О правилах, жабах и больших секретах

Чимин с восторгом осматривает свою новую комнату. Он особо ничего не ожидал, когда его распределили именно в это общежитие с самой неоднозначной репутацией, но комната классная. Светлых тонов, с большими окнами в пол, лёгкими, почти невесомыми занавесками. Он полюбит тут жить. — Прости, напомни ещё раз, как тебя зовут? — его сопровождающий, Ким Тэхён, неловко поправляет милые очки на тонкой золотистой цепочке. — У меня проблемы с кратковременной памятью. Прости. — Пак Чимин, — Чимин дружелюбно улыбается и смотрит на аккуратно заправленную постель, — ты рассказывал о моём соседе. — Ах, да, Мин Юнги, — Тэхён пролистывает несколько страничек в небольшом блокнотике, который тоже имеет аккуратную цепочку, ведущую к поясу. Он шуршит страничками, явно выискивая какую-то определенную, и зачитывает написанные там строчки, не сбиваясь: — Он милый, очень жизнерадостный и постоянно щебечет без умолку. Тебе понравится с ним жить, он просто чудо. А ещё он очень любит танцевать! Чимин от такой перспективы счастливо расцветает, предвкушая, что сможет уговорить соседа на милые пижамные вечеринки. Может, даже всё общежитие. Часто кивая, без умолку благодаря Тэхёна, он мягко выталкивает его из комнаты, решая обжиться до возвращения Юнги. Чужая половина довольно стильная, собранная, без лишнего мусора, так что, чтобы произвести очаровательное первое впечатление, надо постараться. Чимин достаёт салатовое постельное бельё, разбирает все книги, конспекты, сноровисто расставляя их по полочкам. Он смахивает пыль прихваченным из дома пипидастром, прикидывая, куда и как расставить свою коллекцию фарфоровых гусят. Он повиливает своим массивным хвостиком, мурлыча весёлую мелодию, когда слышит, как открывается дверь в комнату и чувствует мягкую волну сладкого запаха. Мило подпрыгнув, Чимин разворачивается со счастливой улыбкой, надеясь на самое лучшее первое знакомство, но не ожидает услышать в ответ шипение. — Кто ты? — низкий, глубокий голос заставляет Чимина покрыться крупными мурашками, он широко распахнутыми глазами смотрит на гибрида… кажется, кот? Чимин не может разглядеть хвост или уши из-за свободной чёрной одежды и крепко сидящей на белоснежных волосах шапки. Широкоплечий парень с опасным взглядом льдистых глаз смотрит на него холодно, скрестив мощные руки на груди. — Что ты делаешь в моей комнате? — Я П-Пак Чимин, — Чимин непроизвольно заикается, чувствуя, как его толстенький хвостик прижимается поближе к бедру. Он неловко протягивает свою небольшую ладонь, слегка склонив голову к плечу. — Я твой новый сосед. Льдистые глаза сужаются. Чимин ожидает презрительной реплики или новой порции низкого разгневанного шипения, но Мин Юнги делает короткий вздох и неохотно протягивает большую ладонь, сжимая в крепкой хватке подрагивающую руку Чимина. Он звучит спокойно, но всё ещё холодно: — Меня зовут Мин Юнги. Правая половина комнаты моя, позже двенадцати не шуметь, сюда никого не приводить. Захочешь с кем-то тусоваться — сидите в гостиной, на кухне или снимайте отель. Мои вещи не трогать. Меня без необходимости тоже не трогать. Номер я тебе свой дам. Ключи тебе Хосок уже отдал? — Меня провожал Ким Тэхён, — Чимин всё ещё чувствует себя неловко, но уже гораздо увереннее. Он выпрямляется, прямо глядя старшему в глаза. — Я найду Хосока, чтобы взять у него ключи, Юнги-щи. — Долбоёбы, — Юнги негромко хрипло ругается, вынуждая Чимина снова замереть. — Блять, ну кто такое поручает золотой рыбке? Он же всё перепутает, а потом забудет. Забей, я найду Хосока сам. Можешь пока взять мои. Чимин едва успевает поймать брошенные ему ключи с забавным брелоком надувшейся жабы и растерянно смотрит в удаляющуюся широкую спину. Уже в дверном проходе Мин, не оборачиваясь, бросает: — Можешь звать меня хён. Чимин вздрагивает от громкого хлопка двери. Его хвост невольно начинает повиливать из стороны в сторону от предвкушения. Мин Юнги оказался… не солнечным зайчиком, который будет щебетать без умолку, по словам Тэхёна, но вполне интересной и впечатляющей личностью. Чимин проводит острым языком от уголка губ к уголку, прокручивая в голове тот короткий момент, когда их глаза пересеклись. Очень впечатляющей. Чимин смотрит на ключи в руке, трогает подушечкой жабку и решительно выходит из комнаты, чтобы всё исследовать. Ему жизненно необходимо узнать как можно больше о своём новом соседе и желательно не от Ким Тэхёна. Кто-то же в этом домике должен сказать правду? Выйдя в коридор, он замирает, прислушиваясь, и двигается на кухню. И звуки, и опыт подсказывают, что там всегда должен быть