мёрфи

глаза открыв утром ранним, утопаю в крайностях: жажду быть раненым, либо жажду поранить. блуждая по кругу, я вовсе тебя не искал, но всё же нашёл, мы идеально подходим друг другу. я — маленькое ярое лезвие, ты — а́тласный шёлк. — mort à paris

      Страхи. Они всегда были частью нашей жизни, начиная проявляться в самом детстве и приобретая чёткие формы уже во взрослом возрасте. Мы чуть не утонули в ванной, когда нам было от силы два года, а затем отказывались прыгать в воду без спасательного круга всю оставшуюся жизнь. Эта схема была простой, но незаметной на фоне наших куда более ярких переживаний. Боялись неодобрения любимого человека, но по правде — одиночества.       Покажи мне чего боишься, и я скажу тебе, кто ты есть на самом деле.       Твои ночные кошмары меняются, начиная с безобидного представления оказаться голым в школе, заканчивая монстром, который, обхватив шею своими тонкими, невозможно ледяными пальцами, перекрывает доступ к кислороду в собственной кровати.       Этот монстр у каждого в детстве был своеобразным. Монстр Тэхёна представился ему большим и жестоким, безликим и опасным. Ким защищался от него, выстроив конкретный образ беспечного человека.       Но кто сказал, что наши страхи не найдут маленькую щель, через которую прорвутся наружу?

⊹

      Попутно застёгивая ширинку тёмно-синих джинс, Тэхён зашёл на кухню. У матери, как показалось, был встревоженный вид. Это можно было заметить по тому, как она в спешке пролила молоко, что стекала со стола быстрыми каплями прямо на пол, одновременно пытаясь положить на тарелку Тэхёна аппетитные блины.       — Доброе утро, ма, — парень поцеловал её в щёку, забирая бутылку с молоком. — Я уберусь сам. Ты кушала?       — Нет! — она нахмурилась, мягко шлёпнув его по руке, которая потянулась к миске с ягодами. — Я сама всё сделаю. Ты готов? Давай, покушай. Я думала, что ты проспал, — тараторила миссис Ким, явно пребывая в паническом состоянии.       Тэхён усмехнулся, присаживаясь за стол. Он по-доброму начал наблюдать за матерью, которая, как и всегда, бралась сразу за несколько дел одновременно. Она выглядела довольно-таки суетливой и чересчур эмоциональной. Последнее, кстати, парень унаследовал у неё.       — Почему ты так волнуешься, мам? — спросил Тэхён, когда она присела за стол напротив него, разливая чай по чашкам. — Всего лишь университет. Я справлюсь. Не нервничай, пожалуйста, — он аккуратно взял её за руку, пытаясь успокоить. — Я не хочу, чтобы ты переживала.       — Знаю, — слабо улыбнулся она. — Я просто так ждала этого момента. Мой сын — студент! — женщина звонко рассмеялась, крепче сжимая руку Тэхёна. — Мы с твоим отцом мечтали о том, как проводим тебя в твой первый день. Тогда тебе было только семь месяцев, — она с тоской посмотрела в глаза сына, сильно похожие на очи её возлюбленного. Тэхён заметил, как к ней, особо не предупреждая, подкралась волна, состоящая из одних только слёз, и поспешил перевести тему.       — Эй, а моё право выбора? Вы с семи месяцев хотели, чтобы я стал архитектором? — театрально начал возмущаться парень, чтобы передать женщине хоть капельку хорошего настроения. — Я стану неудачником, который не сможет перечить словам родителей и вечным девственником.       — Ну, твои очки сразу это выдают, — парировала мать, на что Тэхён саркастично усмехнулся. — Я серьёзно, солнышко. Ты слишком похож на Гарри Поттера! Не давай себя в обиду всяким Малфоям.       — Меня должно волновать твоё увлечение поттерианом, но я слишком люблю эту чертовку Грейнджер.       Тэхён обожал эти тёплые взаимоотношения с матерью. Они всегда проходили через все трудности вместе, а затем шутили об этом за чашкой чая (иногда миссис Ким наливала себе кое-что покрепче). У него не было никого ближе неё, и он мужественно чувствовал ответственность за самого дорогого человека в своей жизни.       Тэхён помог матери убраться на кухне и направился в свою комнату. Он бережно взял с рабочего стола свои книги, погружая их в коробку. Пространство, которое раньше было заполнено постерами и вырезками, теперь казалось ему большим. Парень поменял мешковатый серый свитер на белую футболку без принта, решив, что это выглядело более официально, и поднял несколько маленьких коробок с вещами. Около выхода его также ждала добрая партия ящиков и дорожная сумка.       Миссис Ким, уже переодевшись, открыла сыну дверь и надела квадратные солнцезащитные очки. Ей было почти за сорок, но выглядела она, как крутая мать-одиночка с американских сериалов.

