Новогодний поцелуй под омелой

      Арсений сидел в гримерке, расположившись в не очень удобном кресле. Его голубые глаза почти не отрывались от парня, что сидел напротив. Он не мог отвести взгляд в сторону. Хотелось рассмотреть каждый сантиметр его тела. Хотелось запомнить, как мило Антон смотрелся со стороны, когда тихо напевал себе под нос Лазарева «Снег в океане».              Хотелось потянуться к его пшеничным волосам рукой и самому поправить растрепавшуюся челку. Хотелось снять с него весь этот металл, (и не только), сплести свою руку с антоновской в замок и произнести «мой». Да, вот так по-детски, можно было даже сказать. Но так хотелось. Он уже устал так часто находиться рядом и при этом не иметь возможности даже обнять, просто потому что с учетом их дружбы, это было бы как минимум странно.       Сегодня, тридцать первого декабря, почти весь каст шоу «Импровизация» был в сборе чтобы отметить новый год вместе. Правда Оксана не смогла, к сожалению, остаться, но зато даже у Димки получилось отметить один Новый Год в компании друзей. Катя с дочкой на него не в обиде совсем. Все-таки в этом году шоу отпраздновало свой маленький юбилейчик. Поэтому девушка без скандалов согласилась и сообщила, что отметит этот Новый Год у родителей с Савиной. А Димка в свою очередь пообещал позвонить им по видеосвязи сразу после боя курантов.       — Как с новогодним настроением, Антох? — вдруг поинтересовался Арсений, наконец отведя взгляд от парня, и последовал примеру Антона — уткнулся в телефон.       Боковым зрением Арсений заметил, как парень пожал плечами. Тишина немного давила, но это замечал, похоже, только Попов. Антон тихо подпевал Лазареву и отбивал ритм ногой.       — Новый год, как новый год, ничего такого, — Антон даже глаза не оторвал от смешных видео на телефоне.       Арсений кивнул в ответ. Он хотел поговорить, хотел увести их разговор в другое русло. Хотел наконец уже признаться в том, как сильно он его любил. Как уже много раз намекал на свои чувства даже во время съемок. Жаль вот только, что Антон играл по правилу: «то, что было на съемках, остается всегда на съемках». А Арсений так не мог уже. Ему не хватало иногда его туповатых шуток, не хватало банального общения, что уж говорить о тактильности. Хотелось прижать к себе, завалиться на кровать в своей питерской квартире и пролежать так всю ночь, время от времени крадя у Антона поцелуи. Ему хотелось, чтобы утром, когда он просыпался от уже бесящей трели будильника, ему было кого прижать к себе и было кому прошептать на ушко, что пора подниматься с кровати. Хотел, чтобы и его кто-то обнимал. Хотел ощущать перед сном горячее дыхание на своей шее.       Арсений вновь замечтался. Он сфокусировал взгляд на Антоне и выдохнул. Пора.       — Антох, — позвал его Попов.       Тот сразу же поднял глаза на Арсения.       — Я хотел…       В гримерку ворвались Сережа со Стасом. Они держали в руках хлопушки и тут же затараторили что-то про очередь, про то, как успели урвать чуть ли не последние в ближайшем магазинчике. За ними в гримерку зашел Дима с колонкой. Музыка еще не долбила по ушам, но тихой ее назвать было неправильно. Арсений поморщился. Видимо, пока не судьба была.

