У каждой луны есть своё солнце.

***** Небольшие пояснения: В моём мире оборотни живут сто-сто пятьдесят лет. Волк вступает в стадию взросления в двадцать лет. В этом возрасте, после посвящения, им разрешено заводить отношения с омегами. Как таковой истинности – нет, есть просто чувства. Но случаются такие вещи, как соединение душ – это значит, что такие пары обретают друг-друга ещё до рождения, сами того не зная. К друг-другу их ведут невидимые нити судьбы. Союз: человек и оборотень - не существует, потому что физиологически они разные. Но в жизни случаются случаи, когда происходят необычные явления… Союз: ведьма и оборотень - имеют место быть, поскольку те и другие не являются людьми, вернее не совсем люди. Вот такой у меня каприз. И ещё - ведьмы в моем фф имеют такой же возраст как и оборотни, и не бессмертны. Они просто отличаются от людей, а вот чем, поймёте позже… Существует легенда о союзе ведьмы и оборотня, который остановил зло. Говорят, что когда-то такие союзы существовали. Но это было так давно, что даже самые старые волки не помнят таких пар. Герои этой истории живут в том мире, где огромные территории поделены между людьми и оборотнями. Между собой они давно придерживались перемирия. Хотя периодически то те, то другие нарушали границы. Причины были разные: то во время охоты волки, в погоне за добычей, проникают через нейтральные земли на окраины поселений и наводят там шорох. Вид волков-оборотней отличается от дикого зверя ростом и размерами, люди потом долго отходят от потрясения. Приходится вожаку заглаживать вину за беспокойство тушами зверей и лесными дарами. То охотники проникают на территорию оборотней, эти уже идут туда намеренно, за волчатами, которых с удовольствием покупают на чёрном рынке богатеи. Уж больно им нравятся такие зверушки. В этом случае людям откупаться не удаётся и приходится выдавать горе-охотников, иначе оборотни снесут поселение людей, такие случаи, хоть и давно, но случались. Чтобы хоть как-то установить мир между людьми и лесными обитателями, был создан союз перемирия, в который входили все вожаки стай, а также главы поселений. Худо-бедно, но вот уже лет сто, не было серьезных стычек. И люди и оборотни притёрлись, стали терпимее друг к другу, устраивали совместные базары и ярмарки. Оборотни приглашали людей в свои угодья на охоту. Вроде бы жили, не тужили… Пока ещё одна живая сущность не дала о себе знать. Стали бродить слухи, что в глухой и непролазной части леса, появилось нечто, что заманивает и убивает всех без разбора. За слухами появились пропажи людей и оборотней, которых находили через некоторое время обескровленными, растерзанными или же не находили вообще. Люди и оборотни встревожились. А когда стали пропадать дети, то люди и оборотни срочно собрали большой совет. На совете решили собрать команду из лучших охотников и отправить тех на поиски убийц. От людей выбраны были трое опытных охотников, а от оборотней трое альф. Через сутки шесть охотников отправились в тот самый район, где находили трупы… и пропали. Всем стало ещё страшнее. Теперь даже волкам было не по себе. ***** Сколько себя помнит Чимин, их стая всегда проживала в этом лесу. Альфа каждый кустик, каждое дерево знал. Волки обладают чутким обонянием и слухом, но альфу природа наградила этими качествами вдвойне. Альфа уже два года, как вступил стадию взросления, прошёл посвящение в охотники. Правда на “костёр” не приходил. Почему? Он не объяснял, просто молчал. Родители попытались его силком притащить на праздник, в тайне надеялись на внуков, но альфа перекинулся и сбежал. Больше его не трогали. У свободных омег слюнки бежали, когда они видели шикарного волка. А альфа был обходителен, общительный, но избегал контактов с милым полом. Когда пропали охотники, Чимин пришёл к отцу, вожаку стаи и они о чём-то долго разговаривали, закрывшись в главном доме. А ночью альфа обратился и ушёл в леса. ***** Деревья немного покачиваются от ветра, что налетает порывами, шелестит листвой и заставляет поскрипывать ветками. Высоко на дереве, почти на макушке,на толстой ветки, сидит омега. Он выглядит так, что и не скажешь сколько ему лет. Тело уже не подростка, это сразу видно по тонкой, сформировавшейся талии, по плавной линии бёдер, что обтягивают штанишки из хлопковой ткани. Да и волосы завязаны в хвост синей лентой – признак незамужней омеги. На шее несколько нитей разноцветных бус, на запястьях браслеты. Рубашку на талии подхватывает плетёный из красных, белых и розовых ниток пояс. Рубашка украшена вышивкой, которая ползёт нескончаемой змейкой по горловине, подолу и по краю рукавов. Сам же омега сверкает своей белоснежной кожей, совсем не свойственной для лесных жителей, впрочем как и поселенцев-людей. Волосы тоже странные. Они необычно серебристого цвета. Омега что-то внимательно высматривает в дали, приставив ручку к слегка раскосым глазам. Щурится недовольно от лучей яркого света, но не прерывает своего занятия. Внезапно расслабленная поза омеги меняется, его тело натягивается как струна, он негромко фыркает и что-то бормочет. Потом начинает проворно спускаться с дерева, проявляя чудеса спуска. Он так двигается, как-будто он не омега, а белка. Ловко перепрыгивает с ветки на ветку, его тело словно ничего не весит. Даже не ломает ветки при спуске. Проходит совсем немного времени и вот уже омега стоит на земле. Проводит ручками по голове, поправляя волосы, потуже перевязывает хвост, поправляет рубашку, что выбилась из-под пояса и торопливо покидает место своего наблюдения. Он торопится уйти в лес. Почти бежит по еле заметной тропинке до густых зарослей и бурелома, что преграждают ему путь и кажутся неприступной преградой. Но омега отодвигает только ему известный куст и исчезает за зелёной стеной. Через несколько минут, около завала, появляется огромный серый волк. Он жадно принюхивается, крутит головой в поисках запаха, что остался после омеги. Нарезает круги по тропинке, то уходя, то возвращаясь к завалу. Когда понимает, что добыча ускользнула, волк плюхается на задницу и громко воет от досады. Потом подскакивает, грозно рявкает и начинает сильными лапами разрывать землю около кустов и деревьев. Зверь злится, крепкими зубами рвёт ветки, перекусывает, ломает деревья, откидывает в сторону. У волка азарт охотника, он чует сладкий, манящий запах и намерен его достать. Проходит уже достаточно времени, солнце начинает тихо закатываться за горизонт. Скоро наступит ночь, но зверюга хоть и устал, но своего занятия не прекращает. Он уже прорыл достаточно длинный туннель и намерен копать дальше и не важно сколько придётся рыть. А за действиями зверя наблюдает обладатель сладкого и манящего аромата, сидя высоко на дереве и тихо посмеиваясь. Омеге надоело сидеть на дереве как птице, он ловко спускается пониже, нависает над лазом и произносит: – Может хватит копать?! Мне надоело закапывать и выравнивать ямы за тобой! Иди альфа отсюда, неужеле ты не понял, что я тебе не по зубам?! Омега срывает с дерева шишку и ловко закидывает в лаз, попадая как раз по заднице волка. Тот