Frigus et dolor calor et spes

Шум капель воды на фоне расслаблял, позволяя погружаться в содержимое книги по анатомии человека ещё глубже. Ветер, будто такой же маленький ребёнок, сосредоточился на книжке, послушно затихнув, не шелестя даже в траве. Солнце затянуло белыми облаками, позволяя лежать теперь прямо рядом с рекой, слушая водопад вдали. Но всё же сидеть под деревом было приятнее. Главное, чтоб ничего не свалилось на голову, например, закатник. Вокруг всё было усыпано различными цветами: Сумерскими Розами, Падисарами и Лотосами Нилотпала на воде. Бабочки, пчёлы и надоедливые мошки летали поблизости, иногда отвлекая от столь интересного занятия. Разглядывать внутреннее строение и правда было интереснее всего: то, как устроены внутренние органы и как они располагаются, для чего каждый предназначен. Эту книжку удалось выкрасть у отца, пока тот задремал в гостиной в обнимку с какими-то документами. За это потом неслабо попадёт и, в лучшем случае, он обзаведётся ещё парой синяков на теле. Но какая разница? Ему уже можно читать такое! Просто сборник всяких растений ему читать и заучивать уже надоело, он каждую травинку в Сумеру собственноручно изучил. Даже дневники свои вёл для наблюдений, но почему ему не дают изучать людей? Ему запрещали просто потому, что видели его нездоровый интерес к человеку. Его родители не хотели, чтобы Зандик стал очередным психом, который бы захотел проводить эксперименты на людях. Они интересные. Вот только, а если можно было бы создать более улучшенную версию? Например, создать какие-нибудь штуки, которые облегчат жизнь человеку и встроить их в тело? А такое вообще возможно.? Если честно, то есть довольно большие сомнения. Но! Когда он станет учёным в будущем, он обязательно придумает что-то такое! У него уже давно есть идеи на счёт, например, искусственных людей, которые бы прислуживали обычным и делали всё за них. Бесплатные рабочие, это разве не чудесно? Можно сделать их под разные услуги и тогда люди смогут полностью отдать себя науке! Физическая работа больше будет не нужна. И работа в огороде тоже. Особенно вырывание сорняков теперь будет занятием не для настоящих людей. И, может быть, остальные наконец перестанут издеваться над теми, кто не такие, как они. Люди забудут о зависти, неоправданной злости, ненависти, печали и боли. Так же можно можно сделать что-нибудь, например, для плохого зрения или слуха у пожилых, а может и вообще остановить старение?! Как много замечательных идей! Вот только мысль об избавлении от лишних эмоций казалась самой лучшей вещью. Мальчишка подпёр рукой голову и поднял глаза вверх, полностью отдаваясь своим мечтам. Он будет великим учёным и ему никто не помешает! — Зандик! — женский голос разносится по округе, больно ударяя по ушам. Мальчик сразу подрывается со своего места и прячет книгу за спиной. Стоп! Надо наоборот сесть на неё, чтобы не было видно! Хотя нет, не вариант. Его всё равно потащат потом домой и увидят. Может с закопать её? Или закинуть на дерево? Тогда можно будет вернуться и дочитать? Нет! Его запрут в доме и будут требовать отдать книгу! — Ты почему опять убежал из дома?! — женщина, которая уже увидела голубоволосую макушку под деревом, стремительно направлялась к ребёнку. — Тебе отец сейчас покажет, как убегать и не предупреждать мать! Совсем забылся уже? Мать мальчишки подошла ближе и грубо схватила за плечо, подталкивая вперёд и наконец замечая запретную, для Зандика, книгу. — Это ещё что? — она выхватывает её у ребёнка, глянув на обложку. Теперь Зандик уже отлично видел изменения на её лице, которые были явно не хорошими. — Ты опять воруешь книги из кабинета отца? Тебе же было сказано, никакой анатомии, пока не выучишь все Сумерские растения! — Я уже все наизусть знаю, мама! — мальчишка противится, потому что, кажется, его уже если разбудишь ночью и попросишь назвать все виды цветов, которые выращивают в городе и за его пределами, то он их как скороговорку проговорит за раз. — Почему вы мне ничего не разрешаете? — Дома тебя ждёт разговор с отцом, ему всё объяснишь, не