месть, которую нужно подавать с кровью

Ад и Рай, не смотря на расхожее представление, порой могли приходить к общему мнению по некоторым вопросам. Например, в том, что они считали что Земле должен был прийти конец. Или в том, что нельзя проигрывать. Всю историю они ожидали, что проиграют именно друг другу, поэтому общий проигрыш их можно сказать сблизил. И, конечно, они сходились во мнении, что не так важна температура мести, как то, доставлена ли она до адресата вообще (холодную месть любил Рай, а горячую – Ад, соответственно). План, о котором они договорились пришел в голову Небесам (кто ещё мог лучше придумать по настоящему мучительную для души вещь), а исполнен должен быть Адом (дело, все же, касалось забытых Богом существ). Вурдалаки, вампиры, упыри – люди не сходились ни в общем названии, ни в наборе характеристик, но явно ухватили суть. Они это умели, люди. Странно было бы думать, что из-за существования ангелов и демонов, вход другим существам на Землю заказан. На самом деле они все ещё существовали, просто делали это достаточно тихо и не занимали себя разборками библейского масштаба. Может быть, как раз из-за обиды на то, что их почти не упомянали в Библии. Вампиром (будем называть их так) мог стать любой, на кого было наложено особое проклятие – ключевым для них была именно невозможность жить без людской крови. Чтобы выкосить популяцию людей слишком сильно, часто вампиры наделялись ослабляющими качествами. Составление списка всех качеств требовало крайней скрупулезности, а после этого – горы бумажной работы, поэтому демоны крайне редко проклинали кого-то таким образом. Сейчас же Ад составил максимально ёмкое проклятие, по сути, помимо неутолимой жажды, им ничего не было нужно . План был прост и гениален: сделать так, чтобы Кроули навредил людям. Это больно ударит по нему, а затем и по ангелу, по их с ангелом отношениям, в общем, убьёт одним камнем сразу двух пернатых. /// После Недормагедона всё было тихо. Даже слишком тихо, по сравнению с предыдущими тысячелетиями. Могло сложиться предположение, что Ад с Раем просто забыли о них. Для этого предположения нужно было слишком плохо знать что Ад, что Рай, а Кроули с Азирафаэлем знали их так, как дети знают дальних родственников у которых они пару дней каждый год гостят летом – то есть практически никак. В эту ночь Кроули спал слишком беспокойно, ему снилась передача Intervilles, а метания по кровати явно символизировали попытки забраться на верхушку горки. Это было бы сделать легче человекоподобным существом, но во сне Кроули упрямо то и дело превращался в змею и соскальзывал вниз под смех аудитории. А ведь он так хорошо до этого убегал от быка. Кажется, победа в итоге ушла Французам. В своих метаниях, он не заметил, как заострились зубы. И постепенно, впервые за тысячи лет, у него по-настоящему появился аппетит. Проснувшись где-то к одиннадцати, Кроули сел на кровати и потянулся. Это было необходимо демонам примерно так же, как и сон (то есть примерно никак), но ему нравилось, как по телу ползли мурашки, как забавно менялся голос в зевке. Вздохнув, Кроули подумал, что он хочет есть. Это было крайне неожиданная мысль, ровно как и неожиданное ощущение, оба случившиеся впервые за всё его существование. Демон подошёл к холодильнику, задумчиво достал оттуда бутыль апельсинового сока, выпил стакан и понял, что ни жажда, ни голод не прошли ни на йоту. После этого перед ним, в дополнение к соку, появился целый английский завтрак, и, хоть бекон в нем и был сделан Чудом, это был всё же сносный бекон. Разве что сытнее Кроули всё равно не стал. Это было что-то странное. Нужно было посоветоваться, и нельзя сказать, что кандидатов в советники было много. У них в любом случае был запланирован бранч, так что Кроули поехал к Азирафаэлю. В подъезде он столкнулся с миссис Джонс, что жила этажом выше. Кажется, у