — Поговори с Минхо и выясни причину такого поведения. Раз ты знаешь, что он сказал, повторять не буду. Я не думаю, что причина ненависти ко мне только лишь в том, что ты перестал присылать ему дорогие подарки или что-то такое. — Я понял тебя, — кивнул мужчина, а после поцеловал жену в лоб. — Но только после свидания. — Извини, но у меня не осталось сил на походы куда-либо. — медленно опускаясь на подушки позади, произнесла Сонми. — Может, вечер при свечах? — задумчиво начал Чонгук. — Наберём ванную, кинем лепесточки роз, добавим ароматные масла, расставим и зажжём свечи… Девушка смотрела на мужчину напуганным зверьком. Сердце отбивало бешеный ритм. Сонми боится воды, будь то ванная, река или море. Она ходит исключительно в душ. И всё потому, что бабушка пыталась утопить при первой же появившейся возможности. — Я буду рядом, возьму тебя за руку, опущусь вместе с тобой. Госпожа Ли говорила иногда делать это, помнишь? Стараться преодолевать свои страхи. — Сонми нерешительно кивнула. — Тогда я поговорю с Минхо и распоряжусь, чтобы для нас всё приготовили. — целуя тыльную сторону ладони девушки, добавил Чонгук и после покинул комнату. Сонми решила вздремнуть, ибо все эти переживания сильно выматывают, к тому же она беременна, что дополняет нынешнее состояние.

