Бу Си До

Мирослав

             Родители погибли, когда мне было восемнадцать, а младшему брату пять лет. И пусть родители были словно ночными кошмарами для меня и брата, но даже так чувство утраты осело у меня где-то в глубинах сердца. И периодически напоминало о себе тихой грустью.       Казалось, чего грустить по монстрам? Но когда-то давно, когда брат еще не родился, а мне было семь лет, родители были другими. Добрыми, чуткими. Они баловали меня и каждый день показывали, как я дорог им. А потом папу повысили на работе и с увеличением зарплаты увеличился и стресс. Все чаще отец проводил вечер наедине с бутылкой пива. Потом вина. Водки. И пусть сначала мама ругалась с ним, пыталась уйти со мной к тогда еще живой бабушке, но вскоре и она сама начала составлять ему компанию. Они пили. Много. Очень много. Так из когда-то интеллигентной семьи мы превратились в отбросов общества. Папу уволили с работы. Мама подрабатывала уборщицей и там терпели ее из последних сил только из-за старых заслуг.       Родился брат. Никому не нужный. Но почему-то рожденный в этой грешной семье. Впрочем, пришлось оставить философские мысли на потом и стать и мамой, и папой своему брату. Я менял памперсы, кормил его молоком, купленным из украденных у родителей денег, мыл и одевал его. Я забросил друзей и чуть не вылетел со школы, но упорно тянул на себе груз ответственности и за себя, и за брата.       Стало легче, когда после школы я сразу пошел работать на полный рабочий день. Дома я стал появляться реже, но у меня появилось больше денег для нас с братом. А потом, когда мне исполнилось восемнадцать лет, и я уже прикидывал, как нам переехать в квартиру, оставленную мне бабушкой, родители умерли. Они отправились за очередной дозой алкоголя и их сбила машина. Насмерть.       Дальнейшее я помню, как в тумане. Смутно помню, как взял опеку над братом, сдал бабушкину квартиру квартирантам и начал получить дополнительные деньги для теперь уже семьи из двух человек, нашел хорошую работу и пошел учиться в вышку.       Жизнь налаживалась. А когда я встретил Алену, я понял, что она рано или поздно станет моей женой. Так и случилось. Прошло три года с нашей встречи, и мы поженились. Впрочем, не успели мы отгулять свадьбу, как у нее серьезно заболела мама.       “- Ничего. Справимся!”- думал я.       А потом умерла ее любимая бабушка и не прошло и года, как вслед за ней ушла и старшая сестра. Я видел, как огонь, что пылает в ней, потихоньку угасал. Но так и не смог ничем помочь. Она молчала. Не плакала. Но я видел пустоту в ее глазах и молчаливый крик, что срывался с ее вишневых губ.       Все более-менее улеглось. Ее мама шла на поправку, хотя ее психическое здоровье оставляло желать лучшего, она крепилась ради своей дочери. Как и Алена крепилась ради нее. Я облегченно вздохнул и тут, как назло, на работе начался ад. Не так. АД. На работе произошла утечка конфиденциальной информации и меня, того, кто являлся начальником отдела за информационной безопасностью, швыряли на допрос из одной организации в другую. В какой-то момент я подумал, что либо сяду в тюрьму, либо меня убьют.       Слава Богу, мой отдел прекрасно работал, и проверки не принесли результатов. Вернее, нашлись шпионы, но вины нашего отдела в утечке информации не было. Меня отпустили и с улыбкой сказали, что ждут завтра. К несчастью, улыбаться я не мог.       Ты похудел. - вздыхала Алена с синяками под глазами.       Ты тоже. - хрипло ответил я и обнял ее.       Я думал, покой настал. Оказалось, это только начало. Я не успел вернуться домой, как мне поступил звонок из милиции.       Знаком ли вам Федор Степанович?       Да. Это мой младший брат.       В общем, его нашли пьяным. Приезжайте и заберите его. Штраф, так и быть, не выпишем, но примите меры. Такой молодой, а так напился.       