There is no light or darkness in this Abyss

Соник рухнул лицом во что-то колючее. Второй раз на пару дней, хотя посмаковать этот прекрасный момент ему не дали, так как они вместе с обладателем колючек, часть которых нашла свое пристанище в персиковой морде, тут же покатились кубарем куда-то вниз по наклонной поверхности. Когда мир наконец перестал вращаться, герой уткнулся лицом во что-то теплое и мягкое, что понравилось ему куда больше. Поэтому он долго не хотел подниматься, подумав, что ему и так хорошо, и можно встать, когда у него перестанет все болеть. Через годик, например. — Фейкер, как же ты меня достал, — прогудела под героем знакомым голосом его мягкая подушка. — А ты опять забыл как меня зовут, а, Шедоу? — ухмыльнулся Соник. А потом резко вскочил, даже не заметив, как стрельнули болью мелкие царапины и ушибы. — Шедоу!!! Ты вернулся! — С радостью бы куда-нибудь ушел, но ты меня придавил, идиот, — вяло отозвался агент. У него все тело болело, словно им только что играли в пинг-понг по кактусам, а зрение никак не фокусировалось. — Да нет же! Ты снова ты!!! Без зубов, когтей и лишнего моргала на лбу! — радостно завопил герой, у которого глаза сияли похлеще изумрудов хаоса. — Да? — удивленно промямлил гибрид, скидывая с себя прыгающего от радости прямо по нему Соника в сторону. Агент осмотрел свои обычные руки с когтями, более острыми и длинными, чем у большинства мобианцев, но не с такими монструозными, какими они были каких-то пару часов до этого. Неуверенно поелозил спиной, понимая, что длинного хвоста больше нет. Приподнялся, чтобы посмотреть на свои голые, но вполне обычные ступни, не похожие на звериные лапы. И с счастливым вздохом откинулся обратно, закрыв лицо руками. Через какое-то время его плечи начали подрагивать. — Ш-шедоу? — неловко спросил синий, пытаясь заглянуть под ладони своего друга. — Ты что, плачешь? В ответ агент отнял руки от лица и захохотал уже в голос, заставив не ожидавшего такой реакции героя отшатнуться и рухнуть плашмя на живот своего счастливого напарника. Тот даже не среагировал на это, продолжая басовито смеяться, прикрыв глаза рукой. Привставший на руках Соник сначала негромко хихикнул, а затем тоже залился смехом, прищурив глаза и чихая от меха, попадающего в опущенную к пушистой груди морду. — О-ох, Фейкер, — кое-как выдавил из себя переставший ржать, как припадочный, Шедоу. — Как же я тебя ненавижу. — Да-да, я заметил по твоему злобному оскалу, — последний раз чихнув, серьезно ответил Соник. — Ты, кстати, обещал мне голову откусить. — Помню, — агент так и лежал, прикрыв глаза. Бесящего ежа он больше с себя не стряхивал. — Но не буду. — Что, все-таки я не такой противный, а? — хохотнул синий, переворачиваясь на спину и удобно устраиваясь на животе абсолютной формы жизни, используя его, как подушку. Когда еще потом удастся такое провернуть? — Нет. С твоей удачей боюсь подавиться. Теперь расхохотался герой. Какое-то время они просто лежали, слушая, как трещат вокруг сверчки, и шумит ветер в кроне растущих неподалеку деревьев. Над ними нависло пронзительно-голубое небо, по которому неторопливо плыли белые, словно после стирки, облака. Как же они по этому скучали. Оба. — Соник? — А? Шедоу еще какое-то время помолчал, а затем спокойно сказал: — Спасибо. За все. Прикрыв глаза, герой Мобиуса улыбнулся. — Всегда пожалуйста. Они снова замолчали, и агент внезапно понял, что засыпает. В компании валяющегося на нем, как на подушке, героя. Только сейчас почему-то его это совсем не беспокоило. — Эй, Шедс? Гибрид недовольно дернул ухом и сонно промычал: — Чего тебе? — А ты меня еще на шее покатаешь? Полосатый еж глубоко вздохнул и ответ дал почти не раздумывая: — Соник, иди ты на … Конец этой исчерпывающей фразы уже нельзя было расслышать, так как его заглушила вспышка смеха синего ежа, который почему-то был безумно счастлив, что его послали по анатомически простому адресу. Ведь главное, что они выбрались, вместе.

