Демон в дураках

Не чувствовал ли Себастьян себя дурачком когда-либо? Ну ещё бы… Это случилось буквально в тот же день, когда он заключил свой знаменитый контракт с Сиэлем Фантомхайв, будь он неладен. …Уж как Себастьян обхаживал его, улещивал, сулил золотые горы, молочные реки и кисельные берега. Он был уверен, что испуганный и замученный мальчишка — у него в кармане и обмануть его будет как два пальца об асфальт. Что он быстренько исполнит три его желания и схавает эту заманчиво яркую душу, обладатель которой даже не подозревает о том, каким сокровищем владеет. Такой лакомой казалась добыча! И что в итоге? Чем всё обернулось? Тем, что этот тщедушный заморыш, которого соплёй перешибить можно, заключил демона в такие цепи, которых ни порвать, ни стряхнуть. Условия подписанного контракта скрутили посланника Ада в бараний рог. А ведь заключая этот контракт пункт за пунктом, Себастьян ещё и потешался про себя — уж больно странными эти пункты ему казались. Нет бы пожелать чего-то конкретного, ясного и понятного каждому. Денег, власти, любви, мести, здоровья, наконец. Всё это Сиэль Фантомхайв с презрением отверг. Мстить за смерть родителей он собирался сам. Деньги ему не были нужны. К власти он не стремился. От здоровья отказался, даром что был хилым и болезненным. На демоническую ложь, что Себастьян вернёт ему брата живым и невредимым, не повёлся. О любви вопрос вообще не стоял. Демон был обескуражен. И почти не задумывался, соглашаясь на каждый из трёх пунктов договора. Никогда не лгать контрактору. Безоговорочно повиноваться ему. И преданно защищать, пока его месть не свершится. В итоге всё, от чего Сиэль Фантомхайв изначально отказался, приложилось к его договору приятным бонусом. Просто так всё сложилось. Как граф и последний оставшийся в живых отпрыск семьи Фантомхайв, он получил богатство. Демон помогал ему вершить месть, которой тот горел, и по мере возможности оберегал его хрупкое здоровье. Плюс моментально выполнял любые желания. Себастьян не мог от этого отказаться. Не имел такого права, потому что нарушение любого из пунктов соглашения освобождало Сиэля от обязанности уплатить демону душой за его службу. Такое чувство, что мальчишка был опытным юристом-крючкотвором и как минимум раз десять уже заключал контракты с исчадиями Ада. Поначалу-то Себастьян ещё не понял, в какое дерьмо вляпался и какое ярмо повесил себе не шею. И только начав службу, осознал это до конца. Когда оказалось, что быть дворецким юного заносчивого графа — та ещё задачка. И что даже при всех своих демонических способностях многому ему придётся учиться с нуля. И если он сам муштровал Сиэля, добиваясь, чтобы тот овладел всеми знаниями, необходимыми для ношения графского титула — то и этот молокосос не оставался в долгу, заставляя своего тёмного дворецкого переделывать выполненную им работу заново до тех пор, пока она на его взгляд не начинала выглядеть безупречно. Так что древний демон целыми днями вкалывал, как простой смертный. Учился идеально полировать столовое серебро и подавать пищу на образцово чистой посуде. Готовить так, чтобы пища, вкуса которой сам он не ощущал, тем не менее приходилась по вкусу его контрактору. А если тому, к примеру, казалось, что чай заварен неправильно — он просто-напросто выливал кипяток Себастьяну на руки или выплёскивал ему в лицо. И всё, что демон, у которого кипело нутро, мог в ответ на это сказать — было смиренное: «Простите, мой лорд, больше это не повторится». Кем, интересно, он должен был чувствовать себя после такого? Десятилетний мальчишка обвёл его вокруг пальца, и винить в этом теперь некого. Следовало бы внимательней подходить к заключению договора с ребёнком. И теперь как итог — незримые путы уже третий год сковывали Себастьяна. В общем, демон и его контрактор друг друга стоили… Впрочем, иногда почувствовать себя в дураках заставлял его не только Сиэль, но и один из жнецов. Тот, что и сам был не лучше выходца из адских глубин. Гробовщик, он же Серебряный Лис, имеющий старинные загадочные связи с семейством Фантомхайв, явно хорошо успел изучить Себастьяна. И понять, что у демона тоже есть свои слабости, на которых можно сыграть при случае, обставив его по всем фронтам. Так, слабостью Себастьяна была его собственная добросовестность в выполнении условий контракта и раз и навсегда расставленные приоритеты. Жизнь Сиэля он всегда ставил во главу угла. Когда во время схватки со жнецами на тонущей Компании от Себастьяна потребовалось сделать молниеносный выбор — сразить ли Гробовщика, схватившего Сиэля в качестве заложника, или спасти самого Сиэля — демон, естественно, выбрал второе. «А потом, граф, я положу вас в один из лучших своих гробов», — услышал он чудовищные слова жнеца-отступника, и в этот момент у него упала заслонка. Как бы он там ни относился к своему контрактору, но долгом демона было защищать его до последнего. Никто другой не имел права накладывать на него лапу. Взревев, с горящими глазами Себастьян ринулся на недруга. А тот швырнул Сиэля через перила. И этого мгновения, когда демон, позабыв обо всём, резко развернулся и, оставив в покое Лиса, рванулся спасать от неминуемой гибели своего контрактора, оказалось достаточно для жнеца. С насмешливым: «Я знал, что ты поведёшься на это», — Гробовщик глубоко пронзил Себастьяна своей чудовищной Косой Смерти, сильно ранив и успев прочитать часть плёнки воспоминаний, что хранилась в душе демона… Он никогда этого не забудет — издевательское хихиканье жнеца и адскую боль в теле, пронзённом полукруглой как месяц и острой как бритва косой. Да, Сиэль был спасён, но самому Себастьяну потом пришлось сражаться с целой армией зомби на пределе возможностей, истекая кровью и будучи сильно ослабленным, ибо Коса Смерти способна причинить обитателю адских глубин тяжкие раны и даже убить его. Так что и смертные люди, и бессмертные жнецы могут оставить демона в дураках. Увы, вкус горечи и уязвлённого самолюбия хорошо знаком Себастьяну. И то, что он — исчадие Ада, вовсе не является гарантией того, что он всегда и во всём будет победителем…