The Darkling and his boy

Joseph Trapanese - Erase The Past

Весь класс стоит в ожидании теста, который каждый ученик в этом заведении должен пройти. Обычно его проходят три раза. Первый раз проходят в 7 лет. Сформировавшиеся к тем годам силы определяют статус ребёнка и дальнейший его путь до второго теста. Он уже показывает, насколько богат внутренний мир ребёнка, смог ли четырнадцатилетний ученик набраться сил, опыту и безграничных возможностей, которых ждут учителя от детей. И самый последний тест, самый решающий, дающий понять, кто ты в этом мире, какое место занимаешь, и где будешь работать, кому служить. Восемнадцатилетним юношам и девушкам придётся дать кровь из запястья, чтобы определиться с судьбой. Алая кровь – значит крестьянин или же смежный. Тот, кто выполняет всю грязную работу, убирает дома, стирает одежду, приносит еду или же уходит на ферму, чтобы собрать свежайшие овощи для людей выше по рангу. Крестьяне не могут сами по себе заговорить с кем-то выше. Они не могут вольно принимать решения, у них вообще нет никаких прав. Они подчиняются и ведут крестьянский образ жизни. Розовая кровь – означает ранг кающегося, того, кто может обладать какими-то способностями, не привычными для обычного сброда. Кто-то управляет воздухом, кто-то землей, а кто-то может разговаривать с птицами или даже вовсе заставить людей подчиняться. Но обычно, кающиеся, имеют способности к развитию разных направлений природы и хозяйства. Они могут, как поджечь факел, так его и потушить. Кающиеся изысканны и благородны. Их учат с самого детства хорошим манерам и позволяют носить сияющие одежды. Голубая кровь – одна из редких, означающая, что человек обладает единственным даром, которого ещё никто нигде не видел. Обычно детей с такой кровью легко вычислять по внешнему виду и их привычкам. Они особенно любят чёрный цвет, увлекаются сильно огнём и часто рождаются блондинами и интересными чёрными, как смоль, глазами, что весьма непривычно для природы. Такие сразу же бросаются в глаза и вызывают у людей вопросы. Таких детей тренируют, обучают запретной магии, потому что обычный кающийся сразу же погибает от силы, что проходит сквозь его тело. Людей с голубой кровью называют даровитыми. Чёрная кровь – самая редкая кровь на планете. Человек с такой кровью обладает удивительным даром, который способен изменить мир. Таких в мире практически нет, да в них и не верят, потому что последнего такого человека, обладающего безграничной и невероятной силой видели лишь сто лет назад, когда на три королевства накинулась ужасная мгла, погрузив те земли в ночь. Бесконечную и ужасающую ночь, что пробивает до костей и съедает в своих объятиях. Чёрная кровь принадлежит лишь особенным людям, тем, кто является одним из пяти магистров чёрного круга. Такие именуются заклинателями. Чонгук знает, кто он такой; знает, что если его вычислят, то сразу же повезут в четвёртое королевство, где есть свет, где солнце сторожит днем, а луна ночью. Мать не зря предупреждала Чона с самого детства. «Они не станут задумываться о том, чего ты хочешь. Они будут использовать тебя в своих целях, чтобы поработить мир, чтобы прекратить войну с соседними государствами. Ты будешь их личной игрушкой, которая не будет иметь своего места» Ему удалось обмануть тест дважды. У детей с ранами, болезнью и недомоганиями не проверяют кровь, не делают теста, дожидаясь следующего раза, но в этот раз Чонгук не сможет соскочить. Поэтому он так трясется только при виде кающихся в голубых сияющих одеждах, вышитых с золотом, серебряными нитями и разными камнями. Парень за все свои восемнадцать лет смог увидеть золото лишь единожды, когда друг стащил у его воспитательницы колье из золота и жемчуга, что так невероятно сияло в окружении темноты и огня. Парень специально встал в самый конец очереди. Он слегка выглядывает, не вызывая подозрений, и смотрит на свою одноклассницу, что протягивает запястье. – Добро пожаловать в семью, кающаяся, – улыбается ей девушка в голубых одеждах и такого же цвета маленькой шляпе, приколотой сбоку около хвоста. Чонгук кусает губы, думает, как бы сбежать, дыхание сбивается и все время вспоминается умершая мать, которая настойчиво давала наставления своему сыну. Семья являлась смежными. И отец, и мать, и младший брат, что только успел пройти первый тест и через несколько месяцев утонул. Чонгук рос единственным в семье, и когда он случайно порезал ногу об серп, то сразу понял, что он не такой, как его родители. У него кровь другая, совершенно отличающаяся от родителей и его покойного брата. Сам парнишка вместе с родителями был фермером, помогал с хозяйством, пока не пришло время первого теста и начала учебы, которая показала бы дальнейший путь Чонгука. И вот остается всего три человека до очереди Чонгука. Ладошки потеют, хочется закрыть глаза и оказаться в теплых объятиях матери, но всё, что сейчас происходит, заставляет Гука опомниться и вернуться в реальность. Покойные родители его хорошо воспитали, он должен справиться. – Боишься? – тихо шепчет Юнги, чуть поворачиваясь к парню. – Не беспокойся, мы оба окажемся смежными и дальше будем работать у моего отца на ферме, – слегка улыбается черноволосый Мин и подходит ближе к столу, протягивая запястье. Настала и его очередь. Семья Минов такая смежная, как и семья Гука. Родители Юнги добрые и отзывчивые граждане своего государства. Две младшие сестры по результатам последних тестов оказались смежными, как и их родители, поэтому Юнги тоже не отрицает того факта, что точно такой же, как и его семья. Но все-таки, парень не знает настоящий цвет своей крови и поэтому вместе с Чонгуком не появился на двух первых тестах. Так они и познакомились, когда Чонгук сидел на крыльце школы с порезанной ладонью, а Юнги с перевязанной ногой. Семья Минов также приютила одинокого Чонгука, когда его отец умер от чумы, что забрала тогда не одну жизнь. Да парень и не жалуется. Старший Мин Гуку, как отец, да и тот рад находиться в обществе парней, чем этих девочек, пекущих славный и хрустящий хлеб. – Добро пожаловать в семью, кающийся, – девушка снова улыбается, оставаясь стоять, а её помощник в голубых одеждах снова записывает имя парня, что совершенно не ожидал, что является кем-то выше по рангу смежного. Для него это было потрясением, шоком, от которого парень не мог отойти. Юнги отходит в сторону и на его плечи тут же надевают сияющие голубые одежды. Парень снова смотрит на свое запястье, что девушка тут же вылечила своими силами и оставила лишь шрам в напоминание, что последний этап пройден. Теперь начинается новая жизнь, новый мир, совершенно другие люди, знакомства. А также это значит, что Юнги поедет в четвёртое государство. Кающихся и людей выше по рангу отправляют только туда, чтобы они смогли ориентироваться при разных условиях, развивали свои способности и становились сильнее, пополняя ряды старого короля. На самом деле, цвет своей крови могут посмотреть все люди. И он будет у всех алый, как у обычных смежных, но только при тестах, как поняли в будущем, можно точно вычислить кающегося или же даровитого, потому что иногда организм, сама кровь ещё не была готова показать свою истинную сущность и два раза подряд показывала только алый, а в третий раз, как позже выяснилось, и именно в восемнадцатилетние, организм готов показать то, на что он способен. Поэтому и была придумана система трех тестов. Она идеально подходила для общества, где никто не мог разобраться кто он такой. И только люди с самой редкой кровью могли увидеть свою истинную сущность, только они могли скрыться, утаиться от общества, что обязательно бы приручило их и показало, где их место. – Не стой столбом, дурында, – шипит воспитательница в легком сиреневом платье, которое она любила одевать на тесты. Чонгук делает шаг вперед, плотно примыкая бедрами к дубовому широкому столу. Кажется, что вот-вот и его сердце выпрыгнет из груди, что он прямо тут свалится на колени и потеряет сознание, улетая куда-то далеко, где никто его не сможет тронуть. Он поднимает глаза на сдержанную девушку, что протягивает свою руку для запястья Гука. Парень нервно сглатывает и медленно протягивает руку. Совсем скоро он станет эпицентром особого внимания, совсем скоро его жизнь перевернется на все 360 градусов, и он больше не сможет, как раньше, прыгать с Юнги через костёр в масленицу и кушать горячие блины. Кающаяся делает небольшой надрез на запястье, расширяя глаза и чуть прикрывая рот. Из запястья стала течь чёрная, как уголь, кровь. – Срочно карету для этого юноши. Я поеду с ним, а ты заберешь всех остальных кающихся и едешь следом за мной, – она тут же большим пальцем проходится по ране, леча дрожавшего Чонгука, и завязывает на его запястье красный платок. – Ты едешь со мной, – мертвой хваткой впивается в его руку и ведет с собой на улицу. – Но как же… – не успевает договорить, так как Чонгука вытаскивают на улицу. Он лишь бросает последний взгляд на Юнги, который бежит следом, ничего не понимая. – Встретимся в четвертом королевстве! – кричит он, когда его тащат в карету. – Я найду тебя, Юнги! – перед его лицом тут же закрывают черную дверь. Рядом садится кающаяся, и карета мгновенно направляется в неизвестном направлении. – Что вы со мной сделаете? – поворачивается к девушке, что тут же пишет письмо, рассказывая генералу об удивительной находке, которая, скорее всего, спасет мир. – Слушай, ты заклинатель, а это значит, что ты сможешь вместе с остальными спаси мир, – она поднимает голову, а потом снова строчит черными чернилами на бумаге. – С остальными? – не понимает Чонгук, выглядывая в окно и понимая, что скоро, вместо привычной темноты он увидит самое настоящее солнце, о котором только читал в книжках.