***

— Я тебе говорю, что точно была вспышка Хаос контроля! — разнесся над холмом возмущенный крик Наклза. — Это они, я уверен! Ехидна несся без оглядки куда-то к краю своего острова, сквозь красивую рощу, к опушке и дальше в поля. Его уставшие глаза светились энтузиазмом. — Надеюсь, — взволнованно ответил Тейлз. У него был тоже очень измотанный вид, так как лисенок несколько ночей уже не спал, пытаясь расшифровать данные, найденные в обломках корабля Эггмана. Чтобы узнать, куда и как могли пропасть два ежа. — Наки, сладкий, ты уже перепутал вчера вечером вспышку Хаоса с грозой, — скептически заметила Руж, неспешно следующая по воздуху за воодушевленными парнями. — Может, нам всем стоит сначала отдохнуть, а потом нестись куда-то очертя голову? — Нет! Я обязан проверить! — рявкнул в ответ хранитель, ускоряя темп бега. Тейлз молча встретился взглядом со шпионкой, и та поняла, что он все равно не уснет, пока не узнает, что с Соником все хорошо. Сказать по правде, она и сама сильно переживала. Одно дело знать, что твой напарник — абсолютная форма жизни и почти всегда выходит победителем из любой переделки. Другое — когда он пропадает неизвестно куда почти на трое суток и ни на одном радаре не отсвечивает. Все-таки он ей дорог, этот угрюмый полуеж с темным прошлым. — ВОН ОНИ! — вдруг заорал Наклз, да так, что с ближайших деревьев, кажется, сдуло всех гусениц. — Я же вам говорил! Ха-ха! — Со-оник! — радостно заорал Тейлз, на всех парах пикируя вниз по склону холма, внизу которого лежали на траве две фигуры, черная и синяя. Руж не сильно от них отстала, в душе тоже дико обрадованная, что наконец-то эти двое нашлись. С сердца словно камень упал, когда она увидела две эти фигурки. Правда, был один момент… — Это еще что? — оторопело пробормотал хранитель, притормаживая в паре метров от фигур в траве. — Они, что, то есть как? Этот полосатый урод же никого к себе не подпускает! — Наклз задумчиво поглядел вверх, словно спрашивая ответа у вселенной. — Может, он помер? И Соник просто лежит на трупе? — Нет, они оба живы! — радостно сообщил Майлз, уже успевший обследовать лежащих на траве ежиков каким-то пищащим прибором. — Только очень истощены и поэтому спят. — Но не друг же на друге! — хранитель весь покраснел. Скорее всего, от злости. Рядом раздался грудной смешок, и недалеко от лиса и спящих приключенцев приземлилась Руж, рассматривающая своего напарника с каким-то непонятным выражением на лице. Примерно так смотрят мамаши на своих детей, которых они только что выловили из лужи с грязью: вроде и убила бы, но очень рада, что не утоп. — Я думаю, им было все равно, сладкий. Хотя признаюсь, Шедоу очень редко позволяет даже сесть рядом с собой, не то чтобы использовать его как подушку, — она вдруг удивленно вскинула бровь. — А еще он почему-то в одних ингибиторах… — И правда, — удивился Майлз, рассматривая агента повнимательнее. Решившись, даже поднял его левую руку, которую полосатый еж просто откинул в сторону, и удивленно ее рассматривал. — Ух ты, у него, оказывается, такие длинные когти! — Это не весь размер, на подушечку нажми, — посоветовала наклонившаяся летучая мышь. Тейлз послушно сделал, и коготь действительно стал длиннее почти на полтора сантиметра. Он был темно-багровый с более светлым кончиком. — Супер! — глаза лиса светились исследовательским восторгом. — Даже у меня не такие! Изобретатель еще немного побаловался с альтернативным устройством пальцев гибрида, а затем обернулся к Руж всем корпусом. — А они у него по строению как у кошачьих или тут система похожая на шипы у рептилий? А что-то еще такое у него есть? — затараторил лисенок, откуда-то вытаскивая планшетку с записями. — О, Хаос! — Руж вздохнула и захохотала, опираясь на подошедшего к ним ближе Наклза. — Тейлз, он же искусственный проект на основе нескольких ДНК. Это не мобианец, а перочинный нож из полезных примочек! Так что чего у него только нет. — А ты откуда знаешь? — неприязненно глядя на спокойно спящего, несмотря на все вопли вокруг, гибрида, спросил хранитель. Довольная летучая мышь была готова поклясться, что услышала нотки ревности в его голосе. — Я с ним живу. Многое видела, — хищно улыбнулась Руж. — А что такое, Наки? — Ничего! — обиженно огрызнулся ехидна, отворачиваясь, чтобы противная мышь не видела, как он краснеет. — Только убедился, что