мёрфи

      Октябрь пел последние строчки своей тоскливой песни, когда ночь начала наступать намного быстрее, чем обычно. В Канзасе время само по себе летело со скоростью света. Слякоть и вечно туманная погода создавали впечатление какого-то долгого вечера длиною в два с половиной месяца.       Тэхён с особым удовольствием вдохнул никотиновый дым, запрокинув голову назад. Он смотрел в хмурые тучи, пытаясь найти в них какие-либо знаки. Хоть что-нибудь. Но не всё имело смысл в этой жизни. Иногда бывали вещи без какой-либо значимости, которые не подлежали романтизации. Ким думал, не относился ли он к их числу.       Парень курил на заднем дворе дома, проснувшись раньше всех. 10:16. Чонгук мирно сопел в его кровати, обнимая подушку вместо младшего. Он оказался очень тактильным во время сна, впрочем, как и во время бодрствования. Старший буквально закинул свою ногу на его живот и спокойно спал, не издавая ни единого звука. Тэхёну нравилось то, как беззащитно выглядел Чонгук, когда спал: вечно нахмуренные брови были расслаблены, а плечи спокойно опущены.       Вчерашний день одарил подарком в виде тревожного ожидания чего-то худшего. Тэхён ощущал себя главным персонажем в фильме «Пункт назначения», которому везде виднелась Смерть: в случайно услышанных фразах, в цифрах на страницах газеты и даже в облаках, образующих одну целую картину в голове. Это какая-то маниакальная мысль о том, что тебе в затылок дышало что-то тёмное, неземное.       Ким Тэхён не был ясновидящим, но черт возьми, у него было что-то. Парень ощущал это каждой клеточкой своего тела. И нет, это не юношеский максимализм, когда стоишь в душном метро и думаешь про себя, какой же ты особенный среди всей этой кучи обычных людей. У него в этот момент выстроилось чёткое убеждение того, что в этой жалкой пьесе, смахивающей на грошовые ужасы, он — главный герой, возле которого складывалась вся история.       Он читал, что если человек ощущает это в груди — это страх, а если в мышцах, то — тревога. Так получилось, что Тэхён чувствовал ноющую боль в груди, плавно переходящую в мышцы, вызывая спазмы.       Это бывает разным. Подёргивание ноги без конца, слишком частое прикусывание губ, заламывание пальцев или выдёргивание волос. Перечисленные вещи делали каждого из нас людьми — нервными существами с организмом, тщетно пытающимся подать сигналы.       — Ну, хуже уже не придумаешь, — вслух размышлял парень, достав новую сигарету из пачки. Ему нравилось озвучивать свои мысли, будто тот находился в каком-то триллере про тихую жизнь подростка, по ночам борющегося с нечестью.       Да чего уж врать, Тэхён не запрещал себе фантазировать о том, чтобы стать одним из этих героев типичных американских сериалов про детективов. А что? Неплохая жизнь: японский седан, дешёвый кофе, что течет по венам вместо крови, очки в тонкой оправе, маленькая квартира в центре шумного города, из-за чего приходилось бы знать самые разные тёмные секреты мегаполиса, пятничные вечера в баре с коллегами или в одиночку, суп быстрого приготовления на обед и ночные вылазки в город, когда совсем не спится. В этом мазохистическом образе жизни была своя прелесть, своя изюминка. Для Тэхёна, конечно. Вряд ли кому-либо хотелось бы прожить свои лучшие годы за компьютером в поисках архивов убийц.       Просто некоторые люди любили страдать. Поэтому у нас есть полицейские, психиатры и шахтёры.              — Давай же, — сам себя уговаривал Ким, нервно затягиваясь сигаретой. Он не понимал, чего ждёт и почему так рьяно подталкивает себя к какому-то действию. Но всё же, внутренний голос подсказывал ему, что эта история либо застрянет на одном месте, либо переживёт немало потерь, если он не придумает что-нибудь.       Для сюжета.