Мое сердце упало куда-то в желудок. Я никогда не пил из-за родителей. И почему-то думал, что и брат поступит так же. Оказалось, что это не так.       У меня была еще надежда, что это был его первый раз. Он просто решил попробовать алкоголь, а потом ни-ни. Но глядя на пьяное нечто, некогда бывшее моим братом, валяющееся на полу за решетками камеры, я понял, что пил он далеко не в первый раз. И скорее всего, не в последний.       В тот день я узнал, что мой брат - алкоголик.       Как! Как так?! Я ведь холил и лелеял его! Вытирал сопли и подтирал жопу! Он же был достаточно взрослым, чтобы осознавать, какую жизнь вели наши родители!       Объясни, Федор. Как так?       Ты ничего не понимаешь.       Так объясни так, чтобы понял даже такой идиот, как я!       Отстань! Я уже давно вырос! Как хочу, так и живу!       Это что, запоздалый переходный возраст в двадцать три года? А не поздно ли? Я ж старался не сильного его контролировать. Растил из него самостоятельного мужчину. Как так! Ну за что?       К несчастью, ни угрозы, ни уговоры, ни крики, ни слезы, ни мольбы не смогли смягчить его решимость. Он продолжал пить. Я чувствовал бессилие. Я бился в закрытое на замок сердце своего брата и не чувствовал, что когда-нибудь он откроет его для меня.       Пока я разбирался с братом, маме Алены стало хуже и ее положили в больницу. Пока Алена молчаливо смотрела на осунувшееся лицо мамы, я устало смотрел на серое небо за окном больничной палаты. Казалось, что сам мир против нас. Словно мы ступили на черную полосу и никак не сойдем с нее.       Я видел, как устала жена. Я и сам очень сильно устал. Мы оба с ней устали. И я решил, что пора отдохнуть. Сказано - сделано. Я купил билеты в Таиланд.              ***              Я тихонько сидел возле своей жены. Та, кто не могла без кофе проснуться рано утром, теперь с рассветом сидит на берегу моря. И я с ней. Она умиротворенно смотрит на море и тихо напевает под шум волн. С каждым прожитым здесь днем она оживает. Словно внутри нее начинает тлеть костер. Еще немного, и она вновь станет прежней.       Я устало протер глаза.       Жаль только, что рассветы и закаты никак не волнуют мое сердце.       Я взял в руку пригоршню песка. Он начал высыпаться сквозь щели между пальцев.       Однако недавно я встретил компанию интересных людей. Я с ними заболтался и сам не понял как, как мы уже сидели все вместе и пили чай с тайскими сладостями. Вот тут-то я и выяснил, что они здесь проездом и вообще держат путь к храму для медитации.       Неожиданно для себя я заинтересовался. И чем больше узнавал про медитацию, тем больше я хотел попробовать. Под конец встречи с ними я так загорелся этой идеей, что она всю ночь не давала мне покоя.               ***              Вот и закончился наш небольшой отпуск на море, теперь мы отправляемся в город Чиангмай. В интернете люди говорят, что там много архитектурных достопримечательностей. Решили проверить. Прощай, море. - тоскливо шептала Алена.       Мы еще вернемся. К морю. А сейчас нас ждет город храмов.       Ну, картинки города Чианкх… - она чертыхнулась. - …города храмов выглядят интересно.       Отлично. Ты тут прощайся с морем, а я назад.       Угууууу       Я неторопливо побрел по берегу моря.       Я и сам не понимаю, почему выбрал Таиланд. Просто, когда я думал, в какую страну мы отправимся, на меня словно морок нашел, и я очнулся от него только тогда, когда уже купил билеты на самолет. Расстраиваться я не стал и начал продумывать наш маршрут отдыха. Так мы с женой сначала должны были побывать на море, потом отправиться в Чиангмай, потом посетить Чианграй, а потом вернуться обратно к морю и домой.       Впрочем, мысли о храме и медитации меня не оставляют. Словно это - то, что нужно именно мне. Хммм… недалеко от Чиангмая есть храм для медитаций. Я съезжу туда и решу все на месте.              

