Спой со мной напоследок

Ночью Юнги практически не сомкнул глаз. Болело горло, никакие таблетки или настойки не помогали, а горячий чай приносил лишь временное облегчение. Но самым ужасным было то, что Чимин так и не взял трубку, сколько бы он ни звонил. Слушая длинные гудки, Шуга всё яснее понимал, как сильно сглупил, скрывая факт своего призыва в армию, но сделал так лишь потому, что не хотел омрачать последние месяцы их жизни ненужными тревогами и волнениями. В любом случае, решение уже принято, он исполнит свой долг, как и полагается. Служба не пугала, сейчас его страшило только одно: Чимин не хотел с ним разговаривать. Мысли о том, что они не смогут друг друга видеть долгое время, и так не давали покоя, но невозможность обнять прямо сейчас окончательно лишила сна. Остался последний день тура, к которому он вообще не был готов. Словно предчувствуя упадническое настроение старшего друга, ранним утром позвонил Намджун. — Как ты? — он знал о том, что Юнги во всём признался, поэтому и решил набрать. — Он не отвечает на мои звонки. Джун тяжело выдохнул, и это красноречиво говорило о том, что он выражает своё неодобрение. — Я не раз повторял, хён, что ты напрасно скрываешь от него информацию. — Мне казалось, что так мы сможем спокойно побыть вместе, — хриплым от саднящего горла ответил Юнги. — Всё, чего ты добился, – не дал ему времени подготовиться, свыкнуться с мыслью, что тебя заберут в армию, и вы не сможете видеться. Осознавая правоту друга, он откинулся на бесчисленное количество подушек, которые так любил Чимин, и почувствовал, как из уголков глаз скатились слёзы, моментально впитываясь в ткань. — Заканчивай хандрить. Тебе предстоит нелёгкий день. Скоро увидимся, — включая режим лидера, сказал Намджун, а затем отключился. Находясь в полном раздрае, Юнги вообще не помнил, как собирался и доехал на служебном автомобиле до места будущего выступления. Саундчек тоже прошёл словно в тумане. Пришлось признаться зрителям и попросить их поддержки: — Моё горло не в лучшем состоянии, как и самочувствие, поэтому я прошу от вас очень громких аплодисментов и криков. Сегодняшнее шоу действительно последнее, больше дат тура нет. За кулисами ждал приятный сюрприз: приехали Джин и Хосок. Видеть друзей и получить от них безусловную поддержку оказалось столь необходимым, что Юнги и не заметил, как понемногу расслабился и даже начал улыбаться, пока с ними разговаривал. Они не знали, что происходит, да это ничего бы и не изменило, поэтому нет смысла зря тревожить. Проводив друзей в зал, после того, как Сокджин сделал совместное селфи, рэпер настроился на концерт. Выбора не было. Вне зависимости от того, приедет Чимин или проигнорирует, он должен хорошо выступить. Столько зрителей пришло, нельзя их подвести. Разрывная лирика песни Haegeum позволила выплеснуть негативные эмоции, сбросить часть напряжения, сковавшего тело. Он чувствовал в себе просыпающуюся злость. Это помогло отринуть все тяжёлые мысли и подарить невероятный драйв, который наверняка чувствовался даже через экран. Всё изменилось, стоило взять в руки гитару. Проведя по надписи, сделанной Чимином, а потом вспомнив обстоятельства, при которых тот добавил ещё пару строк, Юнги заметно сник. В сердце чувствовалась дыра на том месте, где должно биться сердце. Вступительная речь тоже далась тяжело. — Арми, привет! С вами Suga… Agust D… И просто Мин Юнги. Сегодня третий, совсем последний день финальных концертов D-Day Tour the final. Правда-правда, совсем последний концерт в туре. Хотя сегодня и последний день, я всё ещё очень ярко помню ту поддержку, что вы направили мне после объявления о проведении энкор-концертов. Зал взорвался громкими аплодисментами. — Арми, как вы? Вы наслаждаетесь этим прекрасным днём? Левая сторона, вам весело? Центр? Правая сторона? А что насчёт второго этажа? — После каждого вопроса следовали крики фанатов. — Тогда пошумите! Те, кто смотрят онлайн, вам весело? И снова волна восторженных