*****

Joseph Trapanese - Hope For The Future

Голубые сияющие одежды представляют собой удобное с мехом на воротнике пальто чуть ниже колен, такого же цвета рубашка и чуть синеватые штаны, которые носят абсолютно все: и юноши, и девушки. Пальто весьма уникальное и имеет разные цвета в зависимости от твоего статуса при короле. Каждый кающийся, добившийся лучшего результата и получивший расположение короля или генерала, получает одежды другого цвета. Голубой носят все кающиеся. Мех позволяет согреться в холодную погоду, а уникальное вышитое пальто защищает от пуль. В дополнение, всем кающимся выдают меховую шапку с символом королевства, чтобы каждый знал, кому принадлежат ученики. Чонгук вечно смотрел в окно кареты, выполненной, как ему показалось, для самых важных персон. В таких каретах, обычно, располагаются люди самого высшего ранга или звания. И парень весьма поражен тем, что его со всеми почестями везут в четвертое королевство. Девушка, что сидела рядом уже давно отправила письмо с помощью ворона какому-то генералу, что обязательно должен первым встретить Чонгука и проверить его на наличие черной крови. На самом деле, Гук знает историю. Он понимает, что является одним из заклинателей чёрного круга и его миссия – освободить королевства от вечной темноты. Но ему не хочется являться одним из тех, кто может с помощью своих сил помочь миру. Они ему и вовсе не нужны. Ему не хочется управлять магией, драться в турнирах и помогать болеющим. Чонгуку и смежным быть хорошо… Он рад, что утром пьет прохладное молоко, а потом вместе с Юнги отправляется в поле, чтобы собрать урожай. Он рад, что его никто не тягает, и соседка каждый день печет вкусные булочки, которыми она угощает парней. Чонгук рад быть самым обычным человеком, когда к нему никто особо не приглядывается и не заостряет внимания, потому что внимание губит человека. Он вечно его ищет, вечно готов слушать комплименты в свою сторону и радостно пищит, когда хоть кто-то проявляет чуточку внимания. Оно губит людей, рушит их жизни, так считает Чонгук. Он привык жить своей тихой сельской жизнью. И его все устраивало до последнего момента, пока не пришло время последнего теста. Чонгук склоняет голову, отвлекшись на свои руки, что он переплел, и тихо вздыхает. В голове слишком много мыслей, и парню кажется, что он с ними не справляется. – Не беспокойся, – на его плечо падает женская рука. – О тебе позаботятся, заклинатель. Мы покажем тебя генералу Киму, а потом уже определимся, что делать дальше, – она смотрит на парня и подмечает про себя, что он весьма симпатичный, это даже мало сказано. Чонгук и правда красив. На самом деле он не отличался от остальных ребят, был как все, что его и устраивало. Черные волосы, что иногда вились от влажности и спадали на лоб, ровные скулы и прекрасный нос. На профиль Чона можно смотреть вечно и даже картины посвящать хочется. Такую удивительную красоту кающаяся ещё не видела. Оглядев его украдкой, она подметила, что и телосложением парень очень даже хорош. Широкие плечи, стройные ноги и до невозможности притягательная спина, а подкачанная грудь, слегка выпирающая из хлопковой рубашки, так и манила себя потрогать. Девушка подметила про себя, что обязательно ещё свидится с этим парнем, а пока лишь медленно поглаживала его по плечу, ощущая какие крепкие у него мускулы. – Кто ты такой? – спрашивает кающаяся и тут же убирает руку, осознавая, что заходит дальше, чем ей пока нужно. – Я Чон Чонгук, сын местного фермера. Моей семьи уже нет в живых, поэтому меня приютила семья моего друга. Мы все были смежными… вроде как, – глубоко вздыхает и поднимает взгляд на блондинку. – Ты не смежный, ты заклинатель, – поправляет она, слегка отодвигая шторку кареты и рассматривая лес, что предстал перед ней. – Разве нельзя мою силу передать кому-то другому? Мне она не нужна, я рад спокойно жить смежным, – Гук уже может сидеть с мыслью о том, что он какой-то там заклинатель. Ему этого совершенно не хочется. – Ты хочешь отказаться от дара? – как ошпаренная, поворачивается кающаяся. – С ума сошел? – тут же хватает чоновские руки. – Тебе представился шанс спасти королевства от вражды и темноты, что окутала их, а ты хочешь отказаться от этой возможности? – заглядывает в глаза Чона, но не находит там ответа. – Представь, сколько людей будут тебе благодарны, сколько будут рады, что, наконец, смогут видеть это яркое и незабываемое солнце! – она вновь поворачивается к окну и отодвигает шторку. – А здесь что? Одна темнота и ощущение, что на тебя смотрят со всех сторон. Чонгук больше ничего не говорит. Он хочет побыстрее закончить со всеми этими делами, найти Юнги и снова вернуться к себе на ферму, где старший Мин их встретит с крепкими объятиями, даст в руки косы и заставит работать. Чону этого не хватает, хоть он уже и уехал из своего маленького городка. За окном все тот же пейзаж, несмотря на то, что на часах кающейся уже как три часа дня. Эта темнота… она иногда манила парня, звала к себе и он клянется, что в тенях находил утешение. Они как-то сгущали одиночество, что настигало его в дождливые мрачные дни. Один раз даже Чонгук увидел, как тени звали его в лес, подсказывали куда нужно идти, и он конечно же пошёл. От своей любопытности никуда не деться. Эти тени привели Гука к старому дубу, возле которого лежал белый кролик. Что весьма и странно, ведь в дикой природе есть зайцы, а здесь самый настоящий кролик. Тогда Чонгук подумал, что проезжающие торговцы животными могли его потерять и поэтому он сидел под дубом в кромешной темноте, но помимо самого кролика юноша нашел с ним карту Таро. Точного значения этой карты парень не знал, но написано на ней было «Маг». И по сей день он носит эту карту с собой, веря, что она ему поможет найти ответы на все свои вопросы. Ровно через час карета подъезжала к четвёртому королевству, и боже мой, Гук готов был все в мире отдать, чтобы видеть лучи солнца, эти белые облака и голубое небо. Птицы здесь прекрасно щебечут, напевают свои песни, а люди… они совершенно другие. Не такие, как в городке Чонгука. Он жил в землях третьего королевства, совсем на окраине, вблизи четвертого королевства. Парень готов здесь учиться, уже даже отбросил все мысли отказаться от дара, ведь здесь совершенно иначе. На рынке люди такие загоревшие, добрые и улыбчивые. Они любезно предлагают свой товар, в надежде, что его кто-то купит. Деревья зеленые, листва и трава удивительна по своему цвету. А цветы! Боже цветы настолько красивы, что хочется нарвать огромный букет и отнести тётушке Мин. Она ведь так любит ирисы. Карета подъезжает к дворцу, где занимаются и учатся кающиеся. Чон смотрит в окно и видит много разных ребят, что занимаются и тренируются. Кто-то даже вон сжёг манекен для тренировок, но когда карета останавливается, то парень смотрит на блондинку. – Выходишь за мной и отвечаешь на все вопросы, что задает тебе генерал. Увидимся позже, – и с грудью полной уверенности, кающаяся выходит из кареты, встречая взглядом стоящего напротив мужчину и охрану, что всегда следует за