зло рявкает, пятится и выползает из прорытого туннеля. Вид у него ещё тот: весь в земле, листьях, по морде бежит кровь из довольно глубоких ссадин. Он скулит, трёт грязной лапой, размазывая землю и кровь по морде и смотрит на висящего вниз головой омегу с укором. – Чего смотришь, зверюга? Сколько тебе ещё говорить, не приходи сюда, тебе здесь не рады! Омега ловко переворачивается и исчезает в густых ветвях. А волк тихо скулит, вглядываясь в зелень, в надежде увидеть ещё разочек милое личико. Солнце закатывается за край горизонта и в лесу становится почти темно. Волк уже не сидит, лежит на земле, положив на передние лапы большую голову и изредка поскуливает. Он не хочет уходить, но уже ночь, а он обещал отцу отправится на поиски живодёров, да и царапины на носу ощутимо печёт. Пора уходить, надо дойти до знакомого озера, искупаться и обмыть раны. Вода в озере обладает заживляющими свойствами, это волк давно приметил и даже в свою стаю приносил воду, чтобы проверить целебные свойства на других. Лекарь подтвердил, что это действительно так. Поэтому волки взяли под свою охрану озеро и следят за тем, чтобы кто попало туда не приходил, да о целебных свойствах воды помалкивают. Потому как если люди узнают, то постараются оттяпать у них это озеро, ведь оно находится на нейтральных территориях. Волк поднимается с земли, отряхивает шкуру. С тоской смотрит на преграду из деревьев, веток, земли и кустов. Он уже не в первый раз пытается пробраться сквозь завал, но безрезультатно. Когда приходит сюда в очередной раз, здесь всё зеленеет, земля выровнена, ямы и проходы засыпаны. А этот мальчишка… он такой… при виде омеги сердце волка смеётся и плачет. Да только вот он не знает, кто такой этот омега. Откуда он здесь появился, чем занимается, даже имени его не знает… а так хочется узнать! Оборотень уже два года за ним гоняется, но тот ловкий как ласка, быстрый как заяц, а по деревьям как белка лазает… Не омега, а сплошное чудо! А пахнет как… Волк бросает последний тоскливый взгляд на завал, поворачивается и медленно начинает отходить. – Стой лохматый! – раздаётся неожиданно мелодичный голосок. Волк замирает от неожиданности, боится повернуться и спугнуть свою удачу. А перед волком неожиданно появляется омега. Это впервые происходит и зверь видит какой кроха, в сравнении с ним, этот лесной мальчик. Волк от волнения дышать перестал, воздуха в грудь набрал и замер. Не может взгляда оторвать от милого личика. Омега прекрасен! Он видел его всегда на расстоянии, а сейчас, он стоит всего в одном шаге и от его красоты у волка сердце замирает. – Не смотри так, – омега вдруг смущается и краснеет щёчками, – Можно подумать первый раз меня видишь! Давай, перекидывайся, разговаривать с тобой буду. Зверь опешил от слов таких, но не может не подчиниться тому, кто живёт в его сердце вот уже два года. Он отступает ещё назад, чтобы не задеть омегу и делает переворот через голову. Проходит несколько секунд и перед омегой стоит обнажённый альфа. Мальчишка испуганно пискнув, закрывает ручками лицо и причитает: – Ну почему ты не человек и не в одежде?! Как я с тобой могу разговаривать, если ты голый! Альфа даже вначале не понимает панику мальчишки, а потом его как водой холодной обливает — это для оборотней обнажённое тело после перекидывания, норма. А для людей-то неудобство! Он чертыхается про себя, руками свои причиндалы прикрывает и бурчит: – Где я тебе штаны среди леса возьму? Сам же сказал перекинуться, чего возмущаешься! Мальчишка пятится к завалу, одну руку куда-то сквозь ветки просовывает, тянет какую-то тряпку и протягивает альфе, но глаза держит закрытыми. – Одевай давай, надеюсь подойдут! Оказывается, это штаны. Альфа шустро начинает облачаться, подмечая, что они как раз по его размеру. Странно… – Оделся я, можешь открывать глаза. Омега убирает ручки от лица, глаза открывает и ещё пуще краснеет и опять причитает: – Как же, оделся он! А это?! – Он пальчиком на торс показывает и глаза в сторону отводит. Вот стесняшка! – Ты что, альф что-ли не видел? Чего пищишь как маленький? Ты же мне только штаны дал, не нравится, давай и рубашку. Альфе бы помолчать, но он устал, а мальчишка так долго его гонял по лесу, а потом ещё и поиздевался, шишками швырялся пока он проход рыл. Так что, настроения то особого нет. Хоть он и рад увидеть наконец-то вблизи омегу и поговорить с ним, всё же гордость волчья задета, не щенка зелёного омега мурыжил. На минуточку – будущего вожака! Омега настроение альфы улавливает. Аромат волка горечью начинает отдавать, он понимает, что волка обидел. Сопит носиком, на разговор настраивается. Ох и не собирался он волку уступать, да выбора у омеги нет. Поэтому он кое-как себя заставляет повернуться к альфе. Правда на тело смотреть не может, глаза куда угодно смотрят, бегают то на деревья, то на кустики, то на небо звёздное. Только бы не смотреть на того, который в голове и в сердце омеги уже два года поселился и спать спокойно не даёт. А альфа уже понял, что совсем мальчишку засмущал. Его обида уже испарилась и он с удовольствием омегу разглядывает. Ладный то какой! Волк альфы такие серенады выдаёт, что альфа глохнет. Тот соловьём заливается, требует захапать стесняшку, в свой дом утащить и своим сделать. Альфа пытается усмирить волка, но тот не на шутку разошелся и подчиняться отказывается. Песни пошлые поёт, словечки разные орёт и где только набрался зверина бессовестный! – Ты поговорить хотел, я слушаю… Только сначала скажи, как зовут то тебя, белка-летяга? – Чего?! Какая белка? Да я… я… да не буду я с тобой говорить! Вот говорил же бабушке, зря это всё, так нет же… волки они воспитанные… волки помогут... а он! А ты… чего обзываешься? – Омега от возмущения глазками сверкает, губки бантиком складываются, он слова-то через раз проговаривает, разволновался. Альфе стыдно. И чего его понесло? – Не обижайся ты, я же не хотел тебя обидеть. Просто ты так шустро по деревьям передвигаешься, что даже белки за тобой не успевают. А то, что белкой-летягой назвал, так есть такая белка. У неё между лапками перепонки и когда она прыгает на большое расстояние, лапки в сторону разводит и летит как птица. Омега исподлобья смотрит, обиженно носиком хлюпает: – Не врёшь? Точно есть? В альфа совсем от милоты такой голову теряет, ему хочется обнять омегу, по щеке провести пальцами, слёзки, что в уголках глаз выступили - стереть… а лучше языком… Но двинуться боится, да и напугать тоже. Он ведь выше омеги на головы две будет, тот под мышкой у альфы спокойно пройдёт и макушкой не заденет. Такой махонький… такой миленький… Волк опять в сопли и в слюни. Орёт: – если ты его сейчас же не пометишь, я тебе бойкот объявлю! – Вот что с этим зверем делать?! – Правда, я не обманываю. Есть такие. Хочешь, покажу где живут. Это недалеко, в нашем лесу. Можем сходить, они знаешь какие красивые… (прямо как ты) Но вслух это не произносит. И так довёл омегу, ещё сбежит опять. Ищи его тогда. – Да нельзя мне в ваш лес идти. Ой! – ручкой машет на альфу, который рот открыл чтобы что-то сказать, – Помолчи, а то