accelerating hearts

Днём это обычная окраина города: дети ходят в школу, взрослые едут на работу — жизнь кипит, и люди, словно пчёлки, кружат там и сям в своих делах. Ночью — громкая музыка и пустые трассы, накаляющиеся от бешеной скорости тюнингованных машин. Хонджун любит это чувство. Его Ниссан Скайлайн набирает скорость, и сердцебиение парня ускоряется вместе с ним. Кому нужен глушитель? Мотор ревёт, заглушая любые посторонние звуки — в этом Ким находит какой-то особенный кайф. Впереди поворот, но Хонджун и не думает сбавлять обороты. Он выжимает сцепление, дёргая ручник — машина со свистом уходит в дрифт, и гонщик вновь даёт газу, полностью контролируя занос. Поворот остаётся позади: Ниссан выравнивает траекторию, и Ким продолжает вжимать педаль газа в пол, набирая скорость с маниакальной улыбкой на лице. Это его наркотик. Смысл его жизни. Никто не знает и не чувствует эту машину так, как он, никто не сможет вести её так, как ведёт её он. В момент этого драйва он становится одним целым со своим автомобилем, и плевать на правила дорожного движения. Инстинкт самосохранения уже давно притупился — Хонджун всегда висит на волоске от неприятностей. Больше риска — больше удовольствия. Парень эффектно заворачивает на просторную парковку за торговым центром, что остаётся неизменным местом встречи. Паркуется рядом с давно знакомыми тачками быстро, резко затормозив и оставляя за собой чёрные полосы, после чего с улыбкой выходит из машины. –Приехал наконец-то. — Юнхо подходит ближе, чтобы обнять друга, хлопая по спине. Следом поздороваться подходят и остальные парни. — Кончай выделываться, выпендрёжник, на тебя шин не напасёшься. –Я плачу тебе за эти шины. –Полцены? –Ну плачу же. — Хонджун не видит среди парней одного из своих друзей. — Где Чонхо? –На парном заезде. –На парном? Но с кем? –Приехал бы пораньше, то узнал бы, что у нас новенький. — Чон игриво приподнимает бровь и улыбается, но Хонджуна эта улыбка немного напрягает. –И насколько он хорош? –Неплох, но пока смотрим. Смотри не намочи штаны, когда услышишь голосок его малышки. И издалека уже доносится рёв моторов — по дороге недалеко от торгового центра проносятся два автомобиля. Один давно знакомый, а другой — полностью чёрный и тонированный — Хонджун видит впервые и почти теряет дар речи. –Этот ваш новенький гоняет на Мустанге? Да он самоубийца. — Ким дожидается, когда две машины со свистом залетят на парковку — автомобили тормозят резко, оставляя вокруг себя клубы дорожной пыли. — И как зовут этого сумасшедшего? –Сон Минги. Мой одногодка. –Малявка значит. –Как бы не так… Стоит двери Мустанга открыться, как из машины, поправляя волосы, выходит высокий парень. У Хонджуна чуть челюсть на асфальт не падает, и по мере того, как Минги приближается к компании, Ким придумывает уже с десяток вариантов, как проверить его «на вшивость». Сон жмёт руки парням, выслушивая похвалы, а Хон тихонько дожидается своей очереди, чтобы поговорить с новичком тет-а-тет. Стоит их глазам встретиться, Ким кокетливо улыбается. Минги воспринимает это, как приглашение к разговору, и подходит первым, ещё не зная, что манера общения с новыми людьми у Хонджуна весьма… своеобразная. –Новенький, значит? — Ким протягивает руку, облокотившись на дверь своей машины. Сон пожимает руку в ответ. — Меня зовут Ким Хонджун. –Сон Минги. Наслышан о тебе. –Обо мне сплетничают? Хм, интересно. Ну и как ты докатился до жизни такой? Не боишься когда-нибудь намотаться на столб на своём красивеньком Мустанге? –Бояться нечего, когда полностью контролируешь ситуацию. В любом случае, на починку средства имеются. — Минги говорит спокойно, непрерывно смотря Киму в глаза. Он уже раскусил старшего, ведь он сам такой же любитель ходить по острию ножа. –И как давно гоняешь? –Давно, но один. –Все вы мажоры так говорите. — Хонджун наигранно вздыхает. — Небось вчера папочка машинку с правами купил. –До этой машины я в одиночку практиковал дрифт на автомате. Папочка таких умений точно не купит. –Пф, хвастун… На автомате? Что, лень ручками поработать? –Попробовал бы хоть раз погонять на автомате — не говорил бы сейчас так. Хотя чего это я… Бесполезно разговаривать с тем, кто купил Скайлайн, только чтобы косить под своего кумира из «Форсажа». –Что ты сейчас сказал? Хонджун моментально меняется в лице: он чувствует, как разговор становится напряжённее. Сон не такой простой, каким мог показаться на первый взгляд — он тоже любит нарываться на неприятности. –Ты, вероятно, один из тех, кто однажды вдохновился Полом Уокером, а потом мечтой всей твоей жизни стала покупка Ниссана Скайлайна с пробегом, старенького такого, даже на хороший тюнинг которого денег не хватает. –Я смотрю, ты дохуя борзый. — Ким старается сохранять спокойствие, но в голосе уже отчётливо слышится нарастающий гнев и неприязнь. — Не все греются под крылышком богатеньких родителей. –Я сам зарабатываю. –Как? Сосёшь за деньги? –Сосать за деньги — это участь миниатюрных мальчиков вроде тебя. –СУКА, А НУ ПОВТОРИ! С бешенством в глазах, Хонджун в шаг сокращает расстояние до Сона, но в стычку быстро вмешиваются другие парни, сразу заметившие нарастающее напряжение между этими двумя. –Эй, спокойно. Вы же только познакомились. — Юнхо встаёт между парнями, отодвигая Кима в сторону, потому что знает, что случается, когда он злой. — Здесь не место для конфликтов. Давайте будем относиться друг к другу с уважением. –Пусти меня, я ему въебу. — Хонджун почти рычит, прожигая взглядом дыру в Минги. Сон и не шелохнётся — злой Хонджун его ни капли не пугает. Юнхо отводит друга подальше и неловко улыбается, пока остальные остаются с Минги. Ким почти отбрасывает от себя руки Юнхо, и Чон вздыхает, оглядываясь на новичка. –Ну и что это сейчас было? Ты только приехал и уже чуть в драку с новеньким не полез. –Если бы ты слышал, что он мне сказал, то не защищал бы этого ублюдка сейчас. — Хонджун зачёсывает волосы рукой назад, всё ещё стараясь остыть. –Я его не защищаю. Но и ты не прав. Я как никто другой знаю, как ты общаешься с людьми. –Ну и что? –Однажды твои провокации к добру не приведут, я вот к чему. –Как-то дожил до сегодняшнего дня, значит всё нормально. –Умоляю тебя, лучше просто не связывайся с Минги. Он… — Юнхо в очередной раз устало вздыхает. — Он такой же, как ты, чёрт бы вас побрал. За языком не следит. –Это пусть он со мной не связывается. — Ким стреляет глазами в сторону Минги. — Козлина. Терпеть не могу этих богатеньких красавчиков. Пусть валит отсюда. –Хён, боже! — Юнхо уже не знает, какими способами успокоить своего друга. — Не обращай на него внимания, он и не сунется к тебе. Надеюсь. –Ну всё! Что ты как мамка? Я сам разберусь, как мне себя вести. Я сюда приехал не настроение себе портить, а гонять. Пойдём уже. –Вот, это уже мой Ким Хонджун. Сколько бы Хонджун не концентрировался на наблюдении за трюками друзей, он периодически раз за разом натыкается на дерзкий взгляд кошачих глаз где-то неподалёку. Когда напряжённый зрительный контакт длится больше трёх секунд, Ким просто показывает младшему средний палец, и Минги с улыбкой отворачивается. Возмущение не покидает его и на заезде — он всё никак не может выкинуть из головы те слова, что сказал в ответ Сон. «Гнида» — думает Хон, пока разгоняется на своей машине. Только вот биение сердца на этот раз набирает скорость не из-за наслаждения поездкой, а из-за раздражения и злости. Новичок испоганил ему всё настроение. Время близится к двум часам ночи, и парни потихоньку собираются по домам. Просторная парковка постепенно пустеет, и Хонджун с Юнхо тоже готовятся уезжать. Стоило Киму ненадолго успокоиться, как мимо него к своему Мустангу направляется Минги. –Доброй ночи, коротышка. Ещё увидимся. –Да пошёл ты нахуй, козёл. Ким напрягается сильнее, когда парень останавливается и изгибает бровь в немом вопросе. Минги подходит ближе и слегка наклоняется к лицу старшего. –Не строй из себя суку. Тебе не идёт. Сон уходит, и Хонджун лишь злостно шипит. Подошедший Юнхо устало потирает переносицу и смотрит в спину уходящему Минги. –Вы знакомы только несколько часов, а уже, кажется, друг друга ненавидите. Я давно не видел тебя таким. –Он пожалеет, что присоединился к нам. Зарвавшимся мажорам здесь не место. –Умоляю, просто игнорируй его. –Да плевать на него, я устал. Поехали по домам. Хонджун едет домой, но не может выкинуть из головы образ Минги. Он соврал бы, если б сказал, что Сон не в его вкусе — на самом деле он мог бы даже понравиться Киму, если бы не был таким самоуверенным и наглым, ведь Хонджуна ничто не бесит так, как люди, похожие на него. Ему нравится выводить из себя людей, пока те не сломаются, но когда кто-то поступает с ним так же — он превращается в зверя. Ким далеко не хороший парень, и сам Дьявол мог бы стать его фанатом. И да, его намерения перекрыть кислород Минги, если тот ещё хоть раз его выбесит, вполне серьёзны.