оваций. — Думаете, я буду говорить то же, что и всегда? Поскольку сегодня финальный концерт, нам нужно сделать всё возможное, чтобы не грустить, когда он закончится. Сегодня на самом деле последний день… Пожалуйста, опустите свои телефоны и насладитесь шоу, просто смотря его. Сможете? Шум, разнёсшийся по всему стадиону, оглушал, но вызвал довольную улыбку. — Кажется, ваши крики громче, чем обычно! Ну что, начнём? Совместное исполнение песни Strange с Намджуном вновь наполнило внутренней силой. Спокойный и как всегда собранный лидер одним лишь своим видом внушал непоколебимую уверенность. Тем временем Юнги не расставался с напитком, ощущая острую потребность смачивать больное горло, готовое в любой момент отказать. Пока Джун выступал со своей новой песней, которой ещё не дал названия, рэпер смог отдохнуть. Не удержавшись, он потянулся за телефоном: ни звонков, ни сообщений. Полная тишина. Переодевшись и вернувшись на сцену, Юнги продолжил концерт, чувствуя, как с каждой последующей песней связки предательски сдают позиции. Life goes on, исполненная на пианино, в этот раз звучала совсем иначе. Snooze тоже внесла свою лепту. Мало того, что текст цеплял сегодня как никогда раньше, было понимание того, что он может не закончить шоу. Нахождение в зале не только зрителей, но и мемберов пробило на эмоции. Сил практически не осталось. — Я… Ёробун, я не уверен, что смогу спеть следующую песню. Мне нужны ваши голоса. Вы поможете мне? Последний гвоздь вбили песни Dear my friends и Amygdala. Тут уже ревел весь зал. Ребята покинули свои места, чтобы с ним поговорить. Уйдя на короткий перерыв, Юнги увидел Намджуна, Джина и Хосока, ожидающих его в закулисье. — Ты в порядке? — спросил лидер. Что на это можно ответить? Нет, он совершенно не в порядке. — Всё хорошо, не волнуйтесь. Его словам никто не поверил, читая по глазам, в каком ужасном состоянии Юнги находится. Понимая, что сейчас ничего не смогут сделать, они не стали лезть с расспросами, намереваясь всё обсудить после концерта. — Юнги... Прозвучавший за спиной до боли знакомый голос заставил натуральным образом замереть на месте. Найдя в себе силы обернуться, он смотрел на тоненькую фигуру, застывшую в дверях. — Мы оставим вас, — сказал Сокджин, уводя остальных из гримёрной, где они находились. — Прости меня, я… Чимин не дал ему договорить. В два шага преодолев расстояние между ними, он обнял Юнги за шею и поцеловал. — Люблю тебя, — прошептал парень, снова накрывая его губы своими и так крепко прижимаясь, словно их пытались друг от друга оттащить. — Я не хотел скрывать правду. Мне казалось, что так будет лучше для всех. — Ты такой дурак, — Чимин грустно улыбнулся. — Лучше бы сразу всё рассказал. Время перерыва подошло к концу, требовалось вновь подняться на сцену, о чём сообщил из-за двери один из сотрудников. — Ты дождёшься меня? — с надеждой спросил Шуга. — Конечно, — по-прежнему прижимаясь всем телом, ответил Чимин, затем, посмотрев в глаза, добавил: — Нам нужно будет серьёзно поговорить. — Конечно, — он не удержался и вновь поцеловал. Было такое чувство, словно камень с души сняли. — Ты должен идти. — Сейчас. Позволь мне окончательно убедиться в том, что я не сплю и ты действительно находишься здесь. Рассмеявшись, тем не менее Чимин продолжал обнимать его, касаясь лёгкими поцелуями шеи и будоража всё тело. — Я тоже тебя люблю, — серьёзно произнёс Шуга, чуть отстранив его от себя, чтобы посмотреть в самые красивые глаза на свете. — Мне следовало во всём признаться и ничего не скрывать. Ты совершенно прав. Прости. — Прощаю, — парень разорвал объятия, понимая, что иначе они не смогут разойтись. — Тебя ждут зрители. Выйдя на сцену, чтобы исполнить D-day, Юнги ощущал внутри небывалую лёгкость, даже больное горло не так сильно беспокоило, хоть и по-прежнему не давало петь в полную силу. Произнести заключительную речь получилось вообще без проблем. — Последний концерт моего сольного тура подходит к концу. Я действительно