Знатный холостяк

Руккхадевата была невероятно милой женщиной, а еще единственной на весь город арендодательницей, которая готова была терпеть чуть ли не ежедневные визиты полиции (по работе, конечно) и кровь на стенах (не человеческую, конечно). Разве что, в последнее время стала посылать за оплатой своего пренеприятнейшего племянничка. Кавех надеялся, что после двадцати пяти стал для молодежи неинтересным НПС и их можно больше не бояться, но Скарамучча одним своим взглядом выводил его из себя. — Потерпи немного, — успокаивал Аль-Хайтам. — Руккхадевата же говорила, что мать сплавила его только на время своего отпуска. Исчезнет к свадьбе своего дядюшки. Кавех в то утро искренне удивился, ведь Аль-Хайтам редко участвовал в их с Руккхадеватой чаепитиях. Ему было интереснее смотреть в стенку и молча жевать печенье, чем слушать рассказы про огромное семейство хозяйки их квартиры. У Руккхадеваты была двоюродная сестра, «странная затворница», которая хотела провести отпуск наедине со своей женщиной. Нужно было куда-то сплавить сыночка, а из доступных вариантов — Руккхадевата и другой их двоюродный брат, широко известный в узких кругах музыкант и пьяница. Кавех потом погуглил этого музыканта и выяснил, что его обвиняли в плохом влиянии на молодежь и пропаганде распущенности, которую он в своих песнях называл свободой. У Руккхадеваты было минимум шесть двоюродных братьев и сестер. Еще была инфантильная студентка юриспруденции, дамочка с проблемами с агрессией и холодная стерва, с которой все семейство перестало общаться. По крайней мере, сейчас. Как в любой порядочной семье они по очереди игнорировали друг друга, пока кто-то проводил время в затворничестве или запое. Скоро весь этот табор, состоящий из кузенов, дядь, теть, сестер, братьев, пап, мам и маминых любовниц, должен был собраться на свадьбу самого старшего их родственника — Чжун Ли. Кавех вдыхал аромат травяного чая, закусывая сладким печеньем, и тихо радовался, что у него из родственников лишь мать в Фонтейне и дальняя кузина в Мондштадте. Последняя разок навещала их с Аль-Хайтамом, повела на какой-то фильм, кажется, «‎Нирвана ночи» назывался. Кавех не впечатлился, не особо запомнил, а потом сделал вид, что не заметил, как в комнате Аль-Хайтама появились пятнадцать книг из подростковой франшизы. Аль-Хайтам вообще был полон сюрпризов. Когда Тигнари упомянул, что его знакомый ищет соседа, Кавех рано обрадовался. Их знакомство было больше похоже на допрос в полиции, ведь Аль-Хайтам интересовался не просто вредными привычками и наличием домашних животных, но и кредитной историей, приводами в полицию (бывало разок по пьяни), а также устойчивостью к половине вредных элементов таблицы Менделеева. Кавеху стоило бы напрячься и разглядеть не то что красные флажки, а целый музей коммунизма, но он бы вряд ли нашел жилье в центре по такой доступной цене. Аль-Хайтам объяснил это тем, что когда-то давно здорово помог хозяйке и та возвращает ему долг. — Ее мужу грозил электрический стул, — объяснил Аль-Хайтам. — И ты спас его от смертной казни? — Кавех в тот момент даже немного поверил в его человечность. — Наоборот, — покачал головой Аль-Хайтам, — ускорил. ‎ Жить с Аль-Хайтамом было сложно. Нет, дело не в том, что он пел в душе, громко хлопал дверьми или не соблюдал правила чистоплотности. Все было гораздо хуже. Как-то раз Кавех нашел в холодильнике человеческую голову. В ответ на разумную нецензурную реакцию он получил такое же логичное объяснение — Аль-Хайтам изучал изменение консистенции слюны после смерти. В другой день он явился в квартиру с китобойным гарпуном и с ног до головы в крови, от которой Кавеху пришлось очищать пол. К счастью, у Руккхадеваты вопросов не возникло, она лишь предложила попить чай после того, как он закончит. Дело было в том, что Аль-Хайтам сам себе придумал профессию. Он называл себя консультирующим детективом, потому к ним в квартиру часто захаживал Тигнари. Во-первых, чтобы убедиться в своих сватовских талантах, увидев, что Кавех и Аль-Хайтам живут душа в душу. Во-вторых, он был судмедэкспертом с доступом к моргу, а значит, непосредственным поставщиком отрубленных голов в их холодильник. Тигнари, в целом, был приятным, но горел своей работой и готов был терпеть даже такую несносную личность, как Аль-Хайтам, ведь с ним можно было обсудить все стадии разложения трупа в обратном порядке и как каждая из них влияет на опознавательные признаки на теле. Очередное тупиковое дело приводило к ним в дом и Сайно, комиссара полиции. Шифр в виде пляшущих человечков, послание из апельсиновых косточек, отсутствие каких-либо подсказок вообще — в каждом из этих случаев Аль-Хайтам был как спасательный круг. Не только, чтобы помочь, но и с целью указать полиции, насколько безалаберно они работают. — Сайно, пожалуйста, помолчи! — негодовал Аль-Хайтам, склонившись над уликами. — Но я и так молчу! — отвечал комиссар. — Ты пытаешься думать, это раздражает! Руккхадевата предпочитала прятаться на кухне и хоть как-то согревать этот дом стряпней и чаем. Тигнари тихо посмеивался, когда Сайно, суровому комиссару, командующему полицейскими направо и налево, столь нагло указывали его место. Впрочем, сам Тигнари тоже иногда становился жертвой того, что Аль-Хайтам называл дедуктивным методом. — Господин Тигнари вчера чисто случайно забрел в квартиру комиссара, вел задушевные беседы, а под конец решил помыть полы во всем доме, что аж стер колени? Это замечание было ответом на запрет Тигнари без его разрешения проводить исследования в морге и, тем более, воровать оттуда части тел. Кавех тогда сердечно извинялся, хоть и не понимал почему, ведь их с Аль-Хайтамом едва ли можно было назвать друзьями. Кавех вообще плохо представлял, были ли у Аль-Хайтама хоть какие-то близкие люди, ибо с Руккхадеватой он придерживался уважительной дистанции, Сайно его в основном раздражал тем, что просто пытался делать свою работу, а с Тигнари их отношения были сугубо деловыми. Кавех же хотел думать, что у него немало близких людей — с Сайно и Тигнари они периодически встречались не только над очередным трупом в переулке, но и в каком-нибудь тихом баре. В архитектурном бюро у него тоже были приятели, и с Руккхадеватой они быстро нашли общий язык. С Аль-Хайтамом все было иначе — тот держал Кавеха на расстоянии вытянутой руки. Ровно до того момента, пока Кавех случайно не увидел на его столе чертеж здания, в котором, по предположению полиции, планируется теракт и помог его предотвратить. Затем Аль-Хайтам заметил, что у Кавеха гораздо лучше получается разговорить его же клиентов и добиться от них больше подробностей о деле. В общем-то, последнее их дело и появилось благодаря его любви к разговорам. — Мальчики, — Руккхадевата всегда предупреждающе стучалась в их дверь, будто боялась застать их за чем-то не очень пристойным. — Мы можем поговорить? — Да, конечно, госпожа Руккхадевата! — Кавех отозвался, несмотря на стоящие в гостиной клубы дыма. — Тут кое-кто пытался сравнить различные типы пепла. Аль-Хайтам взглянул на него укоризненно, но все же уселся в кресло, готовый принять их домовладелицу. — Видите ли, у моего двоюродного брата, — аккуратно начала она, — недавно прошла свадьба. — Мои поздравления! — Кавех попытался создать ощущение светской беседы, но его тут же прервали. — Кажется, поздравлять не с чем, — вмешался Аль-Хайтам. — Госпожа Руккхадевата совсем не пахнет своими розами, а на ее руках нет ни следа почвы. От стресса забыли о ежедневном уходе за растениями? Кавех удивленно взглянул на соседа по квартире, но решил в этот раз не хвалить его гениальность. В последнее время от комплиментов он совсем потерял голову. — Да, ситуация и вправду… весьма деликатная, — Руккхадевата сложила руки в нервном жесте. — Но будет лучше, если вам лично обо всем расскажет Чжун Ли. Могу я передать ему, что вы согласны взяться за дело? Аль-Хайтам немного сопротивлялся, потому что не предвкушал ничего веселого. Веселыми Аль-Хайтам считал убийства, желательно серийные, теракты или, в крайнем случае, запутанные мафиозные сети. Ничего из этого с большой вероятностью не могло произойти на свадьбе мужчины средних лет, на которую собрались все его экстравагантные родственнички. Дело казалось ему элементарным, а от того навевало зевоту. Кавеху было тяжело уговорить Аль-Хайтама хотя бы выслушать детали дела, ведь тот яро уперся. Через Сайно удалось пробить, что господин Чжун Ли, сорока двух лет от роду, служащий высокопоставленным банковским сотрудником и преподающий экономику в местном колледже, подал заявление о пропаже своей супруги. Они с Нин Гуан довольно быстро заключили помолвку и поженились. Торжество было пышным, собравшим вместе всех родственников, но буквально через пару дней невеста, а точнее, уже жена, загадочным образом исчезла. — У нее было довольно много конкурентов по бизнесу, но не думаю, что кто-то ей угрожал или преследовал, — размышлял Чжун, показывая Кавеху и Аль-Хайтаму спальню супруги. Дом выглядел богатым, но не вычурным. На первом этаже они не заметили ничего подозрительного, но в спальне Нин Гуан Аль-Хайтам заметил, что на туалетном столике совсем недавно лежало несколько ювелирных украшений, но в последние дни их нет на месте. — Я, честно говоря, даже не знаю, — замялся Чжун Ли. — Никогда не следил за этим. Точно знаю, что пропал ее паспорт, но все остальные вещи на месте. — А на самой свадьбе между вами не происходило ничего подозрительного? — Вы знаете, — Чжун Ли задумчиво взглянул на Аль-Хайтама, — у нее произошла странная перемена настроения. Но, наверное, так бывает у всех женщин на свадьбе. Она в какой-то момент потеряла букет, он нашелся, но она после этого была сама не своя. Кавех осмотрелся в комнате Нин Гуан, но его взгляд не зацепился ни за одну деталь. Она не выглядела заброшенной, но он и не чувствовал, что в ней совсем недавно кто-то жил. Убранство было роскошным — над дубовой кроватью раскинулся позолоченный балдахин, туалетный столик был заставлен люксовыми косметическими средствами, а гардероб ломился от одежды. Аль-Хайтама все это богатство не очень впечатлило, он больше сосредоточился на расспросе Чжун Ли. Кавех удивился, что тот добровольно полез в межличностную коммуникацию, но потом понял, для чего это нужно было.