#

      Вся команда занялась готовкой. Антону поручили строгать салат, Диме — делать бутерброды, Стас с Сережей расставляли все на стол. А Арсений шатался, как неприкаянный, туда-сюда и не знал, чем себя занять. Наконец, он надоел мельтешить перед глазами Димы, и тот посадил Попова строгать салат вместе с Антоном. Арсений вот ни разу не против. Он уселся рядом с парнем специально поближе так, что их колени под столом упирались друг в дружку.       — Что нарезать, Тош? — Арсений обернулся к парню и слабо улыбнулся.       Антон кивнул на огурцы и пододвинул досточку с ножом поближе к Попову. Тот поднял на парня свои голубые глаза и завис на несколько секунд. Антон на такой пристальный взгляд только выгнул бровь.       — Антон, я хочу поговорить, — наконец тихо подает голос Арсений.       Шастун кивнул, мол, да, он его слушает. Арсений выдохнул и только открыл рот, как в комнате заорало старое доброе «Все будет хорошо».       Да блять!       Теперь у Арсения появилась ненавистная композиция. Попов произнес тихое «люблю». Понятно дело, что его никто не услышал. Он даже сам себя то не услышал.       — Что? Ты что-то сказал, Арс? — Антон стал говорить чуть громче, чтобы перекричать музыку.       — Огурец режь сиди, — фыркнул Арсений и сам принялся строгать.       Все вокруг пританцовывали, подпевали и в принципе наслаждались моментом. Все, кроме Арсения. У него тем временем усиленно крутились шестеренки в голове. Раз сказать ему не получилось, то он покажет. Он же импровизатор в конце концов. Как-нибудь выкрутится. Наверное.

#

      Арсений поднял глаза на настенные часы и отметил для себя время. До Нового Года осталось чуть меньше двух часов, а он до сих пор терпел неудачи. То одно то другое. Нужно было как-то выловить Антона буквально на пару минут. Ему больше не нужно было. Голубые глаза заметили веточку омелы, что красовалась над часами. Попов приподнялся на носочки, снял красивую веточку с резными листьями и несколькими ягодками. Он уставился на растение, закусив нижнюю губу. Вся голова, все мысли были забиты только им, и Арсений ничего с этим не мог поделать.       Он пытался отвлечься, честно. Спорт, новые проекты, почти ежедневные съемки, благотворительные акции. Все это очень выматывало, но не помогало. Как только голова касалась мягкой подушки, в мыслях снова только Антон, мать его, Шастун. Ну вот почему он, почему? Арсений уже себя загнал в такую сеть из собственных загонов, из которой боялся уже не выпутаться. Нужно было срочно проветрится, привести мысли в порядок и настроиться на разговор.       Арсений сжал в руке веточку, развернулся и прошмыгнул к балкону. На улице было морозно. Зато может так он собрался бы и наконец поговорил с Антоном. Градусник, прикреплённый к окну, показывал минус двадцать шесть градусов. Арсений поежился сразу, как только вышел на балкон. В дрожащей от холода руке он держал веточку омелы и, оперевшись на ограждение, наблюдал за спешащими людьми. Мысли были где-то далеко. Точно не тут. Где-то с Антоном в одной кровати.       Тяжёлая от металла рука легла на арсовское плечо, из-за чего тот резко повернулся и чуть не сшиб Антона. Парень аж вздрогнул от неожиданности.       — Арс? Ты чего тут на морозе стоишь? — голос Антона вырвал его из размышлений окончательно, и Арсений обернулся к парню.       — Воздухом дышу, — Арсений спрятал левую руку, в которой сжимал веточку омелы.       Антон тем временем наклонился к термометру и выпучил глаза.       — Ептыть, в одном костюме, без куртки, Попов! Пошли обратно, а, — Шастун развернулся и уже потянулся окольцованной рукой к дверной ручке.       Арсений слабо кивнул, еще потупил пару мгновений, а после, опомнившись, схватил коллегу за запястье, чудом не наткнувшись на браслет с шипами.       — Антох, подожди, — Попов поджал губы.       Вдох-выдох. Ну вот что с ним было не так-то?       — Я хочу пого-… — дверь балкона внезапно распахнулась.       — Шаст, Арс! Сколько можно здесь торчать? Скоро весь алкоголь выпьют! Пойдемте, что жопы то морозить? — Дима выглянул к ним и поежился от холода, — бр-р…       Антон прошел в теплое помещения, а Арсений быстренько подобрал выпавшую из рук веточку и тоже зашел за предметом своего воздыхания. И вновь ничего не получилось. Он, блять, сдвинется сегодня с этой мертвой точки или нет? Попов уже даже начал понемногу вскипать.