уйду! Хотя… не уйду, нельзя… Меня деда заставил к тебе спустится, помощь нужна твоя волк. Говорят, что у вас есть озеро с водой целебной, воды можешь принести из него? Альфа удивленно смотрит. Потом осторожно спрашивает: – Так почему сам не сходил? Оно же общее, из него все воду берут. – Не общее. Вы же его охраняете, а мне из моего леса выходить нельзя. Не положено… – Почему? – Потому! Много будешь знать, до свадьбы не доживёшь! – До чьей свадьбы? – До своей! Ой, да хватит уже мне голову морочить. Принесешь воды или нет?! – Скажешь для чего – принесу, – настаивает альфа, а сам уже шажочками мелкими к омеге подходит, почти впритык стоит. Стоит и млеет от сладкого аромата, что вокруг омеги летает. Так только он один пахнет, другого такого запаха нет! И омега принюхивается, старается незаметно, но глубоко свежий запах альфы в себя вдохнуть. Чтобы напитаться им и чтобы подольше помнить. Волк это замечает и выпускает всё больше феромонов и воздух начинает ароматами пропитываться, запахи смешиваются и пахнут морозной, сладкой свежестью. Так пахнет весна, когда только, только снег сходит с земли и появляются первые лесные цветы. Так пахнет любовь. Омега стоит молча, что-то обдумывает. Потом нехотя начинает говорить: – Вода не мне нужна. Деда приболел, он бы и сам сходил, да только ногу поранил. Рана гнить начала, а альфы сказали, что вода поможет… Вот я и подумал… Только деде не говори, что я тебя просил, он ругать меня будет. Он не разрешает из леса мне выходить, – вдруг начинает тараторить омега и испуганно оглядывается вокруг, словно боится, что их увидят. – Какие альфы? – Чимин хмурится, ему не нравятся эти альфы! – Ой! – омега ладошкой рот прикрывает, хныкает, – Я проговорился. Меня деда ругать будет. Чимин понимает, что этот разговор превращается в бесполезную беседу. Ещё он понимает, что омегу по какой-то причине удерживают в лесу и не разрешают выходить. Ещё этот тиран – дедушка. Альфа принимает решение, брать всё в свои руки. – Давай веди к своему деду, будем с ним говорить, – произносит альфа и строго смотрит сверху вниз на омегу, – Я старше тебя, ты должен меня слушать. Веди и не бойся, я тебя в обиду не дам. Омега немного молчит, потом вздыхает: – Ну пошли, – и направляется к завалу. Отодвигает ветки и альфа от удивления рот открывает. Он смотрит на проход, что довольно широк и он легко через него пройдёт. Но как он его раньше то не видел?! Мистика какая-то! Мысленно делает пометку – разобраться потом… Сейчас же альфа спешит за шустрым омегой, который ловко обходит кусты и деревья и ведёт волка по еле заметной тропе. Идут недолго. Выходят на большую поляну. На ней стоит дом. Таких домов альфа и не видел. Дом стоит в самом центре и светится как новогодняя ель. По стенам развешаны фонари, да и везде, куда только взгляд падает, висят фонарики: маленькие, большие. Они светятся каким-то нежным, голубым светом. Вокруг дома много различных цветущих кустов и цветов. Они тоже обвиты гирляндами и мерцают разноцветными огоньками. Всё это кажется нереальным и волшебным. Немного плотного тумана, покрывает землю на несколько сантиметров и создаётся впечатление, что дом плавает в облаках. Альфа ахает от удивления и замирает, с восторгом разглядывая такое чудо дивное. Он даже не сразу замечает забор из хитро переплетенных веток, что стоит по всему периметру поляны. Омега делает движение ручкой и замкнутый круг раздвигается и предлагает войти в круг. Волк и омега входят и когда альфа оборачивается, то прохода уже нет, а за спиной сплошная стена. Его почему-то это не напрягает, отнюдь. Он чувствует себя как дома… странно! Воздух вокруг наполнен ароматами цветущих растений. Альфа и омега идут между ними. Мальчик по ходу аккуратно притрагивается к цветам, гладит пальчиками, поправляет веточки, наклоняется, вдыхает запахи и улыбается. А у альфы сердце бьётся через раз от этой картины. Он видит пыльцу на щёчках и носике омеги, что поблескивает искорками. Жадно следит за ловкими ручками, ловит взглядом ножки, что оказывается босые. Ступни такие аккуратные, пальчики такие крохотные! Волк уже не прыгает и не орёт, совсем голос потерял, просто повизгивает и от милоты такой за сердце лапами хватается. Да и Чимину всё тяжелее находится рядом с цветочным мальчиком. Он в кулаки пальцы сжал, ногтями в подушечки впился, сорваться боится. Боится, что захапает в охапку омегу и не отпустит никогда! Альфа даже не понимает и не видит, что они уже до крыльца дома дошли и что на крыльце старушка стоит. – Вижу согласился всё же твой волк нам помочь, – альфа от неожиданности спотыкается и чуть не падает. Но на его пути оказывается омега и он, ища опору, обхватывает своими ручищами хрупкое тельце, вжимая то в своё тело. Омега пищит испуганно, но тут же замирает. А альфа понимая, что произошло, тоже замирает и боится шевельнуться… Омега в его руках – это так правильно! Омега к груди прижался доверчиво, не испуганно – это так правильно! Омега носиком в грудь уткнулся и в запахе альфы купается – это так правильно! Альфа руки свои не разжимает, только чуть ослабляет, чтобы от счастья мальчишку не раздавить. Лицом в волосы омеги зарывается и удовлетворенный волк глухо порыкивает. Волосы омеги мягкие, как шёлк. Таких волос ни у кого нет! Аромат омеги становится ярче, альфа глубоко его дыхает, сквозь каждую клеточку пропускает и урчит –МОЙ! – Внука моего отпусти, волчара наглый! - омега уже подлетает к парочке и начинает худеньким кулачком по рукам стучать. Удары бабушки, что комарик кусает – боли не приносят. Но руки приходится разжать и смущённого омегу из своих объятий отпустить. Правда тот ещё на мгновение задерживается и смотрит своими глазищами снизу, уже не задиристо – с нежностью. Потом в сторону бабушки отступает. Старушка сразу же, как только омега около него встаёт, успокаивается, только глаза грозно блестят. – Я тебя просил привести не для того, чтобы ты моего внука лапал, а для помощи. Вот получишь наше с дедом, благословение, тогда и обнимать будешь, а пока свои руки при себе держи! От слов бабули в голове вопросов куча, но альфа стоит и не перебивает. – Имя своё скажи, – опять требует старушка, – Представься как положено! Альфа отступает на шаг. Гордо поднимает голову и сообщает: – Я, волк из стаи, что живёт за вашими владениями. Наша стая самая большая и сильная. Моего отца зовут Пак Намджун, он вожак стаи. Папу зовут Пак Джин. Кроме меня есть ещё два брата – омега Тэхён и альфа Чонгук, а меня зовут Пак Чимин. Я старший в семье и будущий вожак стаи! Два года назад получил посвящение в охотники и имею право на создание своей семьи. Старушка довольна таким раскладом. Их внучок не в простую семью попадёт. Сильная защита у него будет, теперь можно и выдохнуть. Только об этом пока рано с волком говорить. Сначала надо дело сделать. То, что она не ошиблась и доверилась своей интуиции – радует. Значит силы свои не растеряла, сидя здесь, в глухом месте. А значит и всё наладится и их род продолжится. Только об этом… тссс... Молчок! – Ну что ж, впечатляет! Теперь моя очередь представить