Идиот

Фэн Синь любил всего Му Цина: с головы до ног. Каждую его изюминку. Его шёлковые черные длинные волосы, эти спокойные глаза, бледные припухлые губы, четкие скулы, острый подбородок, его характер, каждый изгиб его тела и каждую мышцу, кубики на его прессе и молочного цвета кожу, которая всегда красиво констатировала с кожей Фэн Синя. Му Цин состоял из холодных оттенков, но был полон таким количеством тепла, которое было необходимо Фэн Синю в каждую тяжёлую минуту, в любое время дня и ночи. Он любил в этом человеке всё. Но вот сам Му Цин во многом себя принижал. Терпеть не мог эти серые и скудные глаза, мертвенного цвета лицо, сквернословный язык и вечно холодные руки, которые таяли при прикосновении к горячей руке Фэн Синя. Слегка торчащие ребра и худые коленки, а ещё… Он всегда считал, что вдвоем они слишком разные. До такой степени, что становилось обидно. Фэн Синь достоен кого-то такого же солнечного, как и он сам, а получил вот это? — Да почему ты пытаешься убедить меня в обратном?! — закричал Му Цин, хлопнув по обеденному столу. — Потому что я хочу, чтобы ты понял, как сильно я люблю тебя! И если любишь меня, то должен понимать, что я имею ввиду! — Фэн Синь нахмурился в привычной манере: между бровей появилась складка. — Значит сделай так, чтобы я, блять, полюбил себя также, как и тебя! Придурок, — выпалил тот и нахмурился в ответ, скрестив руки на груди. Только после ему стало стыдно с того, что он высказал, и на щеках выступил еле заметный румянец. Фэн Синь помолчал всего пару секунд, а после его что-то осенило, это было видно по глазам: в них промелькнул желтоватый хищный блеск, не предвещавший ничего хорошего, а на губах расцвела улыбка. Му Цин насторожился. — Я не… Это не то, что я имел ввиду. — Это моя обязанность, как партнёра. Пошли со мной, А-Цин, — он протянул руку, перебивая слова парня. — Сейчас сделаем так, что ты полюбишь в себе всё. — Ты идиот. *** Пожалуй, из всех частей своего тела, Му Цин сильнее всего стеснялся того, что было между ног. Это очень часто мешало в повседневной жизни, да даже и в личной. Он всегда старался прикрывать это место хотя бы рукой, когда дело доходило до интима, и Фэн Синь был не в праве запрещать ему это делать, дабы не причинять дискомфорт своему любимому человеку. Тот был рад хотя бы тому, что Му Цин ему открылся, впустил, позволил изучить себя лучше, никуда не сбегая. Но сейчас ситуация обстояла совершенно другая: Фэн Синь лег на спину поудобнее, умостив голову на подушки и прижал Му Цина к себе. И смотрел. Как зверь. — Ч-что ты?! — воскликнул парень, когда его бёдра схватили мёртвой хваткой. — Хэй! Пусти меня, Фэн Синь! — Му Цин упёрся одной рукой в живот возлюбленного, а другую ладонь положил на своё бедро, которое в этот же момент сжали тёплой рукой. — Т-ты! — А-Цин, просто сядь поудобнее. Я же сказал, что сделаю так, что ты полюбишь в себе всё. Без исключений. — парень смотрел на озадаченное и смущённое лицо Му Цина, которое он видел лишь из-за плеча. — Пожалуйста? — Ты знаешь о том, что ты чёртов придурок?! Сил на тебя нет… — парень поджал губы и отвернул голову, оставляя Фэн Синю вид на спину. — Идиот. Это очень смущающий момент! Пусти меня! — Однако ты не принимаешь никаких попыток сбежать, — Фэн Синь хмыкнул и высунул язык, проходясь им по влажным складкам, пробуя на вкус. — Я всегда хотел попробовать эту позу. И раз ты всегда так консервативно относился к этому прекрасному месту, то я хотел бы доказать тебе, что это не так уж и плохо. Мне нравится в тебе всё, А-Цин. — Почему ты продолжаешь говорить такие идиотские вещи даже в этот момент?! — Му Цин опустил голову вниз. — Заткнись уже… — и медленно расслабился, опустившись тазом, доверяясь в эти теплые медовые руки. Фэн Синь удовлетворительно промычал и одобряюще огладил бедра руками, прижимая их к себе ближе, ещё как можно ближе. Не торопясь в своих действиях, он сначала несколько раз влажно поцеловал Му Цина снизу, провёл языком по длине всей вульвы, под конец немного зажав клитор влажными губами. Му Цин вздрогнул и выдохнул с тихим стоном. Это было слишком чувствительное место. Место, которое Фэн Синь сегодня излюбит вдоль и поперёк. В голове стало дурно… Ловкий язык принялся с животной жадностью вылизывать каждую складку, каждую выпуклость и каждое отверстие, которое мог