#

      Сережа медленно потягивал шампанское из бокала. Он наблюдал за друзьями, которые играли в карточную импровизацию. Заняться нечем видимо было.       — Будто вам в жизни этого не хватает, — Сережа ухмыльнулся, взглянув на своих коллег и сделав очередной глоток шампанского из своего бокала.       Но ворчал Матвиенко не долго. Вскоре он аккуратно подошёл к парням, понаблюдал еще немного за игрой и подключился к ним. Ну, как подключился… Встревал иногда, за что получил выговоры от Стаса и Димы. Пускай ждет следующей игры.       — Ну и как в эту вашу хрень играть? — поинтересовался Сережа, как только все закончили первую игру. Группа друзей почти синхронно подняли на Матвиенко удивленные глаза.       — Ты же сказал, что не будешь играть, назвав это, — Дима кивнул на колоду карточек, — говнищем — Позов усмехнулся, заметив, как Сережа закатил глаза.       Он подскочил и выхватил из диминых рук инструкцию. Пробежался карими глазами по листку и откинул на стол.       — Да тут же всё как из жизни, — Сергей подошёл к столешнице, откуда и вытянул карточку с названием следующей игры:       — Рифмоплёт-баттл. Чего?       — Это рэп-баттл Серёж, — Позов улыбнулся, — Арс, Антон, ваша очередь!       Арсений наконец подключился к миру. Он за все время игры так и не вник в ее суть. Он часто косился на сидящего рядом Антона и все поджидал момент. Оба встали посередине комнаты перед огромным диваном, где все и сидели, ожидая тему игры. Стас озвучил пару простых тем. Любовь и вечеринка. Да неужели? Может Арсению наконец улыбнулась удача? Попов тут же оживился, встретился с зелеными глазами и слабо улыбнулся. Антон тоже в ответ по привычке приподнял уголки губ.       То, что Арсений сегодня был каким-то странным, Антону трудно было не заметить. Наверное, следовало бы с ним поговорить, разузнать, может у того случилось чего. А Попов же птица гордая. Сам хрен расскажет о проблемах, даже если будет в полнейшей заднице. Вот что за человек. Антон убрал свою кудрявую челку на бок и потер вспотевшие ладошки друг о дружку.       — Итак, Арсений, начинай ты, — скомандовал Стас, а Дима уже включил ритмичную музыку.       Попов на это лишь кивнул, дожидаясь нужного момента.       — Шастун, я знаю, фанатов у тебя миллион, но среди них один в тебя точно влюблён, — Арсений сейчас очень надеялся, чтобы до парня хоть чуть-чуть бы дошло. В конце концов, это не работа, не съемки, а просто игра. — Готов он тебе любовь свою дарить, звёзды с неба тебе приносить.       Антон слушал, кивал сам себе и настраивался.       — Шаст, твоя очередь — прокричал Серёжа.       — Слушайте, а вам не кажется что нам пора прекращать, может вечеринку стоит начать? — Антон неловко улыбнулся, поймав на себе голубые глаза.       Стас сказал вроде что-то «хорош», но Антон не уверен. У него мысли не тем заняты были. Ему было жутко интересно, что происходило с Арсением. Арсений тяжело вздохнул, подошел к парню, похлопав его по плечу, и шепнул на ушко:       — Пиздец ты тугодум, Антох.       И вышел из комнаты, оставив и без того ничего непонимающего Шастуна со своими мыслями. Следующими были Дима с Сережей. Антон присел на диванчик, начал теребить кольца на пальцах и думать, уставившись взглядом в одну точку.       А че тугодум то сразу? Блять, Попов, что с тобой происходит то?

#

      Арсений, как только он вернулся обратно в комнату, тут же отправили делать всем алкогольные коктейли. «Ты же у нас эфиры в Ленте проводишь, делаешь там бурду всякую, вот и нам сделай». Это был аргумент Димы, а остальные его поддержали. Кроме Антона, правда. Он просто промолчал, внимательно разглядывая Попова с прищуром. А Арсений тут же решил воспользоваться моментом. Раз коллеги ничего не сказали: кому какой коктейль, значит он сделает по своему вкусу.       Мужчина вернулся в комнату, где находились все остальные и сам начал разносить напитки. Стасу, Диме и Сереже — обычные, (мартини с апельсиновым соком; Арсений вообще не заморочился), а для Антона коктейль под названием «Love is». Мало вероятно, что Антоха поймет такой тонкий намек, но Попов хотя бы попытался. Все его поочередно поблагодарили, Арсений подал Шастуну его бокал и присел рядышком. Самому пить пока не хотелось. До Нового Года меньше часа, а дела у Арсения шли мягко говоря не очень. Он смотрел на Антона, который потягивал свой коктейль через трубочку, и слушал историю, которую рассказывал Стас. Арсений, честно признаться, не слушал его. Он вновь куда-то улетел.

