Frigus et dolor calor et spes

— Мы поедем через Ли Юэ. — Ли Юэ? Солнечный свет неприятно слепил глаза, а ветер же заставлял волосы сильно колыхаться, не давая толком ничего увидеть перед собой. Его руку аккуратно держали в ладони, пока он безуспешно пытался хоть как-то скрыться от света. Мальчишка повернул голову в сторону матери, потому что стало интересно, как же она справляется с подобной неприятностью. А девушка же гордо шла вперёд, совсем немного сощурив глаза. Вундеркинд наяву.. Они возвращались домой с небольшой прогулки на окраине города. Вейшенг как обычно задавал много вопросов матери о том, каков же мир за пределами Ли Юэ. Ему всегда было интересно, какие опасности и секреты таит та далёкая земля, как живут люди в других странах, и как выглядят их места жительства. Но об этом он мог читать только в книгах или узнавать по рассказам девушки, которая за свои не особо долгие годы жизни не успела посетить только Инадзуму и Натлан, потому что забеременела. И далеко не по своей прихоти. В этот раз рассказ был о земле Гидро Архонта - Фонтейне. Это была быстро развивающаяся страна с множеством интересных технологий.. Многие съезжались в данное место со всех уголков Тейвата - кто-то оставался в этом городе жить, а кто-то, не найдя того, что его там задержит - уезжал. А когда его мать, хоть и довольно неумело, изображала на бумаге костюмы местных жителей - Вейшенг был в неописуемом восторге. Ему с детства были интересны одежды и их создание. Он всегда тянулся к чему-то, что было, по его мнению, красивым. А мать же поддерживала его во всех начинаниях, хоть и отец часто говорил о том, что: "не мужское это дело - платьишки шить." Каким бы авторитетом он у местных ни был, в семье главной всегда была она. Отец её любил, хоть и никогда не слушал. Он не хотел уходить из криминала, а может просто не мог. Но семья Ху всегда была примером для жителей Ли Юэ - порядочная и любящая у всех на виду, скрывающая свои истинные проблемы. Правда, примером она была только для тех, кто не пострадал из-за интрижек главы семейства. Какая бы ни была "любовь" между родителями, ссоры случались регулярно. В большинстве своём потому что его маму выдали за отца насильно, когда девушке только стукнуло девятнадцать. Вейшенг родился всего через два года. Естественно выходить за мужчину намного старше себя ей не хотелось, но её мнение никого в тот момент не волновало. Главным было сохранить авторитет её семьи. Счастливой она для себя осталась только в воспоминаниях, но и родившегося ребёнка ненавидеть не могла. Разве виновата эта душа, только появившаяся на свет? Нет. Виноваты люди вокруг, которые плевать на неё хотели. И в этом ребёнке она потом нашла утешение, ведь он принимал её любой: не накрашенной, буйной, стремящейся путешествовать, злой, грустной, счастливой.. Ему было всё равно, какая она, ведь главным было то, что она - его мать. И за это она его очень ценила. И очень любила, хоть и редко говорила об этом вслух. В основном давала понять действиями - защищала от порой пьяного и взбешённого отца, подставляясь под удар вместо Вея, а потом и успокаивала его с парой синяков на теле, которые закрывала чем только можно на утро, потому что нужно было создавать видимость "порядочной семьи". Она всегда после работы приносила ему свежих фруктов, которые Вей обожал всей душой. Иногда они выходили недалеко за город и вместе собирали какие-нибудь яблоки с закатниками. Вейшенг никогда не боялся выходить за пределы Ли Юэ, ведь, во-первых, с ним была его мама, которая ещё с подросткового возраста неплохо обращалась с копьём, а во-вторых, он тогда был уверен, что и сам может за себя постоять, ведь он уже взрослый и смелый! В будущем он обязательно будет путешествовать и изучать людей чужих стран и их культуру.. Он посетит Натлан и Инадзуму, а после этого обязательно расскажет матери, как же на самом деле выглядят эти страны! А может и получится поехать вместе.. Вейшенг однажды притащил маленького белого котёнка с улицы, которого подобрал под одной из торговых лавок. В тот день шёл сильный ливень, под который