ним. Рядом с генералом Кимом стоит его верный помощник Пак. Он облачен в красные сияющие одежды, также вышитые золотом, серебром и камнями. Парень постоянно облизывает свои пухлые губы, не снимая шапку, так как на улице все ещё славно холодно. Весна всё-таки. Следом за блондинкой выходит Чонгук. Ему слепит глаза от яркого солнца, поэтому он прикрывается рукой, чтобы можно было лучше разглядеть самого генерала и большой дворец, что возвышался за его спиной. Юноша встаёт напротив генерала Кима и заглядывает в его темные, бездонные глаза, что только угрожают, бросают вызов и осуждающе смотрят. Тот самый генерал Ким, о котором все так говорят, а девушки чуть ли не падают в обморок, был ужасно красив, высок и достаточно стройнее в свои метр восемьдесят. Он был чуть выше Гука, потому что сам парнишка не уступал мужчине. На генерале одежда только черного цвета: черная шелковая рубашка, прикрытая длинным пиджаком со стальными пуговицами, такого же цвета штаны, заправленные в высокие сапоги, которые носили практически все кающиеся, черная шинель с меховой подкладкой, на которой были вышиты серебряными нитями разные узоры, и идентичный по цвету плащ, что любил всегда с собой носить мужчина, потому что это выглядело очень пафосно, очень изысканно, будто сам король спускается по лестнице, а плащ шлейфом развивается на ветру. Черный цвет – любимый цвет генерала. Это знали все. Внешне мужчина был просто превосходен. Такие же тёмные волосы, слегка спадающие на лоб, лицо без единой морщинки, чистое, светлое и с родинкой на носу, про которую говорит чуть ли не каждая любовница. Все так хотят её погладить, но мужчина не позволяет притрагиваться к своему лицу, он вообще не любит, когда его кто-то касается. Все знали его как генерала Кима или же теневого мага, но лишь единственные знали настоящее имя мужчины. – Тот самый? – холодно отчеканил генерал, разглядывая молодого юношу, что стоял перед ним в рабочей одежде. – Да, генерал, – клонится та самая блондина, не смея смотреть в глаза мужчины. – Кто ты? – делает шаг вперед теневой маг, оставляя лишь крошечные сантименты от чоновского тела. Глаза мужчины бесстыдные, вольно гуляют по телу парня, а позже и по лицу, запоминают каждую эмоцию, каждое движение, что собирается сделать Гук. – Я Чон Чонгук, сын местного фермера. Моя семьи уже нет в живых, поэтому меня приютила семья моего друга, – смело смотрит в ответ, не стесняясь глаз генерала. – Чон Чонгук значит…, – смакует у себя на губах чужое имя и тут же достает правую руку, которая была облачена в серебряную перчатку с длинными когтями. Генерал по-хозяйски берет запястье Чонгука и повторно его разрезает вместе с красным платком, что оставался на своем месте. Запястье вновь не подвело, кровь чёрная. Мужчина смотрит на кровь, что вот-вот станет капать на землю, но мгновенно залечивает запястье, повязывая на ней уже свой чёрный платок. – Как интересно, Чонгук. Значит ты один из пяти заклинателей, что встречались пока только в мифах. – Но генерал…, – пытается его перебить блондинка, но генерал затыкает ее лишь одним своим поднятым пальцем. – Отправить его в покои магистра. Вымыть, переодеть и привести ко мне, – командует генерал, скрываясь вместе со своей охраной и помощником за дверьми дворца.

*****

NEFFEX - BELIEVE

Чонгук не успевает сказать и слова, как незнакомые его люди тут же берут под руки и ведут в этот самый замок. Парень лишь успевает оглянуться и заметить, как генерал уходит в другую сторону вместе со своим помощником. Воспоминание за воспоминанием наполняет голову, ведь столько всего за один прекрасный день произошло. И это только начало, начало новой истории. Чон Чонгук уже не тот сельский мальчик, который пытался косить под смежного. Он теперь заклинатель, тот, в ком нуждается народ. А если нашли одного, значит, невелика вероятность, что есть и остальные четыре, которые тоже где-то гуляют по земле и скрывают свое существование. Гука ведут по широкому коридору с большими мраморными колоннами и таким же белоснежным полом, где все усыпано роскошью и замысловатыми узорами. Блондинка больше не шла с юношей, его вел какой-то светловолосый мужчина в бежевых одеждах. С золотистыми узорами накидка прекрасно сидела на широких плечах, такого же цвета туника и штаны говорили о том, что скорее всего данный человек не совсем кающийся. Но кто же он? И почему сейчас он один вместе с парнем заходит в светлую и просторную комнату, в углу которой стоит двуспальная кровать с балдахином. Такие кровати Чонгук никогда не видел и поэтому сейчас стоит с открытым ртом, разглядывая помещение и понимая, что жить он будет в роскоши. По бокам от кровати стоят тумбочки, на которых расположились вещи и аксессуары. Напротив неё стоит небольшой стол со стульями, где заклинателю можно будет принимать своих близких, а за столом уже, возле стенки стоит комод из темного дуба, в котором уже хранится чистая одежда для будущего магистра чёрного круга. В комнате также есть ещё один проход в соседнюю, куда юношу сейчас и ведут. Молодой человек в бежевых одеждах хлопает в ладоши и в покои заходят несколько человек из прислуги. Они раздевают Чонгука под его недовольные возгласы и ведут к ванне, что стоит в этой маленькой комнатке и сажают в нее, погружая в тёплую воду. Гук сам не понимает, когда его спину уже натерли вкусно пахнущим мылом, когда отмыли от грязи и пыли, когда уложили его чёрные волосы и поставили на ноги, чтобы переодеть. – Я могу и сам, – снова бормочет Чонгук, то поднимая руки, то ноги, разрешая прислуге одеть себя. На юношу одевают новый, специально вышитый к такому моменту сияющий костюм заклинателя. Черное пальто, вышитое с золотыми пуговицами и медными бусинами на рукавах. Красные полосы, ведущие от воротника украшены золотыми пуговицами. Замысловатый узор лишь давал изысканность наряду. Красная шелковая рубашка, что была одета снизу, приятно соприкасалась с кожей, отчего соски парня твердели. Чёрные, в точь как пальто, брюки отлично сидели на бедрах юноши, что только притягивало взгляды прислуги и мужчины в бежевых одеждах. На ногах были стандартные, как у всех кающихся, сапоги с серебристыми узорами. В такой обуви было удобно заниматься и подготавливаться вместе с учителями. Гуку не разрешают взглянуть на себя, образ ещё не завершен, поэтому прислуга исчезает из покоев, а мужчина в бежевых одеждах впервые подает голос. – Садись, – он выдвигает стул, на который не спеша садится Чон, оглядывающий с ног до головы незнакомца. – Я не кусаюсь, не бойся, – на его лице появляется легкая улыбка, отчего юноше становится спокойнее. Светловолосый мужчина с ровными скулами и пухлыми губами открывает огромную шкатулку, в которой хранились какие-то травы, украшения и много всего, что Чонгук мог даже обыкновенно не знать. Тонкая и большая рука, на которой было пару серебряных колец, достала из шкатулки зеркало, чтобы подать его Гуку. – Меня зовут Ким Сокджин, – он сдержанно кланяется, поправляя бежевые одежды. Мужчина тянется к шкатулке и достаёт оттуда пару трав, ближе подходя к сидящему