~~~

Звонок телефона будит Хонджуна в девять утра. Для него, как для человека с давно сбившимся режимом, это оказывается настоящей пыткой. Он тянется рукой к тумбочке, недовольно вздыхая. Даже не продрав глаза, Ким берёт трубку, готовясь высказать пару ласковых самоубийце, что посмел разбудить его. Как только телефон оказывается у уха, из динамика доносится знакомый голос Юнхо: –В десять вечера на старой парковке будет жара. Приедут погонять даже с соседних городов, так что готовься и вечером тащи свой зад сюда. –А нельзя было сообщить мне, когда я проснусь, дебила ты кусок? –Прости, я сам только что узнал, решил сразу сообщить тебе. Приедешь? –Приеду. Спасибо, что сообщил. Но в следующий раз пиши текстом, пожалуйста. –Без проблем, бро. До скорого! Гудки оповещают о завершении разговора. Хонджун кладёт телефон на место, но уснуть больше не может. Чтобы не тратить время ничего не делая, Ким встаёт с постели и решает подготовить машину к сегодняшнему вечеру. Уже с утра погода задалась жаркой. Хонджун подъезжает к ближайшей дешёвой мойке самообслуживания — все отсеки для машин пусты, и Ким паркуется в одной из них, заглушает мотор и после недолгого разговора с работниками приступает к работе. Он действительно любит свою машину. И как бы смешно не было — да, Хонджун, как и многие другие мальчишки, был вдохновлëн той легендарной серией фильмов про гонки. Банально, но его действительно задевает, когда кто-то имеет наглость смеяться над его интересами и его машиной — она является данью уважения его вдохновителям, которые привели его в автоспорт. Через некоторое время Хонджун слышит звук подъезжающего автомобиля. Оглянувшись, он не может поверить своим глазам, когда видит заезжающий в соседний отсек чëрный Мустанг. –Да ну нахер… Сам по себе вырывается нервный презрительный смешок, когда Минги выходит из машины и заходит в отсек Кима. Но зачем именно к нему?.. –Вот это встреча. — он удивлëн не меньше старшего, но не показывает этого от слова совсем. — Ну привет, злыдень. –Твоя машина в другой стороне, полечи зрение. — Хонджун не собирается церемониться и делать вид, что между ними ничего не произошло. — На другой автомойке для тебя места не нашлось? Как Его Величество занесло в этакие трущобы? –Какая мойка ближе, к такой и поехал. Тебе какая разница? –Мне-то плевать как-то. Заметь, ты первый сюда подошëл и начал эту бессмысленную болтовню. Вали отсюда, бесишь. –Да пожалуйста. — Минги отходит к своему Мустангу. Киму всë равно удаëтся видеть его капот из-за стены, но старается игнорировать все действия младшего, продолжая натирать бампер большой губкой. — Эй, Хонджун, ты ведь тоже едешь сегодня гонять? –В смысле «тоже»? — возмущение накрывает Хонджуна с головой. — Тебя-то кто туда приглашал? –Не поверишь, но твой закадычный друг Юнхо. –Чë за… Пиздишь. –Сам спроси у него потом. Да и вообще, я бы и без него узнал. — Сон приступает к мытью машины, не отставая от старшего. — Ты чего агрессивный такой? Давно без секса? –А что, хочешь помочь мне с этим? –Нет, спасибо. С гномами не трахаюсь. Через мгновение в Минги летит мощная струя воды из шланга высокого давления. Ким еле сдерживает злорадный смех, смотря, как от сдерживаемой злости у Сона играют желваки, а влажная футболка прилипает к телу. Практически модельному телу. Не произнося ни слова, Минги как ни в чëм не бывало стягивает мокрую ткань, открывая вид на крепкие мышцы груди и торса. Хонджун заглядывается на влажную кожу пару секунд, после чего, поймав себя на этом, отворачивается, закатив глаза. –Меньше выëбываться будешь. — язвительно произносит Ким, продолжая смывать пену с машины. –Советую озираться по сторонам, Хонджун. Однажды за свои действия тебе придëтся несладко. –За собой бы лучше следил, утырок. Слова Минги напомнили слова Юнхо, которые он говорил Хонджуну не так давно. Ким слишком долго ходил по краю, чтобы бояться рокового «бумеранга» — он всегда выходит сухим из воды. Дальше разговор с младшим не складывается. Никто и не пытается продолжить эту токсичную игру «пинг-понг», в которой вместо шарика — грубые высказывания. Лучше просто молчать, продолжая заниматься своим делом. Лишь иногда Хонджун пробегается глазами по спортивному телу Сона, но тут же фырчит себе под нос от недовольства. «Как же этот кретин мозолит глаза…» — Ким вытирает со лба капельки пота, в очередной раз озираясь на младшего, который теперь вообще внимания на него не обращает. Вскоре Хонджун заканчивает с мытьëм и, расплатившись с работниками, собирается покидать мойку. –Бывай, каланча. — уверенной походкой пройдя мимо чëрного Мустанга, парень открывает дверь своей машины, но не садится, услышав позади знакомый хрипловатый голос. –А не ссышь сегодня один на один погонять? — Минги вытирает руки собственной футболкой и не замечает загоревшийся огонь азарта в глазах Кима. –У нас это называется «мериться хуями». –Очевидно же, что у меня больше шансов на победу. — Сон демонстративно опирается на капот, шире раздвинув ноги, на что Хонджун лишь цокает. –По ходу дела разберëмся. И господи… Как же ты медленно моешь машину. Смотреть тошно. Ким уезжает, решив оставить все язвительные разговорчики на вечер. И он наконец настаëт. Такие съезды гораздо масштабнее и громче обычных собраний компании гонщиков одного города. Сейчас большая парковка дымится от скользящих по ней шин, из колонок звучат треки с мощным басом, идеально подходящие для атмосферы тусовки. Хонджун оглядывается и наслаждается: парни и девушки на крутых машинах веселятся и показывают разные трюки, от которых каждый раз дух захватывает. Это его стихия. Рядом стоит Юнхо — такой же воодушевлëнный, из-за чего Киму сперва даже как-то не охота наехать на него с претензиями по поводу Минги. –А правда, что это ты позвал этого придурка Минги сюда? — Хонджуну приходится повысить голос, чтобы его было слышно сквозь громкую музыку. –Да. Надеюсь, вы не поубиваете друг друга. –А почему ты вообще решил его позвать? –Он мой давний знакомый, он так же любит погонять. Да и посмотри вокруг — чем больше народу, тем лучше. А почему спрашиваешь? Я не шучу, я правда надеюсь, что сегодня всë обойдëтся без конфликтов. –Он… — Ким не договаривает, видя, как чëрный Мустанг Минги эффектно заезжает на парковку и выдаëт мощный бëрнаут, вызывая восторженные возгласы автолюбителей. — Приехал и сразу выëбывается. Сон выходит из машины и, поздоровавшись с несколькими парнями, сразу направляется к Хонджуну. Ким ухмыляется, разглядывая парня: да уж, обтягивающая майка подчëркивает всё прелести его фигуры. Да, если бы не собственный трудный характер и не манера общения Минги, Хонджун бы точно рассмотрел его в качестве своего партнëра. И не только по гонкам. –Аж бесит. –А? Что ты сказал? Я не услышал. — Юнхо наклоняется ближе к другу, но Ким лишь отмахивается. –Забей. Подойдя к парням поближе, Минги расправляет широкие плечи и выпрямляется, визуально становясь ещë выше. На приветствие Чона он лишь кивает, а после сразу поворачивается к Хонджуну, бросая на него надменный взгляд с лëгкой улыбкой. –Ну так что, мы будем сегодня, как ты там сказал, «мериться хуями»? — Юнхо от такого заявления Сона чуть не давится воздухом, но Хонджун лишь закатывает глаза. –Попробуй обгони меня, верзила. Минги издаëт смешок. Он слабо шлëпает