      ⊹

      Потуже завязав шнурки осенних найков, Тэён схватил с тумбочки ключи от квартиры и вышел в подъезд. Сегодня он проснулся в хорошем расположении духа. Вчера, наевшись пиццей и определившись, чем тот будет заниматься последующие недели, Ли испытал озарение. А оно было редким гостем.       «Захотелось, сука, жить,» — если дословно перенести слова парня.       Тэён был одним из тех, кто учился методом тыка. В этом не было ничего плохого, просто ему требовалась конкретная картина того, как будет плохо, чтобы он начал действовать.       Выйдя на свежий воздух, Ли с удовольствием заметил образовавшиеся лужицы после ночного дождя. Запах мокрого асфальта сводил с ума и добавлял бонус к настроению.       Улица, на которой жил Чонгук, была почти безлюдной. Здесь обитали такие же упорные трудяги, как старший, которые с утра до ночи проводили свои дни продуктивно, не валяясь в кровати.       Ночью парни перебрались к Чону, почему-то боясь ночевать в общежитии. Пришлось доплачивать курьеру за неожиданное изменение локации. На оповещение о том, что Марк и Тэён будут у него дома, Чонгук ответил игриво:       «Ок. В морозильнике есть пиво, но не забудьте проветрить квартиру до сна. Обнимаю, целую, безмерно скучаю :)»       Второй Ли, кстати, рано встал и уехал в университет на такси, оставив Тэёну записку о том, что ему нужно дописать проект. В последнее время они так сильно забили на учёбу, что становилось стыдно, когда кто-то спрашивал, как шла подготовка к первым контрольным. Из ребят не отставал только Марк, Тэхён сдавал долги по вечерам, Чонгук отправлял списанные домашние задания по электронной почте, открыв больничный, а самому Тэёну просто было начхать. Чёрт, люди гибли в этом университете. Как тут учиться?       Воткнув проводные наушники в уши, Ли шагал в сторону библиотеки университета. Он пинал камни, что попадались на пути и пританцовывал в такт песне. Окружающие могли посчитать его обычным аутсайдером, вроде той девчонки из «Клуба завтрака» и понятия не имели, что на него прописана квартира в Манхэттане.

      ⊹

      — Доброе утро, миссис Ким, — Чонгук неуклюже прокашлялся в кулак, зайдя на кухню. Помещение пропахло бейглами и малиновым джемом. В доме было тепло, а от уютной атмосферы — ещё теплее.       Женщина разливала ароматный кофе по бокалам, стоя в пижамной двойке. Она лучезарно улыбнулась младшему, жестом приглашая сесть за стол.       — Выспался? — спросила Ким, повернувшись в сторону духовки. Стол был уже накрыт, радуя глаза и голодный живот, но мама Тэхёна всегда накрывала на десять человека как минимум, считая, что аппетитная еда — путь к сердцу любого человека. Может быть она была права.       Чонгук зевнул, сонно протирая глаза. Он подпёр ладонью щёки и подбородок, внимательно наблюдая за женщиной. От неё веяло покоем, несмотря на её суетливость. Хоть та и выглядела недалёкой, но глаза выдавали её тяжелую судьбу — они не искрились, но загорались только когда видели сына, словно он был последней причиной жить.       — Да. Сам не заметил, как заснул, — усмехнулся парень. Миссис Ким аккуратно вытащила банановые кексы из духовки, радуясь тому, насколько пышными они вышли. — Давайте я вам помогу, — резко привстал Чон, но та успела его остановить:       — Сиди, милый. Всё почти готово, — ответила она, вынимая десерт из формочки.       — А где Тэхён? — парень осмотрелся, нахмурив брови.       Поначалу Чонгук спустился только за тем, чтобы найти младшего. Проснувшись один, он подумал, что Тэхён был с мамой или та послала его за продуктами.       — Он проснулся раньше всех. Сказал, что будет в чердаке, чтобы найти свои старые рисунки, — женщина положила тарелку с кексами перед Чоном. — Для проекта какого-то. Пообещал вернуться к завтраку.       Чонгук на минуту задумался, переваривая информацию. Его тело сразу напряглось, подавшись вперёд, и он сам не заметил, как начал кусать внутреннюю сторону щеки. Думать о безопасности Тэхёна стало не столько привычкой, сколько интуитивным рефлексом, причём ежедневным.       — Пойду, позову его, — и Чон забыл о кексах, о миссис Ким и о том, что ещё даже не попил воды после пробуждения. Женщина не успела что-либо ответь, как того след простыл. — Чёрт, — выругнулся парень на полпути, забыв спросить, как подняться на чердак.