кто-то. Хотя бы тот, кто ворует еду втайне от всех. Или готовит на всех. Чимин сомневается, что в этом вопросе общежития слишком уж отличаются. Он проходит мимо приоткрытой двери, откуда не доносится и шороха — это подозрительно — а потом сворачивает на кухню. Она обычная, разве что отличается тем, что все конфорки заняты кастрюльками и в них сочно побулькивает вода. Чимин суёт свой носик под одну из крышек, когда слышит довольно визгливое: — Чон Чонгук, ещё раз спиздишь у меня куриную ножку — ты будешь следующим, что я приготов… о, ты не Чонгук. — Пак Чимин, — Чимин моментально опускает крышку и оборачивается, протягивая ладонь со всё ещё зажатыми между пальцами ключами с жабкой, — приятно познакомиться. — Это ключи Юнги, — незнакомец в милом фартучке нервно проводит ладонями по бокам, — почему у тебя ключи Мин Юнги? Ты их украл? Если он не видел, то мы можем ещё всё вернуть как было. Поверь, лучше вернуть как было. Где ты их нашёл? — Я его новый сосед по комнате. Он сам мне их отдал, — Чимин против воли приподнимает уголки губ в улыбке и с удовольствием вдыхает густой сырный запах, когда незнакомец напротив ощутимо расслабляется, пожимая его ладонь. — Ох, это хорошо. Меня зовут Ким Сокджин, но ты можешь звать меня Джин-хён. В основном именно я отвечаю за этих великовозрастных оборванцев, — Джин слегка склоняет голову к плечу, и милые округлые ушки у него на голове дёргаются, как и кончик носа, когда он замечает хвост Чимина. — Ох… не сочти за грубость, а ты… — Крокодил, — Чимин немного застенчиво сжимает свой тяжёлый зелёный хвостик за кончик, мешая ему завилять. Он торопится протараторить: — Но я не… я карликовый крокодил! Если это как-то помешает… — Ох, я совсем не хотел заставлять тебя оправдываться или чувствовать себя неудобно! — Джин торопливо всплескивает руками, издав маленький забавный звук, напоминающий писк. — Не пойми меня неправильно, за этими стенами у нас очень разношёрстная компания… И бесшёрстная тоже… Боже, не слушай глупую морскую свинку, с готовкой я справляюсь лучше, чем со знакомствами. Его носик снова смущённо дёргается, и Чимин широко очарованно улыбается, демонстрируя острые белые клычки: — Не беспокойся об этом, хён! Я очень рад с тобой познакомиться. — Я тоже, — Джин солнечно улыбается ему в ответ, из-за чего на его округлых щеках появляются ямочки, а затем поворачивает голову в бок на отдалённый глухой звук и неожиданно громко гаркает: — Намджун! Или ты принесешь мне морковь, или я потру на тёрке тебя! — Тебе помочь? — Чимин неловко разворачивается, осматриваясь по сторонам. Столы заставлены разными досками, баночками, чашками и прочими ёмкостями. Он не из тех, кто хорошо готовит и любит это дело, но может следовать простым командам. — О, не стоит, — Джин забавно отмахивается и двигается к одному из столов, возвращаясь к прерванному занятию, — я учусь на повара, так что воспринимаю это как ежедневную практику. Прости. Ким Намджун! — Иду! — из дальнего угла дома доносится не менее громкий крик. — Не надо так орать, я прекрасно всё слышу! — Прости его, — Джин принимается ловко шинковать зелень, — иногда он такой неторопливый болван, просто ужасно. Ты хорошо устроился? Юнги тебя не обидел? А то он бывает… груб. Чимин мысленно собирается. Груб! Это больше подходит на описание того человека, которого он встретил, чем на то, о чём рассказал Тэхён. Чимин пристраивается на небольшой стульчик в углу кухоньки, готовый расспрашивать со всей своей тактичностью. Мин Юнги будет его соседом на долгий, очень долгий период, так что надо быть во всеоружии. — О, не стоит волноваться, — Чимин тепло улыбается, — он немного возмутился, но это нормально, как-никак, я новый человек на его территории. Он… территориальный гибрид? Стук ножа Джина по доске на мгновение останавливается, а потом начинает очень интенсивно и быстро биться о поверхность, выдавая чужое волнение. Чимин слегка хмурит бровки, осторожно добавляя: — Я спросил что-то не то? — О, нет, — Джин не оборачивается на него, но стук ножа о доску ускоряется ещё больше. Чимин побоялся бы за его пальцы, если бы не увидел, как ловко он обращается с ножом. Джин неловко мнется. — Просто Юнги, он… Он не из тех, кто легко раскрывает подобную информацию о себе. — Оу, — Чимин слегка округляет губы, невольно сжимая в пальцах край стола. Юнги… опасен? Ядовитый или дикий? Он вспоминает низкое шипение. Может ли Мин быть гибридом змеи? Он коротко встряхивается, воспитанно подтянув хвостик поближе. В любом случае, если хён не захочет, он не будет настаивать. — Спасибо. Я не буду спрашивать, если… если для него это