мальчик попал случайно, пока гулял со своими друзьями. Животное он нашёл также случайно, но решил, что просто так его не оставит. Решил забрать домой. Мама была только рада, ведь Вей рос с сочувствием к окружающему его миру как минимум. В этом ребёнке действительно будто жил ангел спаситель.. Мими осталась с ними и прожила долгую, счастливую кошачью жизнь. С мамой были связаны куча положительных воспоминаний, которые всегда мелькали в голове перед сном. Он никогда не сможет их забыть. — Вот бы побывать в Фонтейне хоть раз, — взбудоражено произносит мальчишка, смотря в небо на медленно плывущие облака. В тот момент совсем лёгкий ветер лишь едва задевал прядки и помогал освежиться, потому что на улице было не особо-то и прохладно. — Успеется ещё, Вей, — довольно высокая девушка сидела рядом с ним, указывая на облака, похожие то на кошек, то на собак, то ещё на каких-то животных. А Вейшенг же, видя эти образы, спокойно улыбался и пытался поразить маму своими открытиями в небе. В какой-то момент он отвлёкся и загляделся на свою кормилицу: чёрные густые волосы были заплетены в неаккуратную косу, которая длиной была чуть ли не до поясницы, тёмно-синие, а на свету даже с голубыми отливом глаза были похожи на два драгоценных камня. Весьма свободная белая рубашка, которую девушка совсем не боялась запачкать, и длинная тёмная юбка, в которой, наверняка, было неудобно бегать. Как странно.. Почему она никогда не надевала обычные штаны? Но мама всегда бежала вслед за ним, несмотря ни на какие трудности. Вот только такие пробежки закончились в один миг. Этот день Вейшенг хотел навсегда вычеркнуть из памяти. Какими бы жизнерадостными люди ни были, каждая звезда в небе однажды гаснет. И она погасла тоже. Она сдалась. В один момент, непонятно почему. Он так и не узнал причину этого, но ещё недавно прекрасно выглядящая и смело стоящая на ногах девушка, начала спиваться. Она выпивала в день столько алкоголя, сколько не выпивал заядлый алкоголик за три дня. Вейшенг часто заставал её пьяную, сидящую за столом и рыдающую навзрыд. Ребёнок не знал, как к ней подойти и как успокоить, потому что и сам начинал плакать следом. Она всегда прогоняла его и говорила, что ему не стоит видеть её в подобном состоянии. Уговаривала пойти погулять или поиграть одному, но только оставить её в покое. И в какой-то момент Вейшенг действительно перестал к ней подходить. Домашние ссоры переросли в настоящее насилие со стороны отца, потому что тот сильно злился на мать, которая пила, не просыхая. А она лишь кричала в ответ о том, как его ненавидит, и лишь бы он уже сдох и перестал её мучить. Она всегда кричала о том, что если бы не он и его мерзкая семья, она бы смогла встретить человека, которого действительно полюбила и жила бы с ним счастливо, продолжала бы путешествовать, а сейчас лишь гниёт в этом доме и на работе, на которую её пристроил отец. Вейшенг в такие моменты всегда садился в дальний угол своей комнаты и закрывал уши ладонями, лишь бы ничего не слышать. И каждый раз он задыхался из-за собственных слёз, вспоминая, как же раньше было хорошо. А было ли на самом деле хорошо? Ребёнок ведь может многого не замечать из-за своей детской наивности и не особо развитого интеллекта. Может он действительно этого просто не замечал? Но для шестилетнего ребёнка это было всё равно слишком жестоко и травмирующе. Его мама умерла. Умерла, потому что переборщила с алкоголем, и в один из дней её сердце не выдержало. Он не помнит, как провёл дни до похорон и после. Помнит исключительно кучу людей в чёрном, белые цветы на красивом гробу, украшенном нефритом и его очень красивую мать в таких же белых одеждах. Её лицо выражало полное спокойствие, а руки были аккуратно сложены на груди. Между пальцев находился цветок, от которого отвалилась пара лепестков. В тот день шёл сильный дождь, от которого под зонтами прятались практически все присутствующие кроме отца и сына. Тогда мальчишка не плакал. Просто смотрел и мысленно умолял простить себя. После похорон у него случилась долгая череда сильных истерик. И его никто не