#

      До Нового Года оставались считанные минуты. Все готовились, разливали в бокалы алкоголь и делали временно музыку тише. Арсений так и не сдвинулся в своем признании. Он сидел рядом с Антоном за столом и без зазрения совести его разглядывал. Шастуну уже неловко даже было.       — Арс, хорош пялиться так, будто ты его сейчас засосешь, — пошутил Дима и включил на колонке старый, добрый Джингл Белз.       Антон нервно усмехнулся и опустил глаза в пол, потерев вспотевшие ладошки о колени.       — Почему «будто», Дим? — улыбнувшись спросил Арсений, поймав на себе опешивший взгляд Шастуна.       Антон прочистил горло, но ничего не ответил. Вообще, гейские шутки для них — это норма. Но вот что-то Антону совсем не смешно, учитывая странность Арсения сегодняшним вечером. Он, конечно, всегда был с ебанцой, но сегодня он был именно странным. Не таким Арсением, каким его все привыкли видеть. Или это замечал только Шастун?       Из динамиков телевизора начал раздаваться бой курантов. Димка тут же схватил телефон и набрал жену по видеосвязи. Катя приветливо улыбнулась, поздоровалась со всеми через экран и присела рядом с дочкой, чтобы Позов мог и ее увидеть через экран.       — Папа, с Новым Годом! — радостно крикнула Савина, а Дима тут же расплылся в улыбке.       — Загадывай желание, солнышко, — прошептал Позов, а дочка тут же кивнула и прикрыла глаза.       Арсений замялся на месте и оглянул всех.       Либо сейчас, либо никогда.       Десять. Арсений поставил бокал на стол. Одиннадцать. Он схватил веточку омелы с дивана и, подняв ее прямо над головой ничего непонимающего Антона, поддался навстречу. Двенадцать. Арсений накрыл его губы своими, второй рукой держа парня за подбородок. Сердце в груди ухнуло, а после сразу же забилось в бешеном ритме. Все начали чокаться бокалами, а Арсений отстранился от парня, чтобы их никто не заметил. Хотя заметили то все. Тут трудно было упустить их из виду. Просто промолчали. И правильно сделали.       Антон стоял, как вкопанный, хлопал ресницами и смотрел на слабо улыбающегося Арсения. Все поздравляли друг друга с Новым Годом, а Антон молча кивнул на дверь, что вела на балкон. Арсению два раза повторять не нужно было. Он готов был к любому развитию событий. Попов прикрыл за ними двери, накинул на свои плечи куртку и укутался в нее. Антон долго смотрел в голубые глаза, иногда даже щурился, от чего Арсению было не по себе. Лучше бы Антон его сразу нахер послал, а не испепелял тут своим взглядом.       — Антох, прости… — начал мужчина, оперевшись лопатками на стену.       Шастун выпучил на него глаза и поддался вперед, почти что полностью вжав в стенку, от чего Арсений опешил. Одна из окольцованных рук опустилась на арсовскую скулу, а вторая — на шею, притянув к своему лицу поближе, (хотя куда уже ближе то?). Антон утянул его в поцелуй, почувствовав, как обе руки Арсений опустил ему на талию. Как же он рад был в этот момент. Если бы не Антон, который вжал его в стенку, Арсений бы точно запрыгал бы от радости. Парень отстранился и обнял себя руками.       — Холодно, собака, — проворчал себе под нос Антон и полез в карман за сигаретами, Арсений немного глупо улыбнулся, подошел к парню и опустил куртку ему на плечи, прошептав на ушко:       — С Новым Годом, Тош. Я тебя люблю. Долго не стой тут, жопу отморозишь, у меня есть еще подарок для тебя, так что давай быстрее, — и зашел после этих слов обратно.       Сигарета почти моментально полетела в пепельницу, а Антон, улыбнувшись, пошел вслед за мужчиной.