Сложности бытия Хэ Сюаня

Ши Цинсюань ребёнок. Обычно не буквально, а вот просто так. Он дурачится, громко смеётся, любит сладкое, объедаясь им до боли в животе. Он буквально бог, как можно довести себя сладким до грёбанного несварения. И ещё где-то миллиард примеров тому, что Цинсюаню в районе семи, если судить по развитию. Но теперь он ребёнок. Это странно даже по меркам Небесной столицы, где странности — обычное дело, чего только стоят Наньян и Сюаньчжэнь, и третье пришествие Се Ляня. — Что за хрень? — Хэ Сюань смотрит вниз с искренним желанием умереть. Снова. На полу, цепляясь за его ханьфу, стоит грёбанный ребёнок, переминаясь с одной ноги на другую, при этом всем видом показывая, что ему холодно стоять на камне босыми ногами. — Я не хрень, — дуется мальчик, крепче стискивая чёрную ткань. О, да боже ты мой. — Я Цинсянь. — Цинсюань, — со вздохом поправляет Хэ Сюань. Он хочет сказать, что ему платят недостаточно, но потом вспоминает, что ему тут вообще не платят. — Что ты здесь делаешь? Это хороший вопрос, если учитывать, что дворец Повелителя Ветра находится в другом конце Небес. Хэ Сюаню, с другой стороны, это никогда не помогало, потому что Цинсюань ненавидел одиночество, вечно наведываясь в его собственный дворец. Ну, во дворец Мин И, если уж на то пошло. Но это ничего не меняет, потому что… Ну, да. — Стою, — отвечает, как ни в чём не бывало. Нет, Ши Уду определённо должен не только поплатиться, но и оплатить услуги няньки. Хэ Сюань, не выдержав переминаний, подхватывает мальчика под руки так, чтобы лица были на одном уровне. Цинсюань быстро быстро моргает, а потом улыбается совсем как обычно и начинает болтать ногами, развивая ткань своего слишком большого ханьфу. Хэ Сюань смотрит на него с непередаваемыми эмоциями. — Гэгэ, ты забавный. Умереть второй раз? Неплохая идея.

***

— Не пойду! — Цинсюань, как и во дворце, цепко держится за ткань его одежд, хмуря брови. Он прячется за ногами Мин И, как будто верит, что там безопасно и его никто не вытащит. Это было бы трогательно, если бы взрослая версия не делала так постоянно, цепляясь за плечи друга, выкрикивая что-то из-за его спины. На языке вертится что-то про годы и привычки. — Что значит «не пойду»? — у Ши Уду вздувается вена на лбу. Хэ Сюань думает, что это забавно. А ещё, что Повелитель Воды явно проводит с братом недостаточно времени, если всего от одного каприза уже почти заработал аневризму. Интересно, если попросить Цинсюаня, он согласится довести брата? Было бы замечательно, это бы в разы упростило бытие Хэ Сюаня. Мечты посмертия. — Я к тебе не пойду! — громче кричит мальчик, сильнее вжимаясь в ноги гэгэ. — Я хочу быть с ним! Хэ Сюань прикрывает глаза. Он искренне верит, что если не смотреть, то тоненький пальчик, указывающий прямо на него, исчезнет сам по себе. Он хочет к своим драконам. Замечательные существа, самостоятельные, молчаливые. Он неосознанно прикрывает ребёнка рукой, когда Ши Уду резко встаёт с места. — Повелитель Земли, — он начинает, сделав пару глубоких вдохов, но звонкий голос перебивает: — Ты тоже бог? — Приплыли. Хэ Сюань тоже хочет сделать очень много успокаивающих вдохов, но ему не поможет. Он не дышит, но считает про себя. Раз оторванная голова, два оторванная голова… Хэ Сюань опускает взгляд, натыкаясь на огромные удивлённые глаза Цинсюаня. Кивает. — Тогда тем более к тебе не пойду! — ребёнок поворачивается обратно к брату. — Он тоже бог. — Но я твой брат! — А он мой!.. — Цинсюань замирает посреди предложения. Он поднимает голову и хмурит брови, разглядывая лицо Повелителя Земли. — Гэгэ, а ты кто вообще? В углу начинает бессовестно ржать Пэй Мин. Отвратительно, просто ужасно. Как они к этому пришли? — Малыш, — бог войны подходит ближе, присаживаясь на корточки, чтобы смотреть Цинсюаню в глаза, тот только сильнее хмурится и теснее жмётся к ногам Хэ Сюаня. Сестра делала так же, когда была маленькой и её ругала мама. Хэ Сюань успокаивающе кладёт ладонь на голову Цинсюаня, чуть поглаживая большим пальцем. — Он твой лучший друг, вы постоянно вместе, мне кажется, что даже спите… — Пэй Мин! — Ши Уду кидает на него гневный взгляд, который Хэ Сюань старательно игнорирует, потому что да. Это не его инициатива, но говорить об этом он не планирует. С другой стороны, подобное может вызвать искажение ци Ши старшего. Заманчиво. — Гэгэ мой друг? — Цинсюань смотрит своими огромными глазами и Хэ Сюань отчаянно начинает думать. Если сказать «нет», Уду заберёт этого ребёнка к себе. Если сказать «да»… Считай, что подписал себе смертный приговор, если, избавившийся от проклятия, или что это такое, Цинсюань вспомнит его слова. — Да. Мы друзья. — В конце концов, Хэ Сюань уже мертв. — Ты бесполезен, — шипит на Пэй Мина Ши Уду, когда на лице Цинсюаня появляется широкая улыбка.