кончиками пальцев под подбородком Кима, после чего моментально получает шлепок по руке и гневный взгляд. –Жду на старте. Парень уходит к машине. Увидев злющие глаза возмущëнного друга, Юнхо больше не может сдержать смех, за что тоже получает смачный подзатыльник. –Я так понял, вы виделись? –На мойке пересеклись. Он предложил погонять вдвоëм сегодня. –Да ну! Вы поспорили на что-то? –Неа. Но, судя по его уверенности, ему очень хочется поцеловать мою выхлопную трубу. –Фу блять, Хонджун, не говори так больше. Это звучит отвратительно двусмысленно. –Да это просто ты пошлый. — Ким потягивается и разминает шею. — Что ж… Пойду надеру зад этому сраному мажору. Двое в своих машинах уже на старте. Никаких правил, никаких вознаграждений за победу. Единственная награда победителя — возможность принизить соперника, доказав, что он и его тачка слабее. Хонджуну возможность уделать Минги дороже любых денег. Привлекательная девушка становится посередине дороги — в еë руках флаг. Адреналин постепенно разгоняется по венам, и Ким не видит перед собой ничего, кроме трассы. Эту победу он готов вырвать зубами, лишь бы навсегда стереть высокомерную ухмылку с привлекательного наглого лица Минги. Девушка поднимает руку с флагом над собой, выжидая, чтобы пощекотать нервы смотрящим и самим гонщикам. Три. Два. Один. Вперëд. Флаг устремляется вниз, и уже через секунду две машины проносятся по обеим сторонам от девушки, оставляя за собой лишь клубы дорожной пыли. Глаза Хонджуна горят страстью. Кажется, вот-вот — и в чëрных зрачках можно будет отчëтливо увидеть языки пламени. Первые несколько секунд Минги уверенно лидирует — неудивительно, его машина новее и мощнее. Но вскоре Скайлайн Кима нагоняет его, и начинается настоящая борьба. Машины несутся практически наравне, лишь иногда поочерёдно и ненадолго обгоняя друг друга. Повороты остаются позади успешно пройденными с чëрными полосами на асфальте. Начинается окраина города, и дорога сужается. На одном из поворотов Сону удаëтся обогнать Хонджуна, на что парень шипит сквозь зубы. Здесь водить труднее и опаснее — меньше места для манëвра, больше обычных жителей, которые могут не вовремя выйти на улицу. Ким пытается вырваться вперëд, но Минги не даëт, специально перекрывая путь для объезда. –Гадëныш. Скоро будет крутой поворот, и к этому времени Хонджун любой ценой готов обогнать младшего. Поворот всë ближе, и ему уже удаëтся сравняться с Соном. Но у Минги свои планы. Хонджун готовится к дрифту, и в этот момент Мустанг подрезает его. Парень на секунду пугается и теряет управление: машину заносит, шины свистят по асфальту, еще чуть-чуть — и Скайлайн перевернëтся. В последний момент Киму удаëтся выровнять траекторию и наладить управление, едва не намотавшись на фонарный столб. Вмиг в Хонджуне вскипает ярость: он сжимает руль до белых костяшек, почти рыча от злости. –Я ПРИКОНЧУ ТЕБЯ, СУЧИЙ ТЫ ПОТРОХ!! Ким агрессивно вдавливает педаль газа в пол, плюëт на безопасность города и ускоряет машину настолько, насколько это возможно. Он нагоняет Минги лишь к выезду из города, где трасса до старой парковки — финишная прямая. Хонджун практически дышит в затылок младшему, но мощности его Скайлайна недостаточно, чтобы обогнать Мустанг. Минги побеждает в заезде. Заехав на парковку вслед за победившим, Ким резко тормозит машину и вылетает из неë. Он направляется точно к Минги, только вышедшему из Мустанга и купающегося в лучах своей минутной славы. От гнева у Хонджуна темнеет в глазах, и он уже не отдаëт себе отчëта в своих действиях. А Сон замечает быстро приближающуюся фигуру слишком поздно. Кулак Кима прилетает точно в лицо. Пошатнувшись от сильного удара, Минги не успевает никак среагировать, чтобы защититься от последующего удара ногой в живот, после которого он падает на асфальт. Разъярённый Хонджун сразу вцепляется в парня и успевает нанести ещë один сильный удар кулаком по лицу, прежде чем его оттаскивают от Сона другие ребята. –Какого хуя, Хонджун?! — Минги, шатаясь, поднимается на ноги и прикрывает рукой нос, истекающий кровью. –Я УБЬЮ ТЕБЯ, УБЛЮДОК, ТЫ ЧТО БЛЯТЬ ТВОРИШЬ ВООБЩЕ?! Я ЧУТЬ НЕ ПЕРЕВЕРНУЛСЯ ИЗ-ЗА ТЕБЯ!!! Хонджун срывает голос и вырывается, намереваясь снова вцепиться в Минги, но другие парни крепко держат его. Подбежавший Юнхо пугается аффективного состояния друга — даже он сам никогда не видел его настолько злым. Пока Сону дают салфетки, чтобы остановить кровь, Юнхо с трудом удаëтся увести Кима подальше в свою машину. Хонджун выглядит жутко. Говорить с ним в таком состоянии нет смысла — он не станет слушать, а ненависть всë равно никуда не исчезнет. Чон осматривает друга: в глазах парня от напряжения лопнуло немного капилляров, а его руки, несильно испачканные чужой кровью, дрожат. Юнхо вздыхает, и вспоминает про единственное проверенное место, которое всегда успокаивает и приводит мысли Хонджуна в порядок. –Погнали вдвоём на обрыв? Как в старые добрые. Чон уже ожидает отказа, но Хонджун постепенно расслабляется и молча кивает, после чего выходит из машины Юнхо и направляется к своей. У обрыва прохладнее. Сидя с Юнхо на капоте его машины и с бутылочкой нулëвки в руках, Ким постепенно успокаивается, но понимает, что любое напоминание о Минги вновь разожжëт огонь ярости и неприязни. Чон решается осторожно начать разговор. –Что произошло? — на этот вопрос Хонджун вздыхает, стараясь не разозлиться снова. Получается плохо, но он старается. –Крутой поворот был, и этот уëбок меня подрезал. Ещë немного, и вместо меня и машины осталось бы только месиво. — Ким отпивает немного пива из бутылки, и какое-то время не продолжает рассказ. — Только начал думать, что не такой уж он и плохой — он сразу же показал своë истинное лицо. –Ты же сам всегда говорил, что победы нужно добиваться любой ценой. Это он и делал. –И что? –Вот поэтому я тогда и сказал, что вы одинаковые. –Откуда ты вообще знаешь Минги? — Хонджун недоверчиво смотрит на друга, и Юнхо начинает хитро ухмыляться. –Знакомый из старшей школы. Большая шишка с большим членом… –Про член-то его тебе откуда знать? — Ким изгибает бровь, но заметив то, как Чон, задумавшись, улыбается и кусает нижнюю губу, впадает в шок. — Да ладно блять, Юнхо, ты сейчас серьëзно что ли?! –Да успокойся ты, я прикалываюсь. Просто однажды не вовремя зашëл в раздевалку. — Хонджун закатывает глаза на слова друга, и Юнхо смеëтся. — Слушай, может он к тебе неровно дышит? Поэтому и хочет тебя побесить, чтобы вызвать у тебя сильные эмоции. –Я ему почти нос сломал, он теперь ко всем неровно дышит. –Ладно, я уже понял, что не стоит больше приглашать его куда-то, где будем мы. Ну а если вы вдруг встретитесь случайно, то что? Снова подерëтесь, как дети малые? Однажды меня не будет рядом, чтобы вас разнимать. –Разберëмся. — Ким допивает безалкогольное из бутылки и как-то по-дьявольски улыбается, настораживая этим Юнхо. –Не нравится мне это выражение лица, хëн. Обычно после него ничего хорошего не происходит. –Не волнуйся за меня, Юнхо. У меня просто появился замечательный план. –И какой же?.. –Если он так хочет меня позлить, как ты сказал… То пускай позлится тоже. Хонджун, как какой-то маньяк, начинает исподтишка следить за Соном. На любимом Скайлайне слишком рискованно, поэтому для слежки он ездит на своей первой, самой обычной