свою семью, – старушка уже притянула за руку омегу и тот стоял рядом с бабушкой, немного опустив голову и подсматривая за альфой из-под чёлки. И волк готов был руку на отсечение отдать – омега им любовался! – Меня зовут Ма Ри, я потомственная ведьма семьи Ма, что была уничтожена много лет назад. Выжила только я и внучок, мой драгоценный Ма Юнги. – Старушка ласково притянула к себе омегу и чмокнула в макушку, – Нас спас мой теперешний супруг, Мин Джу. Он оборотень, как и ты. Не удивляйся тому, что я выложила тебе всё вот так и сразу, просто время наступило не простое и у меня может не быть случая представить и рассказать о нас. Сейчас мы пойдём в дом, но прежде чем войти, выслушай внимательно: ничему не удивляйся и ничего не спрашивай! Просто войди и стой молча. Когда можно будет, я скажу, что делать дальше. Старушка отошла в сторону, открывая проход по крыльцу к двери. Юнги она притянула к себе. Кивнула в сторону двери альфе. Тот мгновение помешкав, шагнул на крыльцо. Старые доски мелодично заскрипели под тяжестью волка. Он мягко ступая подошёл к двери и потянул за кольцо. Дверь распахнулась бесшумно… Альфа сделал шаг… Оказавшись за порогом, он почувствовал как за ним дверь закрылась. Чимин оказался в темноте. После яркого света фонариков, альфе пришлось зажмурится, потому как он на мгновение потерял зрение. Но открыв глаза он понял, что в доме не так уж и темно. А так как волки свободно ориентировались в темноте, да ещё и обладали ночным зрением, то альфа уже различал предметы находящиеся в комнате. В доме приятно пахло лавандой. По стенам были развешаны пучки сухих трав и цветов. Альфа без труда определял названия душистых растений: подорожник, зверобой, мята, девясил, ромашка, васильки, дубовые, осиновые, кленовые веники. Ещё были незнакомые запахи. Чимин аккуратно передвигался в глубь дома, по пути замечая нехитрую мебель: диваны с подушками, огромный, круглый стол со скатертью, посреди комнаты, стулья закрытые чехлами из ткани. Мягкие коврики под ногами, открытые шкафы с посудой, печь в углу комнаты… Темнота стала разбавляться загорающимися свечами, что были расставлены по столу, полкам… Стало светлее и уже можно было лучше рассмотреть всё, что находилось в комнате. Альфе были непонятны слова: войди и стой молча! Почему он должен стоять?! Вот и наплевав на слова, волк не спеша обследует помещение. Альфа видит широкую лестницу, ведущую на второй этаж. Но туда пока он не пойдёт. Зачем-то бабулька так сказала, значит надо остановится и ждать. Чимин замирает. Стоит, чутко улавливая звуки, но в доме тихо… – Наконец-то остановился! А то у меня в голове уже кружится от твоих передвижений… – Альфа от неожиданно раздавшегося за спиной голоса, рявкает и резко оборачивается. Напротив него стоит альфа. Он ростом чуть ниже Чимина, коренастый, видно, что довольно взрослый: лет сто… Альфа стоит опираясь на костыли, что подсунуты подмышки. Как его не почувствовал и не увидел Чимин?! – Не грузи голову лишними мыслями, – усмехается альфа, – Ты в доме ведьмы, здесь свои законы. Даже я, прожив с ней столько лет, до конца не понимаю её чудес. А теперь ещё и внучок ворожить научился, совсем беда! – и альфа вдруг хохочет. – Давай, проходи, садись на диван, разговаривать будем. Дом тебя принял, так что можешь выдохнуть. И альфа начал передвигаться в сторону дивана. Чимин потряс головой, от слов: “ты в доме ведьмы” и от “дом тебя принял” стало как-то немного не по себе. Сразу же в голове пролетели сказки и страшилки о ведьмах и о их кознях. Его мальчик – ведьма! К этому судьба его не готовила! Но спокойный тон альфы и то как он ласково отзывается о возможностях омеги, было понятно, что в этом доме ему уж точно ничего плохого не сделают. И Чимин двинул следом, уселся на край дивана и уставился на альфу. А альфа усевшись, вытянул ногу, которая была замотанная чистыми тряпками и с облегчением выдохнул. Потом протянул руку: – Мин Джу, я муж моей малышки Ри и дед Юнги, а ты видимо тот, кого мой внук по лесу гоняет вот уже два года! И альфа довольно хохотнул. А Чимин и сам того не ожидая, улыбнулся в ответ На душе стало совсем легко, да и чувство, что он дома – не оставляло, наоборот окрепло. – Пак Чимин, я старший сын вожака Пак Намджуна, мы живём на другой стороне от нейтральной полосы… – Да знаю я, где вы живёте! – прервал его Джу, - Всё я знаю и где живёте и как и отца твоего зовут, знаю. Только не встречался с ним давно уже, с тех самых пор как из стаи ушёл. Сразу скажу, чтобы не задавал вопросов. Меня из стаи не выгоняли… они меня просто не поняли и не приняли моего решения, поэтому я ушёл. Твой дед, тогда вожаком был, он то мне и не оставил выбора. Потом правда приходил… извинялся, назад звал… Но я… мы уже дом поставили и решили, что здесь будет спокойнее жить. А потом… – тут альфа напрягся, головой крутанул, словно мышцы шеи затекли и он их расправляет, – Потом случилось то… Надо с самого начала тебе рассказать: я встретил свою Ри, когда мне было столько же лет, как и тебе. Только она меня по лесу не гоняла, как это делал Юнги. Сразу на мои чувства ответила. Я пришёл к вожаку за благословением. Не знаю, что тогда в голове у твоего деда было, но он мне запретил союз с Ри. Только как я могу отказаться от своего сердца? Вот и не послушал. Собрал свои вещички и ушёл. Жили мы в деревне. Она была небольшая, там жили семьи ведьм. У нас появилась дочь. Когда дочь выросла и вышла замуж, появился наш лучик – Юнги. Только счастье было недолгим. На деревню напали кочевники, я таких и не видел даже. Сильные, с волосами до пояса, их тела покрывали рисунки, в ушах, в ноздрях были вставлены серьги. Они даже одежду не носили, только набедренные повязки. Они вырезали всех ведьм, вырвали их сердца и съели. Кричали, что это придаёт им силы… Я свою Ри и внучка в погребе успел спрятать, а дочь и зятя не успел спасти… меня ударом по голове отключили… Очнулся… вокруг темно… всё разрушено… разбито. Тела свалены в кучу и горят, а эти скоты… пляшут вокруг костра и поют… глаза стеклянные, не живые. – Мин Джу замолчал, воспоминания огненной волной пронеслись опять по сердцу, вывернули наизнанку страшные картины и болью неугасающей залили душу. – Убил я их всех, – глухо продолжил альфа, – Убил и сжёг! Так же сжёг! Только если огонь – это правильный ритуал для ведьмы, то для других это совсем другое. Их души уже никогда не найдут покой, так им и надо! А моя Ри и Юнги выжили. Я их забрал и в этот дом привёл. Душа моя, Ри, вокруг защиту наложила, чтобы ни одна живая душа нас не нашла. Так и жили… Спокойно жили. Никому не мешали. Твоё появление покой нарушило. Видимо от судьбы не уйти. Нити судьбы вас к друг-другу привели, так же как и нас с Ри в своё время. Только как твой отец отреагирует на новость о Юнги? Чимин слушая альфу много разных эмоций пережил. Его и радость и гнев разрывали. Он ненавидел тех существ, что так жестоко с ведьмами поступили. Не понимал, зачем нужна была такая жестокость. Он был бесконечно благодарен волку, который нашёл в себе силы поквитаться с врагом. Гордился силой альфы, который