некомфортно. — Прежде чем орать на меня из-за моркови, перестань класть её в нижний ящик, — на кухню неожиданно вваливается огромная ворчащая фигура с не менее огромным ящиком моркови наперевес. Чимин широко распахивает глаза, задирая голову и в последний момент уворачиваясь от разрезавшего воздух длинного и гибкого розового хвоста, больше похожего на хлыст, и от волны резковатого запаха пороха. Он ошеломлённо смотрит на практически обнажённую из-за небрежной майки мускулистую спину и большое, круглое, серое ухо с золотой серьгой. — Чтобы до неё добраться, нужно пройти целый, блять, форд боярд. — Ну несносная ты крыса, Намджун, — Джин ругается, всплеснув руками, и забавно упирается ими в бока. — Я просил морковь! Одну, максимум две! Ты зачем мне ящик притащил? — Я не крыса, — Намджун вскидывает подбородок, возвышаясь над Джином почти на голову, и степенно добавляет, скрестив руки на груди: — Я мышь. Чимин ошеломлённо моргает. — Мышь, крыса, полёвка, не суть важно, пока твой длиннющий хвост каждый раз сбрасывает мне свежие яйца со стола на пол! — Джин ворчливо оборачивается, окончательно становясь похожим на недовольную сахарницу. Чимин понятия не имеет, как сахарница может излучать настолько очевидные эманации недовольства, но Джин может. Он осторожно притягивает кончик хвостика ближе, крепко сжимая его в руке. Так. Нет! Чимин гордый, пусть и карликовый, но крокодил. Он выпрямляется на своём месте, деликатно прокашливаясь, чем привлекает внимание сразу обоих. Очаровательно улыбнувшись, Чимин дружелюбно представляется в четвёртый раз за это короткое время. — В комнату к Юнги? — Намджун спокойно пожимает крохотную ладошку Чимина. И обычно она не настолько маленькая, но в огромной, буквально огромной ладони Намджуна она просто утопает. — Ну ты, если что, держись — прошлый продержался пять дней и три часа. — Он его съел? — Чимин не должен звучать с таким интересом и любопытством, но он невольно подаётся вперёд. Юнги плотоядный гибрид? Может быть, он из тех редких видов, которые встречаются так редко, что никто даже не знает названия их вида? — Боже, за кого ты нас принимаешь? — Джин всплескивает ладонями, поражённо покачивая головой. — Никто никого не съел, просто он совершил тактически неправильное действие. Не надо было пытаться будить Юнги. Это, кстати, первое правило. — Не драматизируй, — Намджун ворчливо крутится, пытаясь удержать свой хвост на месте, — почему морские свинки такие суетливо нервные? Ты вечно всё преувеличиваешь. — Преувеличиваю? — Джин возмущённо распахивает рот в коротком вздохе и демонстративно тычет половником в прикрепленный рядом с дверью на кнопку бумажный лист. — На это посмотри! Чимин слегка прищуривается, чтобы рассмотреть текст, и с изумлением читает: Правила обращения с Мин Юнги. Правило 1: НЕ БУДИТЬ ЮНГИ. Правило 2: Не трогать вещи Юнги. Правило 3: Не трогать Юнги. Правило 4: Не трогать еду Юнги. Правило 5: Не смотреть на Юнги дольше двух минут, не моргая и/или не отводя взгляд. Правило 6: Не бояться Юнги. Юнги чувствует страх. Правило 7: НЕ. ПШИКАТЬ. НА. ЮНГИ. ВОДОЙ. — Это сделал Хосок, — Намджун ворчливо закатывает глаза и фыркает. Его ухо недовольно дёргается. — Хосок тоже постоянно преувеличивает. Поэтому вы друг друга и стоите. — У тебя все преувеличивают, кроме тебя, маленький несносный крысюк, — Джин тычет половником теперь в Намджуна, и Чимин с изумлением смотрит, как капели приземляются на нос звереющего Намджуна. — Я мышь! Чимин даже подскакивает на месте, когда Намджун и Джин начинают совершенно шумно, совершенно непонятно, перебивая друг друга, ругаться. Это такая невероятная какофония звуков, что не удаётся уловить даже отдельных слов, только общие, словно выкрученные на максимум эмоции негодования и возмущения. Джин ещё даже успевает шинковать овощи, мясо и всё, что вполне обыденно подаёт ему Намджун, не останавливаясь от ругани ни на мгновение. — Опять, — в секундную паузу вплетается громкий стон отчаяния со стороны нового действующего лица. Чимин смотрит на вошедшего: крепко сбитый, довольно накачанный, весь в чёрном, вполне себе симпатичный молодой человек. В нём привлекает внимание всего две странные вещи: небольшие, но острые, напоминающие вампирские клычки — он летучая мышь? — огромная белая надпись на толстовке «Ким Тэхён МОЙ парень». А также сладкий, слегка кисловатый запах брусники. — О, Чонгук, — Намджун как ни в чём не бывало переключается, крепко пожимая чужую ладонь, — а мы тут знакомимся с новеньким. — Вы ругаетесь, — Чонгук не обманывается и приветливо кивает Чимину, — ты Пак Чимин, да? Куда после тебя ушёл