Гуку. – Позволь мне излечить тебя, – ловко касается подбородка юноши, проходясь пальцами и излечивая его. Раны исчезали на глазах, а Чонгук не мог поверить, что такое вообще возможно, ведь этот Сокджин не кажется кающимся. – Ты кающийся? – уверенно спрашивает парень, смотря то в зеркало, то на Сокджина. – Да, но нахожусь в подклассе. Я кающийся целитель, но лучше зови меня целителем, – Ким тянется к левой скуле парня, чтобы убрать шрам, что он получил в детстве, но Чон тут же дергается. – Не убирай этот шрам. Он напоминает мне о доме, – Сокджин недолго смотрит в глаза заклинателю, а потом берет его за запястье, убирая все раны и шрамы. – Почему я здесь? – Генерал Ким хочет тебя видеть у себя, чтобы проверить твои способности. Мне надо подготовить тебя, а потом ты начнёшь подготовку, – заканчивает с излечением юноши и отходит на несколько шагов, оглядывая Гука, чтобы понять, не упустил ли он что-то. – Подготовку? К чему мне готовиться? Послушай, мне все это не нужно. Я просто хочу вернуться домой. Забрать Юнги и вернуться на ферму, – Гук убирает зеркало в сторону и смотрит на Джина, который принимается расчёсывать волосы парня, делая стандартную прическу. – Я буду теперь твоим помощником и всегда следить за тобой, не учитывая охрану. Вернуться обратно уже не получится, Чонгук. Ты один из заклинателей, а это значит, что когда мы найдём остальных, то сможем вернуть свет на остальные королевства. Только посмотри, – Сокджин кивает в сторону окна, откуда льётся солнечный свет, – разве ты не хочешь, чтобы свет был и там, где у тебя всегда было темно? Разве ты не хочешь вкусить плоды, выращенные собственно на таком свете, при таких замечательных условиях? – Мне нравились и те тёмные плоды, что вырастали под лунным светом. – Жизнь меняется, Чонгук. Каждый день у нас появляется масса разных возможностей, чтобы изменить нашу собственную жизнь в другую сторону. Иногда мы, конечно, не в силах изменить что-то, потому что так уже решено, потому что судьбой предначертано совершенно другое и от этого никуда не уйдешь, – Сокджин заканчивает с подготовкой парня и отходит на пару метров. – То, что ты хочешь сбежать от проблем, не даёт тебе стопроцентной гарантии, что вернувшись обратно, у тебя все будет по-прежнему. По-прежнему уже не будет, никогда. Не надо жалеть, что ты такой, что у тебя такой удивительный дар. Не отказывайся от него, потому что за тобой стоит целая миссия – спасти северное, западное и южное королевства. Ты – особенный. Не беги от того, что всегда у тебя перед носом, – мужчина открывает двери из покоев заклинателя. – Иногда просто нужно взять то, что уже лежит на блюдце. Чонгук тогда впервые увидел себя и не сразу же смог понять, правда ли это он? Одежда, тело без шрамов, чуть порозовевшие губы и совершенно иной взгляд. Сокджин прав, жизнь меняется. В лучшую или худшую сторону, нужно идти вперед и не сомневаться в себе и своих силах. Теперь у Чонгука есть миссия. Ему вместе с другими четырьмя заклинателями нужно спасти три королевства, спасти от этой всепоглощающей тьмы и воцарить мир и покой, потому что пока он здесь по-детски отказывается от своих способностей, где-то там назревают конфликты и капитаны вместе с генералами хотят устроить войну за светлые земли восточного королевства. Сокджин вместе с Чонгуком идут в противоположное крыло королевства. За ними идут двое охранников. Гук оглядывается, постоянно запоминает то, о чем хочет рассказать своему другу, которого обязательно найдет здесь. Кающиеся все здесь, в этом королевстве, значит найти Юнги не такая уж и проблема. – Проблема, Чонгук. Слухи о том, что ты заклинатель уже распространились. И ходить вот так без охраны тебе запрещено. Ты привлекаешь внимание, – отвечает на вопрос Чона Джин, идя чуть впереди. – Сам генерал тебе не позволит выйти просто так, поэтому пока не надейся встретиться со своим этим Юнги, – мужчина останавливается, поправляя накидку с длинными рукавами. – Занимайся подготовкой к важной миссии, пока мы сделаем все условия, чтобы воплотить то, что давным-давно было написано в книгах, – кивает в сторону двери, что вела в покои генерала Кима, и уходит в неизвестном направлении. У Чонгука голова пустая. Снова увидеть этого мужчину, что смотрел на него таким голодным, изучающим и бессовестным взглядом. Парень все тогда прочитал, все запомнил. Этот самый генерал не так прост и чем-то цепляет мальчишку. Чонгук сам не знает, но предчувствует, что он не такой, как про него могут говорить, каким он кажется со стороны. Этот самый теневой маг очень странный сам по себе, но вкус у него точно есть, ведь чёрный ему к лицу, особенно этот плащ, что только показывает всю силу и властность. Хочется узнать этого человека поближе, но Чонгук сейчас только наблюдает. Наблюдает, чтобы в следующий раз напасть. Двери Гук открывает медленно, будто его сюда и вовсе не звали и не ждут, как это делает в данный момент генерал Ким. Он оборачивается, поднимая свой взгляд на юношу, что был безупречно одет. Сокджин как всегда выполнил свою работу на отлично. Парень выглядел свежо, чем только притягивал такого взрослого мужчину, как Кима. Чонгук оглядывает покои теневого мага и понимает, что расцветка этой комнаты гораздо отличается от него. У него в покоях светло и уютно, а здесь темно, свет лишь мельком падает на столы, заполненные книгами, картами, чертежами. В центре комнаты стоит огромный стол с расположенной на ней картой, королевствами, фигурками армии и разных флагов. По бокам стоят шкафы, комоды, наполненные только книгами. Чонгук даже спорить не будет. У такого мужчины определенно только книги на уме, и он точно не такой уж и модник, как раньше представлял. Все только в темных тонах, света мало, изредка где-то горят свечи, где-то помогают освещать комнату люстры. В таком полумраке даже лучше, ведь Чон может не смотреть на генерала и тем более вглядываться в его глаза. А глаза у него манят только, зазывают к себе и вызывают какую-то странную привязанность. Будто хочется обмякнуть в этих твердых и грубых руках, что держат бокал с янтарной жидкостью и иногда подносят к устам. Чонгук делает шаг вперед, смотрит на все, но не на генерала, что только взглядом прожигает в юноше дыру. – Вы хотели меня видеть? – смело поднимает взгляд на Кима, отчего сердце пропускает удар. Волнительно смотреть вот так на него, что только хуже делает. Неизвестность туманит разум, пьянит голову, завораживает… – Хотел посмотреть на что ты способен, – оставляет бокал на столе и в считанные секунды оказывается рядом, медленно обходя парня и запоминая его запах. – Выглядишь изумительно. Чёрный тебе к лицу, – обходит парня и становится напротив него. – Я слышал, что чёрный это ваш цвет, но в сочетании с красным и правда хорошо смотрится, – держится изо всех сил, не подает виду, что сам дрожит внутри. Генерал Ким красив, определенно. И Чонгук тут же думает, что если бы увлекался парнями, то определённо запал на этого мужчину, но не может и представить, как они вместе бы смотрелись. Этот властный мужчина и такой юноша, как