***

— Сам замочил свою невесту, сам и подал заявление, чтобы отвести от себя подозрения, — категорично заявил Сайно. — Ты можешь хоть секунду помолчать и не понижать айкью всей улицы? — Аль-Хайтам уже был готов закипеть. Кавех с Тигнари перекинулись усталыми взглядами. Так было всегда, когда каждый из них продвигал свою версию. Тигнари вообще не понимал, зачем его позвали, заявив, что он не при делах, пока не обнаружили тело. О предположительном местоположении Нин Гуан, а также о том, кто был ее похитителем или даже убийцей, ничего не было известно. По крайней мере, так показалось Кавеху. — Чжун Ли совершенно не похож на убийцу, Сайно! — Аль-Хайтам продолжал негодовать. — У убийц при разговоре с детективами всегда просыпается азарт. Они все поголовно нарциссы и, как художники, хотят, чтобы их творения заметили. Они хотят быть пойманными! Господин Чжун Ли не испытывал никаких сильных эмоций ни к жене, ни по отношению к ее пропаже. Они даже спали в разных спальнях. Если бы он хотел от нее избавиться, то просто подал бы на развод. — Уж извини, что полагаюсь на свой опыт, ведь в девяноста процентах случаев в деле замешаны партнеры, — закатил глаза Сайно. — Нам было рановато делать такой вывод, — сказал Кавех. — Пришлось поговорить еще с парой свидетелей. — Со свадьбы? — Тигнари от скуки и усталости от бесконечного спора открывал уже третью бутылку пива. — Да, Руккхадевата поделилась контактами своей родни, которая там присутствовала и мы направились к другому ее кузену, — кивнул Кавех.

