Спой со мной напоследок

После завершения рабочего дня Юнги чувствовал усталость и некоторую долю раздражения, как обычно бывало в конце недели, а сегодня на календаре только вторник, шестое августа. Хотелось сбросить напряжение, прежде чем отправиться домой и не мучиться потом бессонницей. Посидев в ресторане с друзьями, которые моментально откликнулись на приглашение, он немного выпил. Постепенно голова перестала гудеть, в теле ощущалась лёгкость, а на губах сияла улыбка. Вечер в приятной компании помог расслабиться даже лучше, чем крепкий алкоголь, который Шуга иногда позволял себе дома на выходных. Непрекращающиеся шутки и взаимные подколы звучали со всех сторон, вызывая громкий смех. Простого человеческого общения оказалось достаточно, чтобы вернуть душевный покой. Поскольку он не брал служебный автомобиль, Мин вышел на улицу, прощаясь с остальными, и сделал глубокий вдох. Разумно ли прогуляться пешком до студии или же сразу поехать домой? Ведь завтра рабочий день. Пожалуй, ничего не случится. Когда он добрался до места, захватив с собой бутылочку пива, Юнги неожиданно захотел что-нибудь сыграть. Он коснулся клавиш, и полилась грустная мелодия. Хорошее настроение стремительно катилось вниз, без возможности что-то с этим сделать. Допив привезённый с собой алкоголь, Шуга взял электросамокат, который хранился в студии на всякий случай, и решил на нём доехать до своей квартиры. Управлять подобным транспортом ему было уже не впервой. Он накинул на голову шлем, разместился на сиденье и вырулил на дорогу. Прохладный ветер приятно освежал кожу, что особенно актуально, учитывая дневную жару. Поездка заняла даже меньше времени, чем рассчитывал, что не могло не радовать. Двигаясь по тротуару, он обогнал трёх идущих по нему патрульных и стал заворачивать налево, достигнув главного входа. Слишком большая скорость для такого манёвра привела к тому, что самокат завалился на бок. Юнги больно ударился коленом об асфальт, а шлем слетел с головы. — Чёрт. Подняв его с земли, он услышал за спиной: — Господин, с вами всё в порядке? — Спасибо, всё хорошо. Просто неудачно упал. Посмотрев на говорившего, Шуга поменялся в лице, потому что им оказался один из полицейских, которых видел буквально несколько секунд назад. Принюхавшись и явно уловив запах алкоголя, он строго спросил: — Вы употребляли спиртные напитки перед тем, как сесть за руль? Лгать представителю закона глупо и бессмысленно, поэтому Мин честно признался: — Да. — Учитывая передвижение по городу в нетрезвом виде, я обязан доставить вас в отдел полиции для медосвидетельствования. Могу я увидеть ваши документы? — Конечно. Пока ждали машину, чтобы поехать в участок, Юнги связался с менеджером и вкратце рассказал о случившемся, пообещав ещё раз позвонить, когда узнает о наказании, которое ему грозит, а также попросил прислать машину, чтобы потом добраться до дома. Оказавшись в полиции, он прошёл алкотестер. После составления протокола права аннулировали, выписали штраф, а затем отпустили, когда время уже перевалило за полночь. Забравшись на заднее сиденье автомобиля, стоявшего у входа, Шуга не представлял, что его ждёт. От стыда и собственной глупости хотелось удавиться или провалиться сквозь землю. Как он зашёл в подъезд и поднялся до квартиры, почти не помнил. В затылочной части не прекращалась пульсация, от чего поднялась тошнота. Едва добежав до туалета, Мин рухнул на колени, одно из которых пострадало в результате падения, и оставил в унитазе всё, что успел съесть в баре. Головная боль лишь усилилась, даже моргание причиняло дискомфорт. Мысли несвязным роем носились с такой скоростью, что он не мог ни на чём сосредоточиться. Поднявшись на ноги и прополоскав рот, Юнги доковылял до спальни и забрался в постель, желая отключиться. Перегруженная нервная система «исполнила» его желание, забирая в спасительную темноту. Пробуждение на следующий день было тяжёлым. Со стоном открыв глаза, он уставился в потолок. Воспоминания о случившемся обрушились все разом, от чего пришлось вновь прикрыть веки. — Какой же я дурак. Буквально заставив себя сползти с постели, он направился в ванную комнату. Контрастный душ освежил тело, но не облегчил голову. На телефоне была куча пропущенных звонков от менеджера, которому ещё по дороге из полицейского участка он направил короткий отчёт, упомянув проверку на алкоголь и последовавшее за ней лишение прав. Собравшись с духом, Юнги взял в руки мобильный и набрал его номер, зная, что тот уже не спит, поскольку около часа назад пытался с ним связаться. Разговор получился долгим. Они ещё раз восстановили