Любовь по-деревенски

Чонгук заглянул в холодильник. Выражение «мышь повесилась» обрело новый смысл. Сиротливо лежащий кругляшок лука сморщился как дедуля, которому исполнилось сто лет на днях. Печально вздохнув, Чонгук закрыл дверцу и принял сложное для себя решение — нужно ехать на рынок. А сложное оно потому, что рынок находится в другой деревне, до которой ехать час, а грузовик Чонгука готов развалиться в любой момент, да и скопления людей Чонгук не очень любит. Быстро написав на листочке, что нужно купить, он надел свои самые красивые спортивки серого цвета и белую футболку. «Всё-таки в люди иду», — подумал Чонгук. Завести любимый грузовик стоило ему больших усилий. Машина — наследство от отца, которому она досталась от дедушки. Когда что-то в ней ломалось, они чинили её только сами, ибо «ни в какую мастерскую мы не поедем, там угробят, починим сами». Правило передавалось по наследству, и Чонгук не смел его нарушить, поэтому, пыхтя, чинил «свою малышку» сам. Сейчас он подошёл к грузовику, нежно погладил его, обошёл по кругу, попинал колёса и удовлетворённо кивнув, сел в кабину. «Малышка» решил сегодня не выпендриваться и завёлся сразу, послышался рёв мотора. — Как звучит! Мёд для ушей, — улыбнувшись, произнёс он. Как сказал один мудрец Чон Чонгук: если завёл «Малышку» с первого раза, день будет удачный. Соседняя деревня ничем не отличалась от чонгуковой, разве что жителей больше, рынок есть и дом культуры, где по пятницам проводят дискотеку. Важным плюсом этой деревни было то, что здесь живёт его друг Намджун. Хороший мужик, очень начитанный. У него есть большое хозяйство: две коровы, три гуся, шесть куриц и один петух. Петуха Чонгук не любит, потому что петух злой и норовит его клюнуть постоянно. А Намджуна Чонгук уважает. Ему нравится с ним говорить за чашечкой самогона. Познакомились они на почве одной беды. Намджуна, как и Чонгука, постоянно норовят женить местные женщины. Мол, такие мужчины пропадают, пьют в меру, работяги, да ещё и богатые — у Чонгука вон грузовик, у Намджуна хозяйство своё, в общем, завидные женихи. В один из таких женительных дней Намджун с Чонгуком не выдержали и заныкались в погребе, где распили бутылочку элитного самогона и переждали нашествие. Так и познакомились. С тех пор Чонгук заезжает к Намджуну в гости. Но сейчас не об этом, Чонгук ехал на рынок. На рынке было как всегда оживлённо: вот мужик пытается договориться о скидке, вот бабуля лупит парня продавца тушкой цыплёнка. Стоп, что? Чонгук подбежал, аки храбрый рыцарь, закрыл собой продавца и закричал: — Бабуличка, что ж вы делаете! Ззачем цыплёнком то, он же дорогой. Бейте кабачком например. Бабушка замерла, посмотрела на цыплёнка, потом на Чонгука, кивнула, мол, ты прав внучок, и пригрозив торговцу, что в следующий раз так легко не отделается, гордо удалилась. Чонгук гордился собой. Какой молодец, спас парня от разъярённой бабушки, прямо как супермен, нет, как железный человек. Совсем забыв про парня он стоял и представлял как он спасает мир от злодеев и всё такое. — Спасибо, — прозвучало из-за спины. Чонгук подскочил и взвизгнул от неожиданности, совсем не как супергерой. Повернулся к парню, готовый просить за свой поступок бесплатный кабачок или хотя бы скидку, да так и застыл. Парень перед ним был ангельски красив. Чёрные волосы, темно-карие улыбающиеся глаза и до неприличия пухлые губы. Даже ошмётки цыплёнка на лице не портили его красоты, а лишь добавляли шарма. Чонгук смотрел, открыв рот. Парень лукаво улыбнулся, будто ему на ум пришла мысль, которая позабавила его. — Если продолжишь так пялиться, то может и муха залететь. Как по заказу, в открытый рот Чонгука залетела муха. Он начал откашливаться и бить себя рукой по груди. Парень-ангел подбежал к нему и начал бить по спине, помогая мухе вылететь. Чонгук уже пришёл в себя и выплюнул муху. — Можешь ещё искусственное дыхание мне сделать? Я, кажется, умираю, — немного кашляя, сказал он. Ангел засмеялся и ушёл обратно за прилавок. Даже смех у него был прекрасен, словно