***

Аль-Хайтаму было неуютно в рюмочной, куда их привел опрос свидетелей со свадьбы. Он был равнодушен к алкоголю, ведь это явно не стимулирует работу мозга и видел мало смысла в посещении мест, где люди закрывали те потребности, которые у него отсутствуют — пить и общаться. С другой стороны, он же взял с собой Кавеха. Причем, чтобы тот закрывал потребность, которая, как он думал, тоже у него отсутствовала — в эмоциональной поддержке. К тому же, он явно лучше ладил с людьми и Аль-Хайтам надеялся, что здесь они узнают больше, чем из разговора с Чжун Ли. Дело показалось ему элементарным и, к своему стыду, поначалу он был согласен с версией Сайно. Он шел в дом потерпевшей с полной уверенностью, что найдет ее расчлененное тело в холодильнике, но в Чжун Ли не было абсолютно ничего от предполагаемого преступника. — Тебе Чжун Ли не показался подозрительным? — Кавех неожиданно прервал молчание, в котором они ожидали следующего свидетеля по делу. Аль-Хайтаму было абсолютно комфортно сидеть в тишине, а догадки Кавеха редко приносили пользу. С другой стороны, его примитивные мысли нередко подталкивали Аль-Хайтама к верным ответам на вопросы. — Не думаю, что он мог причинить жене какой-то вред, но он явно не любил ее, — начал размышлять Кавех. — Они спали в разных комнатах, хотя недавно поженились и, вроде как, должны быть влюблены. А еще он совсем не внимателен к ее вещам. — Как внимательность к вещам связана с любовью? — Аль-Хайтам приподнял брови. — Когда ты живешь с любимым человеком, ты хорошо знаешь его бытовые привычки, неосознанно запоминаешь, во сколько он встает, куда кладет свои вещи и что любит на завтрак. — Ты часто работаешь по ночам, поэтому встаешь в одиннадцать, и это в лучшем случае. Ставишь свой тубус для чертежей у двери, он падает и ты спотыкаешься, а телефон зачем-то берешь с собой в ванную и там же забываешь. Завтракать ты не успеваешь, а на сигареты время находишь… — Аль-Хайтам, — прервал Кавех, — мы с тобой это другое дело. Он прозвучал весьма категорично, но Аль-Хайтам постарался не подавать виду, что абсолютно не понял, о чем он говорит. Его часто смущали разговоры о взаимоотношениях между людьми, а тем более о них с Кавехом. Раньше он даже не задумывался о таких вещах, но, когда Кавех отказался как-то идти с ним на дело, у него это вызвало странные чувства. Тот аргументировал это тем, что у него свидание. «‎Это когда двое увлечены и проводят время вместе», — «‎А я тебе что предложил?»‎‎ По-хорошему лучше бы все эмоции вообще отключить, но он быстро отогнал эти мысли, потому что к ним за столик подсели. — А вы, должно быть, Венти? — Кавех приветливо улыбается и протягивает руку, но получает не ответное рукопожатие, а бутылку пива. — Я вам тоже взял! Новый знакомый вместо приветствия протягивает бутылку и Аль-Хайтаму, но тот аккуратно отставляет ее в сторону. — Меня зовут Кавех, это Аль-Хайтам, мы… — Мы расследуем пропажу супруги вашего кузена, Нин Гуан, — подхватил Аль-Хайтам. — Скажите, какие у вас были отношения с потерпевшими? — Ну, Чжун Ли мой двоюродный брат, — протянул Венти, — Но мы довольно долго не общались. Аль-Хайтаму одного взгляда хватило, чтобы понять, что он уже прилично выпил. Судя по всему, пил он почти каждый день и жил вне большинства социальных рамок. Назначил встречу в будний день в рюмочной, на глазах темные очки, но погода пасмурная, явно опасался излишнего внимания. Поиск в интернете дал понять, что времена былой музыкальной славы прошли, но наработанное имя позволяло жить на отчисления со старых хитов и периодически мелькать на интервью и в передачах как символ ностальгии для людей, которые на нем выросли. — Я даже спрашивал остальных, не выглядит ли Чжун Ли так, будто может мне въебать, — развязно засмеялся Венти. — Сильно сомневался, ждут ли меня на свадьбе, но приглашение в итоге пришло. Я там выпил, сыграл пару песен в качестве подарка, поздравил молодых… — Сколько вы выпили? — Аль-Хайтам прервал монолог. — Немало, — уклончиво ответил Венти, — хотя, уж точно меньше, чем дама, с которой мне повезло оказаться за одним столиком. Она меня перепила и еще была в состоянии помочь невесте, когда она потеряла свой букет. Венти пускается в рассказ о женщине, с которой познакомился на свадьбе. Высокий рост, длинные каштановые волосы, красное платье с вырезом на груди. Пила, словно моряк, но внимательно относилась к молодоженам. Единственная среди всех поддатых гостей заметила, что невеста уронила букет и передала ей его. Аль-Хайтам не прерывал никак эту историю, пока не вмешался Кавех и не начал задавать другие вопросы.

***

— До сих пор не понимаю, зачем ты потратил время на разговор с этим алкоголиком, — сказал Аль-Хайтам Кавеху. — А ты думаешь, что он не может быть замешан в пропаже Нин Гуан? — Сайно заинтересованно подпер ладонью подбородок. — Для такого примитивного ума, как твой, там может быть очевидный мотив, — начал Аль-Хайтам. — Господи, да я просто высказал версию! — Кавех почему-то почувствовал себя задетым. — Я даже не настаивал на своей правоте. — Версию, что господин Венти из-за испорченных отношений с двоюродным братом мог захотеть расстроить его семейную жизнь, — припомнил Аль-Хайтам. — Но это бред. Ты его руки видел? Аль-Хайтам наткнулся на три пары непонимающих глаз. — Всю неделю после свадьбы он явно провел на репетициях, у него свежие мозоли на пальцах от игры на струнном инструменте. — Или он этими струнами придушил госпожу Нин Гуан, — неожиданно высказался Тигнари. На маленькой кухне повисло неловкое молчание. Сайно отвел взгляд и, как будто, немного призадумался о своих жизненных выборах, Кавех непонимающе уставился на Тигнари, и только Аль-Хайтам в очередной раз удивился, что этого человека он готов терпеть как раз благодаря его хладнокровию. Жаль, правда, что это не помогает ему выдвигать правильные предположения. — На самом деле, я и правда подумал, что у Венти может присутствовать чувство зависти к более успешному родственнику, — сказал Кавех. — А потом понял, что они существуют в слишком разных системах ценностей. К тому же, у алкоголиков вообще не очень развито чувство самокритики, чтобы смотреть снизу вверх на двоюродного брата с нормальной работой, пока ты живешь жизнь свободного художника. — Именно алкоголизм, по сути, спас Венти от того, чтобы быть одним из главных подозреваемых в этом деле, — Аль-Хайтам даже почувствовал небольшую гордость за то, что Кавех все-таки уверенно отмел неправдоподобную версию. — У него не настолько все хорошо с регуляцией воли, чтобы спланировать похищение или даже убийство. Он зашел на свадьбу и думать забыл, что у него были какие-то обиды на брата, особенно, когда нашел себе собутыльницу. Венти и вправду оказался не слишком полезным свидетелем. Может быть, в какой-то из параллельных вселенных он и внушает подозрения, и выглядит загадочным, и владеет секретами, но уж точно не в этой. Он настолько отдалился от семьи, что предпочел провести вечер с новой знакомой со стороны невесты. Единственным, с кем он поддерживал контакт, был его племянник, к которому Аль-Хайтам с Кавехом и направились дальше.