чуть ли не по минутам всё, что вчера произошло, обсудили последствия и только потом попрощались. Приехав на работу, Мин быстро проследовал к своему столу, стараясь ни с кем не пересекаться взглядами. Во время обеденного перерыва, не выдерживав напряжения, он решил написать фанатам, чтобы извиниться, а заодно хоть немного успокоить их, понимая, что сейчас начнётся. Руководство тоже планировало сделать официальное заявление и дать разъяснения. Как оправдать своё поведение, Юнги не знал. Подобрать нужные слова оказалось неимоверно сложно. Многократно набирая и стирая текст, он чувствовал себя всё хуже и хуже. Наконец, собравшись с мыслями, Шуга написал то, что подсказывало ему сердце. В тринадцать часов и семь минут пользователи Weverse получили первое сообщение от агентства. «Здравствуйте. Это Big Hit Music. Приносим извинения за несчастный случай с электросамокатом, который произошёл накануне с участником BTS SUGA. Ночью 6 августа SUGA катался на электросамокате в шлеме, будучи пьяным, и возвращался домой. Проехав около 500 м, он упал во время парковки, был оштрафован и лишён прав после того, как его проверил на алкоголь находившийся неподалеку полицейский. Обошлось без жертв или ущерба имуществу, SUGA вернулся домой с охраной. Приносим извинения за то, что разочаровали многих людей из-за ненадлежащего поведения нашего артиста. Как работник социальной службы, он получит соответствующие дисциплинарные меры от своего рабочего места за действия, которые вызвали общественные споры. Мы будем более осторожны, чтобы не допустить повторения этого в будущем» А через пять минут появился его пост. «Привет, это Шуга. Мне очень тяжело и жаль, что я пришёл к вам с такой новостью и что это стало разочарованием. После того, как выпил вчера за ужином, я решил вернуться домой на электросамокате. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, я не понимал, как пользоваться электросамокатом и нарушил правила дорожного движения. Во время парковки электросамоката возле дома я упал, а рядом находился полицейский, поэтому по результатам проверки на алкогольное опьянение меня лишили прав и оштрафовали. Никто не пострадал, но я хотел бы извиниться перед всеми, так как чувствую ответственность. Я приношу извинения всем, кто был обижен моим поведением, и в будущем я буду особенно осторожен, чтобы такого больше не случалось» Примерно через три часа после этого представитель кадрового управления заявил в ответ на вопросы журналистов, что инцидент с Юнги произошёл в не рабочее время, поэтому никаких последствий не будет. Данная информация стала огромным облегчением. Мало того, что срок альтернативной службы и так самый долгий по сравнению с другими мемберами, его продление могло нанести сильный удар по моральному состоянию и отложило бы их воссоединение. К счастью, всё обошлось. После окончания рабочего дня он сразу поехал домой. Едва успев переступить порог, Мин услышал входящий звонок. Нутром чувствуя, кто это может быть, он с тяжёлым сердцем взял в руки смартфон. В этот раз Чимин звонил по видеосвязи. Не став включать камеру, Шуга принял вызов. — Как это случилось? — Слишком резко повернул и не справился с управлением, из-за чего грохнулся на землю. — Включи камеру, — попросил Чимин. — Не стоит. Я плохо выгляжу. — Включи эту чёртову камеру, — в голосе ясно слышались злость и отчаяние. — Пожалуйста. Я хочу тебя увидеть. Сделав глубокий вдох, Мин выполнил его требование. — Как ты? — Ужасно. Просто ужасно, — он опустил взгляд, сгорая со стыда из-за своего поступка. — После падения ничего не повредил? — Чимин умирал от желания оказаться рядом и обнять его. — Колено немного побаливает, в остальном я в полном порядке. — Юнги… — Я знаю, что совершил чудовищно глупый поступок. — Нет-нет! — практически прокричал он. — Ты не должен себя винить. Юнги пытался сдержать слёзы, но всё-таки расплакался. — Мне так плохо, что хочется умереть. — Не смей даже об этом думать, — паника читалась во взгляде и слышалась в речи парня. — Слышишь? Иначе мне придётся сегодня же покинуть часть и выехать в Сеул. Прозвучавшая угроза на секунду вырвала его из водоворота вины и стыда, что одолевали с тех пор, как это случилось. — Тебя поймают, а может, и в тюрьму посадят, — стирая влагу с лица, произнёс Мин. — Одного преступника в группе вполне достаточно. — Перестань. Ты никого не убил, а просто упал. — Во всех смыслах этого слова. — Юнги, пожалуйста, не надо. Ты разрываешь мне сердце, — Чимин коснулся экрана в тщетной попытке до него дотронуться. — Пожалуйста. — Всё будет хорошо, не волнуйся. И выбрось из головы мысли о