звон колокольчиков. Чонгук поплыл. — Ты спас меня. Ещё раз спасибо. Меня Чимин зовут, — произнёс ангел и протянул руку для рукопожатия. Чонгук вытер об штаны, свои внезапно вспотевшие ладони и пожал руку. — Меня Чонгуком зовут. А ты давно тут работаешь? Чимин покачал отрицательно головой: — Пару недель только. Чонгук кивнул, то-то он не видел этого милого парня здесь раньше. Хотел было спросить, что здесь делает такой ангел, но только заикнулся, как сзади раздался голос. — Молодые люди, может хватит общаться, тут очередь ждёт. Чонгук обернулся. И правда, у прилавка собралась уже приличная очередь. Он кивнул и начал отступать, пропуская женщину. Вдруг Чимин перевалился через прилавок и протянул ему бумажку. Чонгук кивнул, улыбнулся и ушёл. — Чёрт, я же не спросил его номер, — покачал головой парень. — Ладно, сейчас куплю мясо и вернусь. В отделе с мясом он развернул бумажку. «Сегодня в полночь жду тебя на лавочке у своего дома. Чимин» и сердечко. Чонгук счастливо заулыбался, чем вызвал нервный тик у мясника. Никто не улыбается в мясном отделе. Тут решают только серьёзные дела с серьёзными лицами. Так ничего и не купил Чонгук на рынке, зато прошёл ещё раз мимо Чимина, а когда тот помахал ему, то смутился, покраснел и убежал к своему грузовику. В машине он ещё раз раскрыл записку, перечитал и понял, что не знает, где живёт Чимин. Хотел было вернуться назад, но не смог, щёки все ещё пылали. Может быть Чимин хотел, чтобы он его искал? Было решено наведаться к Намджуну. Он знает всех в деревне, значит и где Чимин живёт — тоже. Чонгук улыбнулся, подумав, какой же он умный. Намджун был дома. Чонгук это понял по крикам из сарая. «Видимо с петухом опять дерётся», — подумал он. С петухом драться не хотелось, он же победит, но братану помочь надо. Чонгук решительно толкнул калитку, и в тот же момент из сарая с криком: «я тебя на суп пущу», выбежал поклёванный, растрёпанный Намджун. За ним бежал петух. У Чонгука дёрнулся глаз. Петух поменял направление и теперь бежал на него. У Чонгука дёрнулся второй глаз. — Что стоишь! Беги, — кричит Намджун. Чонгук и побежал. К петуху. — Не туда беги, Чонгук! В дом беги, — снова кричит Намджун уже из дома. Чонгук резко меняет траекторию и со скоростью лани, подгоняемый петухом, добегает до дома. Намджун запирает за ним дверь. Петух ругается, но уходит. — Фух братан, он стал ещё злее, — Чонгук пытается отдышаться. Выпивает заботливо протянутую другом кружку, в которой оказывается самогон. Закашливается уже второй раз за день. Дежавю какое-то. Намджун заботливо и немного сильно бьёт его по спине. — После такого стресса нужно выпить, — говорит он. Чонгук согласно кивает. Намджун накрыл не хитрый стол: огурчики солёненькие, рыба сушеная, лук и конечно же «элитный» самогон. — С чем пожаловал? — спрашивает Намджун, после того как они выпили по кружке самогона. — Тебя повидать и спросить про одного человека. Ты же всех в деревне знаешь? — спрашивает Чонгук, закусывая напиток богов лучком. Намджун с интересом приподнимает бровь, как бы спрашивая: «про кого»? — Я познакомился с одним красивым парнем на рынке. Чимином зовут. Хотел узнать у тебя, где живёт он. Намджун задумывается. — Чимин, Чимин. Знакомое имя, — чешет подбородок. — Давай выпьем ещё по одной, — наливает, выпивает. — А-а-а, вспомнил. Это тот парнишка, что переехал недавно сюда. Он с Йонг живёт. — Йонг — это та милейшая старушка, что чуть не сломала мне ноги, когда я наступил на её цветы перед домом? Намджун кивнул. Чонгук вздрогнул. — Значит, он её внук? — спросил он, опасаясь услышать ответ. — Ага, раньше в городе жил, сейчас переехал к бабуле, помогает ей, — ответил Джун. — Давай ещё по одной. Чонгук кивает. Когда он отказывался? Так, за разговорами и выпивкой они и проводят день. Ближе к полуночи Чонгук прощается. Выходит, смотрит по сторонам. Петуха на горизонте нет, значит спит. Облегчённо выдыхает и, шатаясь, идёт на свидание. Возле калитки оборачивается и кричит: — Намджун, — когда Намджун отзывается продолжает, — а чего это