Если черный кот дорогу перейдет

Это был обычный тихий вечер в Лондоне. Тихим он был, конечно же, благодаря небольшому чуду, только внутри одного уютного книжного магазинчика, принадлежащего мистеру Феллу, по совместительству ангелу Господню, Азирафаэлю. Пока снаружи кипела жизнь, внутри Ангел и Демон в очередной раз собрались на привычный междусобойчик в компании книжных шкафов, нескольких винтажных бутылок вина, двух блестящих бокалов на высоких ножках и приглушенного света. — Вздор. К судьбе черных котов я не имею ни малейшего подноше… возвыше… отношения! — торжественно подняв палец свободной от бокала руки, воскликнул Кроули. — Дорогой мой, а как же тот раз, когда ты забыл про свои крылья в облике кота? — пьяно улыбаясь и глядя на чуть ли не расплывшегося по креслу длинноногого Демона, отметил Азирафаэль. Тот же, фыркнув и закатив желтые глаза, только возмущенно взмахнул руками, чуть не расплескав вино. — Это был мой первый раз! И вообще, это была твоя идея! — указывая на Ангела бокалом, возразил Кроули. — Не у меня же умудрилась стащить кольцо чертова мыш-ш-шь. Азирафаэль нахмурился в попытке припомнить тот случай, продираясь через алкогольный туман в голове, а затем, лишь вздохнув, подался вперед в собственном кресле, чуть не сталкиваясь с Кроули коленями, звонко чокаясь своим бокалом о его и, кивая, признал поражение. — Ты прав. Демон чуть заторможенно кивнул в ответ, а затем поднес бокал к лицу, дабы опустошить его… — Но ты был таким милым в том обличье… И чуть было не выплюнул вино, сдержавшись только из-за нежелания тратить впустую роскошный алкоголь. Прокашлявшись и громко звякнув уже пустым бокалом о небольшой столик сбоку, он резко подался вперед в истинно змеиной стойке, для равновесия оперевшись правой ладонью о колено Азирафаэля, уже тоже убравшего собственный опустевший бокал в сторону, и прошипел тому чуть ли не в лицо: — Я. Не. Милый. Азирафаэль же только хитро улыбался, глядя на это обманчиво серьезное выражение лица и ощущая обжигающее дыхание с терпким запахом вина в паре сантиметров от себя, а также крепкую хватку горячей ладони на колене. — Как скажешь, — прошептал Ангел, не разрывая зрительного контакта с завораживающе блестящими в неверном свете ядовито-желтыми глазами со слегка расширившимися зрачками-щелочками. Момент оказался прерван внезапным грохотом со стороны главного входа в магазин. Ангел и Демон одновременно повернулись в сторону двери, ведущей в главный зал книжной лавки. Затем они вновь посмотрели друг на друга, синхронно кивнув и щелкая пальцами, мгновенно трезвея. Кроули отпустил колено Азирафаэля, сморщившись и приложив ладонь ко лбу, а Ангел массировал стрельнувший болью висок. Мгновенное избавление от алкоголя было процессом малоприятным, так как являлось, по своей сути, сжатым в одну секунду примерно шестичасовым похмельем. — Азирафаэль! Мы знаем, что ты здесь! Кроули, тряхнув головой, поднялся с кресла и подал руку вмиг засиявшему от этого жеста Ангелу, помогая тому подняться. — Позволь я сам улажу это, дорогой, — уверенно произнес Азирафаэль, замечая волнение вперемешку с недовольством, отразившееся на лице Демона после его слов. — Если я услышу что-то, что меня не устроит, я вмешаюсь. Ангел только улыбнулся, коснувшись напряженного плеча Кроули перед тем, как направиться к выходу из комнаты. Оказавшись в помещении книжного магазина, Азирафаэль расправил плечи, нацепил на лицо маску вежливого спокойствия и поздоровался с самовольно вломившимися в его магазин Гавриилом и Михаилом. — Добрый вечер. Сожалею, но мы уже закрыты. Архангелы, минуя книжные шкафы, подошли к Азирафаэлю. И тому очень не понравились выражения их лиц. — Я чувствую присутствие зла в твоем… магазине, — уверенно произнес Гавриил с улыбкой, не доходящей до его фиолетовых глаз. Михаил рядом с ним стояла, скрестив руки на груди и надменно оглядывая его сверху вниз. Ангел напрягся. В этот раз отговорка с книгами явно не сработает. Однако он старался держать