побеге. — Давай, я попрошу выходной и приеду? — Не стоит. Твой приезд ничего не решит и не изменит, но точно привлечёт ненужное внимание. — Что я могу для тебя сделать? — Пак нервно кусал губы. — Хорошо служи, а за меня не переживай. Я понесу соответствующее наказание. Пусть данная ситуация станет примером для других. — Это так несправедливо. — Я сел за руль в нетрезвом виде и должен ответить за свой проступок. Всё вполне справедливо. — Что в таком случае грозит? Только штраф? — Поскольку ранее у меня не было правонарушений, вполне вероятно. Но расследование только началось, поэтому сложно сказать, — он снова вздохнул. — Я наивно полагал, что вчерашний визит в полицейский участок станет последним, но ошибся. Чимин не отрывал глаз от экрана, ловя каждое слово. — Пожалуйста, держи меня в курсе и остальным расскажи. Как я понял по тишине в общем чате, ещё никто не знает. — Обязательно это сделаю, как только договорим. Надеюсь, пресса не станет раздувать слишком громкий скандал, — Мин слабо верил своим же словам. — Постарайся не читать то, что сейчас начнут публиковать, — посоветовал Чимин, примерно предполагая, какая последует волна критики. — Я очень тебя люблю и рад, что ты не пострадал. Физически, по крайней мере. — И я тебя люблю. Ни о чём не волнуйся. Я буду в порядке. Как завершить звонок, никто из них не представлял. — Ладно, давай заканчивать. Напишу остальным о том, что случилось. — Хорошо, — Чимин снова коснулся изображения. — Береги себя и не падай духом. — Карие глаза источали любовь и свет. — Спасибо за поддержку, — он постарался улыбнуться. — Пока. Прочитав, что случилось, Намджун первым делом удалил недавно опубликованную сторис, чтобы люди не подумали, будто он несерьёзно относится к ситуации, но свою волну хейта всё равно успел словить. Сокджин хотел тотчас же приехать. С трудом, но всё-таки удалось его убедить этого не делать. Примерно в половине первого ночи агентство выставило новый пост в связи с неточностями, которые возникли в плане классификации транспортного средства, на котором Юнги перемещался. Повсеместно начались споры и даже обвинения в том, что он и компания хотят значительно преуменьшить вину и избежать наказания. В связи с предстоящим мероприятием, проводимым компанией Гуччи, был запланирован вылет Джина, о чём сообщали местные СМИ. Он активно вёл переговоры, чтобы отменить поездку. По крайней мере, до тех пор, пока ситуация не стабилизируется. — Скажите, что я ужасно простыл и потерял голос, — Ким начал громко и демонстративно кашлять в трубку. — Примите меры. Спасибо. Отложив телефон, он взглянул на друга. — Спасибо, что смог вырваться, учитывая плотное расписание, — Юнги не хотел, чтобы из-за него отменялись планы, но проходить через это в одиночку было страшно. — Не знаю, смогу ли когда-нибудь тебе отплатить. — Глупости не говори и уже корми меня. Зря, что ли, пришёл? Кипучая энергия друга помогла переключиться от самоедства на простые действия, где можно использовать только руки. Во время ужина они больше не обсуждали данный вопрос, поэтому к моменту прощания голову не разрывало от мыслей и переживаний. Но так было лишь до тех пор, пока не лёг спать. Тогда всё началось заново. Прокручивая в мыслях падение со скутера или самоката, уже самому не разобраться, Юнги винил себя в глупости и неуклюжести, но старался принять неотвратимый факт, что ничего нельзя изменить. Следующий день «порадовал» фотографиями и громкими заголовками, посвящёнными Бан Шихёку, который засветился в Лос-Анджелесе в свой день рождения с откровенно одетыми стримершами. Днём пришло сообщение от Джина. «Начальник решил отвлечь от тебя внимание)))»

Юнги

«Сейчас позвоню ему и скажу спасибо»

Вечером того же дня сообщили об отмене заграничной поездки Сокджина, сославшись на то, что само мероприятие, куда он приглашён, перенесли. Почти ежедневным ритуалом стало обсуждение происходящих событий в общем чате. С момента зачисления в армию не было такой активности, как сейчас. Печально осознавать, что поводом послужил всемирный позор. Намджун написал, что не стоит сгущать краски, и предложил открыть комментарии в Инстаграм, например, под последним постом, чтобы фанаты могли выразить свою любовь и поддержку. Идея выглядела сомнительной. На обдумывание и принятие решения ушла почти вся ночь и следующий день. Мин изменил настройки, но по-прежнему страшился, что на него обрушатся тонны негатива и обвинений. К огромному облегчению хороших посланий оказалось значительно больше, чем плохих. Когда Арми поняли, что могут ему написать, как и предполагал Джун, полились слова благодарности