успокаивал, потому что просто было некому. Всем было всё равно. Отцу в частности. Шестилетний ребёнок винил себя в смерти матери. И продолжает винить до сих пор. Отец отправился за ней следом после года ужасной жизни. Нелепо погиб в пьяной драке, потому что ему не заплатили за поставку какого-то товара богатому человеку. Обвели вокруг пальца, если так можно сказать. Вейшенг, ещё когда отец был жив, начал пытаться зарабатывать себе на жизнь сам. Продавал вязанные игрушки, которые его научился делать мать, пытался рисовать эскизы костюмов и продать их хоть за пару монет дизайнерам одежды, присматривал за чужими торговыми лавками и брал на себя рекламу этих же лавок, чтобы привлечь больше покупателей. К нему относились не так снисходительно, как хотелось бы. Почти весь город знал его семью, но после упадка их положения в обществе, все начали отыгрываться за прошлые обиды. Вот только при чём тут был ребёнок? — Опять этот идиот бегает по поручениям взрослых? — мальчик лет десяти смотрел на Вея с явным презрением на лице, а в голосе отчётливо слышалась насмешка. — У него родителей, что ли, нет? — девочка наклоняется к уху друга и максимально тихо задаёт этот вопрос, пока Вейшенга отчитывает хозяин за пару украденных картофелин. — Да у него мать померла пару месяцев назад, — пожал плечами второй мальчик, который был чать помладше первого, а потом лишь недовольно хмыкнул. — Так и надо этому "богачу". Достал отец мне его в пример ставить. — Согласен, — кивает тот, что постарше. — Пусть побегает и узнает, что такое "настоящая жизнь", без бесконечной горы денег. — Ты всю жизнь мне испортил, тварь! — пьяный мужчина швыряет бутылку в сторону своего сына, который сегодня не смог заработать на выпивку. Осколки разлетаются по полу, чудом не задев Вея, который боялся лишний раз пошевелиться. Перечить пьяному отцу себе дороже, он на своём же опыте в этом убедился. Однажды попытался возразить и не отдавать заработанные деньги, а после ходил с тёмно-фиолетовый синяками по телу и разбитой губой ещё несколько недель. Почему никто не обращал на это внимание? Из-за его отца, который всем доставил хлопот из-за своей деятельности? Но он - не его отец! Так почему к нему все так безразличны?! Почему обвиняют во всех смертных грехах именно его, хотя он ничего плохого людям не сделал? За что ему это всё? Его жизнь из обеспеченной и счастливой в один миг превратилась в бедную и жестокую. И всю оставшуюся жизнь его будут мучить вопросы: "Что случилось с его матерью? Почему она так резко сломалась?" И на эти вопросы он вряд ли когда-то найдёт ответ, ведь все родственники давно мертвы, а их дом продан и сотню раз переделан, все записи давно сожжены и выброшены. После смерти отца ему было некуда идти. Мальчишка уже почти смирился с тем, что его отправят в приют, но тут появилась бабушка по папиной линии, которая жила в деревне Цин Цэ. И это было странно.. Они никогда к ней не приезжали, и Вейшенг понятия не имел, чего ожидать от этой встречи. Он постоянно крутил в голове мысль о том, что женщина окажется настоящим тираном, ведь не просто же так они её никогда не посещали? Оказалось, к счастью, всё не совсем так. Бабушка оказалась весьма сторогой, но справедливой и заботливой. После её появления жизнь Вея действительно стала легче, хоть и не особо сильно. Всё ещё ему приходилось разрываться между несколькими подработками, учёбой и работой по дому. Каждый раз, когда он заходил к себе в комнату, просто падал на кровать и засыпал практически сразу, не думая ни о чём. В школе он хоть и немного отставал от своих одноклассников, просто потому что не успевал делать ту же домашнюю работу, всё равно хорошо разбирался во многих предметах. Ему нравились все отрасли математики без исключения. Решать и изучать новое было увлекательно. В конце концов он полностью погрузился в точные науки, став немного отлынивать от ручного труда. Ему за это прилетало только первое время, а потом бабушка просто смирилась. Было видно, что парню нужно работать не руками, а головой. И в этом он был даже хорош. Гуманитарные предметы же