он. Немыслимо. Гуку нужна девушка, молодая, стройная, с длинными волосами, та, которая будет любить и заботиться, а этот… Ким, чьё имя даже не знать, совершенно иной. Но руки хотят мазнуть по скуле, узнать какая кожа на ощупь на лице. Чон облизывает губы, и это замечает генерал. Он запомнил, как это сделал заклинатель и внутри себя улыбнулся. Что это за игра такая, в которой оба знают, но не притрагиваются? – Носи то, что тебе хочется, – твердо чеканит слова, не выражая каких-либо эмоций. – Так что же ты можешь, Чон Чонгук? – Можно просто Чонгук, – сам не понимает, как из уст это вырывается и хочет тут же себя ударить по губам, но держится. – Я не знаю, что я умею, – смотрит на свои руки. – Я никогда не пробовал, – чувствует, как его ладони накрывают кимовские, что так нежно с мерой грубости хватают за запястья и притягивают к себе. От таких действий грудь спирает, и дышать становится сложно, но Гук держится до победного. Генерал медленно пальцами оглаживает чонгуковские запястья, запоминает вздувшиеся венки и то, как ладони слегка влажнеют. Волнуется, что только больше вызывает невесомую улыбку на лице Кима. – Почувствуй, – слышится среди этого интимного мрака голос Кима. И правда чувствуется. Как по венам что-то теплое растекается, как что-то бурлит внутри, говорит: «Я здесь, я живое!». Мужчина поднимает взгляд на Чонгука и видит, как его глаза тут же начинают загораться. Вместо привычных карих глаз становятся голубые, синеватые, чуть-чуть белые. Они отдают какой-то неизвестной силой, загораются ярче всех звезд на небе, а по венам начинает бежать что-то светлое, будто действительно свет, будто что-то такое, что сможет перекрыть этот мрак в душе генерала. Чонгук поднимает глаза на Кима и сам видит в его глазах себя. Очарован. Ким очарован этим юношей. И других теперь ему не хочется. Его хочется, чьи запястья сейчас теплее всех на свете. – Вот ты какой, Чонгук, – генерал слегка улыбается, убирая одной своей рукой спавшую прядь волос со лба Гука. А это только пугает юношу. Он делает шаг назад, пугается тут же самого себя. Оглядывает руки, моргает глазами и не может понять что это только что было. – Не бойся. Я увидел достаточно. Заниматься будешь только с особыми учителями, к кающимся не на шаг. – Но я должен увидеть Юнги! – хлопает глазами и сжимает руки в кулаки. – Это сейчас не важно. Важно, что мы нашли ещё одного, – генерал недолго смотрит на юношу, а потом снова возвращается к бокалу на столе. – Ещё одного?

*****

Shinedown - State of My Head

Подклассы существовали всегда. Кающиеся и смежные определённо делились. И об этом не все знали. Когда дети поступали на учебу, им не говорили о подклассах, чтобы никто не мог уже напридумать себе жизнь. Ведь сама по себе жизнь такая шутка. Сегодня ты мечтаешь об одном, а завтра придётся жить совершенно другую жизнь и все твои мечты растворятся, как таблетка в стакане. Все всегда было просто, поэтому детям не говорили о подклассах. Только тем, кого признавали по крови. Из смежных могли получиться люди, не имеющие каких-то особенных черт. Это обычные крестьяне, как уже говорилось. Смежные могли быть охранниками, стрелками, фермерами, прислугой, продавцами. В общем, не совсем значимыми людьми. Они не имели особой свободы и работали всегда по назначению. Кающиеся могли быть целителями, помощниками людей выше по званию, мастерами меча и магии. Опять таки, кающиеся – это те, кто мог управлять какой-то силой, менять природу и приносить большую пользу в делах генерала и короля, чем остальные. Ну а про даровитых и говорить нечего, они, как и заклинатели, были единственными в своем роде. Подклассов для них не существовало. После того, как Чонгука затолкнули в карету и увезли в четвёртое королевство, Юнги тоже отправился туда вместе с другими кающимися. Голубые сияющие одежды весьма нравились парню, но он хотел заполучить другие по цвету, ведь голубой не его цвет. Ему больше нравился черный или же красный. Юноше хотелось побольше узнать о том месте, куда он едет и, конечно же, поинтересоваться, где Чонгук, ведь они не могли потеряться. Парни всегда находили друг друга в такой темноте. Даже когда Гук упал в яму и вывихнул ногу, Юнги все равно нашел своего друга. Поэтому сейчас, когда он направлялся в четвёртое, самое светлое из всех королевств, понимал, что Гука кровь из носу найдет. Определенно этот мальчишка будет у всех на виду и про него будут многие говорить. Королевство и его земли, освещенные лучами солнца, выглядели невероятно. Сам юноша понял, что не хочет уезжать и точно останется здесь. Здесь светло и нет этих пугающих теней, от которых Чон не раз защищал своего друга. Мин сам того не заметил, как вместе с другими ребятами заехал на участок колледжа для подготовки кающихся. Этот колледж стоит рядом с королевством, потому что был построен под командованием самого генерала Кима. Этот мужчина сделал многое для кающихся, которых в последнее время стали не уважать в народе и даже ненавидеть из-за даров, которые они развивают. Кающихся, вот уже который год боятся смежные, их называют блудниками самого лукавого. Женщин обзывают ведьмами, а мужчин ведьмаками. Юнги спускается с повозки вместе с другими ребятами, оглядывает все вокруг и понимает, что деревья, выращенные параллельно друг другу вдоль каменной тропинки до самого колледжа, весьма интересная задумка. Они гармонично смотрятся, а шелест листвы только напоминал Юнги о доме. Там тоже также, только вечная темнота. Оглядывая все вокруг, Мин уже понял, что будет писать письма другу, что будет рассказывать о себе, если им не дадут увидеться. В здании всех новеньких принимают старшие кающиеся, выше по званию. Они показывают что где находится и просят подготовиться для дальнейших указаний. Сам Юнги не верит, что будет спать на удобной кровати в комнате вместе с остальными кающимися и мыться в теплой воде, вкусно пахнущим мылом. Это ведь шикарно, не правда ли? Голубые одежды и правда не к лицу парню, но он не жалуется и надевает то, что уже выдано. Расписание чёткое и понятное. Занятия, занятия, обед, занятия, ужин, отбой. Иногда могут дать личное время, чтобы можно было заглянуть в библиотеку, что находится в соседнем здании для занятий и прочитать что-то или же отточить навыки. Юнги не нравится лишь то, что нельзя увидеться с Чонгуком. Его никто здесь не слушает, а старшие вообще игнорируют его. «Заклинателю нет дела до какого-то кающегося, у него своя миссия. Ему нужно подготовиться к сложностям, что предстоит лишь пройти на своем пути» – так говорил чуть ли не каждый. А парня это ужасно бесило. Хотелось спалить все до тла, но как? Своих сил юноша ещё не знает. Первый урок – пробуждение сил, о которых ученики не знали. Им предстоит выпить чай и выйти в зал, где каждый становится в круг и читает мантру, позволяющую магии зажечься в их крови. – Ты новенький же, да? – справа становится высокий парень с темными короткими волосами и пухлыми губами. Его внешность показалась Мину весьма необычной. – Я ехал с тобой в повозке, но ты меня, кажется, не