машине старенькой модели. За несколько дней Ким узнаëт о Минги многое: от любимого кафе до места жительства. Дом младшего действительно находится не так далеко от дома Хонджуна и дешëвой мойки, где они однажды встретились. Апартаменты поистине красивы — снаружи дом с гаражом выглядит богато, но не вызывающе. Наблюдая за Минги из-за угла улицы, Хонджун выжидает, когда тот въедет в гараж и скроется из виду, но дверь гаража остаëтся открытой: Сон, видимо, что-то чинит. Ким решает действовать без машины. Оставив еë всë так же за углом, парень потихоньку приближается к неогороженному участку с домом младшего. Подойдя поближе, он видит, как Минги копается с инструментами, совсем не замечая ничего позади себя. Хонджун приближается ещë, опирается плечом на стену в проëме и рассматривает широкую сильную спину. В свободной майке отчëтливо видно, как перекатываются сильные мышцы, пока Сон не спеша перебирает инструменты. –Я уже говорил, что меня раздражает твоя медлительность? Такой медленный, аж смотреть противно. Минги даже не поворачивается к старшему, продолжая заниматься своим делом. Кажется, будто незваный гость вообще не удивил его своим появлением. –Если ты берëшь другую машину для слежки за мной, это не значит, что я еë не замечу. Ты не особо дальновидный. — Сон всë так же неторопливо копошится в ящиках, не поворачиваясь к Хонджуну. — Чего тебе надо? –Ничего. Просто хочется узнать, не проснулась ли в тебе совесть, чтобы ты хотя бы извинился за тот пиздец, что устроил на дороге. Ким вздрагивает, когда Минги с грохотом швыряет большой гаечный ключ в ящик и наконец-то поворачивается к нему лицом. Вблизи отчëтливее видно крупный синяк от кулака Хонджуна, и вкупе с раздражëнным взглядом Сон теперь выглядит устрашающе. Он подходит ближе к старшему и наклоняется к самому его лицу, понижая голос. –Я приношу извинения только адекватным людям, но ты не один из них. Адекватные люди не кидаются на других с кулаками и пеной у рта. –Адекватные люди не подрезают на крутом повороте. Минги ещë пару секунд смотрит Киму в глаза, после чего отворачивается, возвращаясь к делам. Хон сразу понимает — он не в настроении, и вряд ли будет терпеть провокации старшего. Что ж, Хонджун, в свою очередь, слишком много повидал, чтобы бояться его сейчас. –Знаешь, Хонджун, ты нравился мне. — говорит Сон, открывая капот Мустанга и игнорируя пристальный взгляд на себе. — Ты был мне интересен не только как гонщик. Но знаешь, я и представить не мог, что ты такой неуравновешенный. — Минги возится с системой охлаждения, и Ким прослеживает в его голосе и в каждом его движении с трудом сдерживаемую злость. — Да-да, я был заинтересован в тебе даже не как в друге. Но сейчас мне хочется просто размазать твою смазливую рожу по асфальту. –Желаю удачи. — на лице Хонджуна появляется ухмылка. Несмотря на последние слова младшего, ему льстит, что он в нëм интересовался. — Значит, я тоже в твоëм вкусе? –Что значит «тоже»? –Ничего. Дикий взгляд Минги впивается в самую душу Кима. Словно острия кинжалов вонзается в нутро пара чëрных глаз, сейчас почти не похожих на человеческие. Страшно ли Хонджуну? Ни капли. Заинтересован ли он в том, что будет дальше? Абсолютно. Ему любопытно, во что превратится Минги, когда потеряет над собой контроль. –Я скажу один раз. По-хорошему. — Сон отрывается от работы, продолжая смотреть на Хонджуна. — Уйди отсюда. Не трогай меня, а я не буду трогать тебя. Покончим с этим дерьмом, и ни у кого из нас не будет проблем. Договорились? Ким видит, как Минги всем своим видом намекает, что лучше бы ему по-быстрому отсюда смотаться. Возможно, если бы Хонджун знал, что такое здравый смысл и инстинкт самосохранения, он бы моментально исчез из поля зрения младшего. Но Ким прëт против правил: смотрит хищнику прямо в глаза, улыбается, будто насмехаясь над ним и медленно подходит ближе, наблюдая за тем, что же будет, если играть по своим правилам. –Ты думаешь, я просто так уйду отсюда после всей нервотрëпки, что ты мне подарил? — Хонджун делает наигранно-печальное выражение лица, и клянëтся сам себе, что ему слышен звук закипающей крови Сона. — Какой же наивный… Ну, знаешь ли, если я не получил извинений в устном виде, то я приму их другим способом. — Взглянув на Мустанг, он быстро выуживает из кармана белый перманентный маркер. — Я нравился тебе? Так вот тебе мой автограф. Стоит только кончику маркера коснуться затонированного стекла, Минги рывком разворачивает старшего и припечатывает его спиной к собственной машине, грубо сжимая шею сильными пальцами. Он настолько близко, что Хонджун чувствует учащëнное горячее дыхание на своих губах. Адреналин моментально бьëт в голову, и сердце Кима в этот раз бьëтся очень быстро не из-за страха: это чувство больше похоже на предвкушение, но он совсем не знает, чего ожидать сейчас от Сона. –Только попробуй ещë раз прикоснуться к моей машине, сукин ты сын. Минги почти шипит сквозь зубы, и его пальцы сильнее сжимают шею Кима. Сейчас парни близко настолько, что едва ли не соприкасаются носами, но Сон в бешенстве, потому что Хонджун и бровью не ведëт. Ким продолжает вызывающе смотреть на него, несмотря на перекрытый кислород. Его ладони обхватывают запястье младшего, но он не пытается оттащить его руку от своей шеи. –И что ты сделаешь? Ударишь меня? –Мне ничего не мешает сейчас закрыть этот чëртов гараж и сделать с тобой всë, что захочу. –Ну так давай. Насмешка в сиплом голосе Кима злит ещë больше: Минги почти рычит, резко занося кулак над парнем, но почему то не спешит бить. Ким уже чувствует головокружение, но не разрывает зрительный контакт, пока взгляд инстинктивно не падает на губы напротив. Рука Сона внезапно начинает дрожать от напряжения — он грубо отталкивает Хонджуна подальше от себя и от машины, и старший хрипло вдыхает воздух в лëгкие, согнувшись пополам. Взглянув на Минги, он замечает, как тот отворачивается и рукой зачëсывает волосы назад, с трудом пытаясь усмирить гнев. Выпрямившись, Хонджун поправляет одежду и как ни в чëм не бывало улыбается. –Юнхо был не прав. Мы не одинаковые с тобой, Минги. Я сразу даю сдачи. А ты терпишь. –Вышел нахуй отсюда. — голос Сона звучит тихо и зловеще. — Пока я ещë держу себя в руках, просто скройся. –Ещë увидимся. Скрывшись в своей машине, Хонджун с облегчением выдыхает. Поймав себя на этом, он качает головой: с каждой их стычкой напряжение нарастает всë больше, и теперь уже Ким ведëт игру, заставляя Минги злиться. Только сейчас у себя в машине Хонджун замечает странное тянущее чувство внизу живота, и это сперва вводит его в ступор. Он ведëт пальцами по шее там, где еë сжимал Сон: остаточное ощущение грубой хватки заставляет с трудом сглотнуть вязкую слюну и прикрыть глаза. –Блять. Ким отдëргивает от себя руку и заводит автомобиль, нахмурив брови. Сердце отбивает бешеный ритм то ли от скрываемого перед Соном волнения, то ли от чего-то… другого. И самое странное, что воображение само вырисовывает двусмысленность в том, от чего именно Минги сдерживался сейчас. В принципе, это не важно, ведь парни всë равно продолжают друг другу гадить. Сон сбился со счëта, сколько раз уже находил на своëм Мустанге «подарки» от Хонджуна в виде разбитых сырых яиц и прочих продуктов на капоте и на зеркалах бокового вида. Ким в свою очередь