лицо перед начальством. — О чем вы? Здесь только я и… — И демон Кроули, — презрительно выплюнула Михаил. — Мы знаем, что он здесь, Азирафаэль, не пытайся выгородить это… отродье. Ангел вдруг не сдержался и, сделав шаг вперед, угрожающе глядя на архангела, без грамма эмоций глухо произнес: — Не смейте так называть его. Михаил на мгновение не сдержала изумления, отразившегося на ее лице, а Гавриил, не переставая улыбаться, только удивленно поднял брови. — Азирафаэль, кажется, ты не до конца понимаешь, под чьим… влиянием оказался. Мы лишь пришли тебе помочь. После этих слов за спиной Гавриила и Михаила вдруг появилось двое ангелов, а из кабинета Азирафаэля послышались звуки борьбы. Ангел тотчас же развернулся на каблуках, намереваясь броситься на помощь Кроули, как вдруг ощутил крепкую хватку на своих плечах. Он принялся было яростно вырываться, когда дверь впереди него распахнулась, являя собой злобно шипящего, сопротивляющегося Демона с заведенными назад руками, которого буквально вытащили из комнаты и затем швырнули на пол, на колени, прямо перед Азирафаэлем. Ангел заметил, как вздулись вены на шее Демона, как он стиснул зубы, как тяжело дышал и как подрагивали его руки за спиной. Он перевел на них взгляд и дернулся, заметив серебряные наручники на уже болезненно покрасневших запястьях Кроули. Все знали, как обжигает демонов небесное серебро. Но это был не просто демон. Это был его друг! — Что происходит? Освободите его, прекратите! — Азирафаэль, не оставляя попыток вырваться, задыхался от испуга за Демона и от того, что внезапно оказался абсолютно беспомощен. Гавриил обошел Азирафаэля, встав рядом с почему-то не двигающимся Кроули. Он просто стоял на коленях в полуметре от него, очевидно пытаясь не показать, что ему сейчас действительно было больно. Демон даже не смотрел на Азирафаэля, предпочитая напряженно сверлить взглядом пол. Почему он больше не пытался сбежать?.. — Ты наверняка не видел истинной сути этих существ, — все так же неестественно улыбаясь, начал Гавриил, глядя в глаза испуганного Азирафаэля. — Может, когда-то демоны и были ангелами, — архангел скривился на мгновение от своих слов, — но это было так давно, что уже и не считается, правда? — усмехнувшись, он поднял руки, будто призывая остальных оценить шутку. Не дождавшись реакции, он, кашлянув, продолжил. — Этот демон явно заморочил тебе голову. Но увидев его истинное обличье, ты наверняка осознаешь, что эти… мерзкие твари не достойны жизни. Азирафаэль видел, как вздрогнул Кроули от этих слов. Как он ссутулился, еще ниже склонив голову. Будь у него все еще длинные волосы, они непременно скрыли бы его напряженное лицо подобно шелковой завесе. Вдруг Михаил оказалась подле Гавриила, подавая ему хрустальный бутылек с голубоватой жидкостью внутри. Тот же, откупорив крышку, сверкнул фиолетовыми глазами и, отойдя вслед за Михаилом подальше, брезгливо плеснул жидкость прямо на Кроули, слегка намочив его лицо, рыжие волосы и ткань черного пиджака на спине. Вдруг Гавриил принялся считать вслух: — Три. Два. Один… Тишину магазина разрезал внезапный хрип Кроули, который, вздрогнув всем телом, склонился так низко, что чуть было не упал ничком. — А теперь мы вас оставим. Хороших выходных! — ни к месту попрощался Гавриил, щелкая пальцами и исчезая вместе с остальными ангелами. Больше никем не удерживаемый, Азирафаэль шагнул вперед, падая на колени перед Кроули. Прошептав пару слов на латыни, он, не теряя времени, открыл серебряные наручники, освободив тотчас же начавшие исцеляться руки Демона, которыми он вдруг с рыком вцепился в свое лицо. — Дорогой, что происходит? Кроули?.. — Азирафаэль вдруг осторожно положил ладонь на плечо Демона, однако тот лишь дернулся в сторону от него, одной рукой все еще закрывая лицо, начав стонать и издавать страдальческие рыки все чаще, а другой помогал себе отползти от Азирафаэля подальше. — Уходи, Ангел, сейчас-с-с же! — оперевшись спиной об один из книжных стеллажей, прошипел