Белое платье, белая фата

Она могла бы услышать, как стучит её сердце, если бы прислушалась. И если бы Белоснежка, заканчивающая последние приготовления за дверью, заткнулась. Но она никогда к нему не прислушивалась. Наверное, поэтому они здесь оказались. Разбитые, подавленные, несчастные и пытающиеся делать вид, что все нормально. Эмму-пока-еще-Свон трясёт. Она заламывает пальцы, кусает губы, нервно переминается с ноги на ногу и тщательно избегает смотреть в сторону зеркала. В отражении - не она. Кто-то чужой с её лицом, телом и голосом. Это не Эмма Свон. Эмма Свон ни за что не согласилась бы стать женой однорукого пирата с зализанными гелем волосами и углем вокруг глаз. Эмма Свон никогда не надела бы свадебное платье, выбранное её матерью и старую свадебную фату, "доставшуюся матери её матери от матери матери её матери".  Эмма Свон не стала бы плакать перед собственной свадьбой. Эта девушка в отражении - полная противоположность. Кто она? Эмма Джонс. Жена и возлюбленная Киллиана Джонса. Реджина смотрит на девушку в белом сквозь солнцезащитные очки и молчит. Белоснежка, конечно же, уже сотню раз попросила Реджину снять их, потому что "Реджина, мы же в помещении, зачем они тебе, если здесь нет солнца?". Но если Реджина их снимет, Эмма-уже-давно-не-Свон увидит ее покрасневшие от бессонных, наполненных рыданиями ночей глаза. А Реджине этого совсем не хочется. Не хочется выдумывать отмазки, потому что она даже не сможет сказать, что плакала из-за смерти любимого хомячка. У Реджины нет домашних животных, и Эмма-когда-то-Свон это знает. Белоснежка с улыбкой во все её тридцать два белоснежных зуба заходит в комнату и едва сдерживает слезы. Эмма, бесспорно, прекрасна в этом белом платье с её светлыми локонами, рассыпающимися по спине и плечам, и Реджина тоже плакала бы от радости сегодня, но есть одно но. Эмма выходит не за неё. И Реджина будет сегодня плакать, да, но от отчаяния и безысходности. -Эмма, милая, нам пора, - произносит Белоснежка сквозь слезы, и Реджина едва держит себя в руках, чтобы не закричать. Это все неправильно. Эмма, её светлая Эмма, не должна становиться женой этого грязного, вонючего пирата. -Дай мне две минуты, мам, - и слова, произносимые Эммой, настолько лишены эмоций, что Реджина сжимается. Нет, это уже не её Эмма. Белоснежка переводит взгляд с дочери на бывшую Злую Королеву и, придя к какому-то логичному выводу в своей голове, кивает, удаляясь. Реджина снимает очки. Эмма впервые смотрит на неё, встречая ответный взгляд. Глаза мгновенно начинает жечь, и Реджина прикрывает веки на несколько коротких мгновений, медленно поднимаясь со стула. Ни одна из них не решается говорить первой - не знает что разумно сейчас сказать. Ни одна из них не хотела бы сейчас молчать. Но они молчат. Между ними и так слишком много недосказанности, от ещё одной ничего не изменится. Эмма качает головой. -Так и будешь молчать? -Что ты хочешь услышать? Эмма пожимает плечами, и Реджина впервые не понимает: она хочет сделать вид, что ей все равно, или так и есть на самом деле. -Всё, что ты хочешь сказать Но Реджина не может. Просто не имеет права сказать то, от чего жжёт язык и нёбо. Хотя бы одна из них должна иметь право на счастливую жизнь. Поэтому она качает головой и подходит к Эмме, неуверенно кладя ладони на обтянутую белой тканью спину. Реджина очень много хотела бы ей сказать, и ещё больше хотела бы сделать. Она помнит мягкость и тепло кожи под этой тканью, пальцами чувствует шероховатость материала, и сильнее всего на свете ей хочется забрать Эмму из рук плотоядного пирата. Забрать и не отдавать никому. Свернуться калачиком вокруг неё, и наслать ещё пару проклятий, чтобы никто не мешал. Но между ними пропасть таких масштабов, что ни один мост не построишь - развалиться. И тебя с собой утянет. Поэтому Реджина молчит, обнимая Эмму в последний раз. Эмма кладёт подбородок ей на плечо, обхватив руками тело и вжимаясь, словно пытаясь впитать всю Реджину в себя. Эмма больше всего на свете хочет, чтобы Реджина забрала её, и Эмме совсем не важно куда. Эмма хочет чувствовать. Эмме ничего не надо, она хочет Реджину. -Ты отдаёшь меня ему, - утвердительно произносит невеста и закрывает глаза. Она не ждёт ответа, все и так понятно. Белоснежка беззвучно входит в комнату и с хлопком закрывает за собой дверь. Реджина, вздрагивая, открывает глаза, и ей хочется прожечь в Белоснежке дыру, как в старые добрые. Но все, что она делает - отпускает Эмму. В следующий раз, когда она её видит - Эмма идёт по залу под руку с отцом. Лицо прикрывает фата, но Реджина видит - она совсем не улыбается. Смотрит в пол, бездумно передвигая ноги. Киллиан радостно улыбается ей от арки, и Реджину тошнит от его безразличия: как можно было довести Эмму Свон до состояния, в котором Эмма Свон перестает ею быть, оставляя после себя оболочку? Киллиан перебрасывает фату. Эмма не смотрит на него. Традиционные вопросы "согласны ли вы?", и Эмма даже не удостаивает их словесным ответом - молча кивает, так ни разу и не подняв глаз на будущего супруга. -Я объявляю вас мужем и женой! Зал взрывается криками и аплодисментами. Киллиан Джонс целует жену. Реджина Миллс надевает солнцезащитные очки.