оплакав родных, смог спасти жену и внука, его маленького омегу. И решение уже само пришло. Чимин будет рядом со своим омегой, даже если будут против его семья и волки. Он сможет уйти из стаи, есть Чонгук, который может быть достойным вожаком после отца. – Но ведь Юнги… – альфа впервые произнёс имя омеги и замер, он ощутил такой восторг. Имя омеги на языке капелькой сладкой перекатывалось, нектаром душистым поило, хмелем дурманило… Волк вообще, уже на спине валялся, глаза закатил и только похрюкивал от восторга: Юни…Юнгииии-я… какое имечко…. – Но ведь Юнги не просто так сюда меня привёл, – альфа кое-как собрал волю в кулак, – Он что-то про твою рану говорил. Ты ранен? Где и кто тебя ранил? Покажи… – альфа потянулся к ноге Джу. Тот перехватил руку: – Не меня, непоседа! Эту ногу я давно так таскаю, ещё тогда повредил. Ох уж этот мальчишка, – сокрушенно помотал головой альфа, – Так и знал, что он найдёт на свою задницу приключения! Пошли со мной, – альфа ловко встал с дивана и опираясь на костыли заскакал по комнате. Чимин не мешкая отправился следом. Отойдя в конец огромной комнаты, альфа остановился рядом с камином. Протянул руку и взявшись за голову льва, что украшали каменную полку с двух сторон, повернул ту по часовой стрелке. Стена справа от камина поползла во внутрь, открывая небольшой проход. Джу уверенно вошёл в него, а Чимину приходилось слепо двигаться следом, почему-то опять доверяя незнакомцам… опять… За стеной оказалась небольшая комната, где на лежанках лежали… пропавшие альфы и люди… Трое из них приподняли головы разглядывая вошедших. В комнате горело несколько свячей и было довольно светло. Чимин с глухим рыком бросился к альфе, который слабо улыбаясь, протягивал свою руку: – Хосок! – это был волк из его родной стаи, ушедший несколько дней назад и которого считали погибшим. Альфа сгрёб в объятия Хосока, который только глухо застонал. Чимин с испугом ослабил руки и с тревогой стал оглядывать альфу: – Где болит? Я тебе не навредил?! Откуда ты здесь, Хося? Мы же уже оплакать тебя успели… Тэхён… он лежит… молчит. Он даже не хочет воду пить… ты… как же ты… почему не сообщил, что жив?! Почему?! – Чимин начинает осторожно трясти за плечи своего друга, что только глупо и радостно улыбается. – Да не тряси ты его! – приводит в чувства Чимина голос Джу, – Он только сутки, как в себя пришёл. Как он может тебе что-то сказать, если ещё слаб! – Чимин… – хрипит альфа, он уже заботливо уложен на подушки, – Я и вправду только недавно в себя пришёл. Тебе надо спешить в стаю… сказать Тэше, что я живой… пусть не плачет… маленький… – и замолкает, закрывает глаза, чтобы собрать силы. Альфа с тревогой смотрит на друга. Потом начинает осматриваться. На лежанках лежат двое охотников из поселения людей, они в сознаниии, тоже слабо улыбаются. Один лежит с забинтованной головой и грудью, дышит тяжело. Волк альфы сразу определяет – ранен тяжело, но выкарабкается, это приносит облегчение. Ещё двоих альф он видит… состояние их очень потрепанное. Волкам здорово досталось и они пока не в сознании. – Спят они, – опять отвечает на молчаливый вопрос Джу, – Ри травками их поит, чтобы спали. Во сне быстрее восстановятся. Теперь садись и поговорим о том, что происходит. Альфа аккуратно на стул присаживается, ногу повреждённую вперёд вытягивает. А Чимин рядом с Хосоком, на край лежанки присаживается. Друг уже глаза открыл и с улыбкой за ним наблюдает. – Давай рассказывай своему Чимину, что мне говорил, – требует от альфы Джу. Хосок сразу улыбку убирает с лица, хмурится. Резкая морщина прорезает его лоб. – Мы нашли тех, кто занимается воровством людей и оборотней. Вернее их стоянку сначала. Там страшные вещи нашли… а потом пришли люди… да они и на людей-то не похожи! Высокие, с нами в рост, из одежды только набедренные повязки, тела разрисованные рисунками… брр.. противно. Волосы грязные, длинные… в хвосты завязаны, на шеях и руках цепи, бусы болтаются… Мы с ними долго бились… ох и сильные они… но мы смогли победить. Нам Джу помог и Ри… Я тогда и не понял, что Ри – ведьма… Это я сейчас знаю… а тогда… тогда не до этого было. А что и как дальше было – не помню. Очнулся здесь, с Джу познакомился и с Ри. У них внук такой потешный… Юнги… нас смешит… руки у него ласковые… он нас лечил… – голос Хосока становился всё тише и наконец альфа замолчал, уснул. – Сильный твой друг, – проговорил Джу, – Он почти один со всеми этими мерзкими людьми и справился. Как только увидел первую кровь, словно озверел… больше всех положил. Потом раненый нам помогал всех в кучу сложить и поджечь. И товарищей до дома нашего тащил, только здесь и свалился! – Джу с восхищением смотрел на альфу, что спал тяжело дыша. – Достойный муж будет твоего брата! Я так понимаю – они пара. Чимин только головой кивает. Сам же информацию переваривает: кто эти страшные незнакомые люди, что опять появились и сеют такое зло? Как оградить стаи, да и людей от такой напасти! – Надо защиту ставить! – Слышит альфа голос старушки. Голову поворачивает и видит, в комнату уже вошла бабулька, а за её спиной прячется омега, только видимо любопытство берёт верх и он видит пытливые глазки, что сверкают на милом личике, которое выглядывает из-за спины бабушки. – Не прячь свой любопытный нос за бабушку! – не зло ворчит Джу, – Иди помогай делать перевязку. – А ругаться не будешь? – голосок звоном в голове альфы звучит, колокольчиками переливается, альфа от своего восторга сейчас в обморок грохнется! А омега уже стоит около деда и в глаза тому заглядывает. – Да на тебя что ругайся, что не ругайся, всё по своему делаешь! – ворчит Джу, а сам уже прижимает довольного внука к себе и треплет по волосам, – Вот отдам тебя замуж за твоего волка, пусть он ночами не спит и тебя по деревьям ловит! От слов деда омега только пуще румянцем заливается и личико смущенное на его груди прячет, правда успевает взгляд искрящийся на альфу бросить. А тот от радости плясать готов – мало того, что все его женихом омеги объявляют, так тот и не против такого. Альфа же внука от груди отрывает и они в четыре руки начинают первому человеку раны обрабатывать. Чимин долго не думая, помогать кидается. Старательно тело тяжелое поддерживает, чтобы легче было мазями мазать, да бинтами закрывать. Потом помогает рубашки надеть. Правда немного напрягается, когда омега своими пальчиками чужого тела касается, но видя как ловко омега своё дело делает, свое недовольство подальше заталкивает. Понимает, что так надо. Что Юнги лечит, а без прикосновений к телу не обойтись. Альфа между делом успевает личиком своего омеги любоваться, жадно следит за кончиком розового язычка, что по губкам периодически скользит. Вид у омеги сосредоточенный, серьёзный. Движения ловкие, отточенные. Гордостью грудь у альфы от вида такого мальчика распирает. Его омега такой молодой, но уже такой умный и опытный! Знатный лекарь получится из Юнги, а если его в стае примут, то и стая получит большую удачу от такого члена. Ведь ведьма – это же чудо! А союз оборотень-ведьма и того чуднее и удивительнее. За руками