Кроули. Ангел непонимающе посмотрел на него, а затем, поджав губы, медленно приблизился к нему на корточках, проигнорировав новую попытку Демона отползти в сторону. — Я никуда не уйду, Кроули. Пожалуйста, посмотри на меня. Демон вскрикнул, прижав колени к груди, когда черные крылья вдруг против его воли раскрылись. Он ощущал, что его истинное обличье уже полностью сформировалось, и он никак не мог его вновь спрятать, как бы ни пытался. Ему оставалось только беспомощно закрывать лицо ладонями, болезненно вцепившись черными длинными ногтями, больше напоминающими когти, в кожу, тяжело дышать и снова и снова пытаться спрятать обгоревшие крылья. Но ничего не выходило. Это проявляющее зелье не позволяло ему вернуть человеческий облик, блокируя демонскую магию и обжигая болью за каждую попытку отменить его действие. Коих он сейчас предпринимал бесчисленное количество. Он не мог позволить Ангелу увидеть свой настоящий лик, просто не мог. Напугать его, увидеть страх или отвращение на этом добром лице будет… пыткой. — Ангел, прошу, ос-с-ставь меня. Уйди, — умоляюще прошипел Демон. Вдруг он ощутил осторожную хватку на своих запястьях. Азирафаэль большими пальцами нежно поглаживал его руки, медленно начиная отстранять ладони от его лица в молчаливой просьбе. К сожалению Кроули, он никогда не был способен отказать Азирафаэлю. А потому только крепко зажмурился, позволив Ангелу убрать свои руки и увидеть его истинный облик. Азирафаэль продолжал не спеша гладить демонские запястья в своей мягкой хватке пальцами, молча глядя в ему в лицо. И грустно улыбаясь. Ничего, по сути, во внешности Демона и не изменилось, кроме проявившейся местами на шее темной, гладкой и красиво переливающейся чешуи и едва виднеющихся белоснежных змеиных клыков, которые были заметны из-за того, что Кроули изо всех сил пытался привести дыхание в норму. Сердце Змея заполошно билось, испарина выступила на висках от прикладываемых для сопротивления зелью демонских сил. — Посмотри на меня, милый, — отпустив одну руку Кроули, Азирафаэль ласково положил правую ладонь на скулу Демона. Тот вздрогнул, горестно нахмурившись, а затем медленно открыл глаза. И увидел искренне улыбающегося Азирафаэля, сидящего перед ним. — Почему ты плачеш-ш-шь, Ангел?.. — тихо прошептал Кроули, все еще сдерживая желание отвернуться и спрятаться. И правда. Азирафаэль и не заметил, как по его щеке пробежала слеза, прячась в вороте светлой рубашки. — Ты прекрасен. Как тут не плакать. Кроули только ошарашенно выдохнул, во все глаза уставившись на Ангела, который и не думал отворачиваться или убегать. — Но я же… Однако любые возражения были забыты в тот же миг, как ангельские губы мягко, но уверенно коснулись его собственных. Кроули вздрогнул, закрыв глаза, сумев ответить на поцелуй лишь спустя долгое мгновение. Теперь обе ладони Ангела поглаживали его лицо, пока тот неуверенно, осторожно обнимал его, не касаясь ангельской спины пальцами, боясь оцарапать того когтями. Яркий свет исходил от Азирафаэля, все усиливаясь с каждой секундой их поцелуя, а затем вдруг в яркой вспышке залил все помещение перед тем, как резко исчезнуть. Когда покрасневший от собственной смелости Азирафаэль отстранился, открыв глаза, то заметил на щеках вновь выглядящего как обычно Великого Искусителя нежный румянец, а в его желтых глазах с чуть ли не затопившими всю радужку вертикальными зрачками лихорадочный блеск. Справившись с эмоциями, Кроули вдруг нагло ухмыльнулся, а затем, коснувшись щеки Ангела в ответ своей ладонью, прошептал, все ближе приближаясь к его лицу: — Я. Не. Милый. — Как скажешь, — так же томно ответил Азирафаэль с такой не ангельской провокацией, что Кроули ничего не оставалось, кроме как, улыбнувшись только шире, втянуть носом побольше воздуха в легкие. А затем ответно поцеловать, вжимая Ангела, тоже вдруг раскрывшего свои трепещущие крылья, в книжный стенд уже за его спиной. А говорят, не повезет, если черный кот дорогу перейдет… Наглая ложь.