Тэ? Мне кажется, он опять потерялся. — А GPS? — Джин быстро моет руки в раковине и вытирает их о фартук. — Или он забыл и телефон в этот раз? — Смеёшься, хён? — Чонгук скептично выгибает проколотую бровь и скрещивает на груди руки. — День, когда он его НЕ забудет, я отмечу красным в календаре. У него уже давным давно в ушке колечко с маячком. Предвосхищая твой вопрос: я его прикрутил. Отвёрткой. — О боже, Чонгук, — широкие плечи Намджуна вздрагивают от смеха, пока Джин возмущённо распахивает рот. — Это ужасно! — Ужасно будет, если он опять потеряется или наткнется на эту, блять… — Чонгук явно проглатывает ругательство покрепче, бросив на Чимина короткий взгляд, — змею. Так что пусть я лучше буду неадекватным бойфрендом живой и здоровой золотой рыбки, чем адекватным владельцем рыбного филе. Намджун отворачивается, трясясь от смеха, а Джин прикрывает ладошкой лицо, но плечи у него тоже подрагивают. Он стонет: — Чонгук! — Чонгук-Чонгук, — Чонгук ворчит, залезая в телефон, и несколько минут стучит по нему пальцами. Он тяжело вздыхает. — Ну вот, он опять на заднем дворе. Ну вот что он там делает? Если опять пытается залезть в бак с водой, потому что вспомнил, как там однажды чуть не утонул Хосок, я за себя не отвечаю. Приварю крышку к ёбаной матери. Чимин с восторгом думает, что это самое невероятное общежитие из всех, где ему доводилось жить. Пусть и жил он всего в одном, но оно было скучным, полным самых обычных гибридов. А тут есть, как минимум, загадочный Мин Юнги. — Боже, помоги нам, — Джин молительно вскидывает руки и возвращается к готовке, — Намджун, иди со своим несчастным крысобратом, ты мне тут уже не нужен. — Он вообще не мышь! — Намджун взвинчивается вполоборота, но уже как-то без прежнего энтузиазма. — Он мышиный олень — это совсем другое, господи, как тебя ещё не съели с твоей-то бестактностью. — Все боятся тебя, — Джин небрежно машет ладошкой, выпроваживая бурчащего Намджуна и сильно озадаченного Чонгука. Когда они остаются наедине, то какое-то время их окружает уже кажущейся непривычной тишина. — Прости, если тебя это напугало. Мы немного… буйные. — Вы милые, — Чимин пожимает плечами, чуть ёрзая, чтобы удобней притянуть к себе хвост, — и необычные. Никогда не видел такого большого гибрида мыши. — Намджун очень этим гордится, — в голосе Джина звучит не меньшая гордость, — в общем, есть ещё Хосок, он жаба, совершенно безобидная, но очень паникующая. И иногда к нам ссылают Бан Чана, он из соседнего общежития, но там… не все любят ёжиков. — Как можно не любить ёжиков? — Чимин, позабавленный, склоняет голову набок. — У них очень мягкие животики. — И очень громкие лапки, которые стучат по полу ночами, — Джин тепло посмеивается и смотрит на часы на стене, — так, раз Юнги передал тебе свои ключи, то, думаю, он пошёл за копией к Хосоку и они скоро вернутся. Как раз за ужином все познакомимся нормально. Тебе алкоголь можно пить? Ну знаешь, есть разные аллергические реакции; вот у Хосока, например, жутко чешутся перепонки из-за текилы. — Да нет? — Чимин немного неловко пожимает плечами, потирая пальцами маленький гребешок на конце своего хвоста. — У меня нет особых предпочтений или… неприятия к чему-то. Я уверен: всё, что ты приготовишь, будет вкусным. — Ну разве ты не прелесть? — Джин воркует с явным умилением. Он снова возвращается к плите, негромко ворча: — Я бы с удовольствием поменялся с Юнги и предложил бы тебе быть моим соседом, но Хосок мне такого предательства не простит. — Он боится Юнги-хёна? — Чимин с любопытством склоняет голову к плечу, бросив короткий взгляд на листочек у двери. Ответ кажется очевидным, но Джин негромко ласково смеётся. — Они лучшие друзья. Джун, Хосок и Юнги. Все трое. Но Хосоку это, как ты понимаешь, абсолютно не мешает. — Честно говоря, я немного растерялся сначала, — Чимин негромко хихикает, вспоминая свою растерянность. — Тэхён сказал мне, что Юнги милый, любит болтать и танцевать. Поэтому я не… не был подготовлен, скажем так. — О, бедная крошка, — Джин звучит сочувственно, но в его голосе сквозит смех. — Тэхёни опять перепутал свои листочки, наша бедная маленькая рыбка. Скорее всего, он описывал тебе Хосока. Он иногда путается. — Это из-за того, что он рыбка? — Чимин любопытно наклоняется вперёд. Он ещё никогда не встречался ни с чем подобным. — Да. У них очень плохая кратковременная память, — Джин вздыхает, качнув головой. — Тэхён хорошо справляется с учёбой, но в бытовом плане… Скажем так, ему нужна определённая помощь. Обычно он вспоминает нас, но для этого ему нужно посмотреть в лицо. А учитывая, что иногда он теряет очки… Надо