за всё, что он сотворил. Фанаты и просто неравнодушные люди просили не унывать и обещали оставаться на его стороне, вне зависимости от того, как будут развиваться события. Пока Юнги читал многочисленные сообщения, на глаза невольно наворачивались слёзы. Поддержка казалась просто огромной. Даже не верилось, что основная масса фанатов не клеймит его последними словами, а на самом деле любит и сильно переживает. Он боялся, что навсегда потерял доверие Арми, а сейчас в нём снова затеплилась надежда. Чимин продолжил каждый день писать и по возможности звонить. Слышать печальный голос порой становилось невыносимо. Очень хотелось его увидеть и обнять, но в сегодняшних реалиях, когда СМИ стали в разы внимательнее следить за словами и действиями мемберов, приезд был невозможен. Когда выложили совместное фото из армии, выражение лица не оставляло сомнений в том, что он испытывает. — Почему такой невесëлый получился? — спросил Юнги. — А сам как думаешь? — в трубке раздался тяжёлый вздох. — Эй, послушай. Всё будет хорошо. Пусть мы пока не можем увидеться, но я в порядке. Правда. — Только не говори, что тебя нисколько не тронула данная ситуация, — Чимин нервно кусал губы, вслушиваясь в каждое слово и пытаясь распознать за внешней бравадой истинное настроение. — Нет причин для переживаний. — Ты ведь не лжёшь мне? Теперь настала очередь Юнги сделать вздох, потому что он по-прежнему чувствовал себя ужасно, и меньше это ощущение не становилось. — Однажды всё происходящее превратится в воспоминание. — Надеюсь, так и будет, — последовал тихий ответ. — Вообще-то, я должен тебя утешать и подбадривать, а не наоборот. — Один факт того, что ты не осуждаешь мой поступок, стоит гораздо дороже любых слов. Прощаться всегда тяжело, а сейчас и подавно. Отложив телефон после того, как звонок завершился, Юнги возвёл глаза к потолку, молясь всем богам, чтобы репутации группы не был нанесён ущерб. Если на свою честь он ещё мог бы махнуть рукой, то остальные не должны страдать по его вине. На прошедшей двенадцатого августа пресс-конференции представитель полицейского управления заявил, что маршрут передвижения от студии до жилого комплекса подтверждён, и в ближайшее время виновника вызовут в участок для расследования всех обстоятельств. Думая о толпе журналистов, что непременно будет сопровождать его вход и выход в здание полиции, Мин не переставал внутренне содрогаться. Отвлечься помог лишь просмотр видео на их канале, где опубликовали новый ролик с Чимином. В тот день, собираясь на репетицию, он облачился в мерч из тура Юнги. Если честно, парень вообще не расставался с этой кофтой. Будь его воля, скорее всего, даже ложился бы в ней спать. На вопрос: «Что особенного в ней нашёл?», он отвечал, что таким образом чувствует между ними связь, поскольку не всегда могут находиться рядом. Возразить на это оказалось нечего. Вспоминая, как сам отреагировал на присланные из армии вещи, которые в данный момент аккуратно висели в гардеробной, Юнги в полной мере его понимал. Неутихающий шум вокруг случившегося отразился не только на нём лично или группе, но также задел членов семьи. Родители пребывали в шоке. Старший брат немедленно примчался в столицу. — Как я могу помочь? — его взволнованный взгляд заставлял ощущать себя в сто раз хуже. — Во-первых, не стоило приезжать. Я же сказал по телефону, что всё в порядке. — То, что сейчас происходит, очень далеко от слов «в порядке» или «нормально», — Чонки хмурил брови. — Я же вижу, в каком ты состоянии. — Скандал скоро утихнет, и люди переключатся на что-нибудь другое, — напускная бодрость никого не обманула. — Лучше возвращайся домой и позаботься о супруге и наших родителях. Твой брат-уголовник справится. Попытка пошутить с треском провалилась. — Юнги, не надо так. — Прости, — посмотрев в глаза, он повторил: — Поезжай обратно. Со мной ничего не случится. — Когда сможешь к нам приехать? Чтобы не привлекать ненужного внимания, мемберам запретили в полагающиеся им выходные срываться и ехать в Сеул. То же самое касалось близких. Брат не послушал и рискнул, желая его увидеть и собственными глазами убедиться, что он в порядке, на сколько такое вообще возможно. — Трудно сказать, — Юнги вздохнул. — Пока не пройдёт суд. — Суд? Думаешь, тебя будут за это судить? — Адвокат говорит, что степень наказания предполагает либо выплату денежного штрафа, либо тюремный срок. — Не верится, что мы обсуждаем нечто подобное, — Чонки потёр висок. — Пожалуйста, держи нас в курсе. — Конечно, хён. Возвращайся домой. Скоро всё наладится. На следующий день брат отправился обратно в Тэгу. А на