заметил, – слегка улыбнулся, отпивая из кружки чай, что противно пах. – Хёнвон, приятно познакомиться, – протягивает свободную руку, а Юнги не стремится её пожать. Изучает. Вдруг это очередной враг. Кто знает, можно ли доверять новеньким, но иметь связи здесь было бы неплохо, тем более, чтобы найти Чонгука. – Юнги, – жмёт руку и допивает горький на вкус чай, отдавая кружку прислуге. Юноши уже стоят в большом кругу, скоро все начнётся. – Вижу ты познакомился ещё с кем-то, – слева становится светловолосый юноша с чуть длинными волосами, что доставали до шеи. Некоторые пряди были даже заплетены в косички, и казалось, что этот парень не кающийся, а самый настоящий эльф. – Я Хёнджин, – слегка улыбается, чем только вызывает недоумение у Мина. – Слава богу, меня мать назвала Юнги, а то были бы тут Хёнвон, Хёнджин и хер какой-нибудь, – пустил смешок и сам же посмеялся Юн. – Приятно познакомиться, братья? – Да, теперь мы все связаны и сейчас пробудим силы, что давно в нас спали, – Хёнвон смотрит в центр круга, в котором уже расположился один из главных кающихся. Он вытягивает вперед руку, чтобы все смогли посмотреть на него и его действия и начинает свою речь параллельно делая замысловатые движения, приказывая новичкам повторять за ним. Движения циркулировали юную кровь, что бурлила внутри ребят, и позволяли пробудить то, что давным-давно спит. Фиолетовые одежды на кающемся говорили о том, что он очень важный человек в королевстве и этом колледже, поэтому все слушались его. Грубый тон, плавные движения, за которыми каждый следил и чувствовал, как что-то внутри растекается, задавали темп кругу стоящих учеников. Чай, что пили все перед этим ритуалом, позволял разуму очиститься и дать магии пройти сквозь все тело. И это правда помогало. Каждый ученик двигался в своём темпе, запоминая и выучивая движения, которые повторялись. Тело отдавалось ритму, чувствам, вибрациям, проходящим, как электрический ток, по всему телу. Все начиналось… каждый стоящий в круге начинал загораться. Руки воспламенялись, поднимали землю, металл и другие существенные и не существенные вещи. Юнги же сразу почувствовал то, что есть внутри него, поэтому с легкостью, прикрыв глаза, смог приостановить время, сам того не понимая. Юноша открывает глаза и встречается со взглядом незнакомца, стоящим чуть вдалеке и смотрящим на него. Мин сначала думает, что он тоже застыл и поэтому пялится на него, но нет. Тот, кто на него смотрел, был неуязвим к таким чарам. Их зрительный контакт продлился недолго, оборвал его сам незнакомец. Убрав руки за спину и вдохнув поглубже, неизвестный пошел прочь из зала магии, обрывая магию, которую Юнги сам же сотворил. Время снова начало двигаться в обычном темпе. Юнги часто хлопает глазами, пытаясь понять, что это только что было, и с кем он встретился взглядом, но все обрывает Хёнвон, который кладет свою руку на плечо парня и начинает слегка смеяться. Кто он, что смог оборвать магию Мина? Кто тот человек? У юноши тут же появилась миссия узнать у новичков или старших об этом мужчине или кающемся как можно больше. Ребят тут же просят разделиться по группам, чтобы им было удобнее заниматься и в каждой группе должен быть староста, что будет следить за всеми и обо всем докладывать главному кающемуся. Хёнвон сам вызвался и никто против не был, поэтому группа, которая сложилась, была не против. Она состояла из 7 парней, девушек решили не брать. – Я почувствовал, как по моим венам протекла какая-то магия и во! – Хёнджин щёлкнул пальцами, и они тут же загорелись. Это впечатлило Юнги и Хёнвона, ведь они оба не могли такого показать. – Неужели ты будешь мастером меча и магии? Это же круто, – поддерживает Хёнвон, смотря вперед и ожидая следующих указаний на заднем дворе от учителя, что вот-вот должен прийти. – Что мы тут вообще делаем? – встречает Юнги свои пять копеек, стоя рядом с парнями и оглядывая другие группы. – Ждем учителя, – Хёнджин улыбается. – Если я буду мастером меча и магии, то это будет невероятно! Буду кушать фрукты и орехи во дворце, лежать на шелковых простынях и нежиться в объятиях милых девушек. – Ты нежиться будешь только с лошадьми в конюшне, – смеётся Хёнвон и видит, как приближается тот самый учитель. У Юнги зрачки расширяются, ведь в центр двора становится тот, что смотрел в его глаза, как Мин остановил время. Мужчина убирает руки из-за спины, поправляет свои коричневые одежды, не украшенные никакими камнями или же вышитые серебряными нитями. Простая одежда, но, кажется, что этот человек является кем-то важным. Мин сперва не понимает, а потом до него доходит, что, скорее всего, это его учитель. – Хёнвон, кто это? – когда учитель начал свою речь, Юнги тихо спросил у своего брата. – Это наш учитель по боевым искусствам, – кивает в сторону темноволосого мужчины. – Капитан второй армии кающихся, Чон Хосок. Значит, этот капитан Чон тогда смотрел на Юнги, тогда это был он, но это же не значит чего-то серьёзного. Мужчина просто увидел, как Мин остановил время и посмотрел на него, но чёрт, Хосок ушел с места, плюя на то, что есть магия, что время остановилось. Парень путается и не до конца понимает, как этот человек может вот так просто обрывать магию кающегося. – А кто он такой? Кающийся? – любопытничает Юнги, поглядывая то на Хёнвона, то на Хосока, который объясняет правила и методы тренировок, что будут проходить. – На самом деле, капитан Чон необычный кающийся. Он мастер меча и магии, а это уже о-го-го, – обращает свое внимание на Мина парень и слегка хмурит брови. – Как бы тебе сказать, мастера меча и магии обладают уникальными способностями и иммунитету к магии. Их можно почти считать даровитыми, но такие люди, как капитан Чон, обладают сильной выносливостью, физическими данными, скоростью и богатой магической силой. Многим кающимся запрещены свитки с сильнейшими заклинаниями просто потому, что мы сгорим заживо от такой силы, которая должна пройти сквозь наше тело, а мастера меча и магии с лёгкостью читают такие свитки, да ещё и могут открывать таинственные печати. В общем, такие, как капитан Чон, очень крутые. – А таких много по королевству? – не унимается Юнги, но тут же замирает, слыша, как к ним обращается капитан Чон. Он очень недоволен тем, что его не слушают новички, поэтому решает преподнести им урок. – Самые умные, – обращается к Хёнвону и Юнги. – Да, вы, – кивает и подзывает к себе двумя пальцами. – Сейчас вы все увидите, как делать не надо на моих занятиях. Если я говорю, то вы все молча меня слушаете. Вот таких разговорчиков не принимаю, – мужчина хмурится, разглядывая ребят и останавливаясь взглядом на Юнги. Что-то странное чувствует капитан и объяснить сам не может. Предчувствие что ли на счёт этого юнца, что он такой же. Тоже как Хосок, но помутнение рассудка можно списать на многие факторы, поэтому Хосок лишь строго смотрит на двоих ребят и вновь поворачивается к группам, ходя из стороны в сторону. – Во-первых, в турнире вы будете первые на очереди. А во-вторых, каждого из вас я вызываю на бой, – смело заявляет Чон, снимая кожаное пальто