сказать, Чонгук с его гиперответственностью и манией контроля — лучший кандидат в бойфренды для Тэ. С ним он по крайней мере в безопасности. — Это так странно звучит, — Чимин издаёт громкий удивлённый звук, — думаю, я свихнулся бы, если бы вечно забывал обо всём на свете. А он и Чонгука забывает? Я видел на его запястье такой браслетик… — Да, — Джин тяжело вздыхает, — не постоянно, они всё же живут в одной комнате, но иногда в моменты особенной загруженности, по учёбе или просто разные дела, Тэхён словно, кхм, убирает не самую важную информацию из своей головы. — Это грустно, — Чимин крепко сжимает кончик хвостика, совершенно не желая, чтобы его однажды так же забыли, — а остальные? Вы так… ругались с Намджуном. — Ой, не обращай внимания, — Джин моментально бодрится, улыбаясь, — мы просто очень бурно выражаем свои эмоции. Он не любит, когда я называю его крысой, а я люблю, когда он ворчит. В этом есть некая… изюминка. — Вы тоже встречаетесь? — Что?! Ах! Ой! Нет! — Джин за секунду успевает уронить половник, поймать его, помыть и сунуть обратно в суп. — Мы не встречаемся. Нет. Не то чтобы я был не заинтересован, но, знаешь, Намджун он весь в учёбе, науке, все эти его программные штучки-дрючки… А я просто люблю готовить. Лучше всех. Да. Готовить. Чимин мило хихикает, прикрыв рот ладошкой. Ему определённо кажется, что за этим скрывается нечто больше, чем просто любовь к готовке, но они пока не настолько близки, чтобы развивать эту тему. Ему хочется спросить про Юнги, плавно вернуть разговор к интересующей его теме, но Джин, словно желая переключиться, начинает тараторить: — Юнги тоже одинок. С ним пытались и флиртовать и всё такое, но мне кажется, он использует флирт, как повод прикинуться дурачком. Типа знаешь: «Я не понимаю эти ваши намёки, поэтому не замечаю их». Пусть он и груб, но на самом деле у него доброе сердце. Просто где-то… глубоко. Поэтому он не отказывает прямо и грубо, как мог бы, а игнорирует. — Это тоже звучит так… — Чимин пытается заставить себя сказать «грустно», но на самом деле какая-то его маленькая часть отвратительным образом радуется от этой мысли. Если Мин Юнги свободен, то вполне возможно… Чимин сжимает свой хвостик чуть крепче. — Необычно. Надеюсь, мы с ним сможем подружиться. — Он отдал тебе свои ключи, — Джин негромко хихикает, качнув головой, и выключает огонь под кастрюлей. Он лукаво блестит глазами, бросив на Чимина короткий взгляд. — Это уже значит, что ты ему понравился. Юнги терпеть не может делиться своими вещами. — Это мило, — Чимин невольно улыбается, упершись щекой о ладонь. Он вспоминает холодный взгляд льдистых глаз. — Он милый. Джин ощутимо давится, закашлявшись. Он оборачивается, бросив на Чимина ошеломлённый взгляд, и негромко тянет: — В тебе смелости на семерых, Пак Чимин. Лезть прямо в пасть ко льву… — А он лев? — Чимин даже слегка приподнимается, стукнув хвостиком по своему стулу, когда слышит звуки шагов. Он слегка поворачивается, но уже отсюда улавливает знакомый запах. Яблоки. Мин Юнги пахнет сладкими зелеными яблоками. Он дёргает носом, когда почему-то улавливает ещё и сметану. Чимин даже подбирается, невольно зачёсывая волосы назад и небрежно откидываясь на спинку стульчика. Если Мин Юнги любит решительных, значит, он будет решительным. Главное не переборщить. — Никто не знает, кто он, — Джин говорит это торопливо, наклоняясь к уху Чимину, — он скрывает это так тщательно, что мы уже оставили попытки узнать. — О чём шепчетесь? — тот второй, не Мин Юнги — Чимин полагает, что это и есть Хосок — счастливо вваливается на кухню, тут же суя свой любопытный носик в одну из кастрюлек. И даже не получает за это половником по голове. — М-м-м, как вкусно-вкусно-вкусно пахнет, Джин-хён, наш любимый шеф-повар, мне кажется, не наступит тот день, когда ты перестанешь превосходить себя от готовки к готовке! Чимин зацикливается на внимательном взгляде Мин Юнги. Его холодные ледяные глаза следят за каждым крохотным движением, отслеживая перемещения хвостика или то, как нервно дёргается кадык. Он точно из хищных гибридов: такой внимательный и опасный взгляд не может принадлежать кому-то травоядному. — Твой новый ключ, — Юнги протягивает Чимину новую связку, ещё яркую, недавно сделанную, — тут от главной двери и от нашей с тобой комнаты. Верни мне мои, будь добр. — Но у тебя такой хорошенький брелок, — Чимин игриво щурится, прокручивая ключи на пальце. Он не из тех, кто отступает, и не из тех, кто оттягивает момент, если что-то решил. Тем более, тут есть свидетели и его не убьют. Так что Чимин, вздёрнув подбородок, смело говорит: — Отдам, если ты сходишь со мной на свидание. На мгновение льдистые глаза Юнги расширяются в очевидном удивлении. Чимин смотрит в них несколько мгновений, пока их обоих не отвлекает звук сбоку — бедняга Хосок, укравший что-то со сковородки у Джина, подавился и закашлялся. — Вот… — ошеломлённо замерший Джин приходит в себя и тянется к Хосоку, чтобы энергично заколотить его по спине ладонью. — Говорил же, что подавишься! Это тебя бог наказал, будешь знать, как лазить по сковородкам, несносная ты жаба! — Да больно, Джин! — с трудом прокашлявшийся Хосок жалобно пищит, пытаясь увернуться от руки и от большой деревянной ложки. — Да я понял, понял! — Так что скажешь, хён? — Чимин слегка склоняет голову к плечу, подло пользуясь методом треугольника: он смотрит в левый глаз Юнги, потом правый, на губы и снова в левый, завлекательно смягчив линию губ. Ещё несколько секунд Юнги молча смотрит на него в ответ, слегка приоткрыв рот, затем вдруг подносит ладонь к лицу, невесомо коснувшись кончика носа, и хрипловато бросает: — Можешь оставить их себе, Пак Чимин. Он медленно поворачивается, скользнув по Чимину нечитаемым взглядом, и уходит, бросив напоследок: — Я не буду ужинать. — Ты… — Хосок ошеломлённо хлопает глазами, переводя взгляд со скрывшегося Юнги на Чимина и обратно. — Он… Он ведь ничего не ел с утра. Юнги точно хотел… — О-о-о, — Джин скрещивает руки на груди, как-то весело глядя на Чимина, и прицокивает. — Пак, чёрт возьми, Чимин. Чимин хихикает, довольный реакцией. Первый раунд он со всей ответственностью будет считать оставленным за собой. Обидно, что новенькие ключи Юнги прихватил с собой, так можно было бы безболезненно продолжить их небольшую игру, но и заложник-жабка тоже неплохой вариант. — А как скоро будем ужинать? — Чимин лукаво смотрит на замершего Джина, перекатывая между пальцами брелок. — Мне кажется, чертовски плохо оставлять его без еды, а я мог бы составить компанию в комнате. — Ты очень опасный парень, Чимин, — Джин поражённо качает головой, — а всё уже в целом готово, просто надо расставить приборы и наложить еды… — Я помогу, — Чимин бодро подскакивает с насиженного места, убирая ключи в карман джинсов, и принимается под чутким руководством Джина управляться с тарелками. Их обоих отвлекает странный скрип со стороны стены с правилами. Хосок щепетильно добавляет новое: Правило 8: НЕ ПРИГЛАШАТЬ МИН ЮНГИ НА СВИДАНИЕ. — О, поверь, — Чимин хихикает, — после того, как он будет моим парнем, это правило потеряет актуальность. Хосока это совершенно не останавливает, и он подчёркивает последнее правило несколько раз. И ставит в конце очень жирный восклицательный знак. — Кто чьим парнем собирается стать? — к ним возвращаются Чонгук под ручку с задумавшимся Тэхёном. Они выглядят как та самая парочка, которая кричит всем, что состоит в отношениях: парная одежда, парные украшения, трепетно переплетённые руки. — Джин наконец-то набрался смелости и признался в любви? — Джин кого-то любит? — Хосок отвлекается от медитации на свод правил, переводя поражённый взгляд теперь на Джина. — Почему я узнаю обо всём последним? — Кого Джин любит? — Намджун возвышается над Чонгуком и Тэхёном, опасно покачивая длинным хвостом. — Себя! — Джин неожиданно звенит посудой, слишком резко поставив их на стол. Его щёки горят красным, когда он резко отворачивается, чтобы фыркнуть: — И вместо того, чтобы обсуждать это, лучше бы вам всем помочь мне накрыть на стол! — Истеричка, — Намджун фыркает, застучав кончиком хвоста по полу. Он подходит к плите и принимает от возмущённо пыхтящего Джина тарелки с едой, чтобы поставить их на стол. — Все морские свинки такие самовлюблённые? — В отличие от крыс, у нас есть достоинство, — Джин фыркает, отворачиваясь от него. Сейчас Чимин замечает его маленький круглый хвостик, слегка трепещущий от негодования. Намджун снова возмущённо давится воздухом. — Я мышь! — Да хоть жук-навозник, — Джин поворачивается, только чтобы показать онемевшему Намджуну язык. Чимин негромко хихикает в ладонь, расставляя тарелки. Тэхён, задумчиво хмурящий аккуратные бровки и глядящий в блокнот, осторожно присаживается на стул рядышком с ним и поднимает на него большой взгляд светлых янтарных глаз. Он робко улыбается. — Привет. — Привет, — Чимин ласково улыбается ему в ответ, чувствуя внутри лёгкий прилив жалости. Он не представляет, каково жить, когда ты постоянно забываешь важные вещи. — Ты меня помнишь? — Да, — Тэхён кажется застенчивым, когда кивает, его щёки явно розовеют. — Я помню, просто… иногда забываю. Но я запомнил твоё лицо, ты очень милый. И у тебя красивый хвостик. — Спасибо, люблю