Вейшенг не очень любил. А особенно не любил моменты, когда их заставляли написать сочинение или описать какую-нибудь картину. Воображение у него в подростковом возрасте перестало работать совсем, будто в детстве он перед сном не придумывал кучу различных сюжетов в голове. Хотя и эти сюжеты были максимально расплывчатые и в основном были основаны на событиях минувших дней. — Уже решил, куда пойдёшь работать? — женщина аккуратно разливала горячую воду по кружкам, а девятилетний парнишка же сидел за столом и, подперев голову рукой, смотрел в темноту за окном. Уже давно стемнело, жизнь на улице почти уснула, а ветер будто прилёг отдохнуть после тяжёлого дня. Вейшенгу сейчас хотелось того же. Сейчас в школе у них длинные каникулы, целый месяц отдыха. Хотя для него отдыхом данный период сложно было назвать. Естественно отмазаться от ручного труда сейчас бы никак не получилось, поэтому приходилось днями напролёт работать в поле. Иногда его отвлекали кристальные бабочки, пролетающие мимо, а иногда внезапно прибежавший кабан, который решил вдруг проверить, чем же человек тут занимается. — Пока нет, — спокойно проговаривает Вей, отвлекаясь от рассматривания ночи. Кухню сейчас освещали только привезённые соседом цветы-светяшки из Мондштадта, которые удивительно долго стояли в обычной вазе. Муж бабушки давно умер, он его даже и не видел ни разу. Только одинокий портрет пожилых висел в комнате и напоминал о том, что и эти люди когда-то были молоды и имели за собой кучу несбывшихся мечтаний. Не ко всем Боги были благосклонны, а из ближайших родственников Вейшенга и вовсе не было ни одного человека, получившего глаз бога. Почему-то Архонты отвернулись от его семьи ещё очень и очень давно по рассказам бабушки. На её памяти тоже не было людей, получивших такую побрякушку от божеств. Вей иногда искренне не понимал, почему некоторые безумно ленивые и ничего не достигшие люди получают глаза, а такие, как его мать - максимально сильные и стойкие, нет. Да, она не выдержала и ушла из жизни, но если бы не обстоятельства, из-за которых у неё так сложилась жизнь, всё было бы по-другому. Да даже при таком раскладе она пыталась вырастить из Вейшенга достойного человека и у неё это получилось. Вот только было одно но - его отец. Если хоть один в городе узнает, из какого рода Вей - его с пинками выгоняет отовсюду. Он успел насолить всем, кому только можно, оставив после себя кучу проблем. Но Вей не мог ненавидеть его, ведь хоть он и был строгим, но в памяти с ним всё ещё было слишком много хороших воспоминаний из детства. Хотя бы в память сразу врезается их первая рыбалка - Вейшенг тогда не рассчитал силу рыбы и навернулся в воду, а отец же сразу попрыгал спасать неуклюжего мелкого. В итоге оба, смеясь, пришли домой насквозь сырые. Конечно, отец очень испугался в тот момент, но, к счастью, там не было особо глубоко. — Тебе бы сменить фамилию, прежде чем в люди выходить снова, — женщина ставит кружки на стол и садится рядом. Она печально вздыхает, видимо, вспоминая своего сына. Не только Вейшенгу досталось от того, что натворил его отец, но и ей. Много раз разгневанные люди, узнавая, кто является матерью мошенника, приходили к ней, и заканчивалось всё не только словесными угрозами. Ей много раз поджигали дом, сад, воровали что-то в ответ. Благо хоть до похищения озлобленные люди не догадывались. — Думаешь, поможет? — женщина на это лишь кивает и аккуратно касается пальцами щеки внука, а после убирает отросшие пряди за уши. Качает головой из стороны в сторону и проговаривает, что надо бы его подстричь, на что Вей отрицательно машет головой и отстраняется. Он давно хотел отрастить волосы, желательно, как у мамы, чтобы быть похожей на неё. Конечно же с короткими волосами было проще работать, но Вейшенгу подобные проблемы были не страшны. — Возьми фамилию "Сюй", как у меня, — Вей в голове сразу же соединил её со своим именем и кивнул с согласием. Звучало не так плохо, но и не так хорошо, как с настоящей фамилией. Ху Вейшенг, по его мнению, на слух ложилось лучше, чем Сюй Вейшенг. Но, что поделаешь, если