бесится от бесконечно исчезающих с шин вентилей. Постоянно находясь где-то рядом, они не пересекаются и не могут поймать друг друга с поличным — это всë стало напоминать тихую войну, будто они снова пытаются выяснить, кто из них сорвëтся первым. Но рано или поздно какое-нибудь действие становится последней каплей, и тогда любому терпению приходит конец. Поздним вечером, уже приняв душ, Хонджун понимает, что никакой еды к сериалам нет вообще. Покрыв отборным матом ни в чëм не повинный холодильник, Ким натягивает джинсы с футболкой, чтобы пройтись до круглосуточного магазина. Выходок Сона не было уже неделю, хотя после того, что натворил Хонджун, это очень страшно, ведь сейчас, вероятно, младший либо сдался от отчаяния, либо готовит невероятно жестокий план мести. Впрочем, наплевав на эти мысли, Ким спокойно идëт по безлюдному переулку: машина в гараже, а значит, что машина в безопасности. Да и район далеко не гетто — Хонджуну здесь нечего бояться. Он даже не замечает тихих, но быстрых шагов за своей спиной. Когда на голову внезапно одевают подобие мешка из плотной ткани, становится уже поздно. Его тащат в неизвестном направлении, и он не может даже закричать из-за ткани, сдавливающей горло. Когда Ким спотыкается, неизвестный пользуется моментом, обездвиживая его руки за спиной толстыми пластиковыми стяжками, больно впивающимися в кожу. Похититель сразу рывком поднимает Хонджуна с земли, игнорируя угрозы и попытки высвободиться. Парня буквально швыряют на заднее сиденье машины, и он чувствует, как сердце сейчас остановится от смеси страха и гнева. –ВЫПУСТИ МЕНЯ СЕЙЧАС ЖЕ, ТРУСЛИВАЯ СВОЛОЧЬ, ОДИН НА ОДИН СЛАБО ВЫЙТИ ЧТО ЛИ БЛЯТЬ?! Ким слышит, как незнакомец садится за руль и заводит машину. Услышав знакомый звук мотора, душа на несколько секунд уходит в пятки. Хонджун не знает, плакать ему или смеяться, потому что он не может поверить, что этот человек и на такое способен. –Ах ты мразь конченая, Минги… Из груди вырывается нервный смех. С одной стороны он точно знает, что Сон вряд ли закопает его в лесу. С другой стороны, если Ким высвободится, то Минги вряд ли отделается побоями средней тяжести. Едут они недолго — Сон молчит всю дорогу, ничего не отвечая на крики с заднего сиденья. Хонджун сразу понимает, когда они въезжают в гараж. Автоматическая дверь с грохотом опускается к земле, и Ким уже слышит, как машину обходят, чтобы открыть заднюю дверь и вытащить его наружу, поставив на колени. Минги сразу же стягивает мешок с головы старшего, а тот первые несколько секунд не может привыкнуть к свету гараже. Когда глаза цепляются за фигуру Сона в той самой обтягивающей майке, он чувствует, как ярость, скрытая язвительной улыбкой, снова разгоняется по венам. –Ты нравишься мне даже больше, когда сидишь вот так. Выглядишь послушным и безропотным. — Минги подходит к Киму и садится перед ним на корточки, наклоняясь ближе к лицу и понижая голос. — Тебе не кажется, что это уже перебор? Грубо схватив Хонджуна за волосы, он поворачивает его голову к своей машине, и Ким лишь пожимает плечами, видя своë произведение искусства — нацарапанные гвоздëм линии на идеальной эмали Мустанга. –Чем быстрее ты освободишь мои руки, тем меньше раз я буду бить тебя головой об угол стола, дорогой. –О, правда?.. — Сон вновь заставляет Хонджуна взглянуть на себя, потянув за волосы. — Может хоть раз поговорим как адекватные взрослые люди — без рукоприкладства? –Ты, ублюдок, похитил меня посреди улицы. И ты ещё говоришь об адекватности? Живо освободи мне руки. –Где гарантия того, что ты опять не накинешься на меня? –Чем больше ты медлишь, тем сильнее я хочу расцарапать твоë блядское лицо. Ким язвительно улыбается, поднимаясь с колен. Он не собирается нападать на Минги. Пока что. И младший, вздохнув, заходит за спину Хонджуна и перерезает заранее подготовленными ножницами стяжки, после чего сразу возвращается на прежнее место перед Кимом, пристально смотря на него. Тот потирает запястья, подавляя желание размять кулаки о чужое лицо прямо сейчас, но понимает, что лучше дождаться подходящего момента, когда Сон потеряет бдительность. –Ну что, Хонджун? Будут ещё какие нибудь пожелания перед нашей серьëзной беседой? — Минги и не пытается скрыть сарказм в тоне. Ким вбирает в лëгкие побольше воздуха, воздерживаясь от гневных криков, но неискренняя улыбка и красные белки глаз выдают его злость. –Мне бы стаканчик водички. В доме Минги темно. Хонджун даже не пытается рассмотреть интерьер в полутьме: перед глазами только широкая спина Сона, ведущего его на кухню. Налив в стакан воду из фильтра, он отдаëт его Киму, после чего прислоняется спиной к столешнице, по привычке складывая руки у груди. Хонджун зеркалит его движения, прислоняясь к столу напротив и отпивая воды из стакана. Какое-то время они молча не сводят глаз друг с друга: Ким подмечает, что взгляд Минги сейчас абсолютно такой же, какой был тогда в гараже. Он фантомно ощущает ту хватку пальцев, от которых на шее всë ещё остались видны пятна, и от этого воспоминания уголок губ предательски заметно ползëт вверх. –Смеëшься надо мной? –Ни в коем случае. — Хонджун продолжает пить воду по чуть-чуть, замечая, как начинают играть желваки Сона. — Назови мне хоть одну причину, по которой я не должен врезать тебе прямо сейчас. –Как насчëт моей поцарапанной машины? У тебя достаточно средств для исправления этого пиздеца? Или планируешь как-то отрабатывать? — Минги наклоняет голову вбок, не разрывая зрительного контакта. –Хм… Начнëм с того, что весь этот пиздец начал именно ты. Ещё тогда, на парковке, где была наша первая встреча. Ты оскорбил меня. –Мы что, будем как в детском садике сейчас обсуждать, кто был первый, а кто был второй? — Сон слегка повышает голос, но сразу же старается успокоиться. — Мы оба были неправы. Извини за те слова. Я повëлся на твою провокацию, но намеренно не хотел тебя обидеть. –Значит, нынче именно так знакомятся с людьми, которые тебе нравятся? — хихикнув, Ким вскидывает брови. — Говорят про отсос за деньги? –Я извинился. –Как по-джентльменски… –Ты блять хоть раз можешь отнестись к разговору серьëзно?! –Не повышай на меня голос, подонок. — улыбка моментально исчезает с лица Хонджуна. — А ты был серьёзен, когда намеренно подрезал меня на повороте, зная все риски? Когда унижал меня и мои интересы на первой же встрече? Сегодня в конце концов ты был серьёзен, когда накинул на меня мешок и привез сюда, как маньяк сраный? –А что, ты бы вышел на связь, чтобы спокойно поговорить? Очень в этом сомневаюсь. –Как видишь, я всë ещë не набил тебе морду. –Какая же ты сука, Ким… Такой красивый и такая сука. — вены на руках Минги вздуваются от напряжения. — Я вот думаю, ты бессмертный или реально настолько тупой и бесстрашный, что в голове ничего не щëлкает? Ты не уйдëшь из этого дома, пока мы не разберëмся с вопросом этих партизанских выходок. –Это угроза? –Ты вообще что ли меня не слушаешь? –Да нет, слушаю. — Хонджуна ещë больше начинает бесить пустая болтовня, поэтому он решает идти напролом. — Знаешь, ты такой смелый только на словах, либо во время своих дурацких приколов с воровством вентилей, пока я не вижу. А по сути что? Мы стоим и тратим время впустую, льëм воду, никак не решая проблему. Да, ты весьма неожиданно похитил меня после того, как я