Юнги альфа следит, умиляется. Они такие маленькие – ручки омеги, пальчики тоненькие, с крохотными, розовыми ноготками. Но они такие ловкие и шустрые. А ещё очень сильные! Ведь чтобы по деревьям так скакать, надо иметь силу в руках и ловкость. И по телу, на сколько это возможно, взгляд альфы бегает, пытается под одеждой плавные линии разглядеть, красоту пытается почувствовать. Альфа из-за своего увлечения омегой, взглядов хитрых Джу и Ри не замечает. Не видит, как те переглядываются и посмеиваются. Уж больно голову кружит от близкого нахождения омеги рядом альфе. Чимин почти в волосы носом опять зарылся, так низко наклонился. Юнги это чувствует, не отодвигается. Позволяет такие вольности со стороны волка своего. Своего! – Сердечко омеги радостно трепещет, близость альфы как хмель лесной пьянит, дурманит. Совсем свою дерзость и заносчивость омега растерял, ему уже не хочется от альфы бегать. Он его руки на своей талии до сих пор чувствует. Тепло груди ощущает. Губы, что волосы его целовали, помнит. Опять табуны мурашек от воспоминаний по телу омеги несуться и омега ярче пахнуть начинает, природный свой феромон выпускает, не контролирует. А волчара и доволен. Урчит как кот, жадно дышит и свой аромат вплетает, чтобы омега порадовался. А тот и рад! – А ну хватит тут нас своими ароматами давить! – От слов Ри, Чимин немного резко от Юнги отшатывается, чем пугает и без того испуганного восклицанием бабушки, омегу. Он негромко взвизгивает и лепечет: – Ну чего ты опять начинаешь, ба?! Зачем так пугать то! А сам в глаза Чимина боится смотреть, вот ведь стеснительный какой стал. А ведь совсем недавно по деревьям как белка скакал, да волка своими насмешками изводил. А тут смотрите на него… стесняется! Альфа на помощь омеге приходит. Он словами бабули в себя приведён и решительно теперь настроен свою пару защищать. Чимин около омеги встаёт, руками не трогает, но легонько так, торсом, за спину свою задвигает и исподлобья на смеющихся стариков смотрит, ворчит: – Чего вы прицепились к моему омеге! Зачем всё время его ругаете, да пугаете? У него теперь есть защита и я его в обиду не дам. И мне ваше колдовство не страшно, ясно вам?! Я вот своего брата заберу и в стаю уйду, а Юнги со мной пойдёт и вы нас не остановите. Сами же знаете, мы теперь с ним связаны и никому эту связь не разорвать! – Ага! Так я тебе и позволю своего внучка да стаи увести! – Ри грозно нахмурилась, руки в бока упёрла и глазами волка сверлит, – Как положено придёшь и руки попросишь, да дары принесёшь. А я ещё посмотрю, подходит моему Юнги такой волк или нет! А пока, брысь с моих глаз, чтоб я тебя больше около внука не видела! – Ну, бабуля! – взвыл Юнги, – Ну хватит уже! Ты же сама меня за ним отправила, чего гонишь то. Вон у деда нога совсем разболелась, сама говорила, что отравлены те ножи у чужаков, что только вода из озера поможет. Меня не пускаешь, а Чимина гонишь! У омеги уже слёзки катятся из глаз, ему так жалко деда, которого рана полученная беспокоит всё сильнее. Ему и альфу своего жалко и бабушку… Он не понимает, почему бабушка так начала нападать на Чимина, если сама за ним посылала и убеждала в том, что волк он порядочный. От такой несправедливости омега уже не сдерживаясь начинает реветь. Чимин испуганно в охапку омегу хватает, к себе прижимает, по голове поглаживает, в личико заплаканное заглядывает, слёзы пальцами осторожно вытирает, что-то на ушко шепчет. И на бабулю недовольно рычит. – Вот что за характер у тебя Ри, а? – Джу укоризненно качает головой и встречает виноватый взгляд омеги. Та уже поняла, что наговорила лишнего, да и не собиралась она волка обижать, а внучка любимого и подавно. Но муж прав, иногда она палку перегибает, за что потом себе места не находит. – Внучок, не плачь, я же не со зла. Просто переживаю за тебя и за Джу, – ведьма уже стоит около альфы в объятиях которого нашёл защиту Юнги. – Давай мы пойдём отсюда, пусть альфы отдыхают. Надо подумать как их всех по домам отправить. – Она начинает подталкивать альфу и омегу к двери, – Давайте, давайте… пойдём в комнату, посидим, поужинаем и поговорим. А сама бочком, бочком, их обходит и вперёд проскальзывает в проход. – А ну стой, Ри! – рявкает за спиной Джу, – Кто тебе позволил за моей спиной мальчишкой рисковать!? А ну стой, старая ведьма! Альфа хоть и на костылях, но довольно шустро на них передвигается и обгоняя Чимина и Юнги, торопится за улепётывающей бабулей. – Попадёт бабуле! – Лепечет Юнги, – Ох и не любит он, когда она начинает вмешиваться в его дела волчьи. – А сам отстраняется (не хотя) и торопливо семенит следом за стариками, ручкой своей маленькой в альфью вцепился и за собой тянет: - Давай волк, шевели ногами, а то дед бабулю по двору сейчас будет гонять и тогда не видать нам её пирожков! Надо бабулю выручать, ты хватай деда, а я бабулю перехвачу. Чимин не знает, то ли ему плакать, то ли смеяться. Эта странная семья столько разных эмоций вызывает, что волк просто теряется в том, как себя вести. Он ещё с таким не сталкивался. Но он понимает опасения омеги и не смотря на комичность ситуации, чувствует, что тут может не всё так смешно. Его догадки подтверждаются, когда он выскакивает следом за Юнги на крыльцо. По поляне носится бабушка, а за ней альфа на костылях. И откуда такая прыть у Джу только?! Над ними взрывами, в воздухе, взлетают и разлетаются в разные стороны, цветы, ветки, листья. Ри на бегу срывает цветы, листья, швыряет в преследующего её альфу, тот ловко отбивает их костылями и только порыкивает: – Я тебе сколько раз говорил, не вмешивай ребенка во взрослые дела?! Непослушная ведьма. Догоню, накажу! – Догони сначала, альфа подбитый, а потом посмотрим, кто кого накажет! – Парирует бабушка и ловко уворачивается от альфы. И вот тут Чимин понимает. Никого не надо спасать! Эти взрослые… им такие догонялки то нравятся. Вон уже и бабушка раскраснелась, хохочет довольно, да и цветы так кидает, чтобы в альфу не попасть. Да и бегает там, где земля ровная, да внимательно за альфой поглядывает, чтобы тот не споткнулся. Заметил Чимин тревогу в глазах взрослой женщины, когда Джу споткнулся. Да и злости от альфы Чимин не чувствует. Не злится альфа, он тоже смеётся. Недовольство уже прошло. Альфа понимает, весело ему будет жить с такими родственниками. Чимин на Юнги оглядывается и замирает. Такого счастья в глазах и нежности, он ещё ни у кого не видел. Омега влюблёнными глазами наблюдает за своими дедушкой и бабушкой и радостно смеётся. Потом распахивает ручки в стороны и летит на них с объятиями. Те ловят внука и валятся вместе с ним в душистые травы и цветы. Над ними в воздух сверкающие насекомые взлетают, своими радужными крылышками воздух колышат и негромкой трелью заполняют. Через некоторое время Джу, Ри и Юнги взявшись за руки идут к крыльцу, на котором стоит Чимин. А потом они сидят за столом. Едят вкусное мясо с овощами, легендарные бабушкины булочки (альфа чуть язык не проглотил!) и просто беседуют. Чимин понимает, что ему надо в стаю возвращаться. Надо брата успокоить, ведь Хосок жив и здоров, вот