⊹

      — Спасибо большое, — поблагодарил Ли библиотекаршу, принимая из её рук альбом выпускников.       Такие альбомы были некой традицией Канзасского университета, что-то вроде виньетки, как в школах. Для таких случаев студенты наряжались, как на свадьбу, и учились позировать, ибо на века остаться в памяти прыщавым очкариком — хуже смерти.       Устроившись неподалеку от окна, блондин достал из рюкзака ноутбук, блокнот с ручкой, и принялся за работу. Парень попросил библиотекаршу найти альбом выпускников тысяча девятьсот семьдесят девятого года, ибо все убитые студенты были первокурсниками, а значит их сокурсники должны были закончить учебу через четыре года. По крайней мере, Тэён на это надеялся, потому что университет закрыли после произошедшего. Но раз в архивах есть альбомы выпускников, значит всё обошлось более или менее.       Отпив горячий кофе, парень листал фотографии с максимальной концентрацией, вглядываясь в лица каждого студента и профессора. Они были красивы, но красивы по старому. В те времена у всех была своя изюминка, шарм, и глядя на них хотелось сочинять стихи и баллады, распевая их добрый взгляд и некое смущение. Они были настоящие и как бы абсурдно не звучало, живые. Возможно, воздух был другой в прошлом или это один из тех случаев, когда люди говорят «раньше было лучше».       — Бог ты мой, — не скрыл изумления Ли, когда долистал до общей фотографии первокурсников, что стояли с профессорами перед главным корпусом. Этот тяжелый взгляд он узнал и узнает из тысячи.       Точная копия Тэхёна смотрела на него, спрятав руки за спиной. На нём был дорогой по тем меркам пиджак и величественная ухмылка, словно у аристократа. Он гордо стоял на втором ряду над девушкой в очках, заставляя других меркнуть возле себя.       Сам Тэхён никогда не надел бы столь напыщенный пиджак и не знал, как ухмыляться. Он был слишком скромен и прост, в отличие от этого денди.