фамилия "Ху" прославена по всему Ли Юэ не в самом лучшем роде сейчас. — "Спокойный", "медленный", тебе подходит. — Возможно, — усмехается мальчик, всё же потянувшись за своей кружкой. Она была горячей, но ладонь не обжигала. Терпимо. Пока они сидели, Вею вспомнилась та картина в гостиной. Ему всегда было интересно поподробнее узнать о том, кем был его дедушка. А больше всего было интересно, почему же его отец вырос таким. Мать у него была хорошей, а вот на счёт его отца он ничего не знал. Может, именно он на него так повлиял? — Как вы познакомились с дедушкой? — Долгая это история, Вей, долгая, — бабушка качает головой и ругается себе под нос. Они вряд ли были в хороших отношениях, но, раз она не выкинула эту картинку, воспоминания об этом человеке всё же были ей дороги. Сейчас Вейшенг просто надеялся, что здесь не такая же история, как и с его матерью. Он просто надеялся, что бабушку не выдали за него замуж насильно. — Когда нибудь и ты встретишь свою настоящую любовь, но, поверь, — женщина качает головой и отворачивается к окну, — это причинит тебе безумное количество боли. — Может, в таком случае, быть одному? — задаёт весьма логичный вопрос Вейшенг, на что получает в ответ короткое: "нет" и несколько секунд молчания. В этот момент он наблюдает за бабушкой, которая совсем поникла. — Вместе с этой болью придёт и счастье, Вей, — она замолкает и слабо улыбается, а после встаёт из-за стола и проговаривает, что пора бы уже ложиться спать. Недетское время на дворе. Вместе с новой фамилией он выпустился из школы с отличием, давно поменял все документы и забрал из учебного заведения всё, что было с ним связано. Постарался не оставить ничего, что могло бы раскрыть то, родственником кого он является на самом деле. Ему крупно повезло, что почти никто уже и не помнил, как выглядел сын семьи Ху, потому что не осталось ни картин, ни каких либо письменных упоминаний о нём. Да и Вей за это время не слабо изменился: у него просело зрение, поэтому пришлось носить очки, волосы уже отрасли по плечи, ростом он сильно вытянулся, хотя и остался всё же довольно худощавым. Впрочем, девушек вокруг это не отталкивало. Во времена учёбы в высшем заведении у него было два не особо серьёзных романа, хотя один из партнёров думал по-другому. В основном это были девушки, потому что позиция Вея на счёт будущего была известна почти всем - он планировал полностью посвятить себя работе, хоть и основную цель никому он не раскрывал. Он хотел добиться справедливого обмена между всеми существами в Тейвате. Даже между Богами. Да и себе он признавался, что род своего отца продолжать не хочет. От него сразу же сбегут, если узнают, из какой он семьи. Он ведь знал, что отца хоть и называли просто "мошенником", к смертям людей он тоже имел отношения. Правда, в основном, это сваливали на несчастные случаи благодаря связям. Как удобно устроился он тогда.. Вейшенг пошёл работать в сферу международной торговли, а точнее, в международный отдел банка Ли Юэ, отвечающий за все финансы в стране. Для молодого он достаточно быстро поднялся по карьерной лестнице, ведь на плечах была отлично соображающая голова. За него поручались многие, ведь он практически везде показал себя, как максимально трудолюбивый сотрудник, который полностью отдаёт себя своему делу. Звучит как мечта, но связи для Вея заводить было проще простого. С людьми он находил общий язык быстро, а если же не получалось, то совместный вечер в каком-нибудь баре помогал узнать друг друга получше. Тогда казалось, что жизнь его сложилась слишком хорошо. В один из моментов он даже по-настоящему влюбился и думал, что эта любовь с ним останется на всю жизнь. Не осталась. И работа на всю жизнь с ним не осталась тоже. Всё просто потому, что вскрылась правда о его родственниках. Тогда его обвинили во всех бедах страны и утекающих деньгах, обвинили в краже финансов, ведь его отец был вором, у которого совсем не было чести. Потом всплыли родственники убитых, которые стали обвинять Вея, требуя хотя бы выплатить им компенсацию за погибших, ведь мёртвых с того света