мне, — Зандик содрогается от слова: «отец», как только его слышит. Очень не хотелось получать ещё один выговор и ещё одни побои в качестве «профилактики» и «чтоб лучше помнил». Он ему скоро все мозги выбьет. Но его отец великий учёный! Почему он не может понять его тягу к изучению всего? Почему ничего не разрешает? Это нечестно, нечестно! Почему всем детям вокруг родители дарят так много книжек и говорят, что они в будущем станут профессионалами в своём направлении, а ему даже не разрешают читать большинство из коллекции в доме? Почему его родители такие злые? Они точно не просто издевались над ним всю его недолгую жизнь? Что это за идиотские запреты на книги?! Как Зандик и думал, дома он обзавёлся новыми синяками на теле и отпечатками от крупы на коленях. Его всегда жёстко наказывали за кражу книг из коллекции отца, которые он сыну трогать пока не разрешал. Говорил всегда о том, что время ещё не пришло и ему такое читать рано. Всегда так твердил. Ему, наверное, на самом деле просто книжки свои жалко! Жмот. Впрочем, Зандик всегда продолжал красть что-то из коллекции, когда была возможность. Просто потому что его слишком тянуло на что-то новое. — Ты не запомнил мои слова, Зандик? — мужчина поднимается со своего места и подходит ближе к сыну. Мать поскорее вышла за дверь, потому что и ей бы попало, если бы она осталась. — Я всё помню, — мальчишка опустил глаза в пол, а руки спрятал за спиной. Ему было одновременно и страшно, и неловко смотреть отцу в глаза. Всё же, кража была плохим поступком и ребёнок это понимал. — Тогда почему ты взял вещь без спроса? — жёсткий и властный голос раздавался где-то сверху, заставляя постепенно сжиматься в большой комок. — Потому что вы мне не разрешаете её читать, — мальчик сглатывает слюну, а по телу пробегают мурашки, — а я очень хочу. — Ты знаешь, что я на это отвечу, — мужчина вздыхает, приседая на корточки и смотря в лицо сыну. — Эта книга для тебя сейчас под запретом. — Но почему? — восклицает малец, поднимая голову и отходя на пару шагов назад. — Я уже выучил основы биологии, строение микроорганизмов, их названия и как они себя ведут! Я знаю все Сумерские растения, их названия, какие условия для роста им нужны и какой уход требуется! Почему я не могу просто хотя бы посмотреть на то, как сделан человек? — Сделан? — и от этого слова, отец, кажется, выходит из себя ещё больше. — Мы — не деревянные фигурки, которые можно «сделать», — он выгибает бровь. — Ты наказан за кражу. И пусть боль научит тебя тому, что плохие поступки всегда наказуемы. Действия и слова родителей часто казались Зандику непонятными и нелогичными. Он всегда смотрел на других детей с завистью, потому что каждый другой родитель казался ему примером идеала, а своих он постепенно начал всё больше и больше ненавидеть. Они относились к нему с несправедливой жестокостью, считая это воспитанием. Считая, что они воспитают достойного учёного, который однажды дорастёт до звания Главного Мудреца. Вот только Зандика никто и никогда не спрашивал. Да, его действительно тянуло к науке и в Академию в будущем он пошёл с радостью, вот только уже со своей идеей, в которую свято верил и из-за которой для него всё обернулось потом довольно плачевно. Всё просто потому, что он хотел изучать людей. И потом создать их улучшенную версию, которая будет превосходить обычных, недостойных, живущих сейчас. Он с презрением относился к тем, кто не стремился к знаниям и считал, что это ему не нужно. Ему не нужно развиваться, ведь за него всё сделают «занудные учёные». Те, кто не хотят развиваться — настоящий мусор в обществе. От таких нужно раз и навсегда избавиться. Впрочем, мечта тогда ещё мальчишки однажды сбылась. Его родители перестали следить за ним совсем. Просто потому что в один момент от неизвестной смертельной болезни погиб его отец, который никогда не славился крепким здоровьем. Не сказать, что часто болел, но и не редко. Врачи так и не назвали точный диагноз, а Зандика к нему не подпускали, хотя малец очень к этому стремился. Было интересно посмотреть на то, как действует