официальной странице в Инстаграм, посвящённой кафе «Magnate», папа Чимина сообщил о смене названия в связи с тем, что другая фирма зарегистрировала торговый знак с таким же именем и начала продавать различную продукцию под этим брендом. Затем начались обвинения в том, что он использует славу сына в собственных корыстных целях и тому подобное, что привело его к решению удалить из аккаунта все публикации, связанные с Чимином. Понимая, что это наверняка связанно с произошедшим, Юнги позвонил ему и принёс искренние извинения. Господин Пак не захотел слушать о его причастности и заверил, что со всем разберётся. Чувство вины стало чуточку меньше, но не ушло совсем. Аппетита последние дни практически не было. Приходилось чуть ли не заставлять себя что-нибудь съесть. Вопреки ожиданиям, ситуация продолжала накаляться. У здания HYBE разместили венки с требованием, чтобы рэпер покинул группу. То же самое происходило перед жилым комплексом, где всё случилось. Затем в интернете пошли слухи, что он спал во время занятий, когда проходил обучение, о чём написал якобы один из тех, кто был в его группе. Четырнадцатого августа в сеть слили видео, как он упал с электрического скутера, а затем к нему подошли полицейские. Просматривая кадры, которые только ленивый не обсудил, Юнги хотел… Так и не придумав, что именно, он вернулся к работе, желая поскорее оказаться дома. — Ты точно не хочешь пойти с нами? — Сокджин вновь задал вопрос. — Спасибо за приглашение, но я лучше воздержусь от появления в публичном месте. — Потом не жалуйся, когда буду в красках рассказывать о том, как замечательно провёл время на дне рождения Хюнин Кая. — Если это произойдёт, я просто повешу трубку. Ким рассмеялся, от чего на лице Юнги появилась улыбка. — Ладно, до скорого. Тем же вечером появилось видео, как Джин в компании именинника, которым был один из участников группы ТХТ, выходит из ресторана, что лишний раз подтверждало повышенное внимание не только со стороны прессы, но и обычных людей. Единственным приятным моментом, который можно выделить в череде обвинений, глупых челленджей и прочего, стала годовщина с момента выхода дебютного микстейпа Agust D. Окунаясь в прошлое, рэпер думал над тем, что жизнь в каком-то смысле циклична. События, мысли и чувства того времени невероятным образом вспыхнули с новой силой на фоне происходящего. Чтобы направить энергию на созидание, а не разрушение, когда наступили выходные, Мин заперся в студии. Строки лились на бумагу почти непрерывным потоком. Хотелось очень многое сказать, дать выход негативной энергии, что сдавливала грудную клетку, не позволяя дышать в полную силу. Сделав небольшой перерыв, он взял в руки мобильный телефон, который специально перевёл в беззвучный режим, чтобы не беспокоили, и увидел несколько пропущенных от Чимина, а потом длинное сообщение, наполненное беспокойством относительно его местонахождения. Понимая, что уже час ночи и ответ будет прочтён лишь завтра, Юнги написал, что работал в студии, и обещал всё воскресенье не выпускать смартфон из поля зрения, чтобы вновь не пропустить вызов. Нажав «отправить», он прикрыл глаза и сделал медленный выдох. Гнев остыл, теперь в теле ощущалась усталость. Понимая, что сегодня уже точно ничего не сможет больше сделать, Юнги выключил аппарату и направился в спальню. Сон накрыл быстро, позволив на несколько часов отключиться от переживаний. Утро воскресенья началось почти в обед. Нервное напряжение, что не отпускало уже который день, сегодня походило на состояние похмелья. Голова казалась тяжёлой, шевелиться вообще не хотелось. Когда телефон ожил, сообщая о входящем видеозвонке, стало немного легче, так как сейчас услышит родной голос. — Привет. Как твои дела? — Юнги говорил хрипло, поскольку только встал. — Ты похудел, — Чимин вглядывался в него через экран. — Плохо себя чувствуешь? Правильнее будет сказать «отвратительно», но вслух ответил: — Просто недавно проснулся. Вчера допоздна работал, поэтому не услышал твой звонок. Прости. — Ничего страшного. Я так и подумал. На самом деле он чуть не сошёл с ума от паники, сразу начав предполагать худшее. Если бы не Чонгук, который хорошенько встряхнул его за плечи и сказал: «Возьми себя в руки. С ним всё хорошо», неизвестно, чем бы всё закончилось. Сказать легче, чем поверить. Практически бессонная ночь являлась тому доказательством. Как только получил телефон, Чимин первым делом проверил чат и облегчённо выдохнул, прочитав пришедшее поздно ночью сообщение. — Почему решил позвонить именно по видеосвязи? — протирая сонные глаза и направляясь на кухню, чтобы сделать