***

Кавех давно хотел отправиться с Аль-Хайтамом на ночное рандеву, но не при подобных обстоятельствах. Хотелось просто выбраться в какой-нибудь бар и посмотреть на Аль-Хайтама под градусом. Интересно, он был бы таким же занудой? Выяснение обстоятельств пропажи женщины обычно не служит поводом сходить в клуб и послушать живое рок-выступление. Именно здесь они могли найти следующего свидетеля, которого неплохо было бы опросить. От Сяо пахло сигаретами и прожиганием юности. Он кивнул четырем своим друзьям, с которыми только что отыграл выступление на сцене, и согласился встретиться с Кавехом и Аль-Хайтамом у черного входа. Они сели прямо на ступеньках и Сяо категорично выдал: — Я не грохал свою мачеху. — Мы и не настаиваем, что это мог быть ты, — замахал руками Кавех. — Но ты один из основных подозреваемых, — испортил все Аль-Хайтам. — Я даже не живу с ними, — заявил Сяо. — Я не знаю, куда пропала Нин Гуан, но у меня есть подозрения, кто может иметь к этому отношение. Не то чтобы я сильно переживал за нее, не думаю, что отец вообще любил эту женщину, просто хочу, чтобы полиция и такие люди, как вы, поскорее отстали от нашей семьи. — Мы поговорили с твоим дядей, — начал Кавех. — Он давно был в ссоре с твоим отцом и почти ничего полезного не рассказал, но посоветовал поговорить с тобой. — Венти точно не в курсе всех наших семейных дел, он давно живет своей музыкальной карьерой, — сказал Сяо и отвел глаза. Кавех взглянул на молодого человека, рассмотрел его футболку с потертым логотипом рок-группы, шрамы и перекрывающие их тату. Он попытался применить дедуктивные штучки Аль-Хайтама, но на ум пришла только мысль, что происшествие в личной жизни отца действительно последнее, что могло интересовать Сяо. — С другой стороны, Нин Гуан была лучше Аякса, — протянул Сяо. — Кто такой Аякс? — Аль-Хайтам неожиданно оживился, хотя до этого Кавех чувствовал лишь как его выводят из себя крики пьяной молодежи на парковке клуба. — Это был полный пиздец, — Сяо чуть ли не выплевывает слова. — Я тогда и сам хотел перестать общаться с отцом, несмотря на то, что мы в хороших отношениях. Он же ведет лекции по экономике в местном колледже, а Аякс это… — Его студент? — Аль-Хайтам терпеть не мог долгие вступления. — И любовник, — добавил Сяо. — Мой ровесник. В воздухе ненадолго повисает молчание, в котором чирканье спичками кажется особенно громким. Сяо закуривает и продолжает, глядя в пустоту. — И после всего, что между ними было, этот уебок еще и имел наглость заявиться на свадьбу. Отец места себе не находил от того, как это неправильно, его чуть не уволили за роман со студентом, но удалось замять. Аякса исключили, а отцу сделали дисциплинарный выговор. — А что твоя мать? — Кавех давно хотел задать этот вопрос. — Ты не изучал те материалы, которые я скидывал? — Аль-Хайтам звучал нетерпеливо, но снисходительно. — Господин Чжун Ли не был женат, его сын — приемный. Сяо бросил на Аль-Хайтама косой взгляд, а Кавех поверить не мог, что он вот так легко разбрасывается столь деликатными подробностями чужих жизней. Хотя, стоило бы уже привыкнуть. — В общем, да, — понуро кивнул Сяо. — У отца это первый брак. Осмелюсь предположить, что и последний, если его жена сейчас гниет где-то расчлененная. И я думаю, что Аякс может быть к этому причастен, больше мне сказать нечего. Сяо тушит сигарету об дверной косяк и исчезает во тьме клуба. Кавех пытается улыбнуться Аль-Хайтаму и поддержать хоть так. Дело поначалу казалось безнадежным, но теперь у них есть хоть какая-то зацепка. — Может быть, зайдем внутрь и выпьем в честь того, что нашли хоть какую-то информацию? — Кавех кивает в сторону клуба. — Идеально, — отвечает Аль-Хайтам. — Правда? — Кавех аж брови приподнимает от удивления. — Не думал, что тебе нравятся такие места. — Все идеально сходится, — Аль-Хайтам будто говорит со стеной. — Я-то думал, с чего бы Чжун Ли пытался совершить суицид. Кавех не знает, что шокирует его больше — то, что Аль-Хайтам в приступе своей гениальности опять разговаривает сам с собой или новость, что у их клиента была попытка суицида.

***

— Попытка суицида? — Сайно удивляется этой информации не меньше. — Да, я поспрашивал у работников одной психиатрии, — кивнул Тигнари. — К ним действительно поступал мужчина, идентичный по описанию, который неудачно упал из окна здания университета. Видимо, сразу после истории с этим Аяксом. — Аль-Хайтам, что нужно сказать, когда друзья удачно копают для тебя информацию о суицидниках? — Кавех смеха ради делает такой голос, будто говорит с маленьким ребенком. — Я и сам об этом догадался, просто нужно было подтверждение, — сказал Аль-Хайтам. — Таким образом, у нас есть мужчина средних лет. Вроде по всем фронтам живущий успешную жизнь, но вступающий в связь с молодым студентом и совершающий попытку суицида после того, как эта связь вскрылась. — То есть, этот Аякс мог быть замешан в пропаже Нин Гуан? — Сайно попытался сделать вывод из всего, что они только что обсудили. — Да, мы отмели Венти и Сяо, — кивнул Кавех. — У них явно нет такого сильного мотива, какой мог бы быть у отвергнутого молодого человека, которого еще и исключили после связи с профессором. — К тому же, он заявился на свадьбу, значит, думал о господине Чжун Ли, — подтвердил Аль-Хайтам. — Идеальный подозреваемый. По крайней мере, как мы думали.