все-то обрадуются. – Кхм… – альфа негромко кашлянув, обращает на себя внимание омег и Джу, – Всё же мне придётся ненадолго в стаю вернуться. Надо вести родным хорошие принести, да подумать как охотников домой доставить. А почему ты, Джу, не можешь на озеро пойти сам? Ведь тут не далеко, да и ты оборотень, наши точно тебя не тронут. Джу задумчиво трёт лоб, потом с женой переглядывается: – Понимаешь… я когда из стаи уходил, то в горячке сказал, что не хочу ничего общего с ними иметь. А твой дед тогда ответил: – Ты знаешь наши законы, раз сам добровольно уходишь, обязан со своим внуком назад вернуться и свой род в его лице в стае продолжить. Я тогда… ох и горячий был! Это спустя время мне моя Ри мозги то на место поставила, а тогда… орал: – Хрен вам, а не продолжение… Стыдно мне… понимаешь? Стыдно! Своему другу – твоему отцу, в глаза глядеть. Я ведь и его тогда здорово обидел. А правоту слов твоего деда я принимал всегда, да ты и сам знаешь наши законы. А когда за Юнги странности стал замечать… проследил. Увидел как он за тобой подсматривает. Ты тогда ещё и не подозревал о нём, а я уже понял, что связаны вы. Да и Ри подтвердила. У ведьм особенность есть – они нити судьбы, что сердца связывают, видят. Вот поэтому то ты и бегал в наши края и искал не пойми что. Пока мой внучок тебе шишкой не зарядил! – На этих словах серьёзность альфы рассыпалась, как пыли и он рассмеялся. Глядя на изумленное, немного недовольное лицо Чимина, хохотала и бабушка и даже Юнги хихикал, прикрыв ротик ручкой. – Ну вы даёте! – Только и смог произнести альфа. А сам смех омеги в себя впитывает, глазами жадными того в краску вгоняет. Юнги опять краснеет, но гордо голову поднимает и с вызовом на волка смотрит и… неожиданно язык показывает и уже звонкой трелью смеха заливается. Ручками на альфу машет, от смеха слёзы выступившие, вытирает и пытается что-то сказать. Но не может с собой справится и пуще заливается. Чимин уже и сам хохочет. Он вспоминает их первую встречу. Он тогда знатно бегал, искал того, кто его метко шишками обстреливал. В тот день так занозу эту и не увидел. Омегу он увидел через недели две, когда устав от очередной, бесполезной беготни, свалился под деревом и обморок изобразил. Вот тогда-то и увидел милое личико омеги, что висел над ним в метре от головы, вниз головой и рассматривал любопытными глазками. Голосок правда, услыхал намного позднее. Но уже тогда волк понял, что во чтобы то ни стало, омегу догонит и своей парой перед отцом представит. Только альфа и не предполагал, что это на два года растянется! – Ты не обижайся на внучка то, Чимин. – Ри вздыхает, – Тут доля и моей вины есть, я так застращала Юнги, что он вас, оборотней боялся пуще любого зверя. – Но ведь Джу тоже оборотень! – Оборотень, то оборотень, да только перед Юнги он ни разу не перекидывался! Он сам себе такое наказание выбрал, – старушка за руку своего мужа взяла, улыбнулась ласково, – Я то знаю, что когда ему совсем не в моготу было, он уходил в глухую часть леса и там своего зверя выгуливал. Да только вот он не знает одного… Того, что я всегда следом шла… Я так скучаю по твоему волку милый, – омега в глаза мужа с любовью смотрит и только по руке большой гладит, – как я без тебя жить буду, если ты исчезнешь? Поэтому и внука отправила за Чимином. Знаю твой упрямый характер, альфа! И о том, что ножи у тех отравленные были, тоже знаю! И о ране твоей… ты хоть и научился от меня многому, но ведьму то не обманешь. Запах яда не исчезает, но ты! – тут бабуля кулачком по плечу мужа стукнула, – На озеро и сам не идёшь и меня не пускаешь! – Тебя удержишь, ага! Можно подумать ты меня бы спросила в этом вопросе. – Джу хмурится и улыбается одновременно. – А вот и спросила! Потому, что то озеро вашей семье принадлежит и мне там можно появиться только после того, как ты меня своему вожаку как пару представишь. Старый ты упрямец! – Чего это я старый то?! Чимину опять смешно, эти взрослые. Они уже опять внимание не обращают на то, что не одни и начинают друг друга воспитывать. – Они так всегда, – слышит тихий шепот около уха, альфа поворачивает голову и почти носами с омегой сталкивается. Юнги к нему вплотную придвинулся и шепчет. – Они что, постоянно ругаются? – в ответ шепчет альфа. – Неет, они не ругаются. Они так друг друга воспитывают. Они очень друг друга любят и всегда рядом. – А ты хочешь, чтобы мы всегда были рядом? – Хочу… Парочка, что увлечена своими перешептываниями уже не слышит, что деды то и не спорят, а внимательно за омегой и альфой наблюдают. – Вы там что, против нас козни стоите?! – Раздаётся голос Джу. Чимин и Юнги от друг друга быстро отодвигаются и виновато переглядываются. – Ну, дедааа! – Не дедкай мне! Давай, бери бабулю и марш переодеваться, пойдём в стаю. Вожаку свою пару представлять буду! Филин старый! – Это уже бурчит себе под нос альфа, что торопливо скачет на костылях в сторону лестницы на второй этаж. Ри подрывается с места и кинув внуку: – Чего рот открыл! Быстро одеваться! – А ты тут сиди и не смей за Юнги подглядывать! – Это уже альфе. – Куда поскакал! А ну меня жди, свалишься ещё, лечи тебя потом! – Это в адрес Джу, которого она уже догнала и поддерживая за локоть, помогает подниматься по лестнице. ***** три недели спустя***** Сегодня в стае большой праздник – старший сын вожака – Чимин, с омегой-ведьмой союз заключает! Это великое событие! На праздник много гостей прибыло. И люди и волки из соседних стай и даже ведьмы! Оказывается, не всех истребили. Они просто прятались от тех, кто их врагами считал. Теперь уже, хоть и с опаской, но такое соседство принимают. Время всё расставит по своим местам. И ведьмы вольются в жизнь так же, как и другие виды живых существ и будет в мире баланс и равновесие. В данный же момент все затаив дыхание за парой наблюдают, что стоит перед священным камнем и слова верности произносит. Клятва кровью скрепляется. Острым ножом ведьма Ри ладони слегка надрезает и раны соединяет. Кровь между зажатыми конечностями смешивается, друг другу в ранки попадает. Теперь ничто не разрушит судьбу этой пары, связаны они прочно. А вокруг стоящих альфы и омеги сияние слабое образовывается. Все изумлённо ахают, когда вокруг тел появляются тонкие, еле видимые нити, что как змейки изумрудные, вокруг рук соединённых обвиваются и в теле растворяются. Ритуал завершён. Ведьма своё мастерство показала, теперь всегда так будет. Сила ведьмы стаю охраняет. Вожак Джу и Ри сразу принял и очень долго ругал упрямого друга за его неправильное поведение. Отец и папа Юнги сразу приняли и дали согласие на союз альфы и ведьмы. Они даже и не думали против воли сына идти. Свои опасения Чимин из сердца сразу же выгнал и был просто счастлив. Правда Ри сдержала своё слово и альфу немного про мурыжила. Чимину руки пришлось просить и дарами ведьму задабривать. Тут даже Джу не помог. Юнги, как и положено омеге, перед заключением союза три недели в своей комнате просидел и даже не брыкался! Брат Чимина –Тэхён, как своего альфу живым увидел, так сразу и выздоровел. Хосок тоже руку омеги у вожака