кофе покрепче, спросил Мин. — Хочу видеть тебя, потому что скучаю. Замерев на секунду, Юнги едва удержался, чтобы виновато не поджать губы, так как знал истинную причину, но ничего не мог исправить. Любимый человек испытывал беспокойство, которое прекрасно слышно по голосу и видно по печальному взгляду. Как же хотелось оказаться рядом с ним и крепко обнять. Непозволительная роскошь. — Послушай, я в норме. Что бы ни происходило, ты должен в первую очередь думать о себе и хорошо служить. — Хён… — Никто не умер и не собирается. Не смей расклеиваться. Всё ясно? — Да, — Чимин слегка улыбнулся. — Люблю тебя. — Вот это уже другой разговор. Водрузив телефон на стол, чтобы освободить руки, Юнги отвернулся от экрана и занялся кофемашиной, попутно рассказывая о визите брата, пришедших в голову идеях относительно музыки и текстов. Одним словом, всячески пытался отвлечь от грусти и поднять настроение. Когда сделал глоток свежесваренного напитка, он обжёг губы и не удержался от ругательств. Кухня наполнилась его возмущениями и смехом, что вылетал из динамика. Этот звонок принёс им облегчение и немного надежды. Прощались долго, поскольку никто не хотел первым завершать диалог, но пришлось. — До связи, Чимини. — Нежное обращение, которое он редко использовал, возымело нужный эффект. Парень улыбнулся, глядя на него через камеру. — Люблю тебя. — Я тоже. Береги себя. — Обязательно, — снова вздохнув, он добавил: — Всё, иди по своим делам, а я пойду по своим. Глядя на потухший экран, Юнги старался так сильно не расстраиваться и, быстро перекусив, вновь заперся в студии, продолжив изливать душу, надеясь, что станет легче. Делая короткие перерывы, он смог остановиться лишь с наступлением рассвета, с сожалением понимая, что через несколько часов нужно быть на работе. Отказавшись от завтрака, Мин собрался и поехал на служебной машине, теперь передвижение контролировалось ещё жёстче, чтобы его обезопасить. Неделя началась с «хороших» новостей, а точнее с ещё одного обвинения в том, что его транспортное средство было без номеров и страховки. Адвокат написал, что занимается уточнением данного вопроса. — Да что за бред? — сидя на заднем сиденье машины, Юнги не верил своим глазам. В этот момент поступил входящий звонок от Сокджина, который вместо приветствия спросил: — Видел новости? Уже два канала принесли извинения за публикацию ложных видео, на которых якобы изображено твоё перемещение на скутере. — Нет, по возможности стараюсь ничего не смотреть. Сейчас я пребываю в шоке от другой информации. Подожди минутку, перешлю, — отправив ссылку на статью, Мин сказал: — У меня просто нет слов. — Полиция во всём разберётся. Не паникуй раньше времени, — голос друга звучал уверенно. — Могу вечером заглянуть? Посмотрим шоу с моим участием «Полузвёздочный отель». — Конечно, приходи, буду рад видеть. Сокджин не стал приглашать к себе, чтобы свести к минимуму риск того, что Юнги случайно засветится на камерах. Режим повышенной бдительности не отменялся. Время, проведённое за просмотром, жалобы старшего друга, что вынужден спать всего по два часа из-за работы над альбомом, вкусный ужин и пара бокалов помогли отлично расслабиться. — Когда состоится визит в полицейский участок? — уже прощаясь, спросил Ким. — В пятницу, двадцать третьего, — Юнги опустил взгляд, представляя, что его ждёт. — Надеюсь, всё пройдёт хорошо. — Поскольку я не смогу с тобой поехать, предлагаю увидеться после. — Лучше приезжай на выходных, так как вряд ли я буду в состоянии принимать гостей. — Хорошо, — Джин опустил руку ему на плечо. — Как только вынесут решение, история быстро забудется. В стране и мире хватает событий, которые стоит обсудить. Например, я стал почётным послом туризма в Сеуле. — Да, ты уже говорил, — он улыбнулся. — Дважды за вечер. Обняв его на прощание, Мин закрыл двери, снова оставшись наедине со своими переживаниями и готовясь к фотолинии, которую журналисты обязательно устроят перед входом в полицейский участок. Жаль, что не существовало возможности попасть туда иным способом. Смирившись с неизбежностью, он пошёл спать. Через пару дней, в четверг, менеджер написал Юнги, прикрепив фотографию, сделанную перед участком, куда он завтра отправится. Целая толпа из представителей различных информационных каналов оккупировала вход. Вот и наглядная демонстрация того, что его ожидает. Несмотря на то, что официальный визит назначили на пятницу, СМИ решили, что всё произойдёт сегодня. Агентство не торопилось делать опровержение, поэтому добрую половину дня несколько десятков человек провели в тщетном ожидании. Позже их всё-таки