⊹

      — Я тебя обыскался.       Ким вздрогнул, чуть вскрикнув от неожиданности. Он резко обернулся и облегчённо вздохнул, увидев перед собой довольную физиономию Чонгука. Тот подошёл ближе, притянув младшего за талию.       — Не хотел пугать, — прошептал парень куда-то в шею Тэхёна, заставляя того беспомощно расположить руки на крепкие плечи. — Почему не предупредил, что поднимешься сюда? — прозвучало несколько возмущённо.       — Это вышло спонтанно, извини, — Ким не понимал, почему его голос дрожал, как осенний лист. — Я не хотел будить тебя, думал, что ты не выспался, — руки вокруг талии сжали тело, притягивая парня ещё ближе. Чонгук оставил поцелуй в лоб, смотря на него большими вороньими глазами. Его взгляд ничего не выражал, только понимание и доброту.       — Всё хорошо. Ну, давай помогу тебе. Ты что-то нашёл? — предложил свою помощь старший, отпуская хватку Тэхёна. Тот кивнул, приводя мысли в порядок.       С Чонгуком в голове мигом отключались системы здравого смысла и какие-либо понятия о нормах. Это здорово мешало. Иногда хотелось избавиться от этого навязчивого чувства, что переполняло Тэхёна с ног до головы, но быть не с ним ровнялось тому, что быть пустым.       — Разбираю вещи деда. Точнее, — прочистил горло Ким, — пытаюсь найти среди хлама хотя бы что-то, что помогло бы нам.       — Вы продали его дом? Ну, после его смерти.       — Да, почти сразу же, — Тэхён окинул помещение грустным взглядом.       Когда он был маленьким, то частенько сюда заходил с папой, чтобы помочь ему найти разные принадлежности и учиться правильно смазывать рыболовную удочку. Бывали случаи, когда Тэхён нарочно убегал сюда, чтобы спрятаться, когда родители ругались. Это было редко, но почему-то запереть себя в тёмной пыльной комнате казалось лучше, чем слушать ругань родителей.       Место никак не изменилось — только хлама прибавилось. Ким не уловил тот момент, когда стал таким сентиментальным, ведь речь всего лишь о типичном чердаке. У каждого подростка с ней свои воспоминания.       — …и я думаю, что нам неплохо было бы выбраться на свидание. Малыш, ты меня слышишь? — голос Чонгука вырвал парня из раздумий и младший осознал, что не вслушивался ни в одно слово старшего. Тот обеспокоенно оглядел его.       — А, да, — пустил смешок Ким. — Было бы классно, — получилось неловко. С каких это пор со Стайлсом стало так непривычно? Это же тот самый парень, который учился у него курить и забавно танцевал в клубе.       — Почему у меня возникло чувство тотального лузера? — нахмурился Чон, сам не понимая сути происходящего. — Я сделал что-то не так?       — Нет, — слишком резко. Так, словно это очередной рефлекс. Так, словно ответа «Да» на этот вопрос априори невозможно произнести. — Я, кажется, увидел дедушкин свитер там, — сменил тему Тэхён, пройдя мимо замерзшего Чонгука. Он принялся разбирать коробки в левом углу, строя занятой вид.       — Чудно, — прошептал Чон, сжав челюсть. Покачав головой, парень последовал примеру Кима, доставая из коробки старую одежду.

⊹

      Тэён судорожно печатал сообщение в общий чат, сбивая прохожих на своём пути. Ветер раздувал светлые волосы, заставляя слезиться глаза. В Лоуренсе показывало минус десять, что шокировало синоптиков. Конец октября был похож на начало декабря, пугая жителей. Никто не любил зиму, если она слишком холодная. Ранний снегопад также предвещал тяжелую зиму, но к счастью, снега не было. По крайней мере, сегодня.       taeyoung: Ким Юбин учился в одной группе с убитыми. Никакой информации о том, что он состоял в клубе нет, поэтому уже хорошие новости. Только вот он появлялся лишь на фотографиях первого года, дальше его уже нет, как и тех, кто был в клубе Мёрфи. Остальные одногруппники продолжили обучение через год, сразу перейдя на второй курс. Среди них нет дедушки Тэхёна. Так что, либо он уехал до происшествия, либо после. Ещё бы, я бы тоже собрал манатки с университета после такого.       taeyoung: Сейчас иду в администрацию, чтобы узнать, когда уехал Ким Юбин. Всё, отбой.       mark: Окей, я с группой всё ещё. Делаем проект.       taeyoung: А фотоотчет?)       mark: Есть, сэр.       *прикреплена фотография*       Рассмеявшись рожице, что строил Марк на снимке, Тэён положил телефон в карман куртки, шагая в сторону небольшого кирпичного здания. Никотиновый дым заполнял его пространство, словно держа в вакууме, не позволяя людям проникнуть через эту преграду. Пальцы замёрзли, но курить уж очень-то хотелось.       Администрация была неподалеку, просто Ли решил пройтись пешком, пребывая в хорошем расположении духа. Чутье подсказывало, что сегодня звёзды были на его стороне и тут не нужен даже Чонгук, который притащил бы свой журнал с гороскопом на неделю.