***

Сонми сняла с себя домашнюю одежду и осталась в чём мать родила. Она заранее достала из шкафа полотенца и чистую одежду для обоих, а ещё халат, который накинула на себя, чтобы не идти через весь дом нагишом. Девушка села на кровати, ожидая мужа, что уже долгих полчаса не появлялся в их спальне. Сонми досаёт из тумбочки телефон и открывает ютуб, чтобы посмотреть что-нибудь и скоротать время. Выбора много, рекомендации довольно разнообразные. Выходят видео от «Как прошли мои роды» до «Как чихает котёнок». Помимо этого, конечно, есть мультфильмы, сериалы, научные программы и различные шоу. И выбор будущей мамы пал на «Утиные истории», но не новую версию, а первую. И хотя все серии Сонми знает наизусть, она включает мультфильм, да погромче, чтобы бусинка тоже слышала. Девушка настолько погрузилась в просмотр мультсериала, что не заметила, как Чонгук вошёл в комнату, а потому вскрикнула и выронила телефон, когда муж дотронулся до её плеча. — Гук-и, я чуть раньше срока не родила. — произнесла девушка, уложив руку на грудь и облегчённо вздохнув. Чонгук рассмеялся, прикрывая рот ладонью. — Уже всё приготовила? — оглядев стопку с вещами, спросил Чон, на что получил кивок. — Тогда идём, мне доложили, что всё готово. Чонгук помог жене подняться и взял под руку, прихватив и полотенца с одеждой. Пока они шли до нужной двери, Чонгук всё время спрашивал Сонми, как та себя чувствует. Девушка отвечала с улыбкой, поглаживая руку мужа своей. — Давай, открывай и заходи первая. Мужчина встал позади девушки, ожидая с её стороны действий. Сонми переминалась с ноги на ногу. В комнате, куда она должна попасть, нет душа, только джакузи, а так же всякие полочки для водных процедур и раковины. — Гук-и, я бо… — девушка осеклась, поворачиваюсь на мужчину. — Я не тороплю, — кивнул Чонгук. Сонми несколько раз тянулась к ручке двери, но всё время одёргивала руку. Дышать стало тяжело, пальчики на ногах поджимались, а сердце стучало в ушах. — Гук-и, пожалуйста… — жалобно произнесла Сонми, повернувшись на мужа, который без слов всё понял. Мужчина подошёл к двери и медленно открыл её, а после проник внутрь и щёлкнул выключателем, распространяя свет по помещению. — Нам даже свечи приготовили, — хмыкнул Чонгук, попуская жену вперёд, чтобы и она могла посмотреть. — Как чудесно пахнет, — прикрыв в блаженстве глаза, начала Сонми. — М-м, лаванда, обожаю. — Давай, я помогу тебе снять халат. — Вот ты всегда так, — надув губки, возмутилась девушка. — Меня оставляешь без одежды, любуешься, а мне не даёшь на себя сперва взглянуть. У Чонгука глаза стали по пять копеек, он пытался проморгаться. А после засмеялся, тем самым вгоняя жену в краску. — В первый раз ты так открыто заявляешь, что хочешь моим телом полюбоваться. Бусинка, ты слышала? — приблизив лицо к животу девушки, спросил Чон. — Твоя мамочка такая милая, когда смущается. Держите меня, иначе упаду. — Хватит уже, — говорит себе под нос Сонми, но Чонгук всё слышит. Мужчина поднимает руки в жесте «сдаюсь», и вновь заливается смехом. Он специально медленно снимает с себя водолазку, и слышит громкий вдох жены. Мужчина избавляется от элемента одежды и откидывает в сторону. Сонми нерешительно подходит к мужу и проводит едва ощутимо по его торсу, вызывая у Чонгука рваный вдох. Рука Сонми ползёт вниз, накрывая пах мужчины, от чего тот стонет протяжно. — Не дразнись, — шепчет на ухо девушки Чонгук. — Невыносимо находиться так близко к тебе и не иметь возможности что-либо сделать. — Ты же хочешь, чтобы наша бусинка увидела своих родителей? — Очень, — кивает Чон. — Поэтому не дразнись. — щёлкая легонько жену по носу, добавил он. Чонгук принимается снимать с себя штаны и очень даже быстро справляется с этим. И вот он стоит пред Сонми нагой, а та краснеет и жмурится. — Поздно уже глазки закрывать, не находишь? — усмехается по-доброму Чонгук. — Каждый раз как в первый, — не открывая глаз, произнесла Сонми. Чонгук, ни слова не сказав, подкрался к жене и стал развязывать пояс халата, на котором тот держался, чтобы не упасть. — Мне придётся выколоть персоналу глаза, и Чимину в том числе. — Сонми резко открыла глаза, посмотрев на мужа. — В нашей спальне камера, а зная тебя, ты не ушла в ванную, чтобы переодеться, потому охрана видела всё. — Ты поставил камеры? — прошептала Сонми, с грустью посмотрев прямо в глаза Чонгуку. — Не я, Чимин. —помотал головой Чон. — Он хотел показать, что Мин… — мужчина резко осёкся, прикрыв глаза. — Так нужно было, цветочек. Мужчина снял с девушки ткань, что мешала любоваться её телом. Чонгук даже облизался, смотря на тело жены. — Давай осторожно, — произнёс Чонгук, взяв Сонми за руку и направляясь к джакузи. Пара медленными шагами подошла к джакузи и встала прямо напротив. Девушка упёрлась ногами в стенки посудины, а свободной рукой опёрлась о бортик. — Малыш, я не тороплю. — произнёс мягко Чон. Девушка переминалась с ноги на ногу, боясь ступить дальше. Сонми постоянно поглядывала на мужа, как бы ища поддержку. — Возьми меня на ручки, — пару раз сжав кулачок свободной руки, произнесла Сонми, на что получила смех и кивок. Чонгук аккуратно поднял жену на руки и перешагнул вместе с ней через бортики джакузи. Мужчина стал медленно опускаться в воду, а девушка сильнее прижималась к мужу. Когда пара была уже полностью в воде девушку накрыла истерика, которую пытался закончить муж и делал это очень даже успешно. Через несколько порывов Сонми вылезти и её слёз Чонгуку удалось убедить жену, что ей ничего не угрожает, что её никто не будет топить. — Всё хорошо, видишь? — водя под водой по телу девушки рукой, успокаивал Чонгук жену. — Водичка тёплая, приятно пахнет, — поглаживая девушку по телу, добавил Чон. Сонми полностью успокоилась лишь через 15 минут, приняв то, что всё и вправду хорошо. — Д-да, водичка хорошая. Малышке там тепло, — погладив свой живот, произнесла Сонми. — Хочешь я сделаю тебе массаж на ножки? — ласково спросил Чонгук. — Не надо, Гук-и… — жалобно произнесла Сонми. — Ноги мои не красивые, большие стали. — Самые лучшие ножки, — и как бы в доказательство своих слов поцеловал коленку девушки. И Сонми сдалась, отдаваясь полностью рукам мужа. — Ты с Минхо поговорил? — Чонгук на мгновение перестал массажировать ноги жены. — Поговорил, — отрезал Чон, как бы намекая, что говорить об этом не намерен. — Хорошо, — промычав довольно, произнесла Сонми.