свой хвост, — Чимин довольно улыбается, повиливая обсуждаемым хвостиком. Он не Намджун, но пытается контролировать, чтобы ничего не сбить. — У тебя милые родинки и парень. — Спасибо, — Тэхён мило улыбается, демонстрируя, как его рот может стать абсолютно прямоугольным, — мне тоже нравятся мои родинки и парень. Как обживаешься в комнате с новым соседом? Юнги — непростой человек. Чимин глотает слова о том, как Тэхён рассказывал, что тот жизнерадостный и милый. Не стоит подстёбывать и так немного травмированную рыбку. Он, может, и не вспомнит, но Чимину хочется оставить о себе самые лучшие, даже если и кратковременные, воспоминания. — Пригласил Юнги на свидание, но пока что не получил однозначный ответ, — Чимин немного горделиво поднимает голову, чувствуя, как хвост дёргается из стороны в сторону, — он милый, так что это стоит того. Хосок сбоку опять давится, но теперь его бьёт по спине Намджун, хватая за руку со словами: — Не надо добавлять правило о том, что нельзя называть Юнги милым. Может быть, можно. Его же тут нет. — Он не милый! — Хосок чуть не взвизгивает, подпрыгивая на месте. — Он… страшный! Может сделать с нами страшные вещи! А Чимин считает, что его не съедят! — Он крокодил, — Джин хмыкает сбоку, расставляя тарелки на столе, а две, для Чимина и Юнги, устраивает на специальном подносе, — чтобы Юнги его съел, он должен быть, как минимум, не знаю, кто может съесть крокодила? — Юнги, — Хосок отвечает абсолютно категорично, усаживаясь за стол и нетерпеливо заправляя себе за воротничок салфетку. — Он сможет. — Может быть, я буду не против, если он меня съест, — Чимин негромко хихикает, лукаво блеснув глазами и слегка прикусив кончик языка. На секунду все вокруг замирают, а поменявший цвета от бледного до зеленого, а потом и до красного Хосок немного дёрганно встаёт из-за стола, чтобы снова потянуться за маркером и дописать. Правило 9: Нельзя просить Мин Юнги съесть тебя. — Да почему нет, — Чимин забавно надувает щёки, а Джин едва слышно хихикает сзади. — У меня у одного чувство, что у Юнги заведомо нет никаких шансов отказаться? — Не думал, что скажу это, но ты прав, — Намджун хитро улыбается, дёрнув ушками и прищурив тёмные глаза. Он похлопывает Чимина по плечу своей большой ладонью. — Если ты сможешь его приручить, с меня желание. — А с мира нобелевская премия, — Чонгук фыркает в свою кружку, упираясь бедром о стол рядом с Тэхёном. Его голос звучит ласково: — Жемчужинка, хочешь чаю? — Чаю? — Тэхён слегка округляет губы, задумчиво распахнув глаза. Он поворачивается к Чонгуку, чтобы сжать в пальцах рукав его толстовки, и улыбается. — Да. — Надеюсь, он не вышвырнет тебя с этим подносом из комнаты, — Джин задумчиво смотрит на симпатично сервированную еду и со вздохом протягивает её Чимину, — если нужна будет помощь, то ты кричи. Мы будем тут ждать результатов. — О, не волнуйся, — Чимин легко подхватывает поднос, предвкушающе облизываясь, — если я буду кричать, то явно не потому, что нуждаюсь в вашей помощи. — Боже, — Хосок со стоном маленькой замученной жизнью жабки сползает под стол. Он такой красный, что его хочется утешить, как-то поддержать, но у Чимина, честно сказать, совершенно другие планы и забота. Он надеется, что Мин Юнги в этот момент переодевается. Под улюлюканье и поддерживающие крики, Чимин двигается в сторону их комнаты. Он просто надеется, что она не заперта на ключ, потому что выламывать, конечно, можно, но не стоит начинать первый день в новом общежитии с ремонта. Вот флирт и секс — другое дело. Чимин нажимает на ручку и толкает бедром дверь, легко проскальзывая внутрь. Мрачный, всё так же закутанный во всё чёрное, Юнги угрюмо сидит на своей постели и смотрит в телефон. Он даже не двигает пальцем, в его ушах нет наушников, просто… пялится в экран. — Я принёс тебе поесть, — Чимин толкает попой дверь, захлопывая её, отрезая себя от возможности быть со всеми. Он чувствует себя так, словно находится один на один с хищником, и это будоражит. — Хосок сказал, что ты ел только утром. — Еду тоже будешь выдавать за свидания? — Юнги поднимает немигающий взгляд льдистых глаз. Может, он пантера? Чимин видел много фотографий голубоглазых пантер. — Если да, то торгуйся с кем-то другим. Я не особо голоден. — Ты разбиваешь мне сердце, хён, — Чимин слегка склоняет голову к плечу, надувая губы. Он аккуратно ставит поднос на стол и берёт упаковку кетчупа в руки, слегка встряхивая её, чтобы нарисовать на тарелке с жареным рисом сердечко. Его голос звучит лукаво: — Ты отвергнешь мой рис дружбы? Взгляд Юнги несколько мгновений мечется от риса на Чимина и обратно, и