* * *
29 августа 2023 г., 05:00
— Это безответственно — покидать штаб и лентяйничать. — сказал Леви, лёжа на склоне живописного холма и любуясь на бегущую внизу реку. — Но красиво.
Над рекой вились стрижи, небо было ясным и высоким, а от ароматов луговых цветов сладко кружилась голова.
— Красиво, — подтвердил Эрвин, лёжа рядом и смотря на Леви, совершенно игнорируя природу вокруг.
— Да ну тебя, — фыркнул тот.
А Эрвин лишь улыбнулся и протянул ему только что сорванный луговой цветок.
Валяясь в луговых травах и улыбаясь, он казался совсем юным: ни дать ни взять влюблённый подросток. Столь разительно не похожий на стального, несгибаемого, бесстрастного командора, каким он представал в бою или на дипломатических встречах.
Леви считал цветочки пошлой глупой чепухой, не подходящей для серьёзных мужиков, но открытость и искренность Эрвина заставили принять тонкий стебелёк. И, хмыкнув, аккуратно вставить его Эрвину за ухо.
Если Эрвин не считал неподобающим подарить мужчине цветок, то и Леви не считал неподобающим украсить его этим цветком.
— Мне идёт? — в шутку поинтересовался тот, поправив растрёпанные тёплым ветром волосы. — Подходит к моим глазам?
Цветок был синим. То ли василёк, то ли цикорий, Леви ещё толком не научился их различать, хотя Эрвин и проводил ему порой ботанические лекции, когда они сбегали в поля.
Леви считал, что глаза Эрвина — ясные, чистые, искрящиеся весельем — куда красивее любого из цветков, драгоценных камней, красивее даже раскинувшихся над ними небес. Но этот комплимент показался поэтичен аж до тошноты.
— Тебе всё идёт, — выбрал он более приемлемую трактовку. — Тебе идёт, даже когда ты без ничего.
— Без ничего и с цветком? — усмехнулся Эрвин.
— Именно, — Леви сорвал растущий поблизости нежно-розовый цветок, ухватил его в зубы и кувырнулся, сноровисто разворачивая Эрвина и подминая его под себя.
«Только мы и цветы, никакой одежды, как тебе вариант свидания?» — хотел шепнуть он, пытаясь выглядеть развратным искусителем.
Но вместо этого сплюнул в сторону и с отвращением откашлялся.
— Ёпта, что за дрянь?! Тьфе! — возмутился он.
— Это золототысячник, — Эрвин рассмеялся, положил одну руку ему на поясницу, бережно поглаживая.
— Ядовитый? — Леви подозрительно сощурился, катая на языке горькую слюну. — Тьф! Тц!
— Вовсе нет, — Эрвин покачал головой. — Просто горький. Он целебный. Помогает от норицы у лошадей. А ещё лекарь выписывал мне настойку золототысячника от цистита.
— У тебя цистит? — Леви нахмурился. — А чего молчишь?
— Нет, — Эрвин улыбнулся его заботе. — Это было лет десять назад. Сидел на дежурстве холодной ночью, и что-то воспалилось. Но за пару дней прошло.
— Меньше на земле сиди.
— Пожалуй, — Эрвин повёл плечами. — Но сейчас я не могу встать с неё, потому что на мне лежишь ты, а я вовсе не хочу, чтобы ты уходил.
Леви демонстративно похлопал по траве рядом, на которой только что сам с комфортом валялся.
— Сегодня тёплая, — ответил он, склоняясь к Эрвину ближе и ощущая его лёгкое дыхание на своих губах. — Сегодня можно.
Рука Эрвина на его пояснице шевельнулась, пальцы осторожно скользнули по позвоночнику, мягко надавливая на спину сквозь ткань рубашки и вызывая лёгкие мурашки.
Леви склонился ещё ближе и, мазнув кончиком носа по его носу, поцеловал. Эрвин скользнул было языком меж его губ, но тут же отпрянул и покривился.
— Ух. И правда горько, — прокомментировал он, забавно морщась.
— Ничего, привыкнешь, — шепнул Леви, теребя верхнюю пуговицу его рубашки. — Это целебное, Эрвин. Для профилактики.
И снова поцеловал его.