болезнь и на её признаки, за отца он совсем не волновался тогда. На похоронах собралось довольно много людей, которые пришли попрощаться с одним из великих учёных Академии, бывшего лучшего студента дашрана Амурта. Пришли его коллеги, бывшие ученики и даже совсем уже старый учитель. Мать рыдала, стоя рядом с могилой, а Зандик лишь смотрел бездушным взглядом на каменную плиту, на которой были написаны инициалы его отца. Ему не было жаль, но и облегчения, которого ожидал мальчишка, не последовало. Он думал, что его жизнь без отца станет легче, но реальность оказалась немного иной. В тот день начался ливень, от которого закрывать Зандика никто не собирался. Мальчик стоял рядом с надгробной плитой рядом с матерью, с каждой секундой промокая всё больше. Одежда и волосы липли к телу, заставляя постепенно замерзать. Дождь был далеко не из тёплых, наоборот. Холодные капли били по спине, голове и плечам, а одежда всё сильнее и промокала, превращаясь в половые тряпки. После этого она будет очень долго сушиться и хорошо, если мальчишка не простудиться. Всё-таки, у него тоже не самая крепкая иммунная система. Впрочем, теперь-то он сможет посвятить себя исследованиям. Наконец его отец сгинул. После смерти родителя ему уделять внимание практически перестали. Мать только готовила и изредка говорила о планах на будущее для него: о поступлении в Академию в даршан Амурта, где он наверняка будет цениться, как хороший ученик. Не зря ведь его отец так хорошо его обучил. Он наконец стал уделять время именно тому, чему хотел всегда. Он начал изучать человека, его повадки, предысторию, строение. Люди, по итогу, оказались такими несовершенными. Если честно, то Зандик ожидал совсем другого. Теперь идея о создании человека, который будет превосходить обычных по всем параметрам, засела глубоко в его сердце. Новые люди откажутся от лишних эмоций, которые лишь тормозят развитие и заставляют совершать глупейшие поступки. Без этого ненужного хлама человек сможет полностью отдать себя новым знаниям и прогресс пойдёт с неимоверно быстрой скоростью! Интересные мысли появились у ещё совсем юного Зандика, однако. Поступил он в Академию ещё совсем юнцом, сдав вступительные экзамены с первого раза. Учителя почти сразу прозвали его талантливым парнишкой, которого «ждёт большое будущее». Естественно многие знали, чьим сыном он являлся, поэтому никто не удивлялся его способностям. Все хвалили воспитание его отца, как он обучил мальчишку, опять отдавая всю славу именно родителю. Зандик учился с большим рвением, всегда получая высший бал, активно выдвигая свои теории. Юноша хотел показать, что он многого стоит и без своего отца, хотел показать, что он - отдельная личность, а не копия этого знаменитого учёного. Он не боялся вступать в дискуссию с преподавателем, доказывая его неправоту, либо со спокойствием признавал свои ошибки в ином случае. Друзьями парень так и не обзавёлся, ибо с детства мало с кем общался, испытывая к сверстникам только зависть, из-за которой он всех их, в итоге, возненавидел. Да и с ним никто особо общаться не хотел, а у остальных мальчишек у него и вовсе была кличка: " ботаник», либо же: «заучка, не умеющая веселиться». Девочки обходили его стороной, ибо считали странным. Да и зачем им тот, кто за себя даже постоять не может? А их кто защитит? Зачем им тот, кто только и сидит в своих книжках и болтает о науке? Ничего непонятно и неинтересно. Девчонок всегда, в основном, привлекали уличные хулиганы, которые только и могли, что показывать свою силу за счёт других, более слабых детей. Такие только и могут творить ублюдские вещи, считая себя крутыми. Только и могут, что воображать себя пупами Тейвата, которым все должны, ведь они «не такие, как все» и «не такие трусы и слабаки, как эти дурачки с книгами». Ведь зачем учиться, когда можно показать лишь своё превосходство? Был у Зандика, всё же, однажды, один друг. Аранара, вроде их так называют. Он уже давно не помнит его имени, ведь тот перестал к нему приходить ещё тогда, когда мальчишке едва стукнуло четыре года. Он тогда