украсил царапинами твою машинку. И это всë, на что ты способен? –К чему ты нахуй клонишь… — на выдохе произносит Сон, еле сдерживаясь от радикальных методов решения их проблемы. –Интересно просто, что и сколько нужно сделать, чтобы ты потерял терпение так, как теряю его я. –Чего блять?.. –Да ничего. — Ким расслабляет пальцы, намеренно выпуская стакан с водой из рук. Упав на пол, он вдребезги разбивается, а Хонджун наигранно удивляется. — Упс… Нечаянно вышло?.. Минги вздыхает, но выдох выходит шипящим сквозь зубы. Он сжимает руками столешницу позади себя так сильно, что кажется, будто она вот-вот сломается от такого давления. Ничтожные остатки его самообладания держатся на слове Божьем, пока Хонджун бессовестно выводит его из себя. –Ты, наверное, очень хочешь покинуть этот дом на карете скорой помощи. Так хочется узнать, почему я до сих пор терплю всë это? Возможно, ты всë ещë мне нравишься, несмотря на свою сучью натуру. А ещë я не хочу нарушать закон, представляешь? –Насмешил блять! — засмеявшись, Хон достаëт из кармана джинсов свой телефон, сразу открывая телефонную книжку. — Ты уже нарушил закон, похитив меня. Меня это заебало, я звоню в полицию. –Только попробуй блять. –И что ты мне… Ким замолкает, когда Минги выхватывает из рук его телефон и кидает в стену — экран гаджета разбивается, но на дисплее по-прежнему высвечивается строка с набранными цифрами «911». В миг глаза Хонджуна наливаются кровью, и удары сердца учащаются до тахикардии. Его тело пробирает мелкая дрожь, и крышу окончательно сносит: он с рыком толкает Сона грудь, готовится нанести удар, но тот сразу перехватывает его руку. –С меня хватит. Ким совсем не ожидает, что Минги толкнëт его в ответ ещë сильнее — он не удерживает равновесие, падая на пол, пока младший в шаг сокращает расстояние до него. Хонджун пытается быстро подняться, но Сон рывком притягивает его за ноги ближе к себе, нависая сверху и сдавливая чужую шею руками так, что Ким даже пошевелиться не может. –Кажется, мы уже проходили через это. — Хонджун вновь хрипит от мëртвой хватки на шее. — Ты не ударишь меня. –Ты прав, Хонджун. Не ударю. Минги впивается в губы грубо и напористо, чувствуя, как слетают все тормоза. Кима моментально бросает в жар, и от этого он слегка теряется, упираясь руками в грудь младшего, но самое странное — не может оттолкнуть. Сон до боли сжимает челюсть Хонджуна, заставляя того разомкнуть губы, чтобы впустить в ход умелый язык, и Ким, сам того не замечая, сразу начинает отвечать на требовательный поцелуй. Почувствовав, что начинает забываться, он внезапно делает то, что первым приходит в голову, после чего Минги отрывается от его губ с громким «блять». Парни дышат рвано и с трудом, нахмурив брови, будто сами не понимают, что сейчас произошло. В освещении неяркой кухонной лампы Ким замечает последствия своего внезапного действия — с нижней губы младшего начинает капать кровь. Укусил он его нехило. Сон всë ещë нависает над ним, зловеще смотря прямо в глаза, будто выжидая, а Хонджун никак не может объяснить предательство всех своих принципов и дикое желание узнать, что же будет дальше, если продолжить. Почему-то ему становится плевать на разбитый телефон, на порчу шин и все эти дурацкие выходки. Мысли уходят на второй план, и остаются только эмоции, когда Ким со смесью ярости и вожделения смотрит на окровавленные пухлые губы и почти жалобно произносит: –Сволочь, ненавижу тебя… Теперь он сам притягивает к себе Минги, настойчиво целуя и растворяясь в сильном желании близости. Хонджун и не помнит, чтобы хоть раз целовался так агрессивно и с таким животным желанием, чтобы аж ноги сводило. Кровь мажется, пачкая губы двоих и оставляя на языках железный привкус, и Ким не может удержать свои руки от того, чтобы не запустить их в пышные волосы на затылке парня, которого минуту назад был готов убить. Вновь отстранившись от поцелуя и хмыкнув, Сон вопросительно приподнимает одну бровь, не отрывая глаз от почти задыхающегося Хонджуна. –Теперь мне ясно, что значило твоë «тоже». –Это ты мне так мстишь сейчас, да? –Это воздаяние за содеянное тобой, Хонджун. Я устал терпеть. Внезапно поднявшись на ноги, Минги хватает Кима за футболку, чтобы тот последовал за ним, после чего быстро тащит через тëмный коридор и заталкивает в спальню, закрывая за собой дверь. Хонджун в предвкушении кусает мгновенно пересохшие губы, испачканные чужой кровью, и Сон не заставляет его долго ждать — толкает спиной на свою кровать и снова оказывается сверху. –Ты же с гномами не трахаешься. Почему тогда у тебя член на меня стоит? — съязвив, Ким приподнимается на локтях, чтобы поцеловать младшего, но тот уворачивается. –А ты сказал, что ненавидишь меня. Хотя у тебя тоже стояк. — Минги снова уворачивается от поцелуя, после чего хватает запястья Кима, прижимая их к кровати над его головой. — Будь поскромнее после всех своих громких слов. –Какой наивный Сон Минги… — Хонджун вызывающе смотрит на губы в миллиметрах от себя. — Я никогда не отмалчиваюсь. Думаешь, ты сможешь заставить меня молчать сейчас? –Мне не нужно, чтобы ты молчал. –Тогда что тебе от меня нужно? –Вот это. С губ Хонджуна срывается несдержанный стон, когда Сон вплотную прижимается своим возбуждением к его и впивается зубами в шею. Он зажмуривает глаза и закусывает губу, стараясь заглушить себя, чтобы не показаться сдавшимся. –Ты такая скотина, Минги… — Ким шипит сквозь зубы и почти рычит, когда назло ему Минги начинает медленно двигать бëдрами, создавая трение сквозь джинсы. –А ты сучка, Ким. — парень, оставив яркий засос, неторопливо ведëт языком выше к чувствительному уху. Губы касаются мочки, и Хонджун моментально покрывается мурашками. — Вкусно пахнешь. –Заткнись блять, пожалуйста… –Приятно слышать слово «пожалуйста» от тебя. Скажи его ещë раз. –Нахуй иди. Минги отпускает руки Кима, но только чтобы наскоро стянуть с него футболку и с себя майку и швырнуть куда-то на пол. Пальцы быстро справляются с чужими джинсами, и Хонджун не замечает даже, как уже лежит полностью раздетый, и откуда-то в руках Сона оказывается тюбик, о содержимом которого нетрудно догадаться. Он шире раздвигает ноги Кима, устраиваясь между ними, щедро выдавливает лубрикант на ладонь и обхватывает ею твëрдый член старшего. Хонджуна моментально подбрасывает, и он запрокидывает голову назад, сжимая пальцами простынь. Минги размеренно двигает рукой по всей длине, делая круговое движение у головки, покрасневшей из-за сильного возбуждения. Ким жалобно стонет и изо всех сил пытается не начать толкаться в горячую руку, постепенно ускоряющую движения. –Ну как тебе, Джуни? Нравится? — Сон наклоняется ближе к приоткрытым губам и оставляет на них короткий поцелуй, дразня. –Да ты конченый… — Хонджун цепляется за плечи парня, сильно сжимая их пальцами. –Хорошо… А если так? Сразу три длинных пальца в смазке туго входят внутрь, пока член продолжает ласкать другая рука. Ким плотно сжимает губы, сдерживая крик — Минги на это лишь ухмыляется. Хонджун едва дышит, дрожа и царапая плечи младшего, пока пальцы внутри плавно сгибаются, оглаживая стеночки, но всё ещë больно — он давно не занимался сексом. Сон двигает длинными пальцами по-мастерски уверенно, слишком умело, словно он всю жизнь готовился к тому, чтобы заставить Хонджуна задыхаться