***

Встреча с Аяксом прошла в более приятном месте, чем с двумя предыдущими собеседниками. Туда Аль-Хайтам решил отправиться без Кавеха, ибо как никогда был уверен в своей правоте. Все сходилось почти идеально — обиженный бывший партнер мстит новой супруге объекта воздыхания. Сюжет почти библейский, в такой же степени всем надоевший. Аль-Хайтам точно запомнил, что люди — существа ревнивые, хоть в самом себе наличие подобного чувства и отрицал. В голове он прокручивал разговор с Сяо, но поток мыслей почему-то невольно уносил его в размышления о том, что Кавех ведь регулярно ходит по подобным шумным заведениям в компании Сайно и Тигнари. И что веселого он в этом видит? Что такого интересного нашел в этих двоих? Интересно, а он общается в таких местах с другими людьми? Знакомится с кем-то? Аль-Хайтам попытался отогнать от себя эти мысли. Они были нерациональны. Также нерациональны, как желание Кавеха убивать время в барах, а не побыть с ним дома и послушать, как он играет на скрипке или порассуждать вместе о новом деле. — Извините, я опоздал, — Аякс сам назначил встречу в кафе, где подают блинчики и сам же задержался на восемнадцать минут. — Мне нужно было забросить в школу младшего брата. Аль-Хайтам раздраженно вздохнул. — Мне сказали, что вы частный детектив… — Консультирующий детектив, — Аль-Хайтам снова мысленно укорил Кавеха. Уже не за странные приоритеты, а за то, как он вел коммуникацию с Аяксом. Не мог объяснить что к чему? — Я слышал, что стряслось в семье у господина Чжун Ли, — начал Аякс, — ужасная история и… — И вам следует объясниться, почему вы решили без приглашения прийти на свадьбу к своему бывшему партнеру, — начал Аль-Хайтам, — еще и к тому, с которым все закончилось большим скандалом. — Да, насчет этого, — вздохнул Аякс, — я только хотел пожелать ему счастья. Меня исключили, а он, ну… — Чуть не наложил на себя руки, — напомнил Аль-Хайтам. — Верно, — Аякс опустил взгляд. — У нас была не просто интрижка, но разница в возрасте, статусе, происхождении и прочие факторы сыграли свою роль. Я долго работал над тем, чтобы его отпустить и пришел на свадьбу, чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба всей этой истории. Аль-Хайтам видел много преступников, которые пытались убедить его в своей невиновности с помощью лжи. С каждым новым словом Аякса ему только больше хотелось рвать и метать, но не потому что ему врали в лицо. Аль-Хайтам не заметил ни учащенного дыхания, ни активной жестикуляции, ни бегающего взгляда. Аякс не выдал ни одного признака человека, говорящего неправду. — Если Чжун Ли любил эту женщину, то я только рад за него. Сейчас, после новостей о ее пропаже, я могу ему только посочувствовать, — продолжал Аякс. — Но я не могу ничем помочь следствию. Я даже не стал задерживаться, просто услышал, как он говорит «Да» во время церемонии и…‎ — Достаточно, — прервал Аль-Хайтам. Он посмотрел в стену, словно через Аякса, прикрыл глаза и потер виски. Какая-то ерундовая история с пропажей человека оказалась сложнее, чем серии убийств, теракты и мафиозные дела. У Аякса был идеальный мотив, он прекрасно подходил на роль преступника. Аль-Хайтам готов был хоть сейчас звонить Сайно, чтобы тот задержал этого пацана, но одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что напротив сидел просто мальчишка, просравший учебу в колледже ради взрослого мужика. — А вы разговаривали с Чжун Ли? — Аякс неожиданно вырвал его из потока досадных мыслей. — Я детектив, расследующий пропажу его жены, — сквозь зубы проговорил Аль-Хайтам, — конечно, я с ним разговаривал. — Глупый вопрос, наверное, но как он там? Понимаю, что, наверное, очень подавлен, но у него есть привычка отрицать свои чувства и… — Это не имеет никакого значения для дела, — бросил Аль-Хайтам. Он поспешно встал, задвинул стул и, не оглядываясь, покинул заведение. Его главная догадка только что посыпалась, а на улице моросил неприятный дождик. Путь до дома был неблизкий, но Аль-Хайтам все же решил прогуляться пешком. Кавеха дома все равно не было. Им было лучше разделиться — Аль-Хайтам все поставил на Аякса, но была еще пара человек, которые могли помочь расследованию. К ним он и направил Кавеха. Вряд ли он успел вернуться в квартиру, поэтому, и Аль-Хайтам не видел смысла туда идти. Единственное, чем он был доволен, так это тем, что вовремя разошелся с Аяксом и ему не пришлось слушать весь этот бред про привычку к отрицанию чувств. Какой ему смысл об этом думать?

