У Элро слишком дерьмовое настроение

Мало какой праздник бесил Элро также сильно, как день влюблённых. Как и все прочие праздники, он был призван (безуспешно убедить) напомнить народу-пастве о том, что Агенты во главе с Матерью или Отцом, на самом деле, не так уж далеки от простых людей. И, как и простые люди, они тоже могут праздновать день обнаружения айвори, день появления Его, день первого Отца, второго Отца, первой Матери, день вознесения нынешней Матери… День всех влюблённых. Самый поганый день. День, вобравший в себя всё лицемерие года. А самое омерзительное, что на это лицемерие ведутся даже те, кто обычно ведёт себя более-менее здраво. А про агентов можно и не говорить. Ну, ладно, Блэк ещё приличная. А вот Грей… Эта мерзкая прилипчивая стерва, которая как будто вообще понятия не имеет о том, где и как нужно себя вести… Как будто при вознесении у неё не уши со слухом отняли, а сразу мозг. И, кажется, что чем больше Элро проводит с ней время, тем скорее его мозги расплывутся в айвори. Розовом. Сегодня ж день всех влюблённых, мать его, отца его… И Его самого тоже, да. Нет, будь это выходной, вопросов бы не было. Но это не выходной, и работа совсем не прекращается. Наоборот, её как будто только больше стало. Особенно этих бумажек, которыми надо заверять чуть ли не каждый шаг, каждое движение, каждую капельку в колбах. И заверять их нужно как раз у агентов, которые эти бумажки даже не читают. С одной стороны хорошо, можно любую чушь понаписать, а самому заняться действительно полезными делами, с другой — это трата драгоценного времени и сил. Ну и пусть на предприятии есть специально обученный человек, чья единственная задача — бегать и доставлять бумажки за зарплату. Сегодня Элро хоть кому-то сделает приятно, и займётся этим неблагодарным трудом сам. А труд этот заключался в первую очередь в том, чтобы, во-первых, найти ближайшего агента (а эти сволочи могут и не появиться, у них, видите ли, куча «святых» обязанностей), во-вторых, не попасть под горячую руку со своими мирскими делами. К счастью, с первым пунктом проблем нет: Элро видел их обеих в здании, и как они шли под ручку, думая, что их никто не видит. Тогда же в его голове и родился план, как поднасрать агенту своему. Что же до второго пункта… Элро и так всё прекрасно, прекрасно знает. Но, видит Он (хотя какой видит, какой видит?! Он — это лишь выдумка идиотов, выдумка, за которую не жалко накачивать людей кровью этой планеты, а тех, кто против, взрывать в собственных домах), ему ещё никогда не было настолько поебать. Они пришли на работу. Так пусть, Мать их, и работают. — Элро, ты бы лучше их наедине оставил, — попыталась остудить его Тиган. — Если разозлишь Блэк, то даже Грей не сможет её остановить… — Мне не нужно, чтоб её останавливали. Я хочу, чтобы им было также, как и мне. — Может, лучше взять с них пример и провести время с семьёй? — игриво подмигнула неразумная коллега. — Предлагаешь уйти с работы пораньше? Вариант хороший… Но они меня бесят. — Ну, по крайней мере, ты с собой честен, — отвернулась она. — И, если что, меня тут не было, а я тебя не знаю. Элро улыбнулся краешком губ, но силой заставил себя вернуться к первостепенной задаче. Он обязан подписать эти бумаги именно сегодня. Да, их специально должно быть так много, что у простого человека рука отсохнет. У Блэк не отсохнет. Она у неё металлическая. А ещё это отличная возможность посмотреть, насколько хороши были работы учёных Кемико в прошлом. Отыскать Блэк и Грей оказалось тяжело (это, увы, не Уайт, который орёт по поводу и без), и с каждым мгновением поисков его раздражение только росло. Впрочем, он был этому только рад: значит, в решающий момент его сердце точно не дрогнет. Но когда Элро всё же добрался до нужной комнаты, и услышал весьма характерные стоны и слова, какие недостойны Его слуха, то уже не был так уверен. «Наглость, какая наглость!» — думал он, не решаясь открыть дверь. Он знал, что там увидит, и от этой мерзости его затошнило. Но, по крайней мере, вечно они там сидеть не будут. И Элро готов подождать, даже если придётся послушать и стоны, и пошлые слова о любви, и о том, как это всё было хорошо… Но когда дверь наконец-то скрипнула, Элро не смог сдержать улыбки при виде вспотевшего агента с растрёпанными волосами. — Т-ты… Ты давно здесь? — совершенно ошалело проронила Блэк. — Великий Он отнял у меня зрение и слух, стоило мне только подойти, — с нарочитой смиренностью проронил он. У неё было такое лицо, что становилось понятно: она настолько поражена уважаемым подчинённым, что даже слов найти не может. Зато нашла её партнёрша. — Кажется, кто-то нам завиду-у-у-у-ует, — протянула Грей из-за двери с до омерзения довольной улыбкой. В отличие от Блэк, она даже не удосужилась привести себя в порядок. — Выше нос, Э-э-э-элро!.. Работа — это ещё не жи-и-и-изнь!.. — Скажешь кому о том, что здесь было, и я тебя убью, — заглянула ему в глаза Блэк тем самым взглядом глубокой, глубокой ненависти, который простого человека испепелил бы на месте. Но он Элро не напугал. — Бумаги надо подписать. — Какая пре-е-е-е-елесть… Элро, да ты женат на работе… — продолжала смеяться Грей. — …неужели у вас там нет никого, кто мог бы расписаться вместо нас?! — чуть не рявкнула Блэк. — Мне назвать номер учения, в котором описывается кара за подделку документов? Она только тяжело вздохнула. — Ручка есть? — …ох! — с притворным разочарованием вздохнул Элро. — А я, кажется, про неё совсем забыл… — Ничего страшного, тут их полным-полно!.. Элро не уверен, что хотел бы знать, точно ли их применяли по назначению. Но что Элро знал наверняка: в этот раз, он победил. И, когда он наблюдал за тем, как Блэк, заливаясь айвори, подписывает кипу бесполезных бумажек, его сердце наполнялось радостью. — Держи, — с силой вручили ему стопку, и она не разлетелась только чудом… Нет, скорее от того, что Элро ждал этой подлянки и успел подготовиться к ней. — С праздником вас, — только и сказал он на прощание. — Спасибо!.. — донеслось ему от Грей. В ответ от Блэк он получил лишь очередной полный ненависти взгляд. И это была для него лучшая награда.