посчитал это ужасным предательством и внушил себе то, что больше не будет ждать его прихода. Вот только это была лишь ложь себе, ведь Зандик действительно скучал по нему. Скучал по их прогулкам во снах, из разговорам и играм. Скучал по своему единственному другу на всю недолгую, на тот момент, жизнь. Парень с головой погрузился в науку и будущие исследования, экспедиции, индивидуальные работы. Совместных проектов он всеми силами старался избегать, и учителя это понимали, а также понимали то, что работать в команде необходимо. Поэтому часто ставили Зандика в какие-то группы, чтобы у него хоть немного развились навыки общения. Вот только юноша просто выполнял работу, интересную ему и никогда не советовался с группой, так что их выступления часто в итоге проваливались. Просто потому что Зандик работал не для команды, а исключительно для себя. Из-за этого в группе с ним никто работать никогда не хотел и учеников буквально заставляли работать с ним, просто потому что для какого-то проекта нужно было поделиться на группы. Хоть и правда было проще дать сделать Зандику групповую работу в одиночку. Про его сумасшедшие идеи тоже стало известно, хоть и не сразу. В Академии к этому отнеслись более спокойно, пока этот парнишка не нарушал ничего лишнего. Ключевое слово «пока». А вот из родной деревни Зандик был выгнан с вилами, ножами и факелами, навсегда получив клеймо монстра. После этого инцидента у юноши появилось много выделяющихся шрамов и больших ожогов на теле. Нетронутым осталось только лицо. После нескольких месяцев, проведённых на больничной койке, Зандик наконец смог вернуться к своим исследованиям. Первым же делом он присоединился к группе, которая направлялась к руинам пустынного города Гюрабад. Ну, как он. Его туда записали. Даже в этих руинах нашлось кое-что интересное, что привлекло внимание юноши. Он нашёл большое количество механизмов, напоминающие «гигантские шагающие машины». Зандик уже тогда сделал вывод, что они были созданы цивилизацией, которая не была под властью Семи Божеств. После этой находки, он по своей воле принял участие в экспедиции в долину Ардрави, где обнаружил ещё больше интересных деталей. Нашёл фрагменты которые отсутствовали в образцах машин с предыдущей экспедиции. Это помогло ему продвинуться в исследовании ещё дальше и даже предположить, что он сможет самостоятельно отремонтировать эти гигантские машины. Зандик начал принимать участие в экспедициях по собственной инициативе всё чаще, пытаясь найти ещё больше материалов для продолжения исследования. В одной из экспедиций в напарники к нему приставили девушку, которую звали Сохре. Эти двое не сошлись характерами в начале, а девушка и вовсе говорила о том, что Зандик слишком упрямый и непонятный в принципе. Вот только всего одна тема смогла их сблизить. Они много говорили и флоре и фауне Сумеру, обсуждая особенности всех живых организмов в родном регионе. Юноша знал очень много и эти знания даже поразили Сохре, в последствии чего девушка даже назвала его: «молодым и действительно талантливым». — Слушай, ты вообще с людьми общаться-то умеешь? — Сохре недовольно вздыхает, пока разводит костёр. Этот упрямый козёл никак не хотел идти на контакт, и она уже раздумывала о том, чтобы бросить эти бессмысленные попытки. — А ты можешь не приставать к человеку? — девушка перепробовала много различных тем, которые могли бы быть интересны парню. Вот только в древних механизмах она не разбиралась, а это, кажется, единственное, что интересовало этого юнца. Почему он вообще тогда учится в даршане Амурта? — Хорошо, что думаешь о местных растениях? После этого диалог действительно пошёл в гору, и этот упрямец действительно выглядел заинтересованным. Сохре поразило то, как много он знает о биологии в принципе. Зандик впервые так много говорил с кем-то о той теме, в которой он действительно разбирается. Не доказывал что-то учителям, а разговаривал именно с таким же учеником Академии. Это было непривычно, но при этом.. Приятно? В конце разговора оба решили устроить пикник, на котором узнают друг друга