многому научился за это время. В первую очередь… Важнее всего остального… Видеть ваши счастливые лица — это самый запоминающийся для меня момент. Послышались одобрительные крики. — Как вам? Нет, на самом деле, как всё прошло? Пошумите, если понравилось. — Зал взорвался аплодисментами. — Я думаю, вы недостаточно громкие. Давайте же, это последний концерт! Ещё разок. Пошумите! Понимая, что своим состоянием, в котором пребывал бóльшую часть концерта, расстроил фанатов, Юнги решился сделать то, что изначально не планировал. — Здесь так жарко, — он приспустил рубашку, демонстрируя на весь мир семёрку дружбы, выполненную на левом плече. — Ёробун, вам весело, да? — Толпа кричала так, словно все разом сошли с ума. Его уловка моментально переключила внимание. — Что-то случилось? — слегка издеваясь, спросил рэпер, накинув одежду обратно. — В любом случае, двадцать восемь шоу… Длинное путешествие… Спасибо, Арми, что смогли присоединиться к этому долгому пути через все двадцать восемь шоу. И, конечно, онлайн Арми, тоже большое спасибо! После того, как эмоции в зале немного поутихли, он продолжил: — Когда только начался концерт, я думал, смогу ли его вытянуть? Но я действительно повеселился без всяких сожалений. Концерт прошёл хорошо и нам было очень весело! Я так благодарен, Арми. Вы просто лучшие! И сегодня вы просто невероятны! Когда я снова буду выступать в Сеуле… Хочу, чтобы в следующий раз рядом были мои братья и Арми. Таково моё заветное желание. Это правда последняя песня… Неловко повернувшись, Юнги чуть не упал с постамента. — Притворимся, что вы этого не видели. Все рассмеялись. Как потом оказалось, Джин и Хосок вообще чуть со смеху не умерли, когда это увидели. — Это последняя песня! Пожалуйста, насладитесь до самого конца! Закончив исполнение, перед тем, как окончательно покинуть сцену, Юнги открыл своеобразную дверь, ведущую наружу, и помахал всем на прощание. За кулисами, как и обещал, находился Чимин. Так как его присутствие не было запланировано, требовалось отвлечь внимание толпы, ожидавшей на улице. К выходу подогнали машину. Пользуясь тем, что рэпер встал на подножку и вновь начал махать Арми, парень скользнул на переднее сиденье, быстро захлопнув дверь тонированного внедорожника. Как только он оказался внутри, Юнги тоже забрался в салон. — Не заметили? — с тревогой спросил Чимин. — Не думай об этом, — ответил он, глядя на самого дорогого и любимого человека, которого ненароком обидел, и в сотый раз ругая себя за то, что так с ним поступил. Зайдя буквально на десять минут в студию, чтобы провести традиционный прямой эфир, и дожёвывая половинку банана, Юнги сказал: — Посиди рядом со мной, пока я не закончу. — А не получится, как в прошлый раз? — останавливаясь перед входом, спросил Чимин. — Нет, обещаю, — он мягко подтолкнул его в спину, заводя внутрь. Юнги перепутал аккаунты, так как спешил поскорее всё сделать и отправиться домой, чтобы спокойно поговорить, поэтому запустил трансляцию не от своего имени, а от имени BTS. Слишком поздно это осознав, он не стал ничего менять в целях экономии времени. Сразу же посыпались вопросы от фанатов. — В порядке ли моё горло? Конечно, оно не в порядке, — улыбаясь, ответил он. — Как оно может быть в порядке, когда я даю такие концерты? Юнги чувствовал себя спокойно, ощущая присутствие Чимина, тихо сидевшего по правую руку. С лица не сходила улыбка, но он этого даже не замечал. — Я ненадолго. Мне хотелось вас поприветствовать, поэтому лайв после концерта будет коротким, — прочитав несколько комментариев, он продолжил говорить: — Не только я, но и все вы хорошо играли и веселились. На лице снова появилась широкая улыбка. Юнги сделал глоток воды и едва не поморщился – горло требовало лечения, причём срочного. Снова полетели сообщения про тату. — Да в чём проблема с татуировкой, которую вы постоянно просите показать? — притворно возмущаясь, спросил рэпер и продемонстрировал крохотный рисунок на левом плече. — Вот