⊹

      Несмотря на последние августовские дни, в Канзасе было жарко. Они ехали на Шевроле, что принадлежала матери, и даже кондиционер, работающий вполсилы, не улетучивал климат штата. Тэхён читал, что самый жаркий месяц здесь — это июль. Так что, если позволят обстоятельства, он планировал вернуться домой к концу июня.       Ким осматривал местность, отмечая интересные названия кафе и баров и раздумывая над тем, сколько часов нужно ехать от его университета сюда. Зачастую попадались забегаловки, что было неудивительно для американского маленького городка. Лоуренс, в котором расположился его кампус, находился всего в сорока минутах езды от Канзас-сити и сам по себе не производил впечатление бурного студенческого городка. Их машина завернула за угол Джейхок бульвара и остановилась у входа. Тэхён заметил образовавшуюся толпу.       — Что ж, Сэм и Дин оценили бы, — усмехнулась миссис Ким, рассматривая кампус. Он был большим и старым, отдалённо напоминая замок. Деревья росли повсюду, создавая атмосферу забытого графства.       — Скорее, сам Дракула, — ответил Тэхён. Он точно посвятил бы часть времени на то, чтобы осмотреть местность получше, а пока нужно было обустраивать свою комнату и драться с соседом за лучшую кровать.

⊹

      Соседом оказался Марк Ли — канадец среднего роста, с большими, словно у ворона, глазами. Он был смуглым темноволосым парнем с вытянутым лицом. Безусловно, сосед был симпатичным и даже казался чистоплотным. Он приехал на двадцать минут раньше них и расположился на кровати, что стояла слева от большого окна. Их комната была на третьем этаже.       — Приятно было познакомиться, Марк, — пожала руку миссис Ким, наконец закончив с распределением коробок. Ли лучезарно улыбнулся, выставляя напоказ ямочки. Очарователен. — Тэ?       — Иду, мам, — парень вышел с матерью в холл. Она сразу же заключила его в крепкие объятия, дав волю слезам, что тут же потекли по щекам. — Мам, ну ты чего? Всё хорошо.       — Я буду скучать, солнышко, — женщина прижала Тэхёна сильнее, потому он улыбнулся, успокаивающе гладя её по спине. Парень с грустью заметил, как стал на голову выше матери. Ему на секунду хотелось остановить время. Но сепарация от родителей и самостоятельность — неотъемлемая часть жизни. — Если понадобится помощь, сразу звони. И не забывай приезжать на праздники!       — Обязательно. Я же не на войну отправился, — ответил Тэхён. Они постояли ещё пару минут, обнимаясь и слушая сердцебиение друг друга, но, заметив недовольные лица студентов, которым они явно преграждали путь, попрощались на хорошей ноте.       Зайдя в комнату, Тэхён не обнаружил Марка и принялся разбирать вещи. Он поменял постельное белье, выгрузил свою одежду, аккуратно сложив в небольшой шкаф, где половина уже была занята вещами Ли. Рядом со шкафом стояло мусорное ведро. Тэхёна радовала маленькая тумбочка, которая расположилась возле его кровати.       На тумбочке Марка стояла крохотная чёрная лампа. Он достал из дорожной сумки антибактериальные влажные салфетки, дезодорант Axe с запахом печенья, футляр с очками и вытащил из кармана запечатанную пачку Мальборо с ментолом, положив всё наверх. Внутрь поместил сумочку с банными принадлежностями, маленькую аптечку, свой потрёпанный блокнот коричневого цвета, зарядки для устройств и набор карандашей.       Покончив с вещами, Ким начал вешать постеры Бойцовского клуба, Палп фикшн и других фильмов девяностых. Они были прямо над письменным столом, на котором Тэхён расставил непрочитанные книги, ноутбук и остальную канцелярию с большой лампой. Марка всё ещё не было. Взяв пустые коробки и прихватив с собой пачку сигарет, Ким направился искать большие мусорные баки. Он, вроде бы, видел их на первом этаже.

⊹

      Глубоко затянувшись, Тэхён смотрел на небо, где образовались тучи. Курилка была за зданием, около беседок. Он спокойно курил, отправляя матери сообщение о том, что всё отлично. К нему присоединилось несколько ребят, и кто-то из них даже попросил сигарету. В их разговор парень не вмешивался, предпочитая лениво выдыхать никотиновый дым. Это расслабляло.       Не то чтобы он сильно переживал, но будущая студенческая жизнь правда немного волновала. Ким не планировал вступать в братства или пробовать всё, что ему предлагают. В его голову лезли мысли о том, как он впервые влюбится, пару месяцев будет ходить с разбитым сердцем, напьётся несколько раз и даже найдет подработку. Да, жизнь только начиналась. Тэхён хотел взять от неё все, а что не дано — отобрать.       Он достаточно сильно вырос после смерти отца четыре года назад. Как единственный мужчина в семье, Ким запретил себе давать волю страху или слабости, поэтому предпочел страдать в одиночестве, без лишних глаз и чужого плеча.       Кстати, про чужих. Тэхён немного тревожился, возвращаясь в комнату. Он даже не подумал, будет ли неприятен запах табака Марку.       — Любишь девяностые, значит? — спросил Ли, когда его сосед зашёл внутрь. Марк кинул взгляд в сторону постеров. Тэхён пожал плечами. — Ты архитектор?       — Таков план, — усмехнулся парень, плюхаясь на свою кровать. — А ты писатель? — спросил Ким, кивнув на печатную машинку, оказавшуюся на столе Марка.       — Журналист, — поправил сосед. — Хотя особой разницы нет. Кстати, милая мамуля.       — Только не говори, что ты из тех, кто шутит про «я твою маму», — с вызовом посмотрел Тэхён, на что Марк, сидя в позе лотоса, рассмеялся и внимательно взглянул на Кима.       — Ты мне нравишься. Мы поладим.