попросил и они уже неделю, как супруги. Стоят рядом с молодыми и счастливо улыбаются. А для Чимина, кроме Юнги, никого вокруг нет! Только милый его сердцу непоседа, который стал ещё краше за три недели, пока альфа его не видел. Всю жизнь перед глазами волка будет теперь образ омеги стоять, что шёл к нему по земле устланной цветами. Юнги выглядел как неземное чудо: одетый в белоснежные одежды, волосы серебристые в косы были заплетены и на голове в виде короны уложены. Нежно розовые цветы в волосы были вставлены. На шее бусы, а на запястьях браслеты тихо песни свои странные пели, тонко звеня. Длинная, в пол рубашка, узором нежным была расшита. Омега ногами своими босыми осторожно по земле ступал, стараясь цветы под ногами не растоптать. Чем вызвал ещё больше умиления в сердце альфы, что и так дышал через раз. Омега шёл к своему избраннику гордо голову держа, в глаза его не отрываясь смотрел. В глазах альфы огонь жадный видел, любовь видел. Альфа в глазах омеги любовь видел, доверие видел. Тоже не отрываясь смотрел, боясь моргнуть – а вдруг это сон и омега испарится! Только не сон это – явь! Омега стоит рядом, за руку держится, слова клятвы произносит. И шейку свою для метки открывает. Альфа возбужденно носом по шейке проводит. Аромат пьянящий втягивает, языком по пульсирующей венке лижет… – Не бойся! – шепчет… Юнги вскрикивает от резкой боли и тут же замирает. Альфа ранку зализывает, урчит довольно. А омеге уже не больно. Чимин Юнги на руки подхватывает и уносит с поляны под восторженные крики друзей, родных, членов стаи и просто гостей. Несёт своё сокровище под дождём из лепестков цветочных, что на них рассыпают и никого, кроме своей судьбы не видит… Альфа в дом свой омегу вносит. Руки от нетерпения подрагивают, но волка он сегодня с поводка не спустит. Сначала сам всё, что положено примет. Потом и волку облизать свою пару позволит и запахом пометить разрешит. Чтобы все знали – омега занят! Сейчас же альфа омегу аккуратно на кровать широкую ложит. Юнги совсем пьяный от аромата альфы, глазами затемненными так жадно смотрит. Ручками к альфе тянется. Чимин наклоняется ближе к личику, осторожно к губам прикасается, языком первую сладость снимает и урчит довольно, а омега губки размыкает… Язык альфы уже смелее ароматные уста облизывает, в приоткрытый ротик проникает и начинает свою мучительно-пьяную пляску танцевать. Первый стон в негромко в губы альфы проникает. Этот стон как сигнал к действию звучит и Чимин уже с жадностью впивается в губы, вырывая всё новые стоны. Губы губы терзают, а руки альфы по телу нежному гуляют. Рубашка уже снята, под ней больше ничего – так положено! Горячие ладони изучают бархатную кожу животика впалого, по бокам округлым гуляют, ручки, ножки не забывают ласкать. Омега под альфой мечется, что-то бормочет. Теснее к телу пылающему жмётся. Небольшоё естество омеги совсем соками истекает, по телу альфы размазывается, ароматом сладким окутывает. Чимин доволен, он омеге по нраву пришёлся, вон как мечется и ласку выпрашивает. А альфа даёт. Всё даёт, что омега хочет. Руки альфы ниже опускаются, упругие ягодички нежно сжимают, пальцы длинные по расселине истекающей соками, проходятся. Осторожно половинки раздвигают и кончиками, нежно, тугое колечко поглаживают. Вызывая новые стоны, которые совсем скоро альфе голову снесут. Его могучий орган так напряжён и соками сочится, что кажется тронь и альфа от оргазма в обморок упадёт. Но Чимин удовольствие своей паре хочет доставить, хочет чтобы Юнги знал, что он его не просто хочет – он его любит и не обидит и больно не сделает. Поэтому будет терпеть альфа столько, сколько нужно. И подготавливать омегу к соитию будет долго, чтобы то удовольствие подарило неземное. Да и желание поставить метку у омеги должно возникнуть. Так заведено: альфа метку ставит перед священным камнем, а омега в первом соитии. Так правильно! Так сердца и души навеки узами завязываются. Альфа от губ истерзанных отрывается и начинает поцелуями тело осыпать, от шейки вниз двигаться. Языком по бусинкам твёрдым проходит. Юнги взвизгивает, в талии дугой выгибается и первый свой оргазм получает. А альфа довольно соки его слизывает, останавливаться не собирается. Это только первый! Дальше языком по телу гуляет, до естества омежьего доходит, умиляется… он такой маленький! Как и его кроха и такой… Чимин даже не раздумывает, рот открывает и полностью его в жаркую норку запускает. Омега в его руках трепещет, стонет, хнычет. В волосы руками вцепился, бёдрами подмахивает, за удовольствием гонится. Чимин на орган насаживается, а сам первому пальцу нетронутую глубину позволяет изучить. Палец с трудом сквозь сжатые мышцы проникает, замирает на мгновение, потом начинает по стеночкам гладким гулять, к новым ощущениям омегу подготавливает. Юнги почти голос сорвал, теперь только постанывает, ему так хорошо ещё никогда не было! Его даже не смущает то, что с ним вытворяет Чимин. Это потом, будет стыдно… а пока… омега за удовольствием гонится и останавливаться не собирается. Вот уже второй раз изливается омега, от двойной стимуляции изнеженных альфой органов. Он совсем в ласке потерялся, ручками за альфу цепляется, губками своими поцелуйчики неумело дарит. Волк альфы разнеженный таким сладким омегой уже на спине валяется и ни звука не издаёт. Ему так хорошо ещё не было! Чимин опять над Юнги нависает, в глазки затуманенные смотрит, шепчет: – Я буду осторожен, не бойся… и начинает понемногу в омегу входить. Тот от новых ощущений опять теряется, замирает, но потом стон новый… сладкий, с уст срывается. От удовольствия перед глазами искры рассыпаются и в голове пустотой отзывается и омега кричит от удовольствия, рискуя на несколько дней без голоса остаться. А ведь и останется! Но это потом… сейчас же он плачет и смеётся от урагана эмоций, что на него навалились и в омут удовольствия с головой окунули. Альфа и сам искры, что сыплются вокруг, ловит. Его голова кружится от счастья обладания неземным своим бельчонком. Он толчки наращивает, по комочку заветному ударяется. Всё новые и новые стоны из своего единственного извлекает. Скоро разрядка наступит, это Чимин понимает. Чувствует, как Юнги трясётся в предоргазменной лихорадке. Шею под юркий язычок подставляет, омега волчонком довольным порыкивает, шею альфы тщательно вылизывает, ароматом напивается. Острые зубки кожу пронзили, боль они не приносят. Приносят эйфорию. Приносят взаимное удовольствие, омега и альфа стонут в унисон и одновременно на волнах оргазма качаются. На несколько часов любовников страсть соединила. Луна в окошко подглядывает, тела тесно сплетённые своим холодным светом ласкает. Вокруг луны свечение образовывается. Нимб вокруг луны нежным, розовым цветом горит. На другом конце поселения стоят альфы и омеги. Они с тревогой в небо вглядывались до тех пор, пока светило на свою положенную высоту, не встало. Молча стояли и ждали… А как розовое сияние вокруг луны увидели – радостно загалдели. – У каждой луны есть своё солнце! – Шепчет Ри и Джу ей вторит: – У каждого солнца есть своя луна!