она, здесь. Смотрите. Такой дикий интерес всегда его веселил. Он бросил короткий взгляд на Чимина, который в этот момент тоже улыбался, качая головой. — Я показал её, больше не спрашивайте, где моя тату. Ладно? — отпив ещё воды, попросил он. — D-Day тур закончился. Это было долгое путешествие вместе с Арми. — Боль в горле усилилась, когда Юнги снова сделал глоток. — Обычно я не плачу. Он засмеялся от своих же слов и слыша очень тихий смех со стороны диванчика, где восседал Чимин. Быстро стрельнув глазами в его сторону, Шуга перевёл взгляд обратно на экран. — Во время выступления с песней Snooze было такое чувство... — он вновь непроизвольно глянул на парня. — В зале находились мемберы и сонбэнимы. Раньше, когда я был молод, то взрослел на своих мечтах, наблюдая за сонбэнимами. И теперь я тоже стал чьим-то сонбэнимом. Эти десять лет просто пронеслись в моей голове, поэтому потекли слёзы. Чимин внимательно слушал, затаив дыхание и, кажется, не моргал, прекрасно понимая и испытывая те же чувства. Юнги ощутил на себе пристальный взгляд и на секунду снова встретился с ним глазами. — На самом деле, перед концертом я сильно волновался. Моё горло было не в очень хорошем состоянии. Но всё же, как только вы начали аплодировать и кричать, оно стало нормально работать. После всего этого, возможно, я не смогу говорить около трёх дней, — он улыбнулся. — Надеюсь, ваша жизнь полна счастливых моментов. Вернувшись к комментариям, Шуга ответил на первый же, который успел прочитать. — Ел ли я? Что касается этого, в последние дни я не успевал хорошо поесть. Я поел немного здесь, съев половину банана. — Остальное дожевал Чимин, как только начался эфир. — Позднее я поем чего-нибудь вкусного вместе с мемберами и нужно будет с ними выпить. Думаю, сегодняшний день был для вас утомительным и эмоциональным, так что, пожалуйста, съешьте что-то вкусное и тоже выпейте. Хорошо? По крайней мере, сегодня не думайте о диете. Понимая, что пора заканчивать, Юнги сказал: — Благодаря Арми у меня был действительно весёлый промоушен и тур. — Всплыло несколько сообщений по поводу того, когда он в следующий раз где-нибудь появится. — Если я скажу «скоро», это будет похоже на ложь. В этот момент Чимин отвернулся в другую сторону, понимая, как мало времени у них осталось, и сглотнул образовавшийся в горле ком. — Давайте встретимся в 2025. Хорошо? Пожалуйста, подождите немного. 2025 год. Встретимся там. Вы отлично потрудились. Всем пока. Выключив камеру, он подошёл к парню и, протянув ему руку, чтобы тот встал, сгрёб его в свои объятия, а затем устало произнёс: — Поехали домой. Мемберы действительно приглашали после концерта посидеть где-нибудь и выпить. Юнги сообщил, что они присоединятся чуть позже. Зайдя в квартиру, он развернул к себе идущего немного впереди Чимина и впился в его губы. Тот, конечно же, ответил. Ночью ему тоже не удалось заснуть, а под утро позвонил Намджун, попросив не горячиться и хорошенько всё обдумать. Чимин не собирался предпринимать никаких радикальных мер, ему просто требовалось время, чтобы переварить случившееся. Новая реальность, в которой он внезапно оказался, сильно пугала. Что их ждёт? А если что-нибудь случится? Миллионы вопросов неустанно кружились в голове. Стоило вспомнить, как всё происходило в прошлый раз, когда Юнги сделали операцию, возвращался почти забытый страх. Он места себе не находил от переживаний, каждый день приезжал в больницу и после выписки старался как можно чаще быть рядом. Повторения ситуации ни в коем случае нельзя допустить. Усадив парня в кресло, Юнги опустился перед ним на колени и обнял за талию, вдыхая родной запах. По голове тут же с нежностью провели пальчиками, посылая мурашки по всему телу. — Прости, — произнёс он приглушённо. — Посмотри на меня, — попросил Чимин. Встретившись глазами, он спросил: — Почему ты согласился? Твоё плечо не совсем здорово. Вдруг ты повредишь его ещё больше? — Это стандартная военная служба, через