нее были новые духи? По крайней мере, Кроули почувствовал её где-то за этаж до встречи, а поздоровавшись, замер. Запах был необычный, почти что аппетитный? кажется, парфюмеры нынче стали совсем изголяться, примерно так же, как производители крафтового пива. Кроули поспешил убраться из подъезда как можно быстрее, запрыгнул в Бентли и помчал к ангелу. Он приехал раньше назначенного, поэтому было время посидеть и поболтать в магазине. – Ангел, ты когда-нибудь… хотел есть, серьезно? – Что за вопрос, мой дорогой, я ведь часто с радостью… – Нет, нет, не хотел есть, как хотел почитать книгу, сходить в парк или на новую постановку в Вест-Энде. Именно хотеть есть. Азирафаэль непонимающе на него посмотрел. Что ж, это тоже ответ. – Что-то не так? – Нгк… Нет, наверное, всё в порядке. – Ладно. Так что, мы идём? Неподалеку открылось прекрасное место с паназиатской кухней. – Веди. /// Кроули несколько задумчиво разглядывал тарелку с едой, где каждый ингредиент был разложен в отдельные кучки. Но при этом всё было в одной миске. Демон не до конца понимал, надо ли это всё смешивать или есть отдельно. Азирафаэль был приятно удивлен, когда демон сказал, что на этот раз будет не только пить, но и попробует что-то из меню. В итоге Кроули смешал всё в тарелке и довольно быстро съел получившуюся смесь. Разве что сытнее он от этого не стал. Когда мимо проходила официантка, он вновь почуял этот запах. Очень популярные духи? Зато алкоголь помог притупить голод, как притуплял всё, но всё равно не слишком. Кроули принял ответственное решение не трезветь, как бы не хотелось. Азирафаэль предложил продолжить вечер у него, но демон покачал головой. – Я… домой, – было печально видеть, как взгляд Азирафаэля потух, но Кроули действительно чувствовал себя совсем неважно. /// Дома он зашторился, забрался под одеяло с головой и попытался заснуть. Сон отказывался приходить, а стенки желудка в качестве забастовки словно терлись друг о друга со страшным скрипом. Демон болезненно морщился. Так он пролежал в позе крайне недовольного жизнью эмбриона до полуночи, за всё время умудрившись задремать минут на пятнадцать всего три раза. – С-сука, – прошипел Кроули. Легче не становилось. В квартире успело стать невыносимо душно. Демон выбрался из под одеяло, пригладил волосы рукой и выбрел на улицу. Она встретила Кроули ночной прохладой, которая в любом другом случае была бы приятной, но сейчас казалась совершенно никакой. Вдруг в демона кто-то врезался на тротуаре, схватился за пиджак и уткнулся лбом в грудь, зажмурившись. – П-прости, ик!... приятель… я тут…. перепил, – судя по модному прикиду и цветной ленточке на руке, грустный прохожий только что вывалился из какого-то клуба. – Я вижу, – раздраженно огрызнулся Кроули. Парень перед ним перепил и явно вылил на себя флакон этого ужасного запаха. Это какой-то новый тренд в Лондоне? Или… или не вылил. Кроули сглотнул. До него медленно начинало доходить, что прохожий просто так пах… сам по себе. И запах бил прямо в нос, кружил голову, казался не таким уж раздражающим, а даже приятным. Парень никуда не уходил, так и держался за Кроули как за буёк в море выпитого алкоголя. Демон принюхался, наклонился ближе к его шее… а дальше уже сработал рефлекс. Первые два глотка были самым приятным, что случилось за целый день. Кровь была теплой, на вкус – лучше всех вин Франции. С каждым новым глотком, голод стал отступать, а разум постепенно возвращаться к Кроули. – Извращенцы! – кто-то крикнул с другой стороны улицы. Демон оторвался от чужой шеи, оттолкнул парня от себя, и тот, шатаясь, выругался и пошел дальше. Кроули коснулся пальцами подбородка, там была чужая кровь. Чужая кровь, которую он только что выпил. Кровь, которую хотелось облизнуть, чтобы не потерять ни капли. Собственно так он и сделал. Ситуация из просто странной явно приняла масштабы пиздеца. – Блять.