предупредили, что вызов на допрос произойдёт завтра вечером. Многие не поверили и продолжали оставаться на месте. Их жажда крови поражала до глубины души, заставляя внутренне содрогаться. Ночью так и не удалось сомкнуть глаз, поужинать, как и позавтракать, тоже. От нервного напряжения желудок болезненно сжимался, почти вызывая приступ тошноты. Невольно вспоминался день «аварии», когда его вырвало после возвращения домой. Сидеть на месте не получалось, как и отвлечься на что-нибудь. Ближе к вечеру лежавший на журнальном столике телефон завибрировал. Снова видеозвонок. Увидев фотографию, Юнги улыбнулся. — Привет. Рад, что ты позвонил. — Хотел увидеть тебя и поговорить, — Чимин смотрел с затаённой тревогой. — Это всего лишь беседа, чтобы восстановить картину событий. Схожу и вернусь. — Как жаль, что я не могу сейчас быть с тобой. — Ты всегда рядом, в независимости от того, сколько миль нас разделяет. Его ладонь опустилась на левую сторону груди. Чимин отзеркалил жест. — Напишешь, когда вернёшься? — Обязательно. Пак коснулся экрана, словно гладил его по лицу. — Ты не преступник, Юнги, а всего лишь человек, принявший неверное решение, которое никак не определяет твою личность. — Спасибо за добрые слова, а также за безусловную любовь и поддержку. Глядя друг другу в глаза, они молчали. — Что ж, мне пора идти, — поднявшись на ноги, сказал он. — До связи. Служебное авто доставило его до агентства, далее в сопровождении адвоката Юнги отправился к зданию полиции, прибыв туда в восьмом часу. Едва машина припарковалась, снаружи замелькали вспышки десятков фотокамер. — Идёмте, господин Мин, — сказал правозащитник. Вобрав в себя побольше воздуха, он вышел на улицу и чуть не ослеп. Встав перед толпой «стервятников», как их назвал Джин в одном из разговоров, Юнги произнёс заранее приготовленную речь, полную покаяния. Он боялся переволноваться и сказать лишнего, поэтому потратил несколько часов на её написание и заучивание. «Я глубоко сожалею… за то, что разочаровал своих поклонников и всех вас. Я искренне размышляю о своих поступках и о том, как они отразились на людях, которые на меня надеются. Я осознаю всю серьёзность своих ошибок и приму все необходимые меры, чтобы исправить ситуацию. Я обещаю добросовестно сотрудничать в ходе расследования. Ещё раз, мне очень жаль» Затем сделал поклон. Узкий «коридор», через который пришлось идти, заставлял нервничать, но внешне Мин сохранял спокойствие, уверенно двигаясь ко входу. Допрос длился почти три часа. Хорошо, что рядом был адвокат, с которым обговорили все важные аспекты, поэтому ответы были максимально чёткими и правдивыми. Покидая участок, он вновь принёс извинения. «Я искренне сожалею. Я хотел бы извиниться за то, что причинил боль и разочарование своим проступком. Я глубоко сожалею и размышляю обо всём этом. Я сделаю всё возможное, чтобы это никогда не повторилось. Прошу прощения у всех, кто меня любит. Простите меня ещё раз» Поклонившись ещё ниже, чем в первый раз, Юнги смог сесть в машину, чтобы поехать домой. Как же хорошо, что впереди выходные и можно никуда не идти. В голове стоял шум голосов журналистов, что обрушились на него со всех сторон, стоило вновь оказаться на улице. — Вы отлично справились. — Спасибо, — Мин действительно испытывал благодарность за неоценимую поддержку, которую получил. — Без вас ничего бы не вышло. — У меня нет сомнений в том, что судья назначит просто выплату штрафа. Тюремный срок вам не грозит. До этого момента такой исход событий казался вполне вероятным, но страх всё равно не отпускал. После разговора с представителями власти и того, что сейчас услышал, на душе стало спокойнее. Переступив порог квартиры, Юнги прикрыл на секунду глаза и шумно выдохнул. Неужели, всё закончилось? Иджон написал сообщение, интересуясь, как всё прошло. Ответив ему и Чимину, чтобы не волновались, он направился в ванную, желая смыть с себя этот день, а затем пошёл на кухню и плеснул немного виски. Не закусывая, сделал пару больших глотков, обжигая горло, но даже не сморщился. Хотелось поскорее достигнуть той стадии, когда можно лечь и уснуть. Звон в ушах постепенно становился тише, и Юнги поплёлся в спальню. Забравшись под одеяло, он практически сразу отключился. Пробуждение было тяжёлым. Дотянувшись до телефона, что лежал на тумбе, он увидел множество сообщений от друзей. А в общем чате шла активная дискуссия. Мин прочитал их переписку и улыбнулся. Обсуждалась идея взять отпуска на период Чусока, чтобы не только провести время с семьями, но и собраться вместе. Перспектива увидеться так сильно вдохновила, что даже появились