от боли на грани с удовольствием. –Блять, не останавливайся… — если б не приближающаяся разрядка, Ким отвесил бы себе пощëчину за такие слова. Он злится. На Минги, на себя, на всë это. –Что ты мне сказал в нашу первую встречу? Что мне трудно поработать руками? –Это не так… Блять, я уже понял, что не трудно… –Ты такой милый, Хонджун. Это так бесит… Смотреть на твоё лицо, хотеть тебя, а по итогу получать от тебя лишь издевательства. –Пожалуйста… — Ким практически скулит, отводя взгляд от стыда за своë состояние. –Хочешь кончить? –Д-да… Рука Сона ускоряется, ладонь в лубриканте с хлюпающим звуком скользит по всей длине, и Хонджун уже готов простить все грехи и обиды, лишь бы парень дал ему кончить. Но Минги прощать пока не собирается. –Потерпишь. Рука резко останавливается, сжимая член у основания, чтобы прервать оргазм. Ким хочет придушить младшего, бьëт его по плечам и груди, потому что такого предательства он точно не ожидал. –Назвал меня сучкой, а сам?! — рычит Хонджун в гневе, пока Сон вновь перехватывает его руки. — Я ненавижу тебя всем сердцем, козëл ебучий!! –Неприятно, правда? — Минги отпускает запястья старшего, тянется пальцами к ремню на своих джинсах и снимает его. — Игры кончились, и за свои поступки нужно отвечать. Ким моментально бледнеет, видя кожаное изделие в руках Минги. Не собирается же он его пороть?.. Но Сон рывком разворачивает Хонджуна на живот, после чего с помощью ремня фиксирует вместе оба запястья парня за его спиной, причëм довольно туго. –Садист. –Если это для тебя уже садизм, то как ты назовëшь мои дальнейшие действия? –Если бы я сам не хотел, чтобы ты оттрахал меня, то назвал бы это изнасилованием. Хонджун слышит, как расстëгивается чужая ширинка. Обидно, что лëжа на животе нельзя увидеть, как младший наскоро смазывает член лубрикантом и подставляет головку ко входу. Ким напрягается, ведь даже три пальца не успели как следует его растянуть, а от младшего можно ожидать чего угодно. Тот дразнит, скользя членом между ягодиц, и Киму так хочется увидеть лицо Минги в этот момент, но всë что он может — это лишь сжать ладони в кулаки, терпя эти секунды ожидания, кажущиеся вечностью. –Хочешь узнать, как на физическом уровне ощущается твоë сучье поведение? Хонджун хочет ответить, но в эту же секунду глушит крик в подушке, когда Сон резко входит, заполняя его до самого основания. Несмотря на то, что головка прошла вскользь по чувствительной точке, Киму адски больно, и он понимает, что тогда у обрыва Юнхо нихрена не пошутил насчёт размера. Минги тяжело дышит и даже не даëт старшему оклематься: быстро выходит и вновь резким толчком заполняет его, вызывая ещë один крик. –Господи Боже блять… Голос превращается в скулëж, ведь Сон и не думает дать Хонджуну привыкнуть, продолжает безжалостно толкаться в дрожащее тело, постепенно ускоряя свои движения. –Блять, какой же ты узкий… С губ Минги с каждым новом толчком срываются несдержанные низкие стоны. Даже не пытаясь быть мягче, он грубо берëт парня сзади, одной рукой схватив волосы на его затылке, а другой прижав поясницу к матрасу. Громкие шлепки эхом разносятся по комнате с каждой секундой всë чаще и чаще, а у Хонджуна перед глазами всë двоится. –Помедленнее… Пожалуйста… –Джуни, сладкий… Тебя же так бесит, когда я что-то делаю медленно. Или это были не твои слова? Звук увесистого шлепка по ягодице вместе с очередным вскриком звонко отражается от стен спальни, и Ким больше не выдерживает. –НУ ПРОСТИ МЕНЯ! И Минги останавливается. Старший под ним едва дышит, и при каждом выдохе тело содрогается в лëгкой судороге. Сейчас он кажется таким уязвимым, так и не подумаешь, насколько трудный у него характер. –Что-что?.. — Сон выжидает, пока Хонджун злится и закатывает глаза, но, несмотря на гордость, Ким всë же повторяет извинения. –Прошу прощения за всë, что я сделал. — голос звучит максимально недовольно, но Минги уже всë равно на интонацию. — На первой встрече я хотел просто проверить тебя, но не знал, что ты тоже не пальцем деланный. –И что дальше? –Ничего блять… Да, у меня такой характер — я злопамятный, и я не успокоюсь, пока не отомщу, но опять же — оказалось, что и ты не терпила. Можешь называть меня мразью сколько угодно — твоë право. Я больше не буду к тебе приставать. Мысленно Ким уже планирует исчезнуть нахер из города после этой ночи, но размышления прерывают сильные руки, освобождающие запястья от ремня. Снова перевернув Хонджуна на спину, младший нависает над ним со слегка насмешливым взглядом. –Приставай, сколько душе угодно. Мне нравится то, как ты пытаешься разозлить меня. Только не порть больше имущество. По возможности. Ким не сразу понимает, что Минги имеет в виду. Он не знает, были ли последние несколько минут просто местью, или же младший правда хочет чего-то большего. –Ты хочешь продолжить? Или на сегодня всë, расходимся? Хонджун смотрит хмуро, как злой кот, которому не предоставили достаточно ласки. Он и сам не знает почему, но ему совсем не хочется, чтобы Сон прекратил это всë. Смешанные чувства от ненависти и симпатии вызывают ещë большее раздражение, Ким понимает, что нуждается в этом ответе. Но вместо ответа Минги пылко припадает к искусанным губам, давая ясно понять, что их ночь ещë не закончена. Далеко не закончена. Хонджун уверенно отвечает на поцелуй, позволяя себе бесстыдно трогать тело младшего. Он точно солгал бы, если бы сказал, что не хотел притронуться к нему раньше. Мышцы Сона сильно напряжены и сокращаются сильнее от каждого приятного прикосновения. Минги в свою очередь не стесняется сминать в руках подкачанные бëдра парня, что сейчас почти извивается под ним, желая снова ощутить крепкий член внутри. И Сон исполняет это желание, ближе придвинув Хонджуна за бëдра к себе. Толкнувшись в старшего, теперь он не спешит набирать бешеный темп, а даëт привыкнуть, пока Ким не начинает подаваться навстречу, насаживаясь самостоятельно. Хонджуну хорошо. Даже если он не сможет сидеть ближайшие несколько дней — это стоит того. Минги входит глубоко, задевая простату, и Ким уже совсем не стесняется запрокидывать голову и стонать в голос, как самый развратный человек на этой планете. Сону плевать, что подумают о Хонджуне другие — он оставляет бордовые пятна на шее старшего одно за другим, ловя от этого какой-то особенный, извращëнный кайф. –Ты — мой. –Ради этого… Мм… Не стоит так неистово разукрашивать мою кожу. — Ким запускает одну руку в слегка взмокшие волосы на затылке Минги, а второй сжимает плечо. –Стоит. Хочу, чтобы все знали, что именно я стал первой проблемой, которую ты избежать не смог. Теперь только я могу доставлять тебе неприятности. –Довольно странный способ поднять себе самооценку. –Скорее это желание не делиться тобой ни с кем. То, что Сон вытворяет своим языком и губами — это что-то незаконное, запрещëнное. Младший не останавливается ни на секунду, спускается поцелуями к ямке между ключиц, затем к груди, ласкает соски, играя с ними языком и тем самым ещë больше распаляя старшего. Он чередует несколько медленных плавных толчков с несколькими резкими и глубокими, дразня Хонджуна, который и так весь дрожит и чуть ли не визжит от того, насколько Минги ему делает хорошо. Мстя за грубость, он не стесняется сильно царапать широкую спину Сона, и от самых глубоких царапин на