не вернуть. Его со скандалом выгнали с работы, а после начали избегать и в городе. Потом это переросло в избиения и угрозы, даже смена внешности уже не помогала. — Ты, отродье, которое давно должно было сдохнуть! — удар пришёлся по голове со спины, естественно повалив его с ног. С тела мужчины уже не сходили синяки и ссадины, лишь прибавлялась куча новых. Может, люди и имели право считать, что он такой же, как его отец, ведь близко они никогда его узнавать не хотели. И Вей понимал их реакцию. Им в лицо тоже не заявишь, что его отец не был уж таким плохим человеком, потому что и его с другой стороны они не видели. Но это было нечестно. Просто потому что он - не его отец. Почему другие не могут этого понять? Вейшенг, лёжа около какой-то клумбы, смотрел в ночное время и не понимал, как их семья держалась на плаву в прошлом, если его отец насолил стольким людям? Связи? Вряд ли даже они смогли бы вытянуть их с такого дна. Кто, в трезвом уме, оставался предан его отцу, если знал, что он может предать кого угодно, лишь бы появилась выгода? Люди - странные создания. Кого-то они хотят и стремятся понять, а кого-то сразу же закапывают в глубокую яму, из которой человек никогда сам не выберется. Ху Сюй Вейшенг пытался сбежать в деревню Цин Цэ, но и туда быстро донеслись слухи. Бабушке он хуже делать не хотел, поэтому принял решение навсегда покинуть родные земли Гео Архонта. Во время прощания женщина, что наблюдала за его ростом последние двадцать пять лет, безостановочно плакала, когда её внук прощался с ней. Она понимала, что они больше никогда не увидятся, ведь сюда Вею возвращаться было нельзя. И мужчина плакал тоже. Он боялся, что бабушку достанут и здесь. Отдал ей почти все деньги, что у него остались и взял с неё слово, что она переедет в скором времени. Она же сказала ему, что будет держаться ближе к соседям, которые к ней были более снисходительны, потому что знали её историю. И знали её мужа, который был настоящим тираном. На память Вей оставил бабушке аккуратно нарисованный ламповый колокольчик из Фонтейна, который он старательно зарисовывал по описаниям его матери. Она когда-то тоже рисовала его для Вейшенга и радужную розу рядом, объясняя значение этих цветов. Ламповый колокольчик же символизирует разлуку и жажду воссоединения. — Будь счастлива, бабуль, — Вей обнимает женщину и закрывает глаза, пытаясь дать себе понять, что эта последняя их встреча. — Выгнали настолько талантливого человека лишь из-за происхождения? — за спиной раздаётся спокойный голос, который заставляет Вея чуть ли не подпрыгнуть. Он разворачивается и видит перед собой высокого мужчину с белыми волосами и маской на пол лица. В радужке видного глаза вместо зрачка красуется остроконечный ромб, который он видел впервые. Вейшенг понятия не имел, откуда этот мужчина взялся и кто он. — Я могу подарить тебе новое будущее, без постоянных скитаний. — Вы думаете, я вам поверю? — Вей отходит на пару шагов назад и тянется к карману, в котором лежит остро заточенный нож. — Вы же снова пришли по мою душу из Ли Юэ, да? Не надоело гоняться за мной по всему Тейвату? — Послушай, — мужчина же его совсем не опасается и стоит на месте. Руки сложены за спиной, взгляд всё такой же ледяной. Он будто оказался сейчас в каком-нибудь лесу в Снежной во время метели, — ты привлёк внимание Её Величества Царицы, а таких она всегда велит приводить к ней. — Крио Архонта? — удивлённо проговаривает Вей, но всё ещё держится на расстоянии и старается не отвлекаться. — Я из Фатуи, — и после этой фразы всё сразу же становится ясно. Вейшенг выпрямляется и теперь заинтересованно глядит на своего собеседника. Эта организация тоже уже прославилась как не самая честная контора, но разве у него был выбор? — Согласен ли ты отречься от своего имени и отдать всего себя во имя служения Крио Архонту, Панталоне? Уже в этот момент Вейшенг остался в прошлом. А Панталоне же лишь неуверенно кивает и подходит к мужчине ближе. Может, его теперь и вправду ждёт великое будущее? И жалел он тогда лишь об одном: он всё равно идёт практически по стопам отца.