***

Лучше бы он стал камнем. Или чем угодно, что молчит и не двигается каждую грёбанную секунду. — Если ты упадёшь, — говорит Хэ Сюань. — Я не буду тебя поднимать и жалеть. — Ты врёшь, — Цинсюань улыбается и бежит к очередному цветку, растущему в Небесном саду. Хэ Сюань, Мин И, привёл его сюда, потому что это место было единственным, где взрослый Цинсюань чувствовал себя спокойно. Он садился прямо на траву и долго-долго молчал, разглядывая цветы, подставив лицо тёплому ветру. — Не вру. — Повелитель Земли сидит на дальней скамейке в тени дерева, где всегда сидел в такие моменты. Его не интересовали цветы, он всё равно не чувствовал их запаха так ярко, как остальные небожители. В его владениях цветов никогда не было, по очевидным причинам, а во дворце стояли только пустые вазы, подаренные Повелителем Ветра. Обычные пылесборники, хотя и всегда сверкающие чистотой. На ветер ему тоже было наплевать, он не грел и не остужал, просто трепал волосы и бумаги. — А вот и!.. — ну конечно он упал, пока шёл к скамейке. Конечно. Хэ Сюань подрывается моментально, как только видит, что макушка Цинсюаня потерялась в траве. Почему не грёбанный камень? Он садится рядом на колени, осторожно протягивая к ребёнку руки, чтобы помочь подняться, но вместо ожидаемых слёз видит только широкую улыбку. Привычную. Не улыбку ребёнка, а своего Цинсюаня, лежащего на земле. Отвратительно. Просто отвратительно. — Я говорил, что ты врёшь! — Убожество. — А до этого говорил, что я твой друг! — Крайнее убожество. — Не будь так строг к себе. — Хэ Сюань закрывает лицо руками, когда Цинсюань начинает смеяться, чуть катаясь из стороны в сторону. — Эй, Мин-сюн, это тебе! Хэ Сюань морщится и смотрит сквозь ладони на букетик полевых цветов, протягиваемый Повелителем Ветра. Что же, теперь не все вазы не будут пустыми, но он никогда никому об этом не скажет. — Надо было тебя раньше уронить, если бы только знал… Цинсюань хихикает, вскакивая, чтобы повиснуть на чужих плечах. Он утыкается носом в холодную шею Повелителя Земли и смеётся-смеётся-смеётся, как дурак. Хэ Сюань чувствует на коже тёплый воздух и сдаётся, обнимая бога за талию. — Можно я сегодня буду спать с тобой? — Если твой брат узнает… — Что значит «если»? Хэ Сюань тяжело выдыхает, хотя даже не дышит, и кивает. — Можно. И получает, конечно же, поцелуй в щёку.