Медицинская процедура

      Очередная смена Марии почти закончилась. Вот уже два года она работает мануальным терапевтом, на достаточно обеспечиваемой должности. Работа интересная, иногда очень забавная, вы бы видели, как люди дёргаются, когда начинаешь массировать их зажимы. Правда, часто необходимо прикладывать много силы, но от рождения еë у девушки было в избытке. Кроме того, занимаясь в спортзале, она почти не уступала некоторым мужчинам и в росте, и в мышцах, так что работа была ей абсолютно по душе. Да и не зря же она все-таки в меде училась?       Дожидаясь последнего клиента, Мария коротала время за просмотром очередных профессиональных тренингов, но тут еë идиллию нарушил телефонный звонок, который испортил ей настроение на весь оставшийся день. Звонила классная руководительница еë сестры и вызывала девушку в школу. Позвонив директору, она отпросилась и договорилась с клиентом принять его завтра не только на массаж спины, но и на ноги, и на руки.       "Сука, она у меня получит» — пронеслось у Марии в голове, когда она выслушивала у новой классной руководительницы очередные закидоны своей сестрëнки. Хамство в сторону учителей, задирание одноклассников и вымогательство у них же денег, прогуливание уроков и это лишь вершина айсберга. Пообещав принять соответствующие меры, Мария отправилась прямиком домой, где, не застав свою младшую, разразилась отборной бранью на неë и на весь этот злополучный день.       Сестре она звонить не стала, лишь отправила короткое сообщение: «Меня вызывали в школу, дома ждëт серьёзный разговор», этого хватило, чтобы Бэлла прибежала в течение пятнадцати минут. Пока она летела домой, у неë в голове пронеслась тысяча вариантов расправы, одна другой хуже. Сняв верхнюю одежду, она влетела в гостиную, где еë преспокойно уже в домашних спортивных штанах и майке ждала Мария, залипая в телевизор (злость злостью, а Касл по расписанию).       — Доигралась, балда? Тебя отчисляют, — сказала непринуждённо Мария, ввергнув сестрëнку в шок.       — Как… отчисляют? — не веря в услышанное, Бэлла смотрела на сестру, как будто та ей рассказала тайну вселенского масштаба. — А, что теперь делать? — Бэлла всей душой надеялась, что Мария сейчас скажет, что решит проблему, она обычно так и делает, и всë пройдëт мимо, но в этот раз было иначе.       — Не знаю, — Мария слегка пожала плечами. — но думаю, тебя заберут родители, так что хватит мне уже твоих закидонов.       Бэллу будто окатило ледяной волной. «Нет, пожалуйста, только не к родителям!» — единственная мысль крутилась у неë в голове. В груди всё сжалось, а в горле будто образовался ком.       — Маш, ты злишься? Я только раз курить пробовала и та училка первая начала, и вообще они сами мне мелочь отдавали! Я, я больше не буду, клянусь! — Бэлла, не зная с чего начать, вылила всë как есть. «А про сигареты мне классная не говорила», — про себя подумала Мария и оборвала бессвязный бред сестры.       — Ты закончила? — она только сейчас оторвала взгляд от очередного дела Касла и взглянула на Бэллу, находящуюся на грани истерики. — Если нет, можешь не продолжать, иди собирай вещи.       Бэлла тут же упала на пол перед старшей и, обняв еë колени, словно спасательный круг, начала реветь. Так громко, горько и душераздирающе, что у Марии защемило сердце. Балда, конечно балда, но своя ведь, родная. Но этот концерт заканчивать рано.       — Машенька, пожаааалуйста, не отдавай меня им! — завывала Бэлла. — Они на мне живого места не оставят! Пожалуйста, умоляю тебя. Мария смотрела на зареванную сестру, красную, как помидор, по лицу еë струились ручьи из слëз и соплей.       Вот всегда у них в семье так. Младшая попадает в какую-то историю, вся в слезах и соплях, молит о прощении. И конечно этой милой курносой моське часто всë сходит с рук. Особенно у отца, ведь Бэлла очень похожа на маму, такая же маленькая миленькая блондинка. А Марии с детства ремня за любую мелочь могли вписать, так как выдержит, и что она тоже девочка никого не волновало. Поэтому она научена горьким опытом, что за ошибки нужно отвечать. Ну, ничего, она младшей мозги на место вправит. А то сил уже никаких нет.       Младшая продолжала сдавленно рыдать. Мария взяла со стола салфетки и начала вытирать сопли-слëзы, которые никак не прекращались.       — Хорош нюни разводить, — Бэлла сдавленно всхлипывала, пока еë моську вытирали. — у нас с родителями уговор, что ты живёшь со мной, пока я с тобой справляюсь, а если от рук отбиваешься, возвращаешься к ним.       Бэлла замолчала, всхлипывая и хлюпая носом, все старания носовым платком были напрасны. Она уткнулась лицом в бедро сестры и разревелась навзрыд.       — Машенькааааа, пожалуйста! Я правда-правда больше не будууу! — завывала младшая, в бедро сестры.       «Ладно, думаю этого достаточно. " — пронеслось у старшей в голове.       — Хорош реветь, иди умойся.       Всë ещё громко плачущая Бэлла поплелась в ванную, где долго умывалась холодной водой. Слëзы литься перестали, но хлюпанье носом не прекратилось. Вернувшись в комнату, младшая застала Марию с большой резиновой грелкой в руке.       — М-маш? — на лице Бэллы проступил холодный пот. — Это з-зачем?       — Это твой последний шанс, — Мария подняла повыше кружку Эсмарха с трубкой, чтобы сестра могла еë лучше видеть. — раз понимаешь только такой разговор, будет только так. Но ты можешь ещё вернуться к родителям, выбирай.       Бэлла смотрела на сестру, как преступник на палача. Внутри всë сжалось от напряжения, но она точно понимала, что так просто Мария ей ничего не простит.       — Не надо к родителям, — Бэлла шмыгнула красным носом. На самом деле, Мария ожидала этот ответ. На кухне уже был готов отвар ромашки, который, пока Бэлла ныла, успел остыть до комнатной температуры.       — Прекрасно, иди в ванную, — сказала Мария, отправившись на кухню за отваром.       Налив тёплую жидкость в клизму, старшая зашла в ванную, где уже стояла младшая, нервно теребя прядь волос. Бэлла бросила последний умоляющий взгляд на сестру, надеясь на еë милость.       — Раздевайся, — но Мария оказалась непоколебима. В конце концов, ничего страшного для малявки не случится, может хотя бы думать начнёт.       Бэлла сняла джинсы и нижнее бельё, оставшись в одной футболке, которая, несмотря на большой размер, не могла прикрыть еë мягкое место. Еë взгляд потупился, и вся она будто сжалась. Мария повесила клизму на крючок для полотенец, держа в руке пластиковой наконечник.       — Вставай на четвереньки, — услышав это, младшая вспыхнула от смущения, но неторопливо опустилась на коленки и оперлась на руки, уткнувшись взглядом в мягкий коврик, благодаря которому ей не пришлось стоять коленями на холодном кафеле.       Мария достала из кармана штанов заранее припасенный тюбик вазелина. Выдавив немного вязкой жидкости на пальцы, она смазала пластиковый наконечник, а затем колечко мышц, немного надавив пальцем внутрь, вызвав у младшей жалобный писк.       Старшая хмыкнула, медленно вводя наконечник. Бэлле огромных усилий стоило сдержаться и не заплакать, когда сестра говорила ей раздеться и принять довольно унизительную позу, но когда ей вставили эту страшную штуку, сил сдерживаться не оставалось. Когда вода начала заливаться внутрь, младшая закусила губу, чтобы снова не зареветь.       На протяжении всей процедуры Бэлла то пыхтела, то ëрзала. Живот наполняла тёплая вода. Кишечник начало сводить спазмами, что доставляло немалый дискомфорт и желание облегчиться. Когда грелка опустела наполовину, младшая жалобно подняла взгляд на сестру и слезно позвала еë, старшая тем временем залипала в телефон.       — М-маш, мне нужно в туалет… — Бэлла была красной от смущения. Она тут же отвела взгляд, когда Мария посмотрела на неë.       — Ещё половина, потерпи. Не прошло и минуты, как младшая захныкала и заскулила.       — Машенька, я правда-правда больше не буууууду! — слезы снова потекли рекой. Бэлла уткнулась лбом в изгиб локтя и завыла белугой.       В этот момент ей безумно хотелось провалиться сквозь землю. Мало того что она с голой попой стоит на четвереньках, пока в неë заливается вода, так это ещё и перед еë крутой старшей сестрой, просто безумно смущает.       На самом деле Мария уже давно не сердилась на младшую, но отступать в этом случае она не считала правильным. Прекратить сейчас, всё равно что забрать слова назад. Однако немного облегчить процесс для мелкой будет не лишним.       Старшая присела на корточки рядом с сестрой и начала несильно поглаживать ей одной рукой живот, а другой — поясницу. Бэллу это действие немного успокоило. Спазмы, которые вызывала вода, после лёгкого массирования ощущались не так болезненно.       — Маш, там ещё много? — хоть происходящее и не было уже таким мучительными, но распирающее чувство, от которого Бэлла то и дело всхлипывала, никуда не пропало.       — Уже всё, мелочь, — Мария осторожно вытащила наконечник и повесила его на петлю, где весела сама клизма.       Бэлла запыхтела, стараясь удержать в себе воду. Старшая без слов вышла из ванной, оставив мелкую один на один с туалетом.       Сидя на диванчике, Мария листала соцсети, ожидая младшую. Бэлла зашла в комнату, уже одетая. От неловкости не решалась ничего сказать, спрятав руки в карманы, мялась около двери.       — Ну иди сюда, горе моё луковое, — Мария позвала младшую, раскрыв руки в приглашении обняться.       Бэлла тут же залезла на диван, и уткнулась носом в шею старшей сестры. После такого наказания ей нужна была поддержка, а кто еë окажет не так уж и важно.       — Ты больше не злишься?       — Бэлла, ты же уже достаточно взрослая, чтобы понимать как себя нужно вести?       Стыд окрасил младшей щëки и ушки.       — Я… Я понимаю, — разговор заставлял краснеть похлеще, чем недавняя медицинская процедура.       — Тогда мне не стоит говорить о том, что при повторном звонке от учителя сегодняшняя экзекуция может быть повторена?       — Машенька, я клянусь. Нет, обещаю! Обещаю больше так себя не вести и не доставлять тебе проблем.       Уставшая старшая сестра осторожно начала гладить блондинистую макушку, мысленно прикидывая насколько хватит такого внушения для спокойной жизни. Эх, тяжело воспитывать молодёжь