Алена

             Жить тяжко. Очень. И это выматывает. Как бы было хорошо попасть на остров, на котором нет никого, кроме меня. Сойти там с ума и найти среди пальм свою пятницу.       Устала. Все навалилось. И понимаешь, что надо жить, но гадаешь, почему надо и для кого? И живешь. И даже хорошо живешь. Но чувствую, что где-то внутри меня в груди зияет черная дыра. Ее не увидеть глазами, но она есть.       Я с интересом смотрела в окно иллюминатора.       Небо. Прекрасное голубое небо с белыми пушистыми облачками. Прекрасно. Так расслабляюще.       Хрррр….       Раздался храп. Дамс. Надо было все же надеть наушники. Замри! Не крутись! Мы идем на посадку.       Звенящую тишину в голове снесло волной шума. Точно. Я облокотилась на спинку кресла. Сейчас я лечу отдыхать. И надеюсь, я смогу это сделать.                            ***              Море. Просто вода, но смотришь, и на душе как-то спокойнее становится. Может, хочешь воды? Не-а. - лениво ответила я.       Если нужна будет, скажи. - рядом со мной на песок опустился муж.       Угу…       Интересно было бы попробовать себя в роли поплавка. Хотя в ураган поплавку не позавидуешь. Может, рыбкой? Но ее съедят…       Солнце стало сильнее припекать. Пора идти, или мы превратимся в поджаренное мяско. Пошли прогуляемся по городу. Съедим что-нибудь интересное.       Я за вкусное.       Вот этого обещать не могу.       Ладно, согласна на интересное, пошли.       Я зевнула. Вставать рано утром - кошмар наяву для совы. Но встать позже означало запечься до хрустящей корочки на солнце и пропустить рассвет. Дилемма.       Я потянулась. Вперед. - я взялась за протянутую руку мужа.       А ведь еще неделю назад я и не думала, что попаду сюда. В место с песком, морем и пальмами. Интересными людьми и необычной едой.       С Мирославом, моим мужем, мы поженились больше пяти лет назад. Но из-за проблем в семье и на работе мы так и не смогли ни разу за все это время оправиться на отдых за границу. Что уж говорить, если у нас даже недели медовой не было, не говоря уже о месяце. Я б не сказала, что отпуск за границей был чем-то, о чем я мечтала, но после пяти лет трудностей мне он был необходим как воздух. Я давно задумывалась о том, чтобы сменить пейзаж за окном, но не хватало сил.       Однако, две недели назад мой муж приобрел билеты на самолет в Таиланд. Я поворчала, страну посещения можно было выбрать и другую, но дареному коню в зубы не смотрят. С криками и угрозами выбив себе внеплановый отпуск на работе, мы полетели на отдых.       И вот прошло уже несколько дней с нашего тут проживания. Не скажу, что я прям в восторге, но вот море… Оно божественно. Я залипаю на него. Волны словно качают меня и дарят успокоение. Дыра в груди не исчезла и не стала меньше, но испарилась тяжесть. Дышать стало легче.       Я словно погрузилась в транс. Я вроде тут, рядом со своим мужем, но в то же время словно мое сознание где-то далеко за облаками парит. Я тут подумал. Думать вредно.       Нет, послушай. Я тут недавно пересекся с ребятами из нашей страны.       Я скептически приподняла бровь. Милый, ты только что прошел мимо еще одного нашего! И? - решила не язвить я. Они тут проездом.       Я остановилась и подозрительно посмотрела на него. Ии? Они держат путь в храм на медитацию. Иии?       Они так интересно рассказывали про медитацию, что мне захотелось попробовать. - серые глаза Мирослава просто засияли энтузиазмом.       Не то чтобы я против медитации. Но ты же понимаешь, что медитация не для всех и не так проста, как может показаться на первый взгляд?       Я понимаю, что все это не так просто, как выглядит, но у меня есть предчувствие, что это то, что мне надо.       Я надеюсь, что это так и есть. Но вот у меня нет ощущения, что это мое.       Что, даже не любопытно? - меня потащили за собой сквозь толпу людей.       Ну….нет. Да и провести день без чтения книг мне кажется кощунством.       В общем мы завтра отправляемся в город Чиангмай. Недалеко от этого города есть храм для медитаций. Я хочу туда съездить.       Можно съездить, но что делать мне? Поедешь один?       Я слышал, что некоторые люди записываются в храм в качестве волонтеров. Не хочешь попробовать?       Я задумчиво смотрела себе под ноги.       Давай так. Мы съездим в храм. Уточним про медитацию и волонтерство. И только потом все решим.       Хорошо. - и я верила, что он счастливо улыбнулся, впервые за очень долгое время.       

      

Андрей

      