силы подняться на ноги. После того, как отправил приветствие, он получил кучу вопросов по поводу визита в участок. Убедив, что всё в порядке, Юнги постарался сместить фокус внимания, но не получилось. Мемберы переживали за него, хотели встретиться и сетовали на то, что пока лишены такой возможности. Поскольку время пользования гаджетами ограничено, один за одним ребята начали прощаться и выходить из чата. Последним был Чимин. Он написал в личных сообщениях, выразив надежду на скорейшее завершение расследования, и тоже мечтал встретиться. Получив ответ, чтобы не волновался, парень тоже ушёл. Благодаря Иджону, он же El Capitxn, который в своём закреплённом посте в Инстаграм написал: «Всё будет хорошо», началась активная медийная поддержка. Сначала автор «Патинко» Ли Мин Джин разместила в аккаунте фото Шуги, затем дочь покойного Рюичи Сакамото, Миу, выставила сторис с песней рэпера «The Last». Следующей стала актриса Алисия Ханна-Ким из сериала «Кобра Кай», написавшая в комментариях под постом Мин Джин пять фиолетовых сердечек, а потом и вовсе сделала репост: «Защитим Мин Юнги» и снова пять сердец. В воскресенье в гости заглянул Сокджин. Они вместе пообедали и немного выпили, а потом решили предаться воспоминаниям, поэтому зашли в фан-кафе, которое ранее использовалось для общения с фанатами. Ещё одним человеком, решившимся публично его поддержать, стал писатель Александр Чи, который оставил комментарий под постом автора «Патинко»: «Шуга!!! Мы с тобой». — Хочу вновь извиниться перед Арми, — сказал Мин, глядя на друга. — Ты уже достаточное количество раз это сделал. — А мне кажется, что нет, — он сходил в другую комнату и принёс черновик. — Вот. Я почти закончил. Потратил чуть ли не весь вчерашний день, но всё равно не уверен, что хорошо получилось. Взяв в руки лист бумаги, Ким внимательно прочитал и, не найдя повода для беспокойства, сказал: — По-моему, всё отлично. Арми точно оценят и выразят тебе огромную поддержку. Как и всегда. Двадцать пятого августа в половине восьмого всем пользователям Weverse пришло уведомление о новом посте. «Здравствуйте, это Шуга. Я хотел бы ещё раз принести глубочайшие извинения за своё неподобающее поведение, которое причинило разочарование и боль моим поклонникам и всем, кто меня любит. Я совершил большую ошибку, забыв об ответственности отплатить вам поступками, достойными той любви, которую получил. В ночь на 6 августа я совершил серьёзную ошибку, управляя электрическим скутером в состоянии алкогольного опьянения. Я осознаю, что это было безответственно с моей стороны. Кроме того, я приношу извинения за путаницу, вызванную поспешной публикацией первоначальных извинений 7 августа. Я глубоко сожалею о своих действиях и понимаю, что разочаровал тех, кто всегда верил в меня и поддерживал. Мне очень больно, что я подвёл своих мемберов и испортил ценные воспоминания, которые мы создавали вместе с фанатами. Я буду стремиться никогда больше не совершать подобных ошибок и жить с чувством раскаяния. Я готов принять критику и любые меры, которые будут приняты в отношении меня. В заключение, ещё раз приношу искренние извинения за причинённый общественный скандал и разочарование, которое я вызвал у многих людей. Я осознаю свою ответственность и обещаю работать над восстановлением доверия» Как и предсказывал Джин, посыпались комментарии, читая которые сердце наполнялось радостью. Череда тех, кто на массовую аудиторию решил высказаться в его защиту, продолжилась. Американская рок-группа City of Sound написала пост в Твиттере: «Для каждого независимого артиста. Послушайте Suga — Snooze. В поддержку самокатов со скоростью 3 мили в час и размером с ланчбокс». Произнося финальную речь на концерте, PSY поблагодарил Шугу за написание и участие в песне That That. Звезда Бродвея, кино и озвучки Леа Салонга выставила пост в Инстаграме: «Всегда с тобой, Юнги». А двадцать восьмого августа, направляясь в агентство, Мин увидел курсирующие грузовички с благодарностями от Арми из Латинской Америки. Главный «зачинщик», повлёкший за собой такую волну среди знаменитостей, El Capitxn, когда вёл прямой эфир, ответил на просьбу одного из фанатов, попросившего показать «класс», если с Юнги всё в порядке. Он сделал это, чем вызвал бурные обсуждения. Получая всё новые и новые сообщения, Шуга наполнялся уверенностью, что ему удастся, вопреки чужим ожиданиям, вернуть любовь и доверие фанатов, а значит, восстановить свою репутацию, чтобы и дальше считаться полноценным членом команды BTS. Пожелаем ему стойкости духа и непоколебимой уверенности, что всё обязательно будет хорошо.