с мехом и оставаясь лишь в одной тунике, заправленной в штаны. – Ты первый, – указывает пальцем сначала на Хёнвона, а потом на себя, чтобы Юнги мог спокойно отойти в сторону. Все кающиеся становятся в круг, чтобы посмотреть на то, как капитан Чон проучит этих двоих болтунов. Все шепчутся, даже делают ставки. Кто-то думает, что новичок сможет одолеть мастера меча и магии, а вот сам Хёнвон так не думает. У него ладошки вспотели, а голубые одежды пришлось снять, чтобы не испачкать в земле, на которую он скоро упадёт. Парень поглядывает в сторону, вставая в боевую стойку. Ему интересно, смотрит ли на него Юнги с Хёнджином. – Его нельзя победить, все это знают, – тараторит светловолосый. – Капитан Чон прибьет Хёнвона прямо у всех на глазах, а потом самого тебя. – Я не сдамся, – Юнги не торопится начинать бояться этого мужчину. Нельзя победить? Можно, и юноша сам себя настраивает хотя бы на одну победу. Бой длится ровно до того момента, пока кто-нибудь из спаррингующихся не победит. Надо уложить на лопатки противника три раза, чтобы выиграть. И Мин настроен уложить капитана Чона хотя бы раз. Спарринг начинается. Все переживают за новенького, потому что, скорее всего, с поля боя он уйдет с многочисленными травмами и прямо к целителям. Капитан Чон безжалостен к новичкам, это все знают. Хёнвон решает пойти в наступление, сделав выпад в левую сторону от лица. Капитан ловко укорачивается, ударяя юношу кулаком в живот. Хёнвон отшатывается и отходит на несколько шагов, чтобы очухаться и принять боль внизу, но Хосок не стремится отступать и чего-то ждать. Ловко задев хёнвоновскую ногу, мужчина валит парня на лопатки. Один ноль в пользу капитана. Хёнвон тут же поднимается, решая идти напролом и не сдаваться. Он пытается ударить Хосока в солнечное сплетение и повалить позже на землю, но у него ничего не получается. Капитан слишком быстр, он изучил все действия этого парня, как только уложил его в первый раз. Энергетика новичка чувствуется сразу же, ноздри заполняются аурой этого мальца, поэтому Хосоку слишком просто удается повалить парня на лопатки и во второй раз. Тот начинает уже материться, отчего капитану внутри себя становится смешно. Все вокруг знают, что победить мастера меча и магии не так-то просто. Да что думал этот кающийся, когда пошёл в бой? Обычно все сразу же сдаются, но этот вместе со своим дружком уж очень хотят показать себя. Это и немного нравится капитану Чону. В прошлом году, когда пришли новенькие, они сразу же сдавались и умоляли Хосока не вызвать его на бой, а эти совершенно другие. Бой заканчивается со счётом три ноль в пользу капитана Чона, а Хёнвон за такую храбрость получил сломанный палец на левой руке. Его тут же увели к целителям. – Он быстрее обычного кающегося, будь острожен, – Хёнджин уходит вместе с Хёнвоном к целителям, а Юнги снимает с себя сияющие одежды, чтобы достойно принять бой. Дыхание напрочь сбивается, когда они снова встречаются взглядами. Юнги не может прочитать в этих глазах то, что пытается сказать капитан, не может его раскрыть, что только больше пугает. Хочется получить ответы на все вопросы, что уже давно висят в голове юноши. Мин становится в боевую стойку, его миссия – уложить капитана хотя бы раз на лопатки. Хосок все прекрасно понимает, все чувствует, не выражая ни единой эмоции на его лице. Ждёт, когда новенький пойдет в атаку, но тот лишь ходит вокруг и ждёт, когда капитан сам начнёт бой. И тогда Чон понимает, что медлить нельзя, надо всё заканчивать. Он переходит в наступление и пробует ударить юношу в бок, но тот хорошо уворачивается и пытается ударить Хосока в плечо, чтобы тот не смог бить своей любимой правой, но мужчина тоже уворачивается, пытаясь схватить Мина и повалить тут же на лопатки, но Юнги стал сопротивляться. Он дал отпор Хосоку со спины, отталкивая его и отходя на несколько шагов назад. Удивительно, Юнги ещё не лежит на лопатках. Хосока это только больше начинает бесить, поэтому он делает свой любимый трюк: выпад влево, а сам сбивает с ног. Что удачно и сработало на этом новичке. Один ноль в пользу капитана. Юнги на лопатках. Парень тут же поднимается, не намереваясь сдаваться. Он пытается повалить Хосока на землю с помощью удара по ногам, но мужчина и этот ход просчитал, ловко увернувшись и остановившись в стороне от Юнги, что сейчас поднимается на ноги. Этот поединок начинает затягиваться, что прекрасно не нравится капитану, поэтому он немедленно начинает атаковать Мина, чтобы вновь повалить его на лопатки. Два ноль в пользу капитана. Юнги начинает злиться. Хотя всего у него в запасе одна попытка. До этого их было целых две, а сейчас надо точно сосредоточиться и повалить Хосока на землю. Нужно подловить момент, а до этого уворачиваться, чтобы он выдохся. Бить и валить надо тогда, когда противник устает, потому что хищник всегда чувствует, когда жертва слаба. Юнги начал придерживаться своей тактики, поэтому продолжал ходить по кругу, уворачиваясь от атаки капитана, которому это уже начинает надоедать. Слишком долго они ходят вокруг до около. Хёнвона он положил за десять минут, а с этим возится уже около получаса. – Может просто сдашься? – хладнокровно говорит капитан Чон, пытаясь ослабить хватку Мина. – Не в моих интересах, – тут же отвечает Юнги, уворачиваясь от новой атаки Хосока и ударяя кулаком по его скуле. Все вокруг охают от того, что у Чона видна кровь и содранная кожа на лице. Это поражает мужчину. Либо он настолько отвлекся сам, либо Юнги и правда оказался быстрее его. Капитан не намеривается сдаваться, поэтому не обращает внимание на то, что все вокруг оживились после миновского удара. Нужно заканчивать все это как можно быстрее. – Тогда что в твоих интересах? – задает вопрос и параллельно пытается ударить Юнги в лицо, чтобы он почувствовал какого это, но мажет по миновским губам, разбивая губу. Юнги не теряется, перехватывает капитана, беря под локоть и стараясь увалить на лопатки, но Чон не так прост. Он сопротивляется, хватая юношу и стараясь самим увалить его, но ничего не получается. Они не сдаются, оба. Капитан хочет уже это закончить, поэтому прибегает ко всем методам и способам уложить новичка, а Юнги старается увернуться и самим подловить Хосока. Ему нельзя проиграть, хотя по сути он уже проиграл, но всё же как все будут поражены тому, что новичок смог положить капитана на землю. Ведь все знают, что его нельзя победить, а тут Юнги его повалит, унизит перед всеми хотя бы одной своей победой. Хосок начинает сильнее злиться, поэтому делает неверный шаг и рывок в сторону Мина. Он ловко перекидывает через себя капитана, укладывая его на землю и садясь сверху на его бедра в качестве победы. Народ в недоумении, как и сам капитан, ведь он думал, что новичок, как и все не додумается перехватить, будет уворачиваться, а тут результатом этого оказалось то, что сам мужчина лежит под Юнги, который наклоняется к его уху и ухмыляется. – В моих интересах было уложить вас на лопатки, капитан, – рвано дышит в ухо Хосока и поднимается на ноги под возгласы других кающихся. Два один.