получше. Как хорошо, когда есть общие темы. Зандик подверг опасности всю группу. Сохре серьёзно пострадала от тигра Ришболанд. Вскоре после инцидента на группу напал "Страж Руин", которого, к счастью, юноше удалось отключить. Его исследования не прошли даром, и экспедиция не пострадала вновь. — Твою мать! — тогда удалось услышать единственный крик от одного из участников группы, прямо в которого летели снаряды. Никто из людей, собранных здесь, не обладал Глазом Бога и некому было защитить раненых. Единственный, кто попытался что-то сделать был Зандик, слишком уверенный в своих силах. Тогда он слышал позади только крики о том, что он сумасшедший и сейчас умрёт, если пойдёт к этой "машине смерти". Он много раз слышал подобные высказывания в свою сторону, а особенно, когда его выгоняли из родной деревни. Каждую ночь, смотрясь в зеркало у него возникали фантомные боли, которые каждый раз напоминали о пережитом. Огромнейший ожог на левом плече, множество глубоких ран на теле от вил, порез на боку от ножа, разбитая бровь, разбитый нос.. Он каждый раз, смотря на себя, вспоминал то, как жестоко с ним обошлись. Вспоминал то, как ему подпалили плечо, кожа на котором в буквальном смысле горела и плавилась, а тушить это никто и не собирался. Парень тогда сорвал голос, потому что не кричать было невозможно. Это никак не могло сравниваться с тем, как с ним обходились родители. Ему никто не собирался помогать. Его никогда не хотели понимать и никто и никогда не протягивал руку помощи. В тот день его наверняка хотели убить. Убить за его идеи. Именно тогда люди вновь показали своё несовершенство и несправедливую жестокость к тому, кто хоть немного отличается мировоззрением. Пришлось бежать. Бежать, не смотря под ноги, а наблюдая за врагом, который в любой момент мог пришибить огромной рукой, оставив истекать кровью и мучаться из-за открытых переломов около какого-нибудь дерева. Страдать, медленно умирая и наблюдая за тем, как каждого из его группы убивают одного за другим. Это вроде пугало, а вроде и нет. Собственно, кто, если не он? Земля содрогалась от тяжёлых механических шагов, а на ближайший километр был слышен скрежет металла и громкий искажённый голос, который каждый раз проговаривал непонятные для людей слова. Особенно страшной была фраза, когда Страж готовился выпустить взрывчатку, которая уничтожала всё живое вокруг. Один такой патрон и тебя разорвёт на части, а для похорон потом и вовсе ничего не соберут. Вокруг будет лишь тишина, обгорелая трава и какое-нибудь плотоядное животное, доедающее твои останки. Отключение, после которого облегчение заполнило души всех присутствующих. Вот только Зандика тогда ничего совершенно не заботило и сразу после возвращения он подал заявку в Академию, чтобы отключённую им машину привезли для дальнейших исследований. И учителя и сверстники осудили эту идею, опять отвернувшись от юноши, как отворачивались и все вокруг. Всегда отворачивались. Сохре погибла. Рваные раны, ушибы внутренних органов и большая кровопотеря. Её тело было практически разорвано на куски. Вот только была лишь одна деталь, которая заставила сомневаться в том, что девушку убил именно тигр. Сломанная подъязычная кость. Удушение. Убийство негласно повесили на молодого студента по имени Зандик. Хоть юноша и участвовал в будущем в некоторых экспедициях, все вокруг его сторонились. Среди учащихся в Академии всё активнее и активнее расползался слух о том, что именно Зандик убил Сохре. Все обсуждали то, почему убийцу до сих пор не выгнали из Академии и почему он не наказан, хоть и доказательств причастности юнца никогда не было. Обвинение того, кто к этому убийству был непричастен. Новое клеймо убийцы. Чаща Апам. Проведение медицинского исследования. Пропажа детей из лаборатории. Теория о вмешательстве Аранары. Вывод о том, что контролируя Аранар, человеческий интеллект можно поднять на новый уровень, и человечество сможет превзойти Архонтов. Исключение из Академии. Повторение истории с его родной деревней. Вот только теперь пострадало и лицо. Зандик обзавёлся тремя