коже сразу появляются красные полоски с выступающими капельками крови, тянущиеся от плеч к самой пояснице. Но от боли Минги становится только безжалостнее. После очередного сильного шлепка по ягодице он закидывает ноги Кима на свои плечи, продолжая выбивать из старшего хриплые стоны уже в такой позе. Хонджун чувствует каждый чëртов сантиметр Сона внутри себя, и он клянëтся себе, что даже бешеная скорость его Скайлайна, рассекающего воздух ночных улиц, не заставляла его сердце биться настолько быстро. И пусть это первая их ночь, он хочет получить от неë всë. –Я хочу твои руки на своей шее. — Ким чувствует приближение разрядки и почти задыхается, а младший насмешливо хмыкает. –Так тебя это, оказывается, возбуждает? –Просто сделай это, пожалуйста… Большая рука тут же оказывается на изящной шее и сдавливает еë. Хонджун не отрывает глаз от Сона, прекрасно зная, как это на него влияет — спинка кровати начинает стучаться об стенку от того, как сильно Минги вдалбливает Кима в несчастный матрас. От недостатка кислорода из глаз невольно начинают течь слëзы, и становится только хуже, когда другая рука Минги обхватывает его член, двигаясь по всей длине. В глазах Хонджуна моментально темнеет, когда он понимает, что ещё немного — и всё. В последнюю секунду он притягивает Сона к себе, чтобы жадно и глубоко поцеловать, и младший ослабляет хватку на шее, отвечая на поцелуй. Всего пары сильных толчков хватает, чтобы Ким высоко застонал, кончая на живот. Тело пробирает приятная крупная дрожь, но сразу после этого происходит какой-то неестественный прилив энергии, и Хонджун опрокидывает Минги на спину, чтобы продолжить самостоятельно насаживаться. Сон улыбается, сжимая в руках его ягодицы. Стоило ли пережить все конфликты, драку и даже царапины на машине, чтобы сейчас ему открывался вид на такого страстного и ненасытного Хонджуна? Определëнно да. Минги направляет старшего, заставляя насаживаться быстрее, и уже сам нетерпеливо начинает подаваться бëдрами вверх. Ким наклоняется к чужой шее, кусает горячую кожу, оставляя яркий засос, и Сон шипит сквозь зубы, пока Хонджун нарочно сжимает его изнутри, ускоряя приближение оргазма. –Надо было похитить тебя раньше. –Я бы убил тебя, придурок. Дыхание внезапно учащается, и Минги больше не сдерживается, когда тело сводит приятной судорогой. Сон в последний раз толкается в старшего до самого основания и, хрипло и почти плаксиво простонав, изливается внутрь. Ким чувствует приятную пульсацию внутри, и в этот же момент Минги приподнимается, чтобы томно поцеловать его, касаясь ладонями раскрасневшихся щëк. Сказать, что ему приятно — ничего не сказать. Может быть, это увеличивается в крови уровень посторгазменных гормонов счастья, а может быть, Хонджун и правда что-то особенное для него. Ким больше, чем зло и абсолютное неумение держать себя в руках. Он больше, чем соперничество и постоянное желание отомстить. Хонджун — это феноменальное сочетание страсти и чувственности. Это хуманизация чувства справедливости. Это запах духов, смешивающийся с не менее прекрасным запахом его кожи. Хонджун — это дьявол в ангельском обличии, и вряд ли Минги когда-нибудь сможет найти человека такого же, как он. –Встречайся со мной, Хонджун. Первую пару секунд Ким хлопает ресницами, после чего довольно улыбается, толкая младшего обратно на спину и ложась рядом под бок. Сон выглядит до жути серьëзно, но Хонджуна это смешит. –Хочешь сказать, что тебе было мало выноса мозга, и ты готов терпеть это ежедневно? Или я ещë не отработал царапины на Мустанге? Или я лучший из всех, с кем ты занимался сексом за всю свою жизнь? –Да похуй на Мустанг, ты просто мне нравишься. Даже когда придушить тебя хочется, цундере недоделанный. — Минги видит внимательный взгляд Кима и вздыхает. — И да, ты прав. Не припомню, чтобы я когда-то я получал удовольствие на сто процентов. Приходилось сдерживаться, потому что никто не выдерживал моей любви к грубости. Хонджун расплывается в ещë более широкой самодовольной улыбке. Всë же они действительно похожи. Хотя он и не знает, что выйдет из этих отношений, ведь они только и делали, что пытались довести друг друга до нервного срыва, внутренний голос почему-то шепчет, что хотя бы по приколу попробовать стоит. Но кто такой Хонджун, чтобы не повыделываться? –Что ж, у меня похожая история. Но я всë ещë терпеть тебя не могу. — несмотря на свои слова, Ким, как кошка, льнëт ближе с хитрющей улыбкой, и Минги, конечно же, всë понимает. — Я подумаю над твоим предложением.

~~~

В Скайлайне становится почти невыносимо жарко, пока на заднем сидении Хонджун целуется с Соном, оседлав его бëдра. Ким отдаëтся ощущениям полностью, позволяя своим рукам скользить везде, где им хочется, зарываться пальцами в волосы и забираться под футболку, поглаживая пресс. –Если мы так продолжим, то придëтся задержаться ещë на полчаса минимум, а мы и так опаздываем. — Минги пытается осторожно усмирить пыл Кима, и получается это с трудом. –Да я и не собирался ничего такого делать… — парень невинно отводит взгляд, опуская руки на плечи младшего. — И вообще, раз уж зашëл разговор — пора заканчивать с сексом в машине, у меня уже подвеска скрипит. –Подвеска? Я думал, это ты мяукаешь. –Я сейчас тебе пизды дам. –Ладно, прости. Злой кошкомальчик. — Ким кусает Минги за ухо, и тот смеëтся. — Может уже расскажем ребятам, что мы вместе? –Даже не думай. –Да брось, уже два месяца мы подозрительно каждый раз приезжаем вместе, думаешь, они ничего не понимают? –Я не хочу, чтобы надо мной ржал Юнхо! Как по-твоему я буду выглядеть в его глазах после того, как я ему всë время клялся, что вырву тебе глаза, задушу и брошу в канаву? –Ты это и сейчас хочешь сделать. Мда… Тяжëлый случай. Ну ладно. Может поедем уже? –Поезжай первым, как обычно. Я догоню. –Тогда увидимся на парковке. Хонджун сползает с крепких бëдер, и Сон, чмокнув своего вредного парня, выходит из его машины, чтобы направиться к Мустангу, стоящему позади. Какое-то время Ким ещë сидит на заднем сидении, но не видит, чтобы Минги объехал его. Парень дëргается, когда внезапно Сон залетает на водительское кресло его машины и закрывает за собой дверь. –Не понял… — старший начинает конкретно паниковать, когда когда Минги блокирует двери и заводит Скайлайн. –Сделаем так, чтобы все охуели. –ТЫ СОВСЕМ КОНЧЕНЫЙ?! Ниссан трогается с места и выезжает на трассу, набирая скорость, а Хонджун снова придумывает тысячу и один способ, как убить Сона и незаметно избавиться от тела. По приезде на парковку, Минги специально паркуется с краю рядом с машинами Юнхо и Чонхо, чтобы сперва не привлекать много внимания остальных. У Чона чуть инсульт не случается, когда вместо лучшего друга из машины первым выходит не он. Когда с заднего сиденья, громко хлопнув дверью, выбирается злющий Хонджун, Юнхо поджимает губы, сдерживая смех. От глаз Кима не скрывается то, как Чонхо со вздохом передаëт в руки Чона несколько свëрнутых купюр, которые высокий парень сразу довольно прячет в карман джинсов. Когда до Хонджуна доходит, что только что произошло, его накрывает неистовый гнев. Гладящий его по волосам довольный Минги делает только хуже, и Юнхо, раскрасневшись, уже не может сдержать хохота. –ЮНХО БЛЯТЬ, КАКОГО ХУЯ У ВАС ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?!