***

По пути на нужный адрес Кавех не раз задался вопросом, почему он все это делает. Может быть, у него адреналиновая зависимость и он просто не умеет по-другому? Зачем-то он бегал по поручениям Аль-Хайтама, наблюдал отрубленные части тела в холодильнике и общался с подозрительными и неприятными личностями. Когда Аль-Хайтам объяснил, куда ему предстоит пойти и с кем пообщаться, Кавех яро запротестовал. Он Скарамуччу-то терпеть не мог, а ему предлагали встретиться с человеком, который выпустил это существо в мир. Аль-Хайтам сказал, что сам хочет наедине пообщаться с главным подозреваемым, а Кавеха попросил разузнать еще кое-что. Сейчас он ехал в метро куда-то к черту на куличики и думал, зачем вообще было соглашаться помогать. Аль-Хайтам, кажется, даже ни разу не сказал ему слов благодарности. Даже в тот раз, когда в одиночку пошел ловить опасного преступника в недостроенном здании завода, а Кавех по телефону его направлял к черному ходу, чтобы поскорее оттуда убраться. Тяжело говорить, насколько страшно тогда было Кавеху. Но ни спасение жизни, ни волнение за нее Аль-Хайтам, конечно, не оценил бы. — Меня зовут Мико, а вы и есть тот знаменитый детектив? На пороге дома Кавеха встретила взрослая ухоженная женщина в расклешенном розовом платье. — Нет, я его… Кавех замялся, пытаясь понять, кем он приходится господину знаменитому детективу. — Я его партнер, — сморозил он первое, что пришло в голову. — О, сапиосексуальненько, — усмехнулась женщина. — Проходите. Только, пожалуйста, снимите обувь, поставьте ее вот на эту полку и ничего не трогайте. Женщина представилась Яэ Мико и была не той, кого искал Кавех. Ему нужна была еще одна кузина Чжун Ли, Райден Эи. Договориться с ней о встрече было сложнее всего. Она категорически отказывалась делиться своим адресом, но и встречаться в общественном месте или приезжать домой к Аль-Хайтаму и Кавеху тоже не хотела. С горем пополам удалось уговорить ее уделить всего полчаса своего времени. Кавех аккуратно оставил обувь в коридоре и понял, что ему в этом доме немного не по себе. Интерьер, на его вкус, казался мрачноватым, все-таки темно-фиолетовый визуально очень давит, но дело было даже не в этом. Гостиная, куда его пригласила Мико, просто сияла чистотой, словно время в этом доме застыло, и даже пылинки не летали без разрешения. Кавех аккуратно присел на краешек кресла, пытаясь понять, почему же ему так некомфортно. Аль-Хайтам бы наверняка почувствовал себя здесь просто замечательно. Тоже бы при желании превратил их дом в криокамеру. Кавех поежился от этой мысли и приобнял бархатную диванную подушку. — Я попросила Эи выделить для вас время, — начала Мико, присаживаясь на диван напротив. — Произошедшее с Нин Гуан, конечно, ужасно. Кавех не поверил ее словам. У Мико был вид человека, которому в основном на всех плевать. — А скоро ваша супруга подъедет? — О, она дома, — сказала Мико. — В своем кабинете. У нее удаленная работа. — Не любит выходить из дома? — Кавех попытался пошутить, но смешок вышел нервным. — Если бы не свадьба Чжун Ли, не выходила бы еще год. Кавех услышал это замечание и оглянулся в сторону лестницы. Со второго этажа к ним наконец спустилась женщина, с которой он планировал побеседовать. На фотографиях со свадьбы она выглядела очень эффектно, но дома Райден Эи производила не меньшее впечатление. — Пожалуйста, поставьте на место подушку, — строго попросила она. Кавех удивился такому приветствию, но послушался и вернул подушку на место. — Она стояла не так, — заметила Эи. Кавех попытался взбить подушку, параллельно с этим поймав блуждающий взгляд Мико. Та была похожа на зрителя цирка, который наблюдает за тем, как незадачливого дрессировщика сейчас сожрет тигр. — Пожалуйста, не трогайте больше ничего в моем доме, — попросила Эи. — Итак, о чем вы хотели поговорить? — У меня всего несколько вопросов, я не отниму много вашего времени, — сохранять спокойствие на лице требовало от него огромных моральных усилий. — Скажите, на свадьбе вашего брата вы не замечали ничего подозрительного? — Я не очень люблю такие мероприятия, — сказала Эи. — Наверное, нет. — Мы очень рано ушли, — продолжила Мико. — Сразу после окончания церемонии. Столкнулись на выходе с этим рыжим мальчиком, он выглядел довольно грустным. А еще успели перехватить пару бокальчиков с Венти и той милой женщиной… Как ее звали? — Бэй Доу, — вспомнила Эи. — А ты редко запоминаешь имена других женщин, — заметила Мико, сощурив глаза. — Я и не часто с ними знакомлюсь, — парировала Эи. — Но знакомишься? — Мико, я год не выходила на улицу, думаешь, я еще помню, как с кем-то знакомиться? Кавеху эта перепалка показалась очень неловкой и он поспешил задать следующие вопросы. Из разговора удалось узнать, что в течение последнего года Эи и с Чжун Ли не поддерживала связь, а про историю с Аяксом узнала, как ни странно, от сына. С Нин Гуан познакомились только на самой свадьбе и перекинулись буквально парой вежливых фраз. — Но, кстати, пока мы общались с Нин Гуан я почувствовала, что у нас есть что-то общее, — неожиданно задумалась Эи. — Разве что, не думаю, что Чжун Ли и вправду ее любил. Слишком спокойно вел себя рядом с ней. Мико усмехнулась и хотела было выдать какую-то шпильку в адрес возлюбленной, но Эи сослалась на то, что обещанные полчаса истекли. Она стремительно покинула гостиную, а наверху послышался громкий хлопок двери, Кавех даже глазом моргнуть не успел. — Вы ее простите, пожалуйста, — попросила Мико. — У нее тяжелые характер и небольшие ментальные проблемы. О последнем Кавех и так прекрасно знал. Собственно, поэтому Аль-Хайтам и послал его сюда. Да, в 21 веке стигмы не так сильны, но они были просто обязаны проверить единственного гостя на свадьбе с психиатрическим диагнозом. Агорафобия и ОКР обычно не представляли угрозы другим людям, но в медкарте Райден Эи были и другие тревожные вещи. — Вы ее еще в хорошем расположении духа застали, — вздохнула Мико. — Иногда в нее будто другой человек вселяется. — И давно в последний раз такое было? — В начале наших отношений, — вспомнила Мико. — Мы договорились, что Эи регулярно будет в терапии. Я слежу, чтобы она пила лекарства и… — А зачем? Этот вопрос был не из заранее подготовленного списка. Кавеху стало искренне интересно, как Мико, на первый взгляд, вполне обычная женщина, уживается с кем-то настолько неординарным и, если уж говорить начистоту, не слишком приятным. — Люблю, — улыбнулась Мико. — Наверное, вам тоже нелегко с вашим гениальным детективом. — Но мы не встречаемся, — запротестовал Кавех. — Правда? — Мико широко раскрыла глаза от удивления. — На фотографиях в газетах вы всегда держитесь вместе. Еще я читала в интернете интервью комиссара полиции, он говорил о вас, словно вы идеальный тандем. Чертов Сайно. — Рабочий тандем, — поправил Кавех. — Аль-Хайтам вообще не из тех людей, кто ценит человеческие отношения. — Ладно, — Мико сочувствующе на него посмотрела. — Эи не очень любит, когда гости задерживаются. Давайте я вас провожу. Они вышли в прихожую, но едва Мико хотела открыть перед ним входную дверь, как она распахнулась сама. Черт, Кавех ведь специально рассчитал время, чтобы избежать этой встречи. — Ты и твой парень не заплатили вовремя аренду моей тете, решили к моей матери перебраться? — Скарамучча неприятно ухмыльнулся. — Осторожно. Тут даже тараканы по струнке ходят. Кавех был не очень рад его видеть, еще меньше он был рад, когда Скарамучча полностью проигнорировал его попытку ретироваться, схватил за рукав белоснежной рубашки и потащил по коридору. — У вас в семье вообще никто не умеет с гостями обращаться?! — Кавех взбунтовался, когда Скарамучча распахнул перед ним дверь с огромным знаком, запрещающим входить. — Я быстро, — бросил Скарамучча. — Можешь не присаживаться. Садиться все равно было некуда. Огромное компьютерное кресло в фиолетовых и красных цветах, больше похожее на трансформера, внушало только страх. Кавех невольно вспомнил жизнь в общежитии колледжа и как старался держаться подальше от людей, живущих в подобных комнатах. На полках у Скарамуччи с экшн-фигурками соседствовал набор юного не такого как все — антиутопии, книги, критикующие бога, манифесты сомнительных личностей и, упаси боже, мондштадские философы. С другой стороны, по сравнению с остальным домом, комната Скарамуччи хоть и тонула в хаосе, но выглядела как островок свободы. На стенах плакаты, на одном из них Кавех даже узнал Венти, разве что, там он выглядел гораздо моложе и свежее. С фотографий смотрел сам Скарамучча — то рядом со светловолосым молодым человеком с красной прядью в челке, то с наряженной в ведьму брюнеткой. Интересно, это празднование Хэллоуина или молодежь сейчас так по улицам ходит? Было даже одно семейное фото. На нем не было Мико, но была женщина, удивительно похожая на Эи, сам Скарамучча на руках у матери, Сяо на руках у Чжун Ли, Руккхадевата, Венти и еще три женщины, которых Кавех не узнал. Здесь они все даже были похожи на нормальную семью, а не участников допроса по делу о пропаже человека. — Я знаю, что твой мужик сегодня встретился с Аяксом, — внезапно начал Скарамучча. — Он не мой мужик, — Кавех готов был поклясться, что это семейство его доконает. — Наплевать, — отмахнулся Скарамучча. — Я просто хотел сказать, что Аякс и похож на придурка, но он не способен на тяжкое преступление. — Да? А мы с Аль-Хайтамом выяснили, что у вас двоих уже были приводы в полицию. За поджог муниципальной собственности. — Это было по малолетке, — возразил Скарамучча. — А еще по моей вине. Меня тогда как будто что-то накрыло, я был сам не свой. — Вас ведь твои родственники отмазали? — Да, меня тетя, а Аякса Чжун Ли. Мутить с моим дядей, конечно, тоже тот еще пиздец, но он бы не стал похищать или убивать его жену. Аякс вообще очень долго подавлял эти эмоции и держал все в тайне. Говорил Скарамучча очень сбивчиво, будто не хотел показывать, что переживает за друга. Ничего такого полезного Кавех не узнал, но подтвердил свою собственную, пусть и очевидную догадку — в браке Чжун Ли и Нин Гуан никакой любви не было. Наверное, не будь между Аяксом и Чжун Ли препятствий в виде возраста и статуса, они вполне могли бы быть счастливы вместе, как Эи и Мико. Несмотря на все странности, эти двое все-таки показались ему вполне подходящими друг другу людьми. Уходя из этого сумасшедшего дома, Кавех, в первую очередь, порадовался, что в своей квартире может сколько угодно переставлять подушки. Во-вторых, задумался, что даже самые экстраординарные или попросту неприятные люди способны на теплые чувства и их демонстрацию. А мир настолько огромен, что даже такие могут найти себе близких по духу. Жаль, что даже при всей своей гениальности Аль-Хайтам это вряд ли поймет.