***

Это случалось крайне редко, и то не посередине ночи, но сейчас другая ситуация. На часах четвёртый час утра, а девушка безумно хочет шоколадный йогурт и луковые колечки, при чём в одном наборе. Будить Гук-и она постеснялась, а потому наспех оделась и вышла из спальни, крадясь при этом, словно мышь. Девушка спокойно вышла за пределы дома, ибо сейчас пересменка и никто даже внимания не обратил на это. Сонми вызвала такси и стала ждать, чтобы поехать в круглосуточный магазин, что находится не так и далеко. Сев в машину и назвав адрес девушка со спокойной душой откинулась на сидение и расслабилась. Чонгук проснулся от того, что не обнаружил на кровати девушку, а точнее перестал чувствовать её тепло. Мужчина поднялся с кровати и решил проверить ванну и туалет, вдруг девушка просто встала по нужде. Однако нигде в доме он её не нашёл, из-за чего сильно разозлился и испугался. Чонгук направился к охране, чтобы узнать, не выходила ли куда Сонми. Те сказали, что ничего не видели, но кто-то слышал, как хлопнули ворота. — Найдите мне её, блять! Не выполните приказ ноги вам поотрубаю! — и это не звучало так, будто он шутит. «Как можно было не слышать и не видеть как дом покинули?» — недоумевал Чонгук, нервно ходя из стороны в сторону. Мужчина не дождался ответа от охраны ни через 10 минут, ни через 20. Потому он сам решил выехать на поиски. Натянул штаны и вышел к гаражу, чтобы взять машину. Выбрав нужную Чонгук сказал выпустить его за ворота. Мужчины из охраны послушали хозяина. Когда Чон уже прилично уехал от дома ему позвонили и сказали, что девушка нашлась. Мужчина пулей развернул автомобиль и вернулся домой. Во дворе его встретила охрана и Сонми, что стояла с пакетом в руке и искренне не понимала, что происходит. — Ты где была?! — больше испуганно, нежели злобно, спросил Чонгук. — В магазине, — сглотнув, ответила Сонми. — Ты хоть представляешь как я себя чувствовал, когда не нашёл тебя в доме? — размахивая руками, причитал Чонгук. — Что, если бы тебя выкрали мои конкуренты? А если бы просто захотели ограбить? Ты понимаешь, что нельзя так делать, глупая? И после последнего слова девушка раскисла и из глаз покатились слёзы, и тем самым она напугала Чонгука до смерти. — Мы с бусинкой захотели луковые колечки и йогурт, а тебя не хотели будить, потому что утром работа. — шмыгая носом, произнесла девушка. — Мы очень хотели кушать. Чонгук стоял ни жив ни мёртв, ведь сам довёл жену до слёз. Он подошёл медленно к Сонми и обнял, поглаживая её по плечам. — Прости, кроха, я не хотел тебя расстраивать. — Простим, если ты закажешь ещё еды. — шмыгая носом, произнесла девушка. — Всё, что захочешь. — часто закивал Чонгук. В итоге пара сидела в столовой за столом, который был заполнен разной едой. От маринованных огурцов и до эклеров с шоколадным кремом. Чонгук смотрел на то, как жена смешивает два этих продукта и ест и иногда кривился, но так, чтобы она не видела, иначе обидится. — Будешь? — протягивая суши в шоколадной пасте Чонгуку, спросила Сонми. — Нет-нет, спасибо, кушай, — выдавил из себя улыбку Чон. Ела девушка недолго, ведь спать тоже очень хотелось. Она впихнула в себя ещё несколько эклеров и заполировала это всё овсяным шоколадным молоком. — Спать пойдём? — спросил мужчина, когда Сонми уже развалилась на стуле. — Пожалуй. — кивнув, согласилась девушка. Когда пара пришла в спальню и легла на кровать, то девушку прорвало на разговор. — А ты будешь на родах присутствовать? — Если хочешь, то буду. — поглаживая девушку по руке, ответил Чонгук. — Интересно будет посмотреть, как ты в обморок брякнешься. — смеётся девушка. — Почему это я брякнусь? Ничего я не брякнусь. Выстою и потом ещё бусинке расскажем, какой её отец молодец. — Ты будешь молодец в любом случае. Мне вот страшно ужас. Я столько начиталась и насмотрелась про роды. Какого только кошмара там нет… — Ты опять смотрела «Будни роддома»? — цокнув, спросил Чонгук. — Чуть-чуть, — невинно улыбнулась девушка. — Надо же мне знать, к чему быть готовой. И мне кажется, что правило про мат улетит далеко и надолго, когда схватки начнутся. — Постарайся сделать так, чтобы не улетело. Давай спать, малыш. Был трудный день. — Давай, Гук-и, люблю тебя. — поцеловав мужа в щёку, произнесла девушка. — И я тебя люблю, вишенка. — поцеловав Сонми в плечо, ответил Чонгук.

the end