      Когда ты умираешь? И что происходит, если ты умер внутри, а твоя физическая оболочка такая живучая, что, сколько бы ее ни подставлял под удар, она выходит целой? Моя сестра покончила с собой, когда я был подростком, и я знал, какой выход самый быстрый. Я хотел это сделать, и не раз, но, видно, я не такой смелый, чтобы это воплотить. Один раз стоял на грани, когда моя жена, решившая освежить отношения, флиртовала с другим на моих глазах. И что за глупость - освежать отношения, когда ты и так относишься к ней, как к жене? Или это такой прием, чтобы остаться в памяти навсегда, жить там и кровоточить? Ты примеряла разные образы, принцессы, стервы, панка, бизнес-леди, психолога, и я уже не мог знать, где ты. Я наслаждался твоим обществом, но все чаще и чаще ты делала больно. А потом ты уехала в свой родной город и ждала меня. А я ждал тебя. Ты любила играть, но потеряла себя, стала настоящей стервой, хотя я тебя любил.       И все, что остается после ухода - это собирать по кускам свою личность, гордость, увлечения (а были ли они, или все принесены тобой?), злиться на себя и на тебя, не смотреть больше на других девчонок (каждая - как минное поле, один раз подорвался, хватит), придумывать план легкого и быстрого ухода, вспоминать твое “не смей умирать” и плыть по течению.       Мне рассказала про медитацию случайная гостья на сайте couchsurfing, а потом она стала появляться в разговорах. “Я это пробовал, лохотрон”, “Сказать, что она изменила мою жизнь - ничего не сказать”, “Не могу ее рекомендовать, как панацею, и не знаю, надо ли ее пробовать каждому” “Ну, если ты не был садистом и не делал в жизни особой дичи, должно быть норм”. Видимо, это стало популярным.       Я долго думал, брать ли мне авиабилет или рюкзак для автостопа, или лучше потратить собранные деньги на хорошего психотерапевта, и решил, что сделаю все иначе, чем когда-то. Никакого автостопа, мы с тобой достаточно ездили, так что хватит; никакой психотерапии, ты так поковырялась во мне, что я не готов еще хоть кому-то изливать душу. Самолет. В один конец. А после медитации поселиться среди пальм и пить коктейли в гамаке. Есть же хоть какое-то преимущество того, что я стал программистом?       Билет куплен, родным не отчитываюсь, осматриваю свои вещи; ноутбук, зарядка, телефон, очки от солнца. Дождевик с алиэкспресс? шорты? Или купить все на месте?       В рюкзак ныряют powerbank и фотик, турка и свежий молотый кофе, пара трусов, шорты, треккинговые босоножки и тетрадь для заметок. В путешествии всегда получается собрать лучшие мысли, обдумывание которых помогает жить в перерывах между. Я хочу забыть тебя, Ива. А если это невозможно, то хотя бы уехать отсюда подальше, здесь все дышит тобой.              

Ива

      

      Внутри тела неприятно щекотало. Будто бы во рту, в гортани, в легких, в голове, не хватает вкуса жизни. Вот сейчас встать, выйти на улицу, стрельнуть у кого-то и закурить. Тогда этот зуд прекратится.       Но больше всего уничтожает другой зуд. Жизнь стала дырявой, пустой, в ней нет кристальной ясности, ярких красок, обжигающего счастья, пьянящей эйфории или хотя бы понимания, ради чего живешь, и оно сойдет на худой конец. Такой яркости уже не будет, весь мир потускнел, и его можно раскрасить только новой дозой. Отупляющая соль, позволяющая пооткровенничать, было бы с кем, а так бесполезна, и синяки под глазами размером с летучую мышь на утро, и кожа пересохшая, или нечто через нос, от чего будешь дебильно хихикать и без страха ходить по взломанной крыше многоэтажек. Или, скажем, нечто квадратное, закинуть в рот, что заставит шторы шевелиться в комнате с прозрачным воздухом, а серые однотонные обои раскрасит спектром калейдоскопа. Но лучше всего были кристально прозрачные крупицы смысла. Не было сна, не было еды, ничего лишнего. Смысл виделся во всем, счастье можно было вдыхать с каждым вздохом, и главное - не было боли. Да, иногда паранойя, переходящая в измену, но, как говорится, духи на Гоа хорошие, не допустили самоубийства на почве ревности и обиды. А на что обижаться, когда каждый слышит только свои собственные истории, а другой человек - просто зеркало, позволяющее удобнее смотреться в свое отражение?!       И вот колокольчики и поющие чаши отзвенели, и пора идти на новый виток этой экзекуции под названием жизнь. Знакомство с медитацией начнется сегодня, я только приехала, и мне позволили разложить вещи в собственной комнате, Вау. Это не говнарить по Индии и Турции с палаткой и ста рупиями на масала чай, а все остальное, даже место под солнцем, выпрашивать, у бога, вселенной, богатого владельца отеля за подработку кем-нибудь. Зачем я здесь? Могла бы продолжать, кристаллы были прекрасны. Просто я решила, что, если когда-нибудь он исчезнет, я пойду одним из двух путей, или так, или этак. Он мне говорил, что это одно и то же, просто медитацией труднее. Может быть, мне и не стоило начинать. Но пока я сделаю вид, что так и надо, и я тут медитировать пришла, а не пытаться поймать кайф, потому что деньги на дурь у меня закончились.