***

— Считаете, что Аякса можно не звать на официальные допросы в полицию? Сайно выглядел озадаченным и растерянным. В этом деле не было никаких улик, а в таких случаях он привык обращаться к Аль-Хайтаму за помощью. Если даже он не смог ничем помочь в поиске Нин Гуан, то они зашли в тупик. — Да, — скорбно кивнул Аль-Хайтам. — Я на всякий случай проверил еще и членов его семьи, все могут подтвердить его алиби за последние несколько дней. — Видимо, придется начинать все по новой, — вздохнул Кавех. — Нет-нет, — замахал руками Аль-Хайтам, — мы ведь еще не начинали серьезное расследование. Не проверяли камеры наблюдения… — Камеры наблюдения говорят, что Нин Гуан сама вышла из дома и в один момент просто испарилась, а до этого никто не замечал ничего подозрительного, — напомнил Сайно. В этот момент дверь кухни отворилась и на пороге появилась Руккхадевата с пакетом из ближайшей пекарни. Она оглядела уже ставшую привычной картину — Аль-Хайтам, Кавех, Сайно и Тигнари обсуждали новое дело. — Добрый вечер, мальчики, — улыбнулась она. — Мне уже вся родня отзвонилась, что вы во всю работаете над делом о пропаже Нин Гуан. Подскажите, удалось выяснить что-то новое? Кавех и Аль-Хайтам многозначительно переглянулись. Означать это могло простое: «‎Кто ей скажет?»‎ — Мы поговорили с вашим старшим братом, — начал Аль-Хайтам. — Он спал в разных спальнях со своей женой и, судя по всему, вообще ее не любил. Куда больше его волновал собственный имидж и социальный статус, раз он настолько не смог терпеть стыда от того, что спал с человеком намного младше него. Пойти прыгать с крыши из-за скандального романа со студентом — тот еще шаг, но сразу после этого демонстративно жениться на женщине, конечно, отдает стойким внутренним отторжением себя. — Это я ему объяснил, не думайте, что он так эмпатичен, — вставил Кавех. — В общем, Чжун Ли было на Нин Гуан настолько все равно, что вряд ли он мог ей как-то навредить. Следовательно, из списка подозреваемых мы его вычеркнули. Другой ваш брат — заправский алкоголик, успел запомнить только женщину, с которой весь праздник пробухал. У него мог бы быть мотив в виде зависти к более успешному родственнику, но Венти слишком глубоко погряз в своей зависимости, чтобы спланировать похищение и убийство. — А ваш племянник Сяо, судя по всему, пока к подобной стадии зависимости только стремится, — продолжил Аль-Хайтам. — Он явно в шоке с этой истории про его отца и Аякса, а Нин Гуан была прекрасной декорацией, которая бы все это скрыла. Так что, преступник точно не он, но обвинил во всем вышеупомянутого Аякса. Тот, в свою очередь, до сих пор ходит влюбленный в Чжун Ли, но на тяжкое преступление тоже вряд ли бы решился. Бережет бывшего возлюбленного. — А ваша сестра просто чокнутая! — Кавех еле дождался возможности сказать вслух. — Запретила мне трогать диванные подушки и год не выходила из дома. Но даже несмотря на все безумие, ее и ее женщину больше волнуют какие-то лесбийские игры, нежели пропажа человека. — Ясно, — мрачно кивнула Руккхадевата. — А что-то новое выяснить удалось? Кавех и Аль-Хайтам вновь переглянулись. На этот раз они уже менее живо объяснили Руккхадевате, что опрос свидетелей и подозреваемых не дал им явных зацепок, но есть еще много вещей, требующих внимания. Они обязательно займутся этим завтра, не могла ведь женщина просто испариться. Руккхадевата поблагодарила и попросила поскорее передать все Чжун Ли. Сайно и Тигнари пригласили их поужинать вместе в ресторане, на что Аль-Хайтам отказался сразу, как они и ожидали. Впрочем, Кавех тоже решил остаться дома. Подобные дела всегда вводили Аль-Хайтама в ступор и парализовали. Казалось, что все предельно просто и он сейчас решит задачку, но он не видел ничего, за что можно было бы ухватиться. — А может быть, еще раз проверим этого Аякса? — Кавех спрашивает без особой надежды. — Бывший возлюбленный все-таки… — Как клишированно, — бросил Аль-Хайтам. — Скарамучча его еще так активно покрывал, — вспомнил Кавех. — Эй, а может, у них тоже какая-то своя интрижка? — Нет, у Скарамуччи давно есть партнер, — устало сказал Аль-Хайтам, как будто это так же очевидно, как и то, что светит солнце. — Я еще в первый день, когда увидел его, понял, что у него молодой человек в море. — В море? Аль-Хайтам устало тянется за ноутбуком, открывает соцсети Скарамуччи и показывает того самого светловолосого молодого человека, которого Кавех уже видел на фотографиях. — Он работает на торговом судне, — пояснил Аль-Хайтам. — Ты как это выяснил? — Посмотри на линию загара. Кавех хмыкнул и пролистал фотографии дальше. Судя по всему, сейчас молодой человек был в городе и отдыхал от работы на судне. Последней публикацией была групповая фотография с командой. — Аль-Хайтам? Это случайно не женщина со свадьбы? Тот не торопится разглядеть снимок, вряд ли это даст что-то полезное, но Кавех оказывается абсолютно прав. На фото с парнем та самая Бэй Доу, которая посещала свадьбу, представилась гостьей со стороны невесты и подала ей букет. — Боже, ну конечно, — шепотом произнес Аль-Хайтам.

