the perfect boy

стрелки на механических, явно потрёпанных многолетней жизнью, часах нескромно намекали, что с часа отбоя прошло уже достаточно много времени, чтобы хотя бы пропустить в голове мысль о том, что стоит хоть немного поспать перед очередным насыщенным лагерным днём. но, кажется джунхёна это совершенно не беспокоило, и тёмные круги под глазами только доказывали, что установленный администрацией распорядок дня, он нарушал уже не в первый раз. сонный, с растрёпанными волосами и покрасневшими от усталости глазами, кым вышел на открытый балкон вожатского корпуса, наверное, впервые за всю двухнедельную смену, не для того, чтобы просто посмотреть на звёзды. в этот раз в его руке виднелась целая пачка вишнёвых сигарет, за эту смену он ещё не прибегал к такому методу успокоения. где-то вдалеке, за множеством деревьев, виднелись малейшие лучи рассвета, небо постепенно приобретало более светлые оттенки, отпуская темную синеву на отдых, однако звёзды пока не пропадали. пепел с закуренной сигареты улетал куда-то вниз, скрываясь за ограждением перил и польщая своим присутствием высокую траву и тополиный пух, чудом не поджигая второй. в этот раз он выбрал прекрасное время для своеобразной вылазки, всё ощущалось как-то совсем иначе. джунхён любил это время, хоть и переживал его не без помощи подруги бессонницы. и вот не понятно было, являлась ли она последствием бессонных ночей на планёрках, которые закончились окончательно парой дней ранее, предвещая дальше только дневные, или же побочным эффектом его бесконечных раздумий о «сущности всего сущего». и срущего тоже, как бы точно дополнил бы кым, будь это диалог с кем-либо. однако причиной таких поздних прогулок оказались вовсе не какие-нибудь философские размышления о его месте в этом бренном мире, скорее, простейшее самобичевание, от которого он не может сбежать уже не первый год. джунхён вожатый, любимец детей и взрослых тётушек из лагерной столовой; официально носит звание примера для подражания, установленное лично ему старшим вожатым, который отработал уже не один десяток лет в лагерях: всегда вовремя встаёт, энергично проводит зарядку, после которой неизвестным никому способом уговаривает детей из младших отрядов съесть противную кашу; всегда шутит к месту, помогает детям с подготовкой к мероприятию, по возможности даже выступает и при всём этом успевает выдвигать идеи на планёрках, которые в итоге получают одобрение от каждого. но он по-прежнему остаётся джунхёном, который втихую курит по утрам, в надежде нагнать сон тишиной и звуком тлеющей сигареты, по-прежнему кым джунхён, который вечно боится сделать что-то не так, не суметь угодить каждому. слишком яркий и активный, вечно дурачится, лишь бы люди вокруг него улыбались. такой простой, но так боится стать отвергнутым, и из-за своего характера в том числе. кым джунхён, который безвозвратно влюблён в ким тэрэ. в его улыбку, которой каждый раз удаётся вывести его из длительного потока мыслей, в голос, который без доли осуждения и страха рассказывает ему о всяких мелочах или, наоборот, высказывает своё мнение, тем самым помогая прийти к правильному решению. ким тэрэ, кажется, просто существует, а джунхён уже из-за этого не может сдержать свои чувства и с абсолютным доверием отдаётся ему даже несмотря на то, что знает его от силы две недели. кажется такое приезжие дети называют простым лагерным романом, который не сможет найти своё продолжение в городе. ведь там у каждого своя устоявшаяся жизнь, свои друзья и рутина. но он, пожалуй, самая большая его мотивация не бросить всю эту лагерную жизнь прямо сейчас. мотивация не закрыть все эмоции в себе, потому что он, как никто другой, помогает ему и только рад, что он такой, каким он хочет быть, без попыток подстроиться под абсолютно чужого ему человека. – и зачем же ты это делаешь, – тянет знакомый голос совсем рядом, подошедший парень вытягивает из чужих пальцев сигарету и беспощадно тушит её об старые перила, после выкидывая куда-то за дерево, – я только успел подумать, что не увижу тебя здесь сегодня, но, кажется, поторопился с выводами. – почему не спишь? – с обыденной улыбкой интересуется младший и облокачивается на перила, смотря на то место, куда приблизительно приземлились остатки вишневой сигареты. – слежу за тобой, разве не очевидно? – отвечает вопросом на вопрос тэрэ, никак не реагируя на чужие наигранные эмоции, – не хочешь снова поговорить? – снова