которую все проходят, я же не на войну отправляюсь. Попытка пошутить не дала результата, карие глаза по-прежнему смотрели на него с затаённой грустью. — Я не хочу, — прошептал парень. Юнги встал на ноги, затем помог Чимину это сделать, и, усевшись в кресло, утянул его к себе на колени. Коснувшись худых щёк, он стёр скатившиеся по ним слёзы. — Не плачь, у нас в запасе достаточно времени. — А как же родители? — спросил Чимин. — Они знают? — Да, я сообщил им не так давно. — Ты должен поехать домой и попрощаться. — Это вовсе необязательно, они смогут приехать на проводы. — Юнги, так не пойдёт. Поезжай к ним. — А как же ты? — с грустью спросил он. Чимин понимал и разделял его чувства, но не мог допустить, чтобы оставшееся до призыва время было потрачено только на него, как бы сильно этого ни хотелось. Слегка улыбнувшись, он ответил: — А я буду учиться самостоятельности. В общий чат пришло уведомление о том, что их ждут и просят поторопиться, поскольку день не резиновый, а Хоби и Сокджину в скором времени нужно вернуться в военную часть. — Иди переоденься и умойся, — скомандовал Чимин, поднимаясь на ноги. — Я подожду здесь. Встав с кресла, Юнги снова обхватил обеими ладонями его лицо и, наклонившись вперёд, соединил их лбы. Прикрыв глаза, они слушали дыхание друг друга, настраиваясь на одну волну, успокаивая сердца и растворяясь без остатка в стоящем рядом человеке, признавая в нём того единственного, с кем хотелось бы разделить жизнь. Телефоны снова ожили, оповещая о том, что терпение заканчивается и скоро веселье начнётся без них. — Иди. Не стоит заставлять понапрасну ждать. — Хорошо. Я быстро, — Юнги скрылся по направлению в ванную, попутно избавляясь от одежды. Чимин смотрел вслед, стараясь не паниковать и взять себя в руки. В конце концов, его ждёт то же самое, как и остальных участников группы. Вернувшись обратно, Шуга произнёс: — Я готов. Парень стоял у окна, о чём-то задумавшись, но затем, обернувшись на голос, требовавший лечения, подошёл ближе и обнял самого дорогого человека, отчаянно желая навсегда сохранить его тепло. — Всё будет хорошо, — целуя в шею и скользя ладонями по спине, прошептал Юнги. Вместо ответа последовал тяжёлый вздох. — Останешься сегодня у меня ночевать? Несмотря на то, что им удалось помириться, он всё равно опасался, что Чимин может отказаться. А ему очень хотелось ещё побыть наедине. Если придётся ехать к родителям, Юнги пробудет там не меньше недели, а может, и дольше. Привычка вместе засыпать так быстро стала частью их новой жизни, что даже один день вдали друг от друга вызывал непреодолимую тоску и тяжесть в груди, поэтому он не хотел зря потратить ни минуты. — Если поделишься вещами, тогда останусь. Не голым же мне спать, — стараясь говорить с прежней беззаботностью, ответил Чимин. — Не имею ничего против, — коварно ухмыльнувшись, он забрался ему под одежду, чтобы коснуться гладкой и загорелой кожи. Сидя рядом за столом и слушая армейские истории, которые наперебой рассказывали друзья, Юнги практически весь вечер держал Чимина за руку, поглаживая большим пальцем тыльную сторону, надеясь таким образом успокоить и выказать свою безмолвную поддержку. Парень не отнимал ладонь, участвуя в разговоре, но порой надолго замолкал, после чего ловил на себе встревоженный взгляд Тэхёна, который сразу же переключался на сидевшего рядом Чонгука. Переглядки были красноречивее слов. Скоро им предстояло пройти через то же самое. Вернувшись домой поздно ночью, Юнги повёл сонного и уставшего от количества пережитых эмоций Чимина в душ, сам раздел его и поставил под тёплые струи воды. Тот практически спал, держась одной рукой за его шею и уткнувшись лбом в плечо. Быстро ополоснувшись, они легли в постель. Глядя на опущенные веки, чуть приоткрытые губы и ощущая на лице вылетавшее дыхание спящего, Юнги в очередной раз осознал, что будет очень сильно скучать. Осторожно приобняв, чтобы не разбудить, он закрыл глаза и вскоре тоже погрузился в сон.