он урод во всех смыслах! — Надо бы отнести их под крышу, — сказал Тейлз, еще раз проверяющий все жизненные показатели обоих ежей. Все было в общем-то и правда в норме, хотя у них явно выдались очень «веселые» деньки, раз оба спидстера с практически бесконечным запасом сил оказались выжаты до нитки. — Да ладно тебе, милый, им и так нормально, — улыбнулась шпионка. — Дождя не обещают, Эггман пока занят сборкой новых игрушек. Пускай выспятся. — Но… Им же тут, наверное, неудобно? — Майлз снова обернулся к ежам, но по их умиротворенным мордам понял, что это определенно не так. — Удобно, удобно, — подтвердила его догадку Руж, чуть отодвигая лисенка в сторону. — Они и не на таком спали, поверь мне. А теперь подвинься немного, сладкий, мне нужно кое-что сделать. Она чуть наклонилась, обошла парочку спящих красавцев полукругом, после чего кивнула, вытащила телефон и сделала пару снимков. Потом подумала и, улыбаясь так, что Эггман бы обзавидовался, подняла левую руку Шедоу, и плюхнула ее на грудь Соника. После чего сделала еще пару снимков с более близкого расстояния, удовлетворенно кивнула сама себе и обернулась к ничего не понимающим друзьям. — Все, этого хватит. А теперь оставим красавчиков досыпать свое, а лично я жутко устала и не отказалась бы от пирожного с чаем. Присоединитесь ко мне, мальчики? — мило проворковала мышь, убирая телефон обратно в карман. — Это ты чего сейчас сделала? — прищурился Наклз. — Как чего? Обеспечила себе почти стопроцентное управление ворчливой абсолютной формой жизни на довольно длительный срок, — шпионка лучезарно улыбнулась. — После таких фотографий пусть только попробует мне что-нибудь возразить, я его скомпрометирую так, что всему его имиджу крутого агента придет очень пушистый, романтический такой, каюк. — Эй, там же Соник?! — возмутился Тейлз. — Не волнуйся, сладкий, наш любимый герой и так очень общительный, от того, что он на ком-то дрыхнет, ему вреда не будет, — успокоила лисенка «добрая» Руж. — А вот когда ты крутой угрюмый агент, а на фотке голый вместо подушки для героя, это уже навевает кое-какие мыслишки. Которые я могу удачно кое-кому подкинуть. — Но... но!.. — задохнулся Майлз, а стоящий неподалеку хранитель вообще искренне ужасался такому коварству. — Он же твой друг! — О, не то слово, — подтвердила шпионка. — И я его очень, ОЧЕНЬ люблю. Но иногда он ведет себя совершенно невыносимо и высокомерно. Приходится искать методы, чтобы его немного, кхм, остудить. — Если я тоже твой друг, можно я им больше не буду? — только и смог выпалить после такого Тейлз, теперь уже боявшийся опасной женщины. Руж расхохоталась и притянула к себе пискнувшего от испуга лисенка. — Что ты, милый! Ты же лапочка, я с тобой так не поступлю! — Она врет, — заворчал хранитель, уже понимающий, что и на него точно есть компромат. — Нет, не вру, — гордо заметила воровка, отпуская наконец покрасневшего парня, которого все это время вжимала в свою выдающуюся грудь. — Тейлз еще маленький, я детей не обижаю. Сказав это, мышь посчитала инцидент исчерпанным и полетела куда-то в сторону центра острова, где оставался самолет и временный лагерь с едой и удобствами, который разбил Тейлз, чтобы не отходить далеко от места исчезновения брата. Через пару минут следом за ней убежал Наклз, не рискнувший оставлять Главный Изумруд без присмотра в такой ненадежной компании. А лис еще раз на всякий случай проверил, все ли в порядке с ежами. Прибор так и не показал ничего нового, и техник наконец вздохнул с облегчением. Он так боялся, что с Соником что-то случилось, хотя и знал, что его герой всегда выбирается из любых передряг. Но здесь его не было долго, так еще и после взрыва. Лис не находил себе места несколько суток, переживая и вздрагивая каждый раз, когда радары засекали что-то недалеко от острова. Глядя на мирно спящих приключенцев, Майлз сладко зевнул и, оглянувшись, чтобы убедиться, что Руж точно улетела, аккуратно убрал прибор в сумку, снял ее, пристроив рядом, и свернулся клубочком под боком у брата и Шедоу. Лисенок какое-то время просто лежал так, слушая, как рядом бьется неугомонное сердце синего героя, и, улыбаясь, зарылся поглубже в свои хвосты. Под спокойную песню ветра, трав и летнего дня он спокойно уснул рядом со своим братом, зная, что так выспится намного лучше, чем на самой мягкой перине.

КОНЕЦ