шрамами на нём. Один рассёк правую бровь посередине, задев глаз, второй рассёк ту же бровь и прошёлся около носа, а третий тоже задел левый глаз и рассёк левую бровь. Парень чудом не лишился зрения. Палящее солнце над головой дурманило разум еле идущего человека. Пустыня не щадила никого: ни детей, ни стариков, ни взрослых. Если попал в неё днём без возможности где-либо укрыться, то уже можно поминать как звали. Человек в такой среде вряд ли выживет без воды и еды, а так же без прохлады. Такая же горячая кровь стекала по лицу, попадая в глаза, от чего Зандик почти не видел дорогу, по которой он шёл. Юноша каждый раз старался избавиться от неё, вытирая глаза рукавами, которые уже насквозь пропитались его кровью и из зелёных превратились в тёмно-красные. Одежда, местами обгорелая, свисала с тела. Бывшая студенческая форма сейчас была похожа на порванную половую тряпку с багряными пятнами. Тапки были полностью забиты раскалённым песком, из-за которого каждый раз приходилось останавливаться и вытряхать его. На ногах определённо уже появились ожоги и идти было невыносимо больно, но оставалось буквально всего ничего до заветного оазиса, который, как Зандик надеялся, не был всего лишь больной игрой его воображения. Зандик свалился прямо около воды, не выдержав. У него не было сил отмыть себя от собственной крови, перевязать раны и хоть что-то сделать со своей одеждой. Даже не так: сделать что-то со своими обносками. Тогда он думал, что именно здесь наступит конец его жизни, прожитой непонятно зачем. Он не достиг своих целей и был убит теми, кто так и не принял его идеи. Очнулся юноша у дерева после того, как ему плеснули водой в лицо. Открыть глаза было настоящим испытанием.. Всё тело ломило, жгло и бросало в холод одновременно, разнося боль по всем конечностям и напоминая о том, что он был серьёзно ранен. Вот только теперь было понятно, что его раны были перемотаны, а лицо обработано, поэтому невыносимо жгло. Зандик сосредоточил взгляд на человеке, сидящим перед ним и так и не понял, кто это в итоге был. Его он видел впервые в своей жизни. Случайный прохожий..? Да нет, не похоже. Слишком уж по экзотичному одет. Да и глаза странные, будто звёзды вместо зрачков. — Ты ещё кто, — тихо прошипел Зандик, откашливаясь. Его голос сейчас был совершенно не похож на его.. Хриплый и тихий. Ужасно тихий. — Я - Пьеро, — проговорил незнакомец, протягивая чашку с водой юноше, непонятно откуда взятую, — а ты - знаменитый еретик, изгнанный из Академии, за которым я и пришёл. — И чего тебе от меня надо? — Зандик выхватил чашу из рук мужчины, залпом выпив содержимое, с облегчением выдохнув. — Я хочу предложить тебе вступить в одну организацию, — Пьеро договорить не дают, потому что юнец перебивает его на середине фразы. — Наркотиками торгуете что ли? — парень усмехается и отмахивается, отрицательно мотая головой. — Нет, извини, меня такое не интересует. Спасибо за спасение, но нет. — Я обеспечу тебя временем и средствами для исследований, к которым ты так стремишься, — Пьеро протягивает руку Зандику, помогая подняться. — Я предлагаю тебе вступить не в какую-то подпольную и дешёвую организацию, а в ту, что пойдёт против Небесного Порядка. — С чего вам я-то понадобился? — юноша с явным недоверием смотрит на своего собеседника, не понимая, чего от него вообще хотят. Какое, к чёрту, свержение Небесного Порядка? Совсем кукухой поехал дядя? — Ты - одна из тех личностей, кто по-настоящему заинтересовал меня и Царицу, — Шут в ожидании смотрит на парня, от которого ждёт явно положительный ответ. — Хорошо, — Зандик протягивает руку мужчине, — мне всё равно больше нечего терять. У меня ничего не осталось. — Отныне ты будешь жить совершенно другой жизнью, с совершенно другим именем, — Пьеро протягивает руку в ответ, — Дотторе. Твой новый титул: "Доктор". Пора отправиться туда, где тебя всегда будут ждать. — Доктор? Дотторе впервые за долгое время по настоящему рассмеялся, аж согнувшись. Парень опёрся о плечо Пьеро, задыхаясь от смеха. Этот титул ему совсем не подходил. Впрочем, ирония есть ирония.