петух сильно злой был такой сегодня? Злее обычного. Намджун выглядывает за дверь, немного косится на сарай и отвечает: — Да я сегодня курицу зарубил, вот он и мстит. — А-а-а… — Чонгук разворачивается и уходит. До дома Йонг он добирается быстро. Чимина на лавочке нет. Чонгук аккуратно, чтобы не наступить на цветы, подбирается к забору и, набрав в лёгкие побольше воздуха, кричит: — Чимин, выходи! Чимин! Залаяли собак. Включился свет в соседнем доме. Чимин не вышел. Только Чонгук набрал побольше воздуха в лёгкие, чтобы закричать сильнее, как кто-то похлопал его по спине. От неожиданности он взвизгнул. «Да что ж такое, опять всё повторяется. Ещё не хватало мухой снова подавиться», — думает парень. За спиной стоит Чимин. — Ты чего кричишь? Сейчас всех разбудишь. Особенно бабушку нельзя будить, она меня потом не выпустит из дома. — Чими-и-ин, — пьяно улыбается Чонгук. — А ты где был и почему так поздно возвращаешься домой? — Чонгук лезет к нему с объятиями, Чимин хмурится. — Ты что пил? — строго спрашивает. — И без меня? — С друганом выпили для храбрости. Мы от петуха спасались. Не то чтобы я боялся какого-то петуха, пф, но он был в гневе, потому что Намджун его курицу зарубил, — тараторит Чонгук. Чимин смеётся. Чонгук плывёт, думается ему, что от любви, а оказывается от самогонки. — Так почему ты так поздно домой возвращаешься? — спрашивает, присаживаясь на лавку, Чонгук. — Я в гостях у Джин-хёна был, — следом на лавку садится Чимин. Чонгук отводит взгляд в сторону, пытаясь, вспомнить что-то. — Это тот Джин-хён, за которым Намджун-хён бегает уже два года что-ли? — спрашивает он Чимина. — Не знаю точно, — Чимин смотрит на Чонгука. — Но Джин-хён говорил что-то про парня, который постоянно дарит ему странные подарки и караулит с работы. — Что за подарки? — заинтересованно спрашивает Чонгук. — В первый день их знакомства он подарил Джин-хёну живого гуся, а хён панически боится гусей. Потом подарил цветы, сорванные с клумбы хёна, Джин тогда чуть не расплакался. Настойку какую-то странную приносил, говорил, что из корня женьшеня, но на вид, будто там жуткие монстры корни пустили, да и на вкус не очень. Раз в год приносит лосиные рога, говорит, что удачу приносят. Месяц назад подарил дверь от туалета, мы до сих пор не знаем зачем. А вот сегодня он принёс тушку курицы, сказал, что Джин-хён совсем исхудал. — Да, это похоже на Намджун-хёна, — хихикнул Чонгук, вспоминая, как ему Намджун подарил булыжник с озера и сказал, что он волшебный. Чонгук до сих пор его хранит. — Да, это похоже на Намджун-хёна, — хихикает Чонгук. Они разговаривают обо всём. Чимин оказался очень интересным и умным парнем. Он учился в колледже на историка, жил в городе, а когда родители погибли в аварии, переехал к бабушке, чтобы помогать ей. С сентября будет работать учителем истории в школе, а пока на рынке подрабатывает. Чонгук присвистнул: его парень такой умный, будет работать учителем. И его не смущает, что Чимин не его парень совсем, ни капельки. Все идёт хорошо, Чимин улыбается и слушает рассказы Чонгука про грузовик, про петуха злодея, что держит в страхе его другана. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы всё шло гладко от начала до конца. В один момент, когда он решает, что нужно переводить отношения на новый уровень, то есть поцеловать Чимина, он неудачно тянется к нему и падает мимо, прямо лицом в любимые бабушкины цветы. Да, да, за которые ему чуть не оторвали ноги. «Ну, а теперь оторвут лицо», — думает Чонгук и, смирившись, удобно устраивается на них. Чимин вскрикивает и пытается поднять его до того, как бабушка увидит. Но не суждено сбыться их мечтам. Свет в доме включается. Открывается дверь. Бабушка, разъярённой фурией, вылетает из дома и несётся к ним. «Ого, как она умеет быстро бегать», — думает Чимин, помогая Чонгуку подняться. «У неё явно дьявольское чутье, когда её цветы топчут», — думает Чонгук, поднимаясь. Бабуля уже близко. Чонгук собирает остатки сил и бежит. Только кричит напоследок Чимину, что приедет к нему ещё.