нащупать шероховатым кончиком языка. Проходился между малых половых губ, вылизывал то, что находится за ними, за большими половыми губами, обводил незамысловатыми маленькими узорами клитор, который уже начинал немного выпирать, часто спускался до самого главного отверстия, но не торопился изучать его внутри, уделяя должное внимание тому, что находится снаружи. Му Цин начинал скулить от этих манипуляций. Губы Фэн Синя идеально всосали всю вульву Му Цина, и вылизывал уже в самом рту, из-за чего становилось до жути влажно. Влажно настолько, что парень начинал чувствовать, как течет у него по внутренней стороне бедра, как намокает нижняя часть лица Фэн Синя и это заводило ещё больше. Настолько, что тот перестал сдерживать рваные вздохи и мычания, даже потянулся одной рукой к грудной клетке, сжимая между пальцев розовый сосок. — Х-хорошо… А-Синь, мне очень хорошо, — Му Цин старался не сжимать любимого, но сдерживаться от движений не торопился, поэтому приподнял зад кверху, чтобы быть ближе клитором к губам возлюбленного. — Пожалуйста, только не останавливайся, мнх! — в ответ на эти слова, Фэн Синь снова сжал бёдра и сомкнул губы на клиторе, вылизывая того языком. — Ах! Му Цин убрал руку и прислонил тыльную сторону ладони к своему рту, чтобы немного приглушить себя, потому что мычания сменились стонами и начинали выходить из него настолько же часто, как и влага. Каждое действие Фэн Синя отдавалось в нём как удар током, вся нижняя часть тела ощущалась как одна сплошная эрогенная зона, а лоб уже давно покрылся испариной. Много-много-много. Много всего и сразу. Он мог лишь вновь и вновь насаживаться на лицо возлюбленного, сжимать простыни и получать удовольствие, получать-получать-получать. Безвозмездно. По щекам текли слёзы удовольствия, смешанные с каплями стыда, за то, что получает слишком много. — А-Синь! — парень сжал его лицо своими ногами, ненарочно прижимая к себе настолько тесно и сильно, что чужой нос упёрся между ягодицами. — Т-ты.ты извращенец и-и. — Му Цин захлебнулся в всхлипе, прикрывая рот рукой. Юркий язык снова обвел клитор, затем губы издали пошлое чмоканье после поцелуя с нижними губами Му Цина, и язык проник внутрь, тщательно вылизывая всё уже во влагалище. Изучал, толкался в истекающие влагой стенки, засасывал губами, слизывал всё, что ему дают. Му Цин задрожал в надвигающемся оргазме, который скрутил низ живота и заставил бессвязно стонать и всхлипывать, хвататься на мятые простыни. Спина покрылась потом и длинные волосы, собранные в хвост, прилипали к ней, выделывая закрученные узоры, челка слегка закрывала лицо и липла к подбородку и шее, по которым текла слюна. В голове метались искры, горло начинало слегка саднить от бесконечных звуков, издаваемые парнем. О, да, Му Цину было чертовски хорошо. До такой степени, что он ясно ощущал дрожь в ногах и бедрах, которые всё также сжимали любимые крепкие руки, пока его беспощадно вылизывали с такой жадностью, будто это деликатес всех трёх миров. Хотя, почему будто? Так и есть. — Фэн С-Синь.Мгх, А-Синь! О, боже, пожалуйста-пожалуйста, — он заходился в выстанывании имени возлюбленного и понятных только ему мольбах, которые сам Фэн Синь воспринимал как признак того, что он отлично, просто великолепно, справляется со своей работой. — Ум-умоляю… я-я, ах! — Му Цин выпрямился как по струнке и прогнулся в спине, ощущая жгучее наслаждение, которое высвобождалось из него после всех махинаций языка близкого человека. — Я-я! А-ах. Фэн Синь!!! — он вновь громко простонал и сжал бедную простыню до скрипа в руке. Почувствовав, что партнёр зашелся на своем пике удовольствия, парень обвел сужающуюся пульсирующую дырочку языком, снова лизнул всё по всей длине и аккуратно отстранил бедра Му Цина от себя, приподнимая того на ватных коленях. Икры всё ещё сжимали лицо Фэн Синя, из-за чего тот не мог должным образом слезть, но между ног было хорошо. И это главное. Му Цин тяжело дышал, хватая воздух жадно, губами, взглатывая вязкую слюну, и ощущал себя затраханным. Выебанным одним только языком. Он в жизни не получал такое удовольствие от секса, а тут понадобился лишь рот возлюбленного? О, боже. Его ноги ещё долго будут дрожать после такого. И не дай бог он вновь на такое решится! — Ты идиот… — И я тебя люблю, А-Цин, — Фэн Синь улыбнулся своей проделанной работе.