*****

Joseph Trapanese - On The Run

– И не стыдно, что какой-то новичок уложил такого сильного противника на лопатки? – слегка улыбается генерал Ким, позволяя Хосоку вновь увидеть эту улыбку. Капитан вечером заглянул к генералу Киму, чтобы обсудить дальнейшие действия. Эти двое уже давно знакомы и капитан Чон знает про генерала Кима куда больше всех остальных и сам прикрывает своего, так сказать, друга. Долгие годы они скитались и пытались разобраться в себе, и все привело к тому, что один из них стал мастером меча и магии, а другой стал самим генералом кающихся. Хосок всегда понимал на какие риски идет он, следуя за человеком с таким даром, что есть у генерала Кима. Хосок сейчас сидит в покоях генерала и выпивает с ним янтарного цвета алкоголь, что на вкус горьковат, но думать и мыслить заставляет прекрасно. Мужчина отправил всех спать, а сам забежал сюда, перед тем, как пойдет в другое крыло в свои холодные постели. Капитан Чон также известен за свое одиночество. Пары у него давно никто не видел, только так, были мелкие интрижки и то, их Хосок больше не заводит. Когда в последний раз очередная девушка обманула его, используя его власть, мужчина решил, что сердце и чувства свои заморозит надолго, чтобы никто не смог дотронуться до него и причинить боль. Капитан не хочет быть уязвимым, поэтому закрылся ото всех, кто сможет дотронуться до его сердца. И сейчас те замки, которые Чон самолично года два назад поставил на все двери, что защищали его сердце, стали скрипеть и подрагивать. Не хочется верить в то, что за такое долгое время нашелся кто-то стоящий. Ведь когда мы закрываемся, нам кажется, что ещё долго будем держаться одни, и нас никто не сможет задеть, но вот оно как выходит. Чувства никуда не денутся, как бы мы этого сильно не хотели. Сердце никогда не подведёт. И Хосок понял, что тот мальчишка, что уложил его на землю, не такой, как все остальные. – Я ему поддался, – делает глоток алкоголя мужчина, сдержанно улыбаясь. Он сидит без пальто, которое могло бы согреть в такое позднее время. Весна же ещё на дворе. – Ты никогда не поддаёшься, капитан. Я то уж знаю, – Ким бегает взглядом по лицу своего друга, а потом обращает внимание на карту, на которой расположены все метки. – Мне кажется мы нашли ещё одного, – Чон смотрит в приоткрытое окно, считая звёзды и кажется минуты до того, как его голова окажется на мягкой подушке. – Уложил он меня не потому, что ему повезло или я дал слабину, а потому что он оказался быстрее. Ты сам знаешь, что быстрее меня нет никого, но он теперь есть, – мужчина возвращает свой взгляд на генерала, что тут же начал хмуриться. – Да, для ритуала теперь есть четвёртый мастер меча и магии. – Я же сказал, что ты не будешь участвовать в этом. И тогда, когда мы сидели в таверне и пили, ты сам мне поклялся, что нос свой не сунешь в это дело, – Ким поднимается на ноги, подходя к карте и опираясь о стол, на котором все было разложено. – Я не готов тобой жертвовать, ты мой друг. – Когда на кону стоит свет в остальных королевствах, то я готов! – тут же подрывается с места Хосок, слегка поднимая голос и вставая рядом с генералом. – Тэхён, послушай, это во благо. Наконец все эти смуты будут сняты, войны, что длятся уже который год, закончатся и все эти разговорчики. А кающихся начнут ценить. – Я не готов идти на убийство собственного брата! – злится Ким, ударяя кулаком по столу и выравниваясь в спине, поворачиваясь лицом к капитану. – Этот никчемный свет не стоит твоей смерти и остальных четырех невинных ребят. – Смертью тут и не пахнет, – смотрит в глаза напротив, что злятся только от одного этого разговора. И дураку понятно, что все не просто так и нужны жертвы, чтобы вернуть в природу то, что когда-то отняли. – Хосок, ты в этом не участвуешь. А этого парнишку подготовь, - генерал отходит к столу с алкоголем и берёт свой бокал, делая несколько глотков горькой жидкости. – Нужно найти последнего, а также продолжать искать заклинателей. Нам не хватает трёх. – Что из себя представляет этот новенький заклинатель? – Хосок не сводит взгляда с друга. – И какой же у него дар? Дар, что был полной противоположностью дара генерала Кима. Это впечатляло мужчину. Он понимал, что ключ с сильной магией они нашли, осталось найти лишь маленькие запчасти к ритуалу. И под запчастями он имеет в виду других трёх заклинателей. Они не столь важны, как Чонгук. У него дар света. Это основной дар, который нужен в ритуале, ведь последний удар должен будет нанести он. От его рук земли освободятся от вечной темноты. От его рук наконец-то прекратятся войны и заговоры. Возможно, даже начнут ценить кающихся. Самая главная цель сейчас – найти остальных заклинателей и последнего мастера меча и магии. Напряжение между двумя мужчинами решает снять Тэхён, подав голос. – Если тебя уложили на лопатки, значит, у тебя появился огромный интерес к этому юноше, верно? Капитан второй армии молчит некоторое время, начиная улыбаться. Делает несколько глотков и тихо выдыхает, понимая, что на том спарринге задели его гордость. Немыслимо, что кто-то из новичков смог уложить его на лопатки. Даже один единственный раз. – Если появился заклинатель с противоположной тебе силой, значит, у тебя появился огромный интерес к этому юнцу? – повторяет выражение генерала и поворачивается в его сторону, проходясь мокрым языком по нижней губе и собирая вкус янтарной жидкости. – Не будем этого отрицать, брат мой, – тёмный маг слегка улыбается, а потом вновь подходит к столу, возле которого стоял Хосок. Мужчина обращает внимание на карты, лежащие здесь уже давным-давно. – Мы нашли его здесь, – тычет пальцем на место в карте, и Чон поворачивается, чтобы внимательно следить за ним. – Мы не искали точно на Северных и Южных землях. Кто-то из них может находиться там, скрываться. – Но мы каждый год проверяем, – Чон хмурится, понимая, что поиски заклинателя могут длиться очень долго. А ритуал необходимо провести как можно быстрее. – Этого недостаточно. – Мы делаем все, что есть в наших силах, Тэхён. Тихими шагами к покоям генерала Кима направлялся Чимин. Но разговор двух мужчин заставил его остановиться. Нельзя подслушивать, так как ему всё равно расскажут позже, когда они оба будут нежиться в объятиях друг друга и позволят удовольствию растечься по их телам. Он всегда доверял тёмному магу, но сейчас разговоры по ту сторону комнаты были очень интересными. Пак почему-то посчитал, что Тэхён с ним этими словами не поделится. Чимин рос в обычной семье смежных, но слишком рано попал в королевство. При первом тесте его кровь сразу показала свой цвет, и семилетний ребёнок отправился в неизвестные ему владения учиться, а вскоре и служить генералу. Поначалу его всё пугало, с ним никто не хотел дружить, все считали его странным из-за его сил. Кающийся обладал удивительной способностью управлять людьми. Стоит ему дотронуться до человека, и он сумеет распознать ложь. Хватит одного движения руки, чтобы человек напротив стал марионеткой в руках пухлогубого мальчика. Дети боялись монстра, способного убить себе подобных в считанные секунды. Чимин долго изучал анатомию человеческого тела, познавал каждую косточку, каждый орган и мышцу, чтобы правильно управлять людьми. Его способности заметил тёмный маг, осознавая, что было бы неплохо иметь рядом такого юношу. Сияющие одежды были по нраву Паку. А внезапные чувства, появившиеся к заботливому генералу, вспыхнули, так и не погаснув. Тэхён поначалу отталкивал юношу, понимая, что у них огромная разница в возрасте, но вскоре сам же пошел против себя, начиная ублажать Чимина в своих покоях. Их отношения были втайне. И только Чимин считал, что это отношения. Для Тэхёна это был простой удобный случай расслабиться. Но Пак об этом совершенно не знал. Как любящий человек поймёт это, когда так сладко стонет от поцелуев и любимых касаний. Как любящий человек поймёт это, когда его прижимают ближе к себе в покоях и сжимают грубо бёдра, желая снять сияющие одежды, как можно скорее. Любовь, вот что им руководит. И думать о том, что всё это было просто так – для расслабления, он не желает. Стоять и всё подслушивать не хорошо. Но выбора не остаётся. Очень интересно про нового заклинателя услышать. Чимин не будет врать себе, он приревновал. – Попытаешься быть ближе? – капитан садится за стол, допивая алкоголь и осознавая, что ему нужно уже идти к себе. – С ним всё не так просто. Сейчас Чонгуку нужно раскрыть свои способности на максимум и потом уже ввести в курс дела, – тёмный маг тихо вздыхает, сам вспоминая образ юноши, что теперь надолго будет сидеть в его голове. – Ритуал будет тяжелым для него. – Почему ты так думаешь? – поворачивает в сторону своего друга. – Многие пожертвуют собой, – сжимает челюсть, как будто видя всё наперёд. Будто уже слышит крики, видит всю картинку, но отвечает сухо. – Его друг тоже будет там. – Я тоже буду, – замечает, как на него смотрят со злостью. Сколько ни говори Хосоку, всё равно не поймет. Упёртый, как баран. – Буду ближе. Мне хочется узнать его, как и тебе, – поворачивается всем корпусом к Чону. И оба понимают, что речь идет о разных людях, но сильно заинтересовавших мужчин. Ревнует. Он ревнует. С этого дня попытается вывести отношения с Тэхёном на новый уровень, чтобы все знали, кого трогают эти руки, кого ласкают. Тихими шагами направляется к себе в покои, осознавая, что всё только начинается.