безвозмездно выговориться, ты имеешь ввиду? – хмыкает следом и опускает голову, не желая смотреть в чужие серьёзные глаза, – не хочу. ничего нового ты не услышишь. – на этот раз можно обсудить не только твою усталость, идеальный мальчик, – хмыкает ким и облокачивается о перила спиной, устремляя свой взгляд в предрассветное небо, – например, мне до сих пор интересно.. как долго ты собираешься скрывать свои чувства ко мне? – планировал до конца смены, – без доли стеснения отвечает младший, продолжая держать свою голову опущенной, – какой в них смысл, если по окончании лагеря это всё равно забудется. – в лагере в первый раз, тем более вожатым, а уже наслушался всяких баек, – искренний смех следом, а за ним и взгляд кыма, наконец-то обращённый на своего полуночного собеседника, – одно дело дети, которые не могут позволить себе поездки в другие районы из-за строгих родителей, само собой они разойдутся, да и не настолько у них всё серьёзно, обычно для них это повод выебнуться перед соотрядниками, как бы грубо это не звучало. я не первый год в лагерях, так что какие-то моменты даже испытал на себе. – подожди, хён, – тормозит его парень и, оттолкнувшись от перил, подходит к нему, встаёт напротив, – ты же не просто так пытаешься переубедить меня сейчас? тэрэ только улыбается в ответ, продолжает смотреть на небо и наблюдать за тем, как постепенно меркнут звезды на фоне посветлевшего голубого неба. рассвет где-то позади, заполняет небо нежными розовыми и персиковыми оттенками, закрашивает ими редкие облака, и только где-то совсем рядом с горизонтом позволяет себе показать яркие оранжевые цвета. встречать рассветы — вот так, в лесу, в приятной утренней прохладе и с близким человеком, всегда будет чем-то особенным, тем более для лагерей, где время летит намного быстрее, не успеешь оглянуться и вот он, конец смены, конец созданию новых воспоминаний в этом месте и в этом составе. но не для них. верно? для них же это ещё не конец? – хён, – снова окликает младший, заставляя тэрэ опустить голову и посмотреть в глаза напротив. – дурак ты. парень достаёт из кармана джинс свой телефон, быстро находит их общий диалог и отправляет одно короткое сообщение, тут же показывая его джунхёну. – район ёнсан.. чего, ты серьёзно скинул мне свой адрес? – а ты на признание надеялся? – продолжает издеваться старший, убирая телефон обратно, – только после того, как ты скажешь мне хотя бы что-то. джунхён засмущался от внезапной прямолинейности с чужой стороны, всё таки, не каждый день он в любви признаётся, и уж тем более не каждый день его целенаправленно подталкивают именно к этому действию. и всё же, у тэрэ удивительное влияние на этого парня. – мне так нравится, когда ты сидишь в орлятском кругу и играешь на гитаре, выглядишь таким невозможно счастливым, когда держишь её в руках и подпеваешь своим чертовски красивым голосом, – кым и сам не понимал, признаётся он ему сейчас или просто от души задаривает комплиментами, которые так и остались невысказанными за последние две недели, но всё равно продолжает начатое, снова опустив голову к полу, – у тебя ещё в глазах словно звёздочки сверкают, настолько сильно ты любишь музыку. а ещё ты до безумия вежливый со всеми, что мне поначалу казалось, что я просто один из тысячи людей в этом лагере, но это уже не так важно. – ближе к делу, джухён-а. – не торопи, а, – тут же возмущается кым, чем вызвал очередную улыбку у старшего, – я запомнил каждый разговор с тобой, каждое твоё слово поддержки и, в целом, я так благодарен тебе за то, что ты всё это время слушал меня, делился некоторыми своими историями и опытом, а не называл каким-нибудь слабаком и вообще.. – джунхён-а. – ну что? – вновь возмущается парень и поднимает голову, тут же встречая нежный взгляд, – мне неловко, войди в моё положение. – ты мне тоже нравишься. а больше слов и не нужно. младший устало падает в чужие объятия, обвивает тело хёна длинными руками, укрытыми рукавами темной толстовки и утыкается холодным носом в чужую шею, за что тут же получает удар по спине и возмущённые возгласы, потому что он, в отличие от него, одет не так уж и тепло. – тогда позволь мне согреть тебя, тэрэ-хён, – шепчет кым, прижимая парня к себе только сильнее. – только если ты не станешь закрываться и позволишь мне заботиться о тебе, – также тихо отвечает ким и оставляет тёплый поцелуй где-то у основания шеи, тем самым вызвав смущённый смех прямо на ухо.