⊹

      — Он так на тебя похож…был, — поправил себя Чон, позволяя Тэхёну посмотреть фотографию, что прислал Тэён в общий чат. Телефон младшего остался внизу с мамой, которая, наверное, уже заждалась ребят.       — Все так говорят, — пожал плечами парень, но своего удивления скрывать не стал. — Я особо не вижу сходства, разве что глаза, — почесал затылок Тэхён.       Они перерыли почти весь чердак, не найдя ничего, кроме слоя пыли и одежд для сирот и нуждающихся. Миссис Ким всегда берегла такое, предпочитая не выбрасывать действительно дельные вещи.       — Тэ, идём кушать, — зевнул Чонгук, ставя ещё одну коробку на своё место. Тэхён кивнул, заключая второго в объятия. Он устало положил голову на его плечо, вдыхая запах лаванды. Чон на это усмехнулся, крепче сжимая младшего. — Отдохни, малыш. Ты устал.       — Стой, — остановил Ким парня, резко выпутываясь из объятий. — Это откуда? — тот зашагал в сторону окна, где лежала открытая коробка, которую они недавно проверяли. Там оказались лишь детские книги Тэхёна и остальные школьные принадлежности. Младший нагнулся, чтобы взять маленькую бумагу, что торчала из-под коробки. Её было сложно заметить из-за пыли и грязи.       — Открытка? — нахмурился Чонгук, подойдя к нему. На бумаге и вправду красовался морской пейзаж, как в старых конвертах и открытках.       Тэхён кивнул, открывая карточку. На ней аккуратным почерком было написано следующее:       Дорогой Юбин, моя жизнь потеряла краски. Без тебя тут тускло. Ты улетел от меня, как птицы, что слетают зимой на юг. Я был так холоден? Или же моя любовь к тебе стала лавой, которая обожгла тебя? В любом случае, жду нашу встречу очень сильно. Представляю твои глаза и возможно то, как смешно они расширяются, когда ты напуган. Это был мой способ сказать, что скучаю. Хотя, я не до конца понимаю смысл этого слова. Неважно. Скучаю и всё.

      Р.

⊹

      — Черт побери, где тебя столько носит? — голос у Тэёна был недовольный. Он пытался найти ключи от комнаты, хаотично шаря карманы и рюкзак. В куртке было невыносимо жарко, а теснота общежития давила на мозги. Тэён ненавидел спешку.       — Я же сказал, что на проекте, — процедил сквозь зубы второй Ли. Было слышно, как он отошёл в сторону от шума. — Что стряслось?       — Дедушка Тэхёна отчислился за полторы недели до Хэллоуина, — ответил парень, поставив режим звонка на динамик. Он уже был в комнате, и расстёгивал куртку. — Использовал семейные обстоятельства, как причину. Больше никто его не видел. Думаешь, повезло или Юбин что-то знал?       — Определенно знал, — Марк тяжело вздохнул и замолчал на пару секунд. — Буду через минут двадцать. Позвони ребятам, спроси, когда они приедут.       — Хорошо, — блондин сбросил вызов, приводя себя в порядок. От такого холода аж щёки порозовели.       Тэён поставил рюкзак на рабочий стол Тэхёна, снимая с себя худи. Оставшись лишь в белой безразмерной футболке, что ярко выражала его худобу, Ли направился в сторону их доски для дела. За окном почти стемнело, а звук настенных часов стал lo-fi-ем, что обычно играла на фоне учебного процесса.       Поудобнее устроившись на кровати Марка, парень собирался обновить ленту новостей в телефоне, как резко хлопнул себя по лбу. Он вдруг вспомнил, что оставил плитку белого шоколада в кармане куртки. Тэён лениво встал с кровати, устало шагая в сторону вешалки.       Взяв необходимое и победно улыбнувшись самому себе, Ли обернулся назад. За окном на него также смотрело чье-то улыбающееся лицо. Комната Тэхёна и Марка была на третьем этаже.