Чимин пользуется этим, чтобы набрать его в ложку и поднести её ко рту Юнги. Он ласково тянет: — Ну пожалуйста, хён. Просто попробуй. Требуется ещё несколько мгновений, в течение которых Юнги смотрит на него своими нечитаемыми глазами, чтобы Мин медленно склонил голову и взял ложку в рот. Может быть, Чимину кажется, но его нос становится немного розовым. Проглотив рис, Юнги независимо отворачивается, фыркнув: — Всё? Теперь ты доволен? — Теперь я точно не отстану, пока ты не согласишься сходить со мной на свидание, — Чимин широко солнечно улыбается и демонстративно зачерпывает рис той же ложкой. Юнги поглядывает на него исподлобья, а затем и вовсе демонстративно поворачивается спиной. Это кажется Чимину таким очаровательным, что он негромко смеётся. — Боже, ты такой милашка. Юнги вздрагивает. Чимин ждёт, что он что-то скажет или обернется, чтобы бросить на него очередной уничижительный взгляд, но Мин только издаёт едва слышное сопение. — Нет, ну серьёзно, хён, — Чимин с хихиканьем устраивается прямо на полу, сложив ноги по-турецки и обвив их хвостом, — есть какая-то особенно важная причина, по которой ты мне отказываешь? Джин сказал, что ты не состоишь в отношениях. Что же, я тоже не занят. Юнги сопит ещё громче, но медленно, словно неохотно по чуть-чуть разворачивается к Чимину. Он победит. Это не так уж и сложно и очень забавно. Чимин, конечно, совершенно не знает Мин Юнги, но ему нравится его поведение, голос, руки, глаза. С ним дружит так много людей, и, если не считать впечатлительного Хосока, они не отзываются о нём, как о мудаке. Хосок тоже не говорит так, он просто боится. И это интересно. Любопытно настолько, что Чимин затащит Юнги на свидание. — Я не заинтересован в отношениях, — Юнги говорит это куда-то в стену, — и ты будешь разочарован. — Это просто свидание, хён, — Чимин набирает ещё немного риса, довольно жуя его прежде, чем продолжить, — и уж я сам решу, буду ли я разочарован, или нет. Я тебя не знаю, а ты не знаешь меня, но мы вроде как не отвратительны друг другу? Так что можно сходить на свидание, чтобы узнать друг друга получше. И съешь ещё немного риса. Юнги со вздохом разворачивается и демонстративно берёт другой прибор и ест из другой тарелки. Чимина это забавляет. Такой милый, но вредный гремлин. Можно ли быть гибридом гремлина? — Зачем тебе это? — Юнги ест неторопливо, подозрительно поглядывая на него светлыми, сверкающими, как две льдинки, глазами. Чимин невольно любуется тем, как его длинные и красивые пальцы сжимаются на палочках. Он слегка склоняет голову к плечу, протянув: — А разве нужен повод, чтобы кто-то понравился? Мне нравятся твои красивые руки. Твои глаза. А ещё я очень люблю яблоки. Руки Юнги немного вздрагивают, а слегка розовый кончик хорошенького аккуратного носа становится красным, окончательно утверждая Чимина в мысли о немного своеобразном выражении смущения. Может ли Мин Юнги быть ещё более очаровательным? Глубокий голос Юнги звучит беспомощно: — Тебе уже говорили, что ты самое настоящее бедствие, Пак Чимин? — Но тебе ведь это нравится, правда? — Чимин хихикает, чувствуя, как его хвостик начинает хлопать кончиком по полу от нетерпения. Он подаётся вперёд, ярко блестя глазами. — Так пойдём? — Ты от меня не отстанешь, верно? — Юнги вздыхает, звуча риторически. Он берет палочками ещё немного риса, неторопливо жует, а затем медленно, крайне неохотно соглашается, отвернувшись: — Хорошо. Одно свидание. Одно! И место выбираю я. — Ура! — Чимин радостно хлопает в ладоши, расплывшись в самой своей ослепительной клыкастой улыбке. Он подается вперёд, опираясь ладонями о чужое крепкое бедро, и тараторит: — Ты не пожалеешь, хён! — Я уже начинаю об этом жалеть, — Юнги негромко ворчит, но уже как-то беззлобно. Он фыркает: — А теперь дай мне спокойно поесть, несносный маленький крокодил. Чимину приходится ловить и крепко держать свой хвостик, чтобы не стучать им по полу слишком откровенно. Юнги — гремлин, но крайне милый гремлин. Есть довольно большой шанс, что под этой толстой кожей, состоящей из ворчания, находится милое и доброе сердце. Не может не находиться — у него же краснеет кончик носа. — Перестань быть настолько откровенно довольным, — Юнги цыкает, чуть отодвигаясь вглубь постели, — ты светишься так, что аж глаза слепит. — Привыкай, теперь ты будешь видеть такое довольно часто, — Чимин не может сдержать внутреннюю радость и покачивается из стороны в сторону. Он смотрит на морщащегося в недовольстве Юнги, но видит, кажется, что-то больше, что-то скрытое в глубине его тотального одиночества. Чимин ещё сделает его своим парнем.