***

До знакомства с Аль-Хайтамом Кавех был уверен, что неплохо бегает и вообще держит себя в отличной форме. Разве что, занимался он на беговой дорожке в спортзале, как все нормальные люди, а не скакал как угорелый через весь город по пути в морской порт. Такси брать был не вариант, сегодня вечер пятницы, поэтому, Аль-Хайтам решил добираться на своих двоих, попутно объясняя Кавеху, куда они вообще так сильно спешат. — Итак, с самого начала нам было известно несколько фактов, — на ходу объяснял он. — Свадьба со всех сторон была абсолютно добровольной. Жених хотел замять недавний репутационный скандал, а что же невеста? Явно искала тихой гавани, но что-то сразу после свадьбы заставило ее передумать. Что если мы были правы, что во всем виноват бывший возлюбленный, но не со стороны жениха? — Со стороны невесты? Кавех плоховато обрабатывал информацию, но к счастью, они удивительно быстро добрались до порта на своих двоих. — Да! — Аль-Хайтам в такие моменты был похож на маленького ребенка. — Представь, на свадьбе она впервые видит Аякса, к которому ее теперь уже муж так упорно подавлял чувства. Общается с Эи и Мико, у которых полно проблем, но они продолжают быть вместе. — А ты удивительно хорошо начал разбираться в человеческих чувствах. Кавех не успевает вслух произнести это замечание, как вдруг в совершенно пустом порту они набредают на два силуэта. — Капитан Бэй Доу, надо полагать? — Аль-Хайтам звучит так, словно выиграл в лотерею. — И ее возлюбленная госпожа Нин Гуан. Две неприметные фигуры оборачиваются и Кавех видит в живую женщину, которую они искали все это время. Что Нин Гуан, что ее спутница, выглядели неприметно, а проводя вечер в безлюдном порту, явно не хотели, чтобы их нашли. — Кто вы такие? — Бэй Доу первая настораживается и заводит Нин Гуан себе за спину. Кавех одергивает Аль-Хайтама, чтобы тот не напугал людей еще сильнее. Он представляется и по порядку все объясняет — кто они такие, как их нанял господин Чжун Ли. Разве что, кое-чего Кавех сам так и не понял. — Как вы поняли, что нас следует искать в порту? — Бэй Доу все еще выглядела очень настороженно. — Это был выстрел вслепую, — честно признался Аль-Хайтам. — Разве что, я отследил номер судна, на котором обычно плавает госпожа Бэй Доу. По моим данным, оно стоит именно в этом порту. К тому же, здесь вас бы не стал искать уже бывший муж, так, госпожа Нин Гуан? Стоя ночью посреди пустого порта, Кавех всерьез задумался, нет ли у его соседа по квартире сверхспособностей. Аль-Хайтам редко применял простую интуицию, в основном все его выводы делались на основе запутанных логических умозаключений. Только в последние пару дней, распутывая дело о пропаже Нин Гуан, Аль-Хайтам вдруг начал казаться ему другим. — Я впечатлена. Мы с Бэй Доу ведь даже не разговаривали на свадьбе. Все было тайно. — Да, записка в букете была весьма изобретательным шагом, — кивнул Аль-Хайтам. — Какая еще записка? — Кавех, ты не слушал, что нам говорил господин Венти? Он ведь упоминал, что весь вечер пил с Бэй Доу, а потом удивлялся, как она помогала искать пропавший букет невесты. Вы ведь специально где-то обронили свой букет, чтобы ваша возлюбленная положила в него записку со всеми деталями организации вашего побега? Поэтому после вы так странно общались с женихом? — Я всегда крайне деликатно общалась с Чжун Ли, — сказала Нин Гуан. — Мне было его очень жаль, ведь мы познакомились сразу после его тяжелого расставания. С другой стороны, я ведь не могла быть его спасительницей, тем более, что он даже меня не любил. Останься я с ним, точно так же бы отрицала себя и свои чувства. — Пришлось ее спасать, — подытожила Бэй Доу. — Не думала, что снова буду вместе с этой женщиной, меня даже на свадьбу не звали. Случайно узнала о ней от общих знакомых. — От вашего помощника на корабле, я полагаю? — догадался Аль-Хайтам. — Услышали о скорой свадьбе в семье вашего коллеги, узнали в рассказе о невесте свою бывшую любовь и отправились за ней? Весь оставшийся разговор Кавех думал лишь о том, в какую Санта-Барбару они влипли. Подозревали похищение или насильственную смерть, а виноваты оказались лесбиянки. И ведь надо будет сообщить Сайно, что сработала статистика — во всем виноват партнер. Разве что, с неожиданной стороны. Нин Гуан пообещала связаться с Чжун Ли как только покинет страну. Признала свою слабость, что не поговорила с ним напрямую, но решила, что официально разведется, как только вернется из плавания с Бэй Доу. — Какая фантастическая трата трех дней моей жизни, — негодовал Аль-Хайтам по пути домой. Теперь они никуда не бежали, ведь торопиться было некуда. Аль-Хайтам никогда не умел наслаждаться спокойствием, поэтому Кавех просто не мог не настоять на том, чтобы прогуляться. Это им обоим пойдет на пользу. — С другой стороны, все оказались живы и здоровы, — улыбнулся Кавех. — Это же лучше, чем находить трупы. — Как бы тебе сказать… — Не начинай! — громко сказал Кавех, что на них даже оглянулась кучка людей, стоявшая возле ближайшего бара. — А еще госпоже Руккхадевате будет что обсуждать со всеми своими родственниками. — Это да, — внезапно улыбнулся Аль-Хайтам. — Как думаешь, господин Чжун Ли удивится такой развязке? — С каких пор тебя волнуют реакции твоих клиентов? — Его бывший пытался мне что-то сказать о подавляемых чувствах и… — И ты узнал в этом себя? — Нет! Кавех попытался скрыть смешок, но не удержался и захихикал. Аль-Хайтам сделал вид, что ему невероятно интересно рассматривать светящиеся неоновые вывески зданий. — Просто интересно, что он по сути сам виноват в побеге своей жены, — начал рассуждать Аль-Хайтам. — Если бы не показал ей плохой пример, что бывает, когда игнорируешь человека, который тебе небезразличен и пытаешься жить не свою жизнь… — А у тебя что, есть такой человек? Кавех задал вопрос и, кажется, у Аль-Хайтама больше не было возможности избежать зрительного контакта. Тот откашлялся, поправил волосы, а Кавеха просто разрывало от любопытства. — Может быть, — уклончиво ответил Аль-Хайтам. — Ну так скажи ему об этом, — предложил Кавех. — А то тоже закончишь после попытки суицида, но у алтаря. — Да, как-нибудь скажу. Кавех улыбается, ведь впервые за месяцы совместной жизни Аль-Хайтам открывается ему хоть немного с человеческой стороны. Они уже так давно знакомы, а Кавеху и в голову не приходило, что его невыносимый сосед мог быть в кого-то влюблен. Наверное, стоит поблагодарить семейство Руккхадеваты за ценный урок. С другой стороны, Кавех не представлял себе человека, в которого мог влюбиться Аль-Хайтам, но уже искренне ему сочувствовал. Для себя же он видел в этом выгоду — будет на кого спихнуть вынужденную роль помощника детектива.