Эти глаза-поумесяцы

Когда-то давно люди видели призраков, они не были неожиданностью, но сейчас все изменилось. Люди перестали их видеть. Все забыли то время. Но сердце некоторых помнит. А точнее не совсем сердце. Пак Санми видит призраков по сей день. Есть лишь несколько человек, которые видят призраков и она, одна из них. Это можно назвать кармой, но это скорее предназначение, нежели карма. Санми давно не чувствует любви и привязанности. У неё очень строгие родители, она очень хорошо учиться. Почти лучшая в школе, куча наград за олимпиады, любимица учителей-все это Санми. Родители считают ее леньтяйкой и бездельницей, несмотря на ее успехи. Им постоянно было мало. Мало ее достижений и всего того, чего добилась Ми. «Наша дочь должна быть лучшей во всем!» — девиз ее родителей. Они-типичные богатеи, с дерьмовым характером. Санми ненавидит их и мечтает поскорее съехать. Они не знают о своей дочери буквально ничего, даже то, что она видит призраков. Когда она была маленькой, то часто писала в личный дневник и по сей день иногда пишет туда. Вот последняя запись, сделанная пол года назад: «Привет, это Санми. Я очень расстроена. Мои родители опять кричали на меня и били всю ночь. Я всего лишь не получила высший балл на тесте. Не хватило 1 балла. Я лучшая в классе, но им все равно недостаточно. Что же я делаю не так?» Последний вопрос раньше был обыденным для Санми. Был. После последней записи Санми изменилась. Она перестала улыбаться, смеяться, общаться с людьми. Только иногда ходила в магазин за сырным рамёном. В школе постоянно была одна. Многие девочки раньше хотели дружить с ней, но вот только они не знали о её особенности. После школы девушка любила проводить время на крыше в компании уже знакомых ей призраков. Она могла пожаловаться им. Они единственные кто понимали её. Не все призраки были злыми и страшными. С некоторыми из них общается Ми. Они всегда выручали её в трудные периоды жизни. *От лица Санми* — Опять в школу, — пробурчала Ми. — Как же все надоело, хочу просто исчезнуть. — Она вообще хоть понимает что такое смерть? — спросил незнакомый голос, наверное очередной призрак. Стоп. Призраки не умеют разговаривать. Только в моей голове звучали их голоса. Тогда кто это? Передо мной стоял парень-блондин, одетый в серую толстовку и чёрные спортивки. В его ушах красовались несколько сережек, а на шее виделось тату. На вид ему лет 19-20. Мой ровесник. — Почему разговариваешь со мной? Ты ведь призрак, — недоумеваю я. — Ты слышала меня? — спросил призрак. — Я тебе больше скажу, я вижу тебя. — Как так? Люди ведь не видят нас, — сказал он. — Но я вижу призраков. Но вот слышу впервые. Как ты разговариваешь? — я все так же ничего не понимаю. — Ртом разумеется, — пытался пошутить, хаха, смешно. — Очень смешно. А теперь серьёзно, кто ты? Призраки не могут разговаривать с людьми. Только с теми, кто их видит и то в голове. — Я-самый обычный призрак, а ты кто? — А я-самый обычный человек, видящий призраков. — Понятно, меня кстати Пак Чимин зовут, для своих Чим, а тебя? — Меня Пак Санми, для своих Ми. — Думаю мы подружимся, — с улыбкой сказал Чимин. — Я так не думаю, — сказала я и вышла из комнаты. *В автобусе* — Ты так и будешь меня преследовать? — спросила я со злобой. — Да, мне интересно узнать где ты учишься, — сказал Чимин буднично. Так, будто мы давние друзья. Сегодня явно не мой день. — Зачем тебе это? — спросила я устало. — Просто так, — просто, мать его, так? Как же у них все просто. Дальше мы ехали молча. Ну точнее только я так как Чимин был призраком и его не видели. Ведь если бы мы говорили, то меня сочли бы за сумашедшую, а мне этого совсем не надо. Через 15 минут я приехала. Моя школа была довольно красивой и современной. Я вошла в школу, Чимин шел следом. Раньше я никогда не общалась с призраками подобным образом. Мы проводили время на крыше, но не более, а тут призрак, которого я вижу менее часа идёт рядом как старый друг. — Красиво тут у тебя, — отозвался Чимин. — Ага. Вот только я не смогу общаться с тобой, — говорю очевидные вещи я. — Понимаю, но все равно не